Жизнь богатых или школа «Black Pearl»

В срочном порядке госпожа Ким вылетела в Сеул, прибывая туда уже утром. По её приказу Чонина чуть ли не силой забирают домой. — Вы под домашним арестом, молодой человек, Вам нельзя выходить из своей комнаты, — сказала госпожа Ким, громко хлопая дверью до звона оконных стёкол.  — Скоро к Вам приедет врач, а завтрак будет готов через несколько минут, — сказала оставшаяся в комнате горничная и уважительно поклонилась. Девушка поспешила удалиться, зная гнев молодого господина. А Чонин глубоко вдохнул через нос. Тихий щелчок закрывающейся двери сменился скрежетом зубов. На скулах ходили желваки от злости. Киму стоило огромных усилий, чтобы не сорваться. Тело всё ещё болело, но он старался не обращать на это внимание. Телефон у него забрали, дом был под двойной охраной. Даже возле комнаты парня стояли двое охранников, пропуская только тех горничных, которых приставила лично госпожа Ким. Чонину чертовски повезло, что почти все люди, которые работали в его доме были до жути продажными существами. Пара тысяч вон, и молчание горничных было куплено, можно сказать за копейки, охранники любезно пропускали всех F-4, а нужные камеры в доме волшебным образом выходили на время из строя. И благодаря этому Ким иногда мог видеть своих друзей и, самое главное, Кёнсу. Время шло, день за днём одна неделя сменялась другой. Раны затягивались быстро, а приготовления к свадьбе шли полным ходом. Секретарь Мин уже третий раз умудрился провести к Киму Кёнсу. Только в этот раз омега был один. Чонин спрыгнул с кровати и моментально подбежал к парню, заключая его в крепкие объятия. — Кёнсу-я, я так скучал… — прошептал Чонин на ухо парню. У омеги предательски задрожали колени, когда он почувствовал, как руки Кима всё сильнее и сильнее сжимали его в объятиях. Чонин нежно коснулся его губ своими, а затем ещё и ещё, но этого всё равно было ничтожно мало. Они упали на кровать, но Ким не переставал обнимать его. Омега лежал рядом, но его даже не думали отпускать. Чонин гладил его по голове, убаюкивая парня и желая, чтобы это мгновение продлилось ещё хоть чуть-чуть. — Скажи, как ты тут? Мать все еще устраивает встряски? — спросил Кёнсу, заглядывая в тёмные глаза, которые смотрели на него с обожанием. — Устраивает, но я ничего не могу сделать. — А Тэмин? — А что Тэмин… Он у нас к свадьбе готовится, — раздражённо закатил глаза Ким, целуя парня в нос и сразу смягчаясь. — Молодой господин , к Вам Тэмин пришёл, — забежал запыхавшийся секретарь Мин. Чонин резко встал с кровати. У них были считанные минуты, чтобы спрятаться. — Что делать? — растерянно спросил Кёнсу. — Что-что… Прятаться со скоростью света! Он взял его за руку, дёргая на себя. Ким стал хаотично искать пути побега. Гардеробная была забита до отвала, шкаф полон вещей. Вдруг взгляд парня упал на кровать. — Лезь под кровать. Живо, — скомандовал быстро Чонин, поднимая покрывало. Кёнсу быстро юркнул вниз. И успели только его пятки скрыться за резной деревянной ножкой, как в комнату влетел омега. — Здравствуй, Чонин, — Тэмин натянуто приветственно улыбнулся и прошёл в комнату. На омеге был как обычно идеально выглаженный дорогой костюм и до блеска начищенные туфли. — Я пришёл тебе показать очень красивые костюмы. Я тут подобрал несколько вариантов… Он достал из черной кожаной сумки журнал, в который были вставлены маленькие лаконичные яркие стикеры. Тэ уселся на кровать, по хозяйски раскинувшись на покрывале. — Ну, давай же, иди ко мне, тебе же интересно… Чонина дёрнуло от двусмысленности фразы и он моментально вспомнил о Кёнсу, который был под кроватью. А Су только закатил глаза, прикусывая губу и мысленно просил себя не ревновать. Но природные инстинкты, смешанные с чувствами давали о себе знать. — Смотри, какой красивый, — сказал Тэ, безошибочно открывая журнал на нужной странице. На глянцевой фотографии позировал высокий блондин в костюме цвета индиго. — Неплохо, — хмыкнул Ким. — Да, мне нравится, но не для тебя. Придётся перекраситься в блондина. Вот, посмотри на это, — сказал омега, показывая очередную модель. — Тёмно-синий твой цвет. — Мой цвет — чёрный. И я буду на свадьбе в чёрном. Не вижу поводов наряжаться. — Не будь такой букой, ты меня бесишь, — невозмутимо сказал Тэмин, скорчив недовольное лицо. — И перестань говорить такие глупости, а то придётся тебя затыкать известными методами, — сказал парень с однозначным намёком. Кёнсу под кроватью нахмурился, напряжённо вслушиваясь в тишину. Чонин молчал и это пугало омегу. Он успел продумать все страшные и не очень варианты развития событий. Но к счастью Чонин подал голос. — Придержи свои омежьи гормоны. — Фу, как грубо! — фыркнул Тэ. — И тебя мне терпеть всю жизнь? Не дай бог. Организую несчастный случай, в котором, к сожалению, выживет только один, — он показательно драматично схватился за сердце, всем видом пытаясь выразить скорбь. «Господи, Чонин! Не зли его! Он же может…» — подумал Кёнсу, тяжело и максимально тихо вздыхая. — Как тебя только Кёнсу полюбил? Ты же несносный тип, — продолжал язвить Ли. — Хотя… Ну, если учесть то, что вы истинные, можно ли считать его чувства к тебе истинными, а простым инстинктом? Он же такой тупой, не различает инстинкты от чувств. — Зато ты различаешь… — почти прорычал Ким. Он всеми силами боролся с желаниями ударить смазливое лицо омеги, который насмехался над ним. — Кстати, да… И считаю, что истинность — это всего лишь навязанные нами обычаи наших прабабушек. И к истинному альфе или омеге настоящей любви быть не может, — Тэ только легкомысленно пожал плечами. — Именно поэтому ты отказался от Джонга? Не веришь в любовь? Не потому что ты его потерял в сопливой истории драматического разлучения влюбленных половинок разных слоёв общества? — Не твоё дело! — крикнул Тэмин. — Тебя это не касается! — Ты, к огромному сожалению, мой в скором будущем времени муж, так что по сути это уже и моё дело. Тэмин резко встал с кровати на всех парах отправляясь в сторону двери. Он немедленно вышел громко захлопнув за собой дверь. Из-под кровати выглянула любопытная мордочка Кёнсу. Он осмотрел комнату и аккуратно выкарабкался. Чонин лежал на кровати, устало смотрев в потолок. Альфа даже не отреагировал, когда матрас прогнулся под ещё одним телом. — Ну, ты чего, Чонин-а… — он склонился над ним, погладив его по плечу. Но альфа словил его руку. — Скажи, что это не так… Скажи, что он не прав… Это же не инстинкт? — на полном серьезе спросил Ким. — Во-первых, я сейчас обижусь, а во-вторых, я же могу спросить у тебя то же самое! — Нет, — сказал тихо Чонин, всё так же сжимая чужую руку в своей. — Мой ответ «нет». У меня это не инстинкт, Кёнсу. Омега быстро наклонился и чмокнул его в нос. Он смущённо отодвинулся, стараясь не смотреть на удивлённое лицо парня. А Чонин смотрел не моргая на омегу, и непроизвольная улыбка пробивалась на пухлых губах, делая глаза ещё более узкими. — Это сойдёт за ответ? -спросил парень, неловко отводя взгляд. — Вполне, — довольство невозможно было скрыть. *** Прошёл почти месяц всех приготовлений. Был заказан пышный банкет. Оговорены все костюмы, украшения зала… Было готово все, что создало бы образ красивой счастливой и влюблённой пары. Есть только одно «но». Уже не было людей в стране, кто не знал бы о таком омеге, До Кёнсу. Что он являлся истинным Чонина — знали все. Что альфа его любит, а не какого-то Тэмина, тоже было всем известно. Неясно, зачем был этот цирк с игрой на публику, можно было просто создать фиктивный брак, коим этот и являлся, но пышный праздник нужен был для матери Чонина… — Я надеюсь, ты готов к этому вечеру, — сказала госпожа Ким. Ехидная улыбка появилась на алых губах. — Не понимаю, чего ты добиваешься? — он повернулся к ней в вращающемся стуле. — С чего ты взял, что это мне нужно? — омега ухмыльнулась, изящно поправляя причёску. — Потому что я знаю, — хмыкнул небрежно он. — Как ты с матерью разговариваешь?! — нахмурилась наигранно женщина. Конечно, ей было плевать на такую мелкую дерзость, потому что бороться за беспрекословное выполнение её воли было уже поздно. — На уровне матери, — сказал нагло Ким. И действительно, это было так. Даже возразить она не могла, потому что Чонин был прав, и это её только больше злило. — Сделаю вид, что я этого не слышала, — сказала низким от злости голосом. И уже собиралась уходить, как вдруг сказала, — Совсем забыла. Этого своего… Любовь всей твоей жизни тоже пригласи. Должен же он наконец попрощаться со своими мечтами. В конце концов, пусть мальчик увидит, где твоё место, а где должен находиться он. Пора уже ему понять, что такой жалкий отброс не может быть рядом с наследником самой крупной корпорации Южной Кореи. Если бы она хоть на минуту замолчала, можно было услышать тиканье настенных дорогих часов, гневный скрип зубов Чонина, треск костяшек от сжатых кулаков и шумное дыхание. — Ты закончила? — прервал её тираду парень. — Дверь прямо. — До Кёнсу в списке приглашённых, — она искривила губы в усмешке, игнорируя язвительность сына. И всё-таки вышла прочь. *** F-4 сидели в большой гостиной Бэкхёна. Они активно обсуждали костюмы друг друга и уговаривали Кёнсу пойти всё-таки на торжество, уверяя, что всё будет в порядке. — Господин До, Вы приглашены на свадьбу Ким Чонина, — сказал строго Чунмён. — Вы пойдёте, и это не обсуждается. — Зачем? Ну, сами посудите, что я там забыл? Посмотреть на счастливую морду этого придурка? — парировал До. — Тем более… — он вдруг замялся, — видеть, как он улыбается, пусть даже натянуто… И видеть, как он надевает кольцо… парни, не могу. И не хочу! — Нет, ты пойдёшь! — возразил Бэк. — Потому что так надо! Его мать говорила, чтобы ты пришёл, но ты же понимаешь, что она говорила это только для того, чтобы позлить Чонина. На самом деле ей не выгодно, чтобы ты появлялся, потому что это влечёт за собой немалые последствия. — Тем более, не секрет, что твоё появление во всей красе наделает много шума, подтвердил Сехун. — Ты должен показать, что тебя не задевают её выходки! Всё будет хорошо, доверься нам, — хитро улыбнулся Чен. — Ладно, — сдался Кёнсу. — Сколько у нас времени на сборы? — Плюс-минус семь часов, — сказал Лухан, посмотрев на часы. — Но у меня даже одежды нет… — Я заказал тебе костюм, — улыбнулся Чунмён. — А я организовал парикмахера через три, два… — Привет, ребят… — послышался голос с дверного проёма. Там стоял невысокий парень с полностью выбеленными волосами. Он был в пепельных джинсах, черной майке и вызывающей кожанке, а на спине висел небольшой рюкзак. Судя по его физической форме и комплекции, Кёнсу сразу определил, что это альфа. — Привет, Джонг! — улыбнулся своей фирменной прямоугольной улыбкой Бён. — Это твой кадр, — сказал он, показывая пальцем на Кёнсу. — Мы тебе о нём говорили. — Привет, — обратился Джонхён уже к Кёнсу. — Джонхён, это Кёнсу, Кёнсу, это Джонхён. И он альфа Тэмина… — ошарашил его сразу Чанёль. — Да, мы с ними двоими знакомы очень давно. Но тот придурок, не думающий своей течной башкой кинул его из-за статуса. Вот только Джонг теперь востребованный визажист и парикмахер. И имеет свою сеть салонов. Конечно, не без нашей помощи, потому что родители у него не богаты, но тем не менее. Ну, не будем терять времени! Приступайте! И действительно, руки у этого альфы были поистине волшебны. Он ловко владел ножницами, машинкой, кисточкой для краски… Так быстро и с поразительной точностью смешивал содержимое тюбиков, что уже через четыре часа волосы Кёнсу были приятного цвета гнилой вишни, приближённые уже к цвету каштана. Чёлка уложенными кудрявыми вихрями спадала на глаза, а затылок и виски были выбриты. Джонхён лёгкими штрихами подвёл ему глаза подводкой и выровнял тон лица. Когда Кёнсу надел белоснежную хрустящую рубашку с чёрными штанами и тонким галстуком, от него невозможно было глаз оторвать. На рукавах сверкали дорогие запонки, а начищенные туфли блестели на свету. — Вау… — выдохнул Сехун. — Да ты просто нечто… Он не видел, Лухан посмотрел на него с каплей ревности, ведь он такого комплимента не получил, хотя старался тоже выглядеть солидно. Но зато этот взгляд заметили другие присутствующие в комнате. Чен усмехнулся такой реакции омеги и сказал: — Ну, Сехун, сегодня все наши омеги выглядят прекрасно, — он сделал явный акцент на слове «наши». — Наши омеги прекрасны всегда, — улыбнулся Се, украдкой поглядывая на Лу. — И было бы ещё прекрасней, если бы омеги собирались быстрее! — крикнул Чондэ. *** Зал украшен с размахом. Белоснежные стулья с золотистой обивкой ждали гостей. Постепенно ряды стульев заполняли владельцы компаний, гости из Японии. Все с нетерпением ждали начала церемонии. Девушки-омеги в пышных и роскошных платьях сидели и печально охали, обсуждая новоиспечённую пару. Парни-омеги перешёптывались, с завистью смотря на портреты Тэмина и Чонина, развешанные по всему залу. Наконец, все заняли свои места. F-4 и Кёнсу сели в последний ряд ближе всех к выходу. Причём они прошли через чёрный вход, потому что через главный, как и предполагали парни, не смотря на пригласительные их не пускали. В комнате ожидания сидел Чонин. Он никак не хотел идти в зал, но время истекало… Кёнсу к нему перед церемонией так и не зашёл, поэтому Ким даже не знал, приехал ли он… Но ведь парни обещали притащить чуть ли не силой. С Тэмином он даже не разговаривал. Но время пришло… Их позвали из комнаты ожидания, потому что до начала церемонии оставалась лишь минута. Все гости в зале замерли в предвкушении и ожидании женихов. И наконец они вошли. Тэмин был одет в фиолетовый тёмный костюм, держа белую лилию в кармане пиджака, а Чонин в чёрном классическом костюме. Ведущий начал говорить торжественную речь, поздравляя молодых. Но Киму было не до этого. Он не знал, как увидеть, пришёл ли Кёнсу. Ведущий что-то говорит о щемящем от волнения сердце, и Чонин с ним согласен, но щемит из-за Кёнсу… Вдруг он замечает в зеркальной стене любимые кофейные глаза. До смотрит на него, стараясь держать себя в руках, но Чонин готов поклясться, что видел, как в больших глазах заиграли слезинки, поблёскивая от света ярких ламп и громоздких люстр. — Согласны ли Вы, Ли Тэмин, быть мужем, семьёй и всей жизнью для Ким Чонина? — спросил громко альфа. — Да, — короткий и лаконичный ответ без тени улыбки и без сомнений. — Согласны ли Вы, Ким Чонин, быть мужем Ли Тэмина и любить его до конца своих дней? Чонин последний раз смотрит на Кёнсу. По щеке омеги покатилась одинокая слеза. Отблеск от солёной капельки ударил по глазам светом. Ким прикусил губу и затаил дыхание. Лишь одно слово могло решить его судьбу, но он молчал… — Мой ответ… Продолжение следует…