Жизнь богатых или школа «Black Pearl»

А вот и последняя глава! Такая длиная, даже не верится,что я камбэкнулась)) — Мой ответ… В зале затаили дыхание все, ожидая лишь одного слова. Мать Чонина нахмурилась, не понимая, почему он медлит. Злость накатывала на омегу волной. Она обернулась, посмотрев на задние ряды. Увидев там всю компанию друзей Чонина, среди которых сидел тихо Кёнсу, женщина сжала кулаки и напряглась в ещё большем ожидании. Бэхкён вцепился мёртвой хваткой в руку Пака и прошептал: — Ну почему он медлит?! — Я не знаю, что он о себе думает! — раздражённо ответил Чанёль. — Все идет по плану? — спросил Лу, дёргая Сехуна за рукав пиджака. — Вовсе нет. Я не знаю, что происходит, но надеюсь, что всё будет хорошо. — Почему он молчит? — спросил Исин у Чунмёна. — Ты же вроде с ним уже говорил… — Он умный парень, я надеюсь, у него заработает мозг. Кёнсу сидел тише воды, ниже травы. Он боялся даже пошевелиться, с какой-то странной тревогой ожидая ответа Чонина как приговора. Он даже не дышал, не издавал ни звука в то время, как остальные подняли гул. — Я прошу тишины! — крикнул ведущий. — Ким Чонин, вы согласны любить этого омегу до конца своих дней? </b>Flashback</b> — Мальчики, думаю, вы готовы к завтрашнему дню. И без фокусов, — сказала строго госпожа Ким. — Ты знаешь, о чём я говорю, Чунмён. Я не допущу такого снова, поэтому даже не пытайтесь. Она вышла из комнаты, ещё раз напомнив, что парень под домашним арестом. — Чонин, я надеюсь, ты умный парень, — сказал Чунмён, откидываясь в кресле и делая глоток ароматного чая. — Что ты от меня хочешь? — Я хочу, чтобы ты сказал «нет». — Чунмён, ты знаешь, чем это обернётся? Это не дорама, где главным героям сопливой драмы всё сходит с рук. Вам повезло, но сейчас ведьма бдит, будто я прямо сейчас убегу ещё до церемонии. — Как вариант, но сейчас не получится, — невозмутимо сказал Чунмён. — Мён… — Чонин, я тебе десять раз уже все рассказал. Что говорить, что сделать… — Чунмён, при всём своём желании… у меня нет сил бороться. В конце концов, что будет Кёнсу от матери и её людей? Она же сотрёт его семью с лица Земли глазом не моргнёт. — Она ничего не сделает! Все семьи F-4 на нашей стороне, пойми! Они встали на защиту Кёнсу. Ты не можешь упустить шанс, когда тебя поддерживают столько людей! — Я подумаю… — вздохнул устало Ким. — Я надеюсь, ты примешь правильное решение. Чунмён похлопал по плечу парня и вышел из комнаты, последний раз печально посмотрев на Чонина. У него в голове не укладывалось, почему люди не хотят бороться, когда для этого даже созданы все условия. Он более чем был уверен, что если бы не было и малейшей возможности для сопротивления, характер Чонина дал бы о себе знать. И Ким бы начал бороться с матерью не задумываясь о последствиях. В день церемонии состояние ещё хуже. Друзей к нему не пускали, Кёнсу — тем более. Чонин упал на кровать. Мысли о предстоящем празднике вызывали тошноту. Все звонили и норовили поздравить счастливую влюбленную пару. Все это выводило альфу из себя. Да, он хотел послать все к черту и даже не прийти на церемонию, нагло сбежав. Но он знал, что за ним мать придет лично с охранниками. Охрана была повсюду и просто так уйти было невозможно. Он лежал на кровати и вспоминал все моменты… Вот он видит новенького, и знакомство у них не задалось с самого начала. Кёнсу улыбается своему новому другу и абсолютно игнорирует Чонина. И вот этот маленький омежка оказывается вовсе не таким тихим, каким казался. Парень заступился за Тао, унижая Кима при всех. Чонин вспоминает это с усмешкой, ведь понимает, что тогда был просто в бешенстве от такого поворота событий. Дальше вспоминает, как объявил красную карточку… Как все старались удивить его и все больше и усерднее издевались над парнем. Как он понял, что больше нельзя допускать такое. Драки… Испуганные лица учеников. Он бы рад больше не возвращаться к этим воспоминаниям. Ведь этого больше не будет, и Кенсу с ним не будет… Ким начинает надевать приготовленный костюм, думая обо всем подряд, что было в его жизни. И вдруг его пробирает дрожью от других воспоминаний… Кенсу. Такой красивый, чистый, с белоснежной кожей, курносым носом, пухлыми губами… Закрывает глаза и поет. Настолько красиво, что от бархатного тембра перехватывает дух. Беглые пальцы ловко гуляют по всей клавиатуре рояля. И вот тогда Чонин понимает, что это не просто омега… Это омега, который ему нужен. Он помнит, как ревность накрыла его с головой, когда Чанёль первый пригласил омегу на танец. Как Су накрыл его ночью одеялом. Он чувствовал, ведь До не знал, что Чонин проснулся, но не подал виду. И на пляже… Доверчивые глаза омеги и вкус его губ заставил парня вздрогнуть. Он замер, смотря в одну точку. Скоро должна была уже зайти госпожа Ким. На глазах выступили слёзы… Он не мог смириться, что омега достанется другому, а ему придётся целовать Тэмина. Он злился на себя за то, что не может и сам решить, как ему поступить. Откуда взялась вообще эта беспомощность?! Почему он просто не может бросить всё и сбежать с любимым омегой, как когда-то сделал это его брат? Он последний раз вздохнул, сцепив зубы и шумно вдыхая через нос. Ким сжал в руке связку ключей и решительно вышел, не дожидаясь прихода матери. End flashback — Ким Чонин, я повторюсь, Вы согласны? Альфа последний раз посмотрел на отражение Кёнсу и уверенно и громко сказал: — Нет! — Что ты творишь, идиот? — шикнул Тэмин. — Ты рехнулся? — Что ты себе позволяешь? — крикнула госпожа Ким. — В зале ещё есть кто-то, кто против этого союза? — спросил альфа, обращаясь к зрителям. — Да, есть, — сказал Чен, вставая и подмигивая Чонину. — И я против, — встал Джонг и с ухмылкой посмотрел на Тэмина. Тот явно не ожидал его здесь увидеть. Все парни поднялись со своих мест. Только Кёнсу шокировано наблюдал за этим и не знал, что делать. — Ким Чонин, немедленно включи мозги и делай так, как надо! — крикнула мать, сжимая резной подлокотник стула. Ким сошёл со сцены и направился прямо к омеге. Он поднял До за руку, потянув на себя и, схватив за загривок, поцеловал его при всех, показывая, что плевать он хотел на запреты. Как только он отстранился, тихо шепнул: — Бежим! И, схватив до за руку, потянул его что есть силы на выход. — Охрана! Не дайте им уйти! Но Ким с Кёнсу уже запрыгнули в лифт, спускаясь быстрее охранников на первый этаж. Чонин быстро достал связку ключей из скрытого кармана костюм и открыл машину, какую Кёнсу до этого дня и вовсе не видел. — Ну, чего стоишь? Запрыгивай! — усмехнулся альфа, нервно оглядываясь назад. Дважды повторять не пришлось. Кёнсу сел в машину и Чонин тут же заскочил на водительское сидение и, не успев закрыть дверь, надавил на педаль газа. — Ты с ума сошёл, — вздохнул Кёнсу, откидывая голову назад и пристёгиваясь, хотя от скорости его буквально впечатало в сиденье. — Что ты наделал? Что теперь будет? — Слишком много вопросов, Кёнсу. Чего ты переживаешь? — Ты хоть представляешь, что твоя мать сделает с нами? — А что это ведьма может нам сделать? Не убьёт же она своего сына? А тебя никто в обиду не даст, если надо, я сам за тебя умру. — Господи, что ты говоришь! — Лучше посмотри, никого нет там на хвосте? Кёнсу приподнялся на сидении обсматривая всю дорогу сзади. Но ничего не обнаружив, он вернулся на место. — Кажется, оторвались! Но тут из ниоткуда выехала машина охранников. Погоня настигла внезапно. Чонин прищуренно посмотрел в зеркало заднего вида. Он тихо чертыхнулся и вдавил педаль газа с новой силой. — Они отстают, ещё немного… Надо попетлять! В фильмах это всегда помогало, — сказал До. — Надо попробовать, эта машина не стоит у них на отслежке. Нужно всего лишь оторваться… Скорость уже перевалила за восемьдесят километров в час. Полиция уже подняла на уши патруль, ведь они создавали аварийную ситуацию. Кёнсу снова обернулся назад, наблюдая, как полиция остановила преследующую их машину. Он искренне громко засмеялся, падая назад на сидение. — Их остановил патруль, — не прекращая смеяться сказал Кёнсу, отвечая на вопросительный взгляд Чонина. — Мы оторвались? — спросил он, сжимая руль крепче и выворачивая его влево, сворачивая в узкую улицу и сразу снижая скорость. — Да. — Есть! — он довольно ухмыльнулся, поворачивая ещё несколько раз и выезжая на другую незнакомую для омеги дорогу. Уже через несколько минут они мчались по большой трассе, которая вела за пределы города. — Куда мы едем? — Опять вопросы? — усмехнулся Чонин. — Меня какой-то альфа увозит от странных людей, еще и везёт за город, — хмыкнул омега. — Какой-то? — ухмыльнулся Ким. — Ты пытался задеть меня? Не получится, Кёнсу-я… И у омеги заалели кончики ушей от этого ласкового прозвища. — Мы едем в наш с тобой дом. Коленки предательски затряслись от слов «наш с тобой». Кёнсу вздохнул и сжал в руках лацкан пиджака. Они остановились возле загородного дома, рядом с рекой. Рядом с небольшим двухэтажным домиком из красного кирпича росли сакуры и Кёнсу уже представил, как они будут цвести и пахнуть. Чонин открыл дверь, и они зашли внутрь. На первом этаже был большой белый пушистый ковер возле камина, выложенного из того же красного кирпича. Чёрная мебель и белые стены… Минимализм, но максимальный уют. То, о чём До и мечтать не мог. Они поднялись в спальню, где в небольшой, совсем маленькой комнате (значительно отличавшейся от комнат в поместье семьи Кимов. Комната в темных синих тонах, которые погружали сразу в атмосферу интимности, релакса и спокойствия, но Кёнсу никак не мог успокоиться. Его сердце бешено стучало, будто кувыркаясь в груди. Не успел он отдышаться, как Ким потащил его в кухню, показывая такую же маленькую комнату, где стоял стол, рассчитанный на четверых персон. Никакого размаха, и комнат для приёма гостей. Никакой мегадорогой мебели, на которую чихнуть жалко. — Откуда… Как? — осматривал всё с восторгом Кёнсу, а Чонин поставил чайник. — Общими усилиями с F-4, — пожал плечами Ким. — Они помогли купить, обустроить и перевезти некоторые вещи. — Когда вы успели… — На самом деле… — он вздохнул, кидая заварку, — мы только планировали. Я изначально хотел так сделать, но мать предупреждала, что если я ещё хоть раз с тобой увижусь, она убьет тебя и всю твою семью. Поэтому… я хотел отказаться от тебя, ради твоей жизни. Кёнсу сглотнул вязкую слюну, поднимая на Чонина непонимающий взгляд. — Я не знал, что парни все-таки купили этот дом. Чунмён просто дал мне сегодня ключи от дома и машины, которую подарили они с Исином нам, и сказал «только попробуй сдаться». Но я всё ещё сомневался… думал, что будет с тобой, с твоей семьёй. Но Чунмён сказал, что бы не случилось, они всегда на нашей стороне, помогут и защитят. И я решил, что ни за что не отпущу тебя. — Я хочу тебе сказать, что ты эгоист, — улыбнулся по доброму Кёнсу, наблюдая, как горячая вода заливает зелёные листья чая. — Но сейчас это сыграло в нашу пользу. А… Почему именно этот дом? Он не похож на то, как ты привык жить. — Я всегда мечтал избавиться от всей этой ерунды, навязанной матерью, — сказал Ким.- Всегда быть приближенным к простым людям. Я умом понимаю, что мы ничем не отличался от простых людей. Но моя мать так не считает. Она думает, что так как мы наследники большой корпорации, мы должны относиться ко всем остальным людям как ко второму сорту. Как ни странно, мои друзья не были такими, ни один из F-4 не обидит того, кто этого не заслуживает. Они поддавались моему влиянию, но даже не смотря на это старались меня изменить. Но влияние моей матери очевидно. И я ничего не мог с собой поделать. Я должен был всем показывать, что я король. И я создал свой круг F-4. Я считал что этого будет достаточно чтобы самоутвердиться. — Зачем тебе, самому красивому альфе школы самоутверждаться? Ты же и так самый крутой там и талантливый! — недоумевал До. — Потому что я не самый красивый, и не самый талантливый… я просто самый богатый. Но далеко не самый красивый, — усмехнулся Ким. — Вон посмотри на Сехуна, Чена… — Самый, — совсем тихо сказал Кёнсу, пряча румяные щёки за чашкой. — А ну повтори, — ухмыльнулся Чонин. — Нет, — буркнул Кёнсу. — Я не расслышал, повтори, — Ким пытался сдерживать улыбку, но он не мог.  — Ты же услышал. — Нет, не услышал, — упрямился парень. — Всё ты услышал! — Ну, честно, не услышал! — канючил Чонин. — Ну скажи ещё раз, хоть на ушко, — он придвинулся ещё ближе к Кёнсу, заставляя его смущаться ещё больше. — Ты самый-самый для меня, Ким Чонин, — сдался омега. — Только отстань. Альфа улыбнулся и быстро поцеловал его в щёку, возвращаясь на место. — Что теперь делать? Что будет с парнями? А Тэмин? Он же сделает всё, чтобы убрать меня… — У него есть Джонг, я видел, как они смотрели друг на друга на церемонии. Как бы они не отрицали истинность, надеюсь, мозги вернулись к ним. И вообще! Я рядом с тобой, свадьбы с Тэмином не будет, я только твой, а ты только мой — разве не это главное? Кёнсу не знал, что ответить и не нашёл ничего лучше, чем резко встать, спрятав взгляд за пушистыми ресницами. Он встал возле столешницы, делая вид, что его ну очень уж заинтересовали узоры на стеклянных дверцах шкафчиков. Чонин только усмехнулся такой реакции. Он встал и в один шаг преодолел расстояние между ними, заключая в объятиях и крепко прижимая омегу к себе спиной. Он зарылся носом в ароматные волосы, вдыхая вкусный запах корицы. Кёнсу замер в объятиях альфы. Парень вдруг понял, что настолько близко и в такой атмосфере они ещё не были. Ким развернул его к себе лицом, заглядывая в карие глаза, которые так старательно отводили. — Ты не ответил, — почти прошептал Чонин. — Я твой, а ты — мой, это главное? — Да, — также тихо ответил Кёнсу. — Ты дрожишь, — улыбнулся Ким, положив большую теплую ладонь на прохладную щеку омеги. У До пробежали мурашки от такого контраста. Он прикрыл глаза, доверяясь альфе. Чонин склонился, аккуратно и нежно целуя мягкие губы омеги. Невинный поцелуй стал перерастать в страстный. Кёнсу не мог на него не ответить. Он вдруг в ту же секунду осознал, как давно он хотел этого. Чтобы Ким его крепко обнимал, никуда не отпускал, так сладко и долго целовал… Чонин, не отрываясь от губ, потянул его за собой в спальню… По пути Ким стянул с него рубашку, скидывая её на пол, расстегнул нетерпеливо пояс на его штанах, чуть не срывая пуговицу. Как только они дошли до кровати, Чонин снял с себя рубашку, прижавшись голым торсом к парню. Ким целовал шею, ключицы, постепенно опрокидывая его на мягкое пушистое покрывало. Он не переставал его целовать ни на миг, отвлекая от первых неприятных ощущений. Шептал слова любви, когда входил в него снова и снова. Кёнсу же обнимал его так крепко, как только мог, боясь отпустить хоть на минуту. Чонин прислушивался к каждому стону удовольствия. Он раздвинул его ноги шире, чтобы быть максимально близко к нему, и сразу же особенно сильно попал по чувствительной точке. Кёнсу выгнулся в спине, а Ким обхватил его за талию, опуская руку на бёдра. Чонин в последний момент вышел, изливаясь на плоский живот парня. Кёнсу не выдержал и сразу же кончил от крышесносного чувства. Он сам потянулся за поцелуем, не сдерживая своих чувств. Чонин не мог остановиться, целуя парня долго, влажно, шумно вдыхая аромат корицы, который стал в разы сильнее из-за из-за возбуждения. Ким с трудом оторвался от любимых губ и достал из кармана пиджака платок, вытирая ещё тёплые следы спермы. — Мне этот платок Тэмин сунул перед церемонией. Как знал, что пригодится, — улыбнулся Чонин, откинув испачканную дорогую ткань на тумбочку и завалился на парня. И только он хотел продолжить его целовать… — Эй, сладкая парочка! — послышался с первого этажа голос Чунмёна. — Где вы там? — голос Чена. И глаза у парней расширились до сумасшедших размеров. Кёнсу открыл рот в немом шоке и быстро столкнул с себя Кима. Чонин накинул на себя штаны. Они заметили, что рубашка Кёнсу осталась где-то внизу. Ким чертыхнулся и накинул на омегу свою. Они наспех закинули все вещи под кровать. До спускался на первый этаж, попутно заправляя рубашку в штаны. Сехун поднял с пола рубашку Кёнсу, многозначительно смотря на парней. — Эй, Кёнсу, не это ли ты ищешь? — усмехнулся Бэк, показывая на рубашку в руках альфы. До покраснел и стыдливо потупил взгляд в пол. — Пахнет жареным, — ухмыльнулся Чен. — Пахнет жареной корицей! — однозначно намекнул Бэкхён. — Эй, отдай ему рубашку! — крикнул подоспевший Чонин, закрывая собой смущённого Су. — Ну нет… мы должны сфоткать это! Наконец-то наш Чонин стал мужчиной, — заржал Чанёль. — Ещё слово и я тебя ударю, — пригрозил Чонин, а он и сам был красный как рак. Ведь Кёнсу же думал, что он опытный. — Да ладно вам, все бывает впервые, — не переставал смеяться Пак. Он подошёл к парням, загребая их в обътия. — Мы молодцы, что провернули такое… Давайте обнимимся, что ли? — Тебе лишь бы обняться, — закатил глаза Бэкхён, но всё равно подошёл к парням. А за ним подтянулись и все остальные. — Парни, как же я вас всех люблю, — сказал Ким, за что был награжден удивленными взглядами… И для всех них главное то, что все они вместе и ни при каких обстоятельствах не оставят друг друга в беде. А что будет завтра, они подумают по ситуации. Но надо всегда помнить, что нет ничего невозможного, и при большом желании и огромных усилиях можно добиться всего. Главное — не отступать ни на шаг и не сдаваться!