Одно мгновение

-Милый, милый вставай,-до меня доносится чей-то голос. Чувствую, что меня кто-то трясёт за плечо. Как же я не хочу вырываться с этой чёрной пелены, но трясут меня всё настойчивее и настойчивее, поэтому мне приходится открыть глаза и всё-таки взглянуть на своих ранних гостей. Надо мной наклонилась наша воспитательница, у неё обеспокоенное лицо, но она делает вид, что всё хорошо. Приподнимаюсь на локтях, полностью открываю глаза и сразу же щурусь, солнце очень ярко светит, уже часов 11 утра. Воспитательница смотрит мне в глаза и говорит: -За тобой пришли твои новые родители. Ты ведь собрал с вечера чемодан? Вставай и одевайся. Они будут ждать тебя в коридоре. Мне так не хочется вставать, под одеялом так тёпленько, но я пересиливаю себя и встаю. На стуле висят мои брюки и рубашка. Сидя на кровати одеваю рубашку, а затем натягиваю брюки. Встаю с кровати, я почему-то вовсе не нервничаю, мне обсалютно всё равно. Я на автомате захватываю свой чемоданчик и плетусь вон из комнаты. На коридоре стоят два человека, мужчина и женщина. Неужели это и есть мои будущие родители? Все мои надежды о счастливой семье сразу же исчезли. Хотя я вовсе не знаю этих людей, но я уверен, что они плохие, они вовсе не похожи на заботливых и любящих родителей. Женщина выглядит на лет 30-35, у неё редкие волосы, мутные глаза, она очень худая и немного сгорбленная, лицо немного красное, длинный нос, на её устах нет улыбки, зато на лице этой женщины легко можно прочитать раздражение и злость. Мужчина выглядел ещё хуже и я почему-то боялся его. Он был высокий с огромным животом, видно, что он любит выпить и полежать на диване, однако руки у него были накачанные. Он тоже был немного сгорблен и с покрасневшим лицом, маленькими и мутными глазами. "Я не люблю этих людей. Мне они не нравятся. Хочу убежать от них".-проносятся в голове мысли, но я стаю столбом и не могу пошевелится. А вдруг это хорошие люди? Может мне стоит узнать их поближе? Узнаю я их во всяком случае, ибо мне придётся жить с ними. Надеюсь, что они не такие, как я подумал о них. О, а вот и наша заведующая, тётя Люба подошла и сказала этим людям: -Вот ваши документы. Потом она повернулась ко мне и добавила: -Это твои новые родители, Наталья Петровна и Генадий Иванович, теперь ты будешь с ними жить. Это твои новые родители, надеюсь, что всё у вас будет хорошо. Прощай, Максим, не забывай нас совсем, навещай хоть иногда. Директриса улыбнулась и отдала какие-то бумаги моим опекунам. Я даже не знаю что сказать этим людям, я впервые очень не ловко себя чувствую. Они тоже просто стоят и молчат, в их глазах я почему-то вижу ненависть ко мне. -Идём,- это первое слово моего отчима, оно прозвучало так кратко и грубо, что меня передёрнуло. Я взял свой чемоданчик, опустил глаза в пол и поплёлся к выходу. Спереди пошли эти люди, даже не глядя на меня, они быстрым шагом направились в понятном только им направлении. Только дойдя до незнакомой мне улицы, женщина повернулась и посмотрела, иду ли я сзади. Я, естественно, шёл, поэтому мы торопливым шагом снова куда-то пошли. За всё дорогу никто не проронил ни слова. Подошли мы к наводящему ужас 2-х этажному кирпичному дому. Он весь оброс кустами и огороды вокруг заросли разнообразными сарняками. Первое впечатление о внешности дома было ужасным, осталось оценить, какой он внутри. Даа, внутри дом тоже ужасен, как в такие условие вообще могли отдать ребёнка? Может, они просто хотели избавится от меня? Не знаю... В квартире было две спальни, кухня, вынная и коридор. Мне выделили одну из спален. В моей теперешней комнате стояла маленькая кровать, на которой даже не было матраса, стол с табуреткой в комплекте и деревянный шкаф. На стены были налеплены серые обои с какими-то странными белыми узорами, потолок был классического белого цвета, а вот пол был очень странным, сам по себе пол был тёмно-оранжевого цвета, но он везде был заляпан разнообразной краской, разноцветные кляксы виднелись не только на полу, но и на обоях. Ковра в комнате не было. Меня как сабаку заперли в этой комнате, я это даже не сразу понял. Я просто захотел осмотреть другие комнаты, потянул за ручку, но дверь не поддалась. Я постучал, сначало тихо, потом стал стучать всё громче и громче, я спрашивал, почему меня здесь заперли. Кто-то подошёл к двери только спустя пол часа, это была мачеха, она приказным тоном сказала, что бы я здесь не шумел, иначе останусь без ужина. Вот так заявочки, Боже, да куда я попал? В моей голове сразу стал рисоваться план побега отсуда, я знал, что здесь мне оставаться нельзя, но даже если я смогу сбежать, мне некуда будет пойти. Я сел на табуретку и стал доставать свои вещи, они заняли всего одну полку в шкафу, которую мне пришлось предварительно протереть рукавом, ибо на ней лежал толстый слой пыли. Пыль была не только на полках, но и на столе, на полу, в общем, она была везде, где только возможно. Я снова иду к своему чемодану и достаю оттуда мою любимую и единственную фотографию, она займёт почотное место в этой комнате. Снова протираю рукавом пыль со стола и ставлю на него рамку с фото. Свой чемоданчик я запихнул в одну из полок шкафа, что б под ногами не валялся. Кстати, в комнате есть большое окно с огромным подоконником, прям как в приюте. Я сел на подоконник и уставился в окно, солнце уже садилось, небо было очень красивым, оно окрасилось в разнообразные краски. Я даже не заметил как пролетел день. Делать обсалютно нечего, поэтому я углубился в свои мысли. Интересно, где сейчас душа Диниса? Эх, если бы он был сейчас рядом, то я смог бы ему рассказать о своей новой семье и в каких условиях мне придётся жить, я спросил бы у него, как дела в приюте, а завтра он бы снова читал мне книжки своим красивым, выразительным голосом и... Стук в дверь прервал мои мысли. Я спрыгнул с подоконника и подошёл к двери. Слышу, как щёлкнул замок и дверь открылась, в комнату вошла моя мачеха, в руках у неё была какая-то миска и хлеб. Она подошла к столу и поставила это на него. "Ешь, ты должен хорошо питаться. Потом ложись спать, ты должен быть выспавшимся."-сказала она и удалилась с комнаты, снова щёлкнул замок. Я подошёл к столу, в тарелке лежала гречка и две сосиски. Сначала я решил не есть и этим самым выразить свой протест, но мой живот предательски заурчал. Пришлось сесть за стол и съесть всю эту массу вместе с хлебом. Солнце уже почти село, что ж, делать всё равно нечего, так что я пошёл спать.