8. Кис-кис, иди сюда
2 августа 2016 г., 20:58
Я очень много слышал о тебе, Мулан. Ты украла доспехи отца. Сбежала из дома. Прикинулась солдатом. Обманула своего командира. Опозорила китайскую армию. Разрушила мой дворец. И… спасла всех нас.
Цитата из м/ф «Мулан»
Гермиона и пальцем не притронулась к кошке Филча. Она уже не видела в этом смысла. Она то и дело наблюдала, как Джинни носится везде с миссис Норрис на руках. Естественно, Джинни это делала, когда Филч был поблизости. Также миссис Норрис стала завсегдатаем Большого зала. Больше всего Гермиону волновал Снейп. Нужно сказать, что ее хваленая гриффиндорская храбрость улетучилась после первой же консультации. Вряд ли ей стоило рассчитывать на помощь профессора в написании работы. Он явно был против выбранной ею темы. Грейнджер, конечно, подала заявление Дамблдору с просьбой увеличить количество консультаций до двух в неделю. Хотя бы до двух. Пока нельзя было нервировать Снейпа тремя. Но все же она находилась в смятении. В случае провала она не получит диплом. А это означало полнейший позор для неё. Все будут потешаться над ней. Она четко представила себе лицо Рона и его насмешки. Ещё Гермиону волновало то, что на следующей неделе нужно было уже относить материалы в школьную типографию, а материалов не было. Никто не чесался, грубо говоря. Да и новостей-то не было. Всё, что у них имелось — это небольшие заметки о давно случившихся событиях: начались тренировки по квиддичу, небольшая заметка о появлении самой газеты, о том, что профессор МакГонагалл открывает воскресный кружок бальных танцев для всех желающих. Все эти скудные новости спасали лишь большие красочные фотографии капитанов квиддичных команд, сделанных Колином Криви и интервью, взятое у них Ханной Эббот. Вот уже два часа как Гермиона ворочалась с боку на бок в попытках заснуть. Мысли преследовали её и выхватывали из полудрёмы. Завтра уже, а точнее сегодня, поправила себя девушка, — воскресенье… В такие минуты она часто брала с собой в кровать Живоглота, утыкалась носом в его теплую шерстку, и ей становилось легче. Но пока ночи теплые — ее кот вовсю играет в охотника во дворе школы. Нет, она больше так не может, ей срочно нужно было выговориться. Гермиона вскочила с кровати и, накинув халат, поспешила в гриффиндорскую гостиную к Кэролин. Вот кто сейчас способен был выслушать ее. «Надеюсь, Кэролин еще не спит», — думала Гермиона, уверенным шагом направляясь по коридору, как вдруг услышала какие-то странные завывания дополняемые диким кошачьим ором. Гермиона хотела спрятаться, но не успела, мимо неё неуклюже, прихрамывая на одну ногу, несся завхоз с выворачивающейся из его крепких объятий Миссис Норрис. Филч, к её облегчению, не обратил на неё никакого внимания. Что-то явно случилось с кошкой. У девушки было доброе сердце, она не могла оставить человека без помощи. Даже Аргуса Филча. Грейнджер инстинктивно побежала за ним, плохо соображая, что она делает. Просто она не могла оставаться безучастной, когда кому-то было плохо. — Мистер Филч! — окрикнула она завхоза, и тот, к её удивлению, обернулся и остановился, глядя на неё безумными глазами, полными слёз и читаемой в них мольбой о помощи. Он почти не сопротивлялся, когда девушка потянула на себя миссис Норрис, отчаянно вырывающуюся из его рук. Гермиона колебалась всего несколько секунд. Она увидела, что миссис Норрис плохо — та задыхалась, а глаза кошки вылезали из орбит. Староста вынула из кармана волшебную палочку и открыла заклинанием первую попавшуюся дверь в коридоре, за которой оказался просторный кабинет. Она зажгла свет и выхватила из дрожащих рук последовавшего за ней завхоза кошку. Вопли огласили кабинет и эхом разнеслись по нему. — Придерживайте ее. Помогите мне, — как можно спокойнее сказала Гермиона, хотя её уже саму начинало трясти, глядя на обезумевшее задыхающееся животное и почти такого же хозяина. Филч рывком бросился к своей питомице и крепко сжал её. — Да не душите вы её. Кис-кис! — воскликнула Гермиона и попыталась зафиксировать пасть питомицы завхоза, но у неё это не получилось, и кошка два раза полоснула её по запястью — царапины тут же заполнились кровью. Девушка не знала заклинаний, чтобы зафиксировать пасть, она снова попыталась приоткрыть её, но в это время Миссис Норрис так отчаянно завыла и захрипела, что Филч от страха выпустил её, и та, повалившись в ноги Грейнджер, забралась по ней как по дереву, сильно раскроив гриффиндорке кожу ног. Гермиона от неожиданности и боли сама резко вскрикнула и поймала животное у себя на голове, чувствуя, как острые когти впиваются в кожу, а задняя лапа мощно оцарапывает ей щёку. Каким-то образом девушке удалось отцепить её от своей головы под завывания Филча. На миг Грейнджер испугалась, что снимет вместе с кошкой свой скальп, но всё обошлось. У Гермионы включилось холодное рациональное мышление, как всегда случалось в ситуации паники, когда остальные, схватив себя за голову, обычно бегали и кричали. Собственно, это в ней очень ценили друзья. Решение пришло к ней быстро. Она прижала кошку к себе одной рукой, и, направив палочку на извивающееся животное, произнесла: — Петрификус Тоталус! Миссис Норрис замерла от заклинания, и Филч вместе с ней, только от страха. Опережая истеричную реакцию завхоза, Гермиона, глядя в его расширенные от ужаса глаза, спокойно произнесла: — С ней всё хорошо! Всё хорошо, мистер Филч, — и девушка заглянула в пасть кошке. Поперёк нёба, на границе с глоткой, у той торчала выгнутая кость. Гермиона действовала быстро: — Эванеско! Энервейт! Кошка очнулась и быстро перебралась на руки к Филчу, шумно втягивая носом воздух. Она была сильно напугана, о чём свидетельствовали впущенные в сюртук хозяина когти, расширенные зрачки и чудом распушившийся облезлый хвост. Филч обрадованно подпрыгнул на месте, увлекая Гермиону в этот дикий пляс, когда в дверях появился Снейп. «Как ещё он раньше не появился, мы же тут все так громко орали», — промелькнуло в голове у Гермионы. Снейп застыл с выражением полного недоумения на лице. То, что он увидел, он ожидал увидеть в самую последнюю очередь, а точнее — вообще не ожидал увидеть, хотя на своём веку повидал многое и даже такое, что некоторым и не снилось. То, что предстало его взору, вообще не поддавалось никакому объяснению, хоть логическому, хоть абстрактному… — Что… здесь происходит? — выдохнул наконец опешивший профессор зельеварения и уставился поочерёдно на растрёпанную и исцарапанную Грейнджер, а затем на обезумевшего от счастья Филча и его питомицу. Завхоз выпустил девушку и, продолжая дикую пляску, подошёл на опасное расстояние к Снейпу, но тот заблаговременно отшатнулся, иначе бы мог тоже присоединиться к этому непонятному ритуальному танцу. Филч ткнул на вытянутых руках кошкой Снейпу в лицо, и, кружась, покинул кабинет. «Кошка спасена!» — мелькнула радостная мысль в кудрявой голове Грейнджер, но вся радость тут же задушилась на корню, потому что весь адреналин улетучился, и она почувствовала наконец боль от глубоких царапин. Гермиона стиснула зубы, боясь пошевелиться. — Идите за мной, мисс Грейнджер, — очнулся профессор и вышел из кабинета. Гермиона что-то пыталась возразить, но не успела. Пришлось следовать за Снейпом. Только когда они стали спускаться вниз по лестнице, девушка догадалась, что они идут в подземелья. Снейп остановился перед широкой дубовой дверью и, несколько раз обведя её палочкой, что-то шепча себе под нос, отворил её. Должно быть, это были его комнаты, решила Гермиона, но какого Мерлина он притащил её сюда? — Садитесь, — Снейп указал на табурет, стоящий недалеко от камина у стола с большим количеством склянок, пробирок и других емкостей, и принялся рыться в оных. — Профессор Снейп, — робко начала Гермиона, — спасибо, но я думаю, что справилась бы сама… — Думать надо было раньше, — только и отрезал он. — Сядьте, Грейнджер! Гермиона послушно села на табурет, не решившись спорить с профессором, и сморщилась от боли. Снейп взмахом палочки подогнал к табурету, на котором сидела Гермиона, стул и молча уселся на него, сжимая в другой руке две баночки. — Показывайте ваши раны, — коротко приказал он. — Профессор, это пустяки, я могла бы сходить завтра к мадам Помфри, — заверила она зельевара. — Грейнджер, у мадам Помфри есть дела и поважнее. А сегодня, на ваше счастье, дежурю я, — «Уж на счастье ли?» — промелькнуло в голове у Гермионы, — значит, я в ответе за происходящее, — он бесцеремонно взял её руку, перевернул и протер ладонь жидкостью, от которой сильно пахло спиртом и травами. Девушка пискнула — кожу сильно защипало. Снейп и бровью не повел. Достал другую банку и начал наносить на рану прохладную мазь легкими и ловкими движениями. Мазь принесла заметное облегчение её горящим ранам. «Хорошо, что он не спрашивает, что произошло!» — подумала гриффиндорка. — Что произошло, мисс Грейнджер? Гермионе хотелось выругаться. Она задумалась над ответом, заворожённо наблюдая за работой бледных пальцев профессора. И почему Гермиона за эти годы ни разу не обращала внимания, что у него такие красивые, изящные пальцы? Склонённая голова Снейпа находилась так близко от неё, что она даже покраснела от своих мыслей, которые стала услужливо преподносить ей её фантазия, а точнее больной воспаленный мозг, нуждающийся во сне. Она сидит в одном халате у него в комнатах на табурете, а он склонился перед ней, и о, Мерлин, какие приятные ощущения от его прикосновений! О чём она думает? «Только бы Снейпу не взбрело в голову использовать легиллименцию… А быть может, он уже?..» Снейп, не получив ответа, поднял голову на Гермиону и вскинул одну бровь. Грейнджер чуть заметно вздрогнула под пристальным взглядом глубоких чёрных глаз. Она всегда терялась, когда люди оказывались в такой близи от нее. И ладно бы Гарри или Рон, а тут сам профессор Снейп, чужой ей человек, строгий профессор. Она привыкла бояться его вместе со всеми еще с первого курса. Думала, как и Гарри с Роном, да как и все, что тот на стороне зла, играет за темную сторону. Но после событий 2 мая, после того, как вскрылась правда, после того, как он чуть не погиб, жертвуя собой ради победы… Она была обескуражена, как и все. Разве в такое возможно было поверить? Профессор Снейп вовсе не тот человек, который вызывал доверие и симпатию. Как он жил все эти годы? Скрывая свою добрую жертвенную сторону. Что у него творилось в сердце, в голове? Всё это так странно. Почему внезапно ей захотелось понять, о чем он думает? Ах да, ведь он ждет ответ от нее… — Мисс Грейнджер, я задал вопрос, или вам кошка повредила не только голову, но и мозги? — в своей манере спросил Снейп. Вот он, настоящий Снейп — язвительный и грубый… — Нет, сэр, — поспешила ответить Гермиона. «И всё же он герой… К тому же победителей не судят». — Что произошло, я вас спросил? — нетерпеливо повторил мастер зелий и снова опустил голову, принимаясь за её ноги. Она заерзала на маленькой табуретке. Ее попа явно не вмещалась на сиденье. «Это издевательство, а не табуретка, подставка для растений!» — пронеслась внезапно мысль у Гермионы. Часть девушки сейчас отвечала за то, чтобы удержать равновесие и не свалиться. Снейп с невозмутимым лицом достаточно бережно откинул полы халата, чем вызвал прилив румянца на щеках Грейнджер. Девушка чуть охнула, увидев кровоточащие глубокие царапины на коленках. Одной рукой Снейп поддерживал левую ногу Гермионы, а второй наносил мазь. «Какие нежные, даже ласковые прикосновения». Эти прикосновения совсем не вязались с образом грубого и злого профессора. Гермионе хотелось закрыть глаза, откинуть голову и наслаждаться ими. Но расслабиться не получилось. Нужно было ответить на вопрос, да и не стоит забывать, что перед ней Снейп. Пусть ее не обманывает его эта минутная забота о ней. Возможно, даже не о ней, а о себе, ведь он сказал, что дежурит сегодня, а значит, в ответе за происходящее. И все же… — Кошка мистера Филча, — ответила непонятно на какой вопрос Гермиона. «Как же приятно…» Снейп раздраженно дернул ее ногу, и Гермиона пришла в себя. — Я шла по коридору и увидела мистера Филча с Миссис Норрис. Ей было плохо, ну я и решила помочь — у кошки в пасти застряла кость, я вынула, а она исцарапала меня, а потом пришли вы. — Содержательно. Если вы подобным образом будете излагать свои мысли в дипломной работе, я поставлю вам «тролль». Гермиона хмыкнула. А что ещё ей следовало рассказать? Снейп бережным, но уверенным и быстрым движением опустил ее левую ногу и принялся за правую. Гермиона решила в это время осмотреть помещение. «Вот это и есть святая святых грозы подземелий?» Небольшое помещение, по-видимому, служило кабинетом. Письменный стол в углу, заваленный бумагами и книгами, лабораторный стол со всевозможными склянками, около которого они сидели, шкафчик с ингредиентами, камин, кресло, табурет-жардиньерка и бесчисленное количество полок с книгами… Справа была дверь. В спальню?.. «Ну я и дура, — поругала себя Гермиона, — как второкурсница-хаффлпаффка, ей-Мерлин, что я ожидала увидеть здесь? Мумии учеников, препарированных животных, пол в крови, на потолке полным полно летучих мышей, а в центре стоит Снейп в развевающейся мантии и злобно хохочет и тому подобное, что рассказывают друг другу о комнатах Снейпа младшекурсники?» — Что вы делали в коридоре ночью, позвольте полюбопытствовать? «Он как всегда выцепил из рассказа самое главное…». — Я… Ведь старосты могут… — Находиться в коридорах после отбоя только когда дежурят, мисс Грейнджер, — сообщил он, ставя вторую ногу Гермионы на место. Рука Снейпа потянулась к ее раненой щеке, и Гермионе показалось, что внутри у нее, да и снаружи, все просто горит, не только от раны, а от его прикосновений. Она, вероятно, сидит перед ним вся пунцовая. А, казалось бы, ничего такого не происходит. Гермиона перехватила его слегка странный и задумчивый взгляд на себе и отвела глаза. Или ей показалось, что его взгляд странный и задумчивый? Его взгляд всегда такой нечитаемый. Так о чем же он думает? — Других ран нет, мисс Грейнджер? — поинтересовался Снейп подозрительно вежливо. Гермиона вздрогнула и инстинктивно дотронулась до живота, где кошка Филча тоже оставила свою отметину. Снейп в легкой усмешке скривил губы и протянул ей склянку с оставшейся мазью. — Вот, возьмите, сами обработаете, должно хватить. — Спасибо, профессор Снейп, — Гермиона наконец-то поднялась с неудобного табурета и поспешила к двери. — Спокойной ночи! — Мисс Грейнджер? — окликнул студентку зельевар. — Профессор? — Гермиона обернулась. — Двадцать баллов с Гриффиндора за нарушение правил, да, и за вами ещё отработка, помните? Вот теперь спокойной ночи. Гермиона вмиг спустилась с небес на землю и поспешила хлопнуть дверью, но это у неё не получилось, потому что та была очень тяжёлой. Всё-таки Снейп оставался собой при любых обстоятельствах.***
Наутро Гермиону разбудил резкий стук в дверь. Девушка взглянула на часы — без пяти девять… Ну кто в такую рань? В дверь продолжили настойчиво стучать. Гермиона, зевая, накинула халат и отворила дверь, увидев перед собой разъярённую Джинни. Рыжая ворвалась в комнаты Гермионы. — Гермиона Грейнджер! Что ты такое сделала? — буйствовала Уизли. — Я так просто это не оставлю! Что за чары ты применила? — с этими словами Джинни яростно бросила Гермионе в лицо мятую бумажку и скрылась за дверью, не преминув той хлопнуть. Ничего не понимающая Гермиона спустя мгновение развернула бумажку, которая оказалась запиской: «Студентка Грейнджер, благодарю вас за миссис Норрис, она в полном порядке, и приглашаю вас в качестве благодарности к себе на чай в любое время. А. Филч». Таким образом, два-один в пользу Гермионы. Иногда полезно прогуляться ночью по Хогвартсу, подумала гриффиндорка, пусть даже и с потерей баллов.
