7. Жертва №3 или как поладить с Филчем
2 августа 2016 г., 10:52
Очень просто полюбить котеночка. Все они такие пушистые, милые, так и хочется приласкать, погладить. Взрослую кошку можно любить за лоснящуюся шерсть, за силу и грацию. Но чтобы любить старую кошку, необходим развитый вкус. Х. Браун «Клео. Как одна кошка спасла целую семью»
Вот уже неделю Гермиона жила в собственной комнате, отведённой специально для неё, и мылась в ванной старост. Комната ей нравилась, она была уютной и просторной, разделённой на два помещения — маленькая гостиная и спальня. Разделительной двери между помещениями не было, лишь широкая, почти во всё пространство стены, арка. Сама спальня находилась на уровень выше, чем гостиная. Грейнджер неожиданно поймала себя на мысли, что скучала по общению с Кэролин, сама не понимая когда успела так привязаться к новенькой. Быть может тому способствовал протест со стороны Джинни, или давняя потребность в подруге, которой можно открыться. Гермионе нравилось, что Кэролин была тихой, умела слушать и могла поддержать беседу на любые темы, а кроме того не закатывала глаза, как это делали Рон с Гарри, когда Гермиона делилась впечатлениями о новой прочтенной ею книге. Конечно, возможно, это была банальная вежливость, но Гермионе казалось, что она видит в глазах новенькой искренность. Кэролин была целеустремлённой и любознательной. И что-то в ней было такое необычное и располагающее, что именно — Гермиона не знала, но её тянуло к девушке будто магнитом. Какая-то недосказанность, как будто Кэролин знала намного больше того, о чем говорила, знала какую-то тайну… А к тайнам у Гермионы с первого курса особый интерес. И ещё, кажется, той нравился Гарри. Да и Гарри, как заметила Гермиона, очень привязался к новенькой. И она знала почему — у Кэролин с ним тоже было много общего. Оба не боялись одиночества, оба были без родителей, оба хотели стать аврорами и любили тишину. Кэролин подходила Гарри. Парень с её появлением заметно оживился, в глазах снова появился блеск. Он переставал потихоньку быть тем Гарри, которого она видела летом: с бутылкой спиртного, безнадёгой и вселенской грустью в глазах. «Было бы здорово, если бы они начали встречаться», — думала Гермиона.***
В понедельник МакГонагалл по поручению Дамблдора провела небольшое собрание для преподавателей касаемо будущих выпускников. Она раздала им заявления учеников о просьбе назначения того или иного преподавателя их научным руководителем. Больше всех заявлений было у Тонкс и Люпина — оба выглядели чересчур довольными и гордыми. Оказалось, что даже у Хагрида нашлись двое желающих писать дипломную работу, чему полувеликан оказался безумно рад и даже пустил скупую мужскую слезу. Одной из желающих оказалась Луна Лавгуд. — Северус, а тебя можно поздравить, — сказала МакГонагалл и уставилась на него с лукавым кошачьим блеском в глазах, — в этом году ты не можешь отклонять заявления учащихся, как делал в прошлом, да и желающих у тебя нашлось писать диплом рекордное количество за все годы, что я тебя знаю, — целых четыре человека. Тихий смех огласил учительскую. Снейп сморщился, особенно когда Тонкс зааплодировала. Так хотелось незаметно кинуть в неё Авадой… Зельевар с неприязнью посмотрел на заявления, которые любезно левитировала ему МакГонагалл. «Ну какого… Мерлина и кто?» — подумал он, устало потерев переносицу. Он быстро просмотрел фамилии, стараясь делать вид, что не замечает любопытных взглядов коллег в свою сторону. Трое из четырёх заявлений были для него полной неожиданностью и откровенно пугали. Во-первых, Гермиона Грейнджер. Видимо, чёртова всезнайка решила окончательно свести его с ума. Её бесконечные вопросы, которыми она выносила ему мозг, увеличатся во время написания диплома с геометрической прогрессией. Во-вторых, Джиневра Уизли. Уж кого-кого, а её он в последнюю очередь ожидал увидеть в числе своих курируемых. Не то, чтобы младшая Уизли была совсем бездарной, но она совсем не проявляла энтузиазма на его уроках. Снейп совсем не понимал намерений рыжей гриффиндорки. Но, кажется, больше всех профессора поразил Колин Криви, вот кто был бездарностью. Он что, хочет остаться на второй год?! Драко Малфой в списке оказался просто глотком свежего воздуха для Снейпа. Будь его воля, он бы отклонил ненужные ему три заявления! Будь проклят вредный «добрый» старикашка, мантикора его сожри, который запретил ему выбирать дипломников! Крупица маленькой надежды, что его дочь захочет писать дипломную работу у него растаяла после просмотра всех четырёх заявлений и добавила Снейпу злости. Настроение испортилось в считанные секунды, и сейчас зельевар сам мог сожрать Дамблдора вместо мантикоры. Северус стал осторожно глядеть по сторонам, пытаясь вычислить, к кому же записалась его дочь. Он был уверен, что к Тонкс. Кажется, Минерва поняла, о чём он думает, потому что сочувственно посмотрела на него. Не прошло и двух недель занятий, а на него уже столько всего навалилось, не помогало вечернее употребление успокоительного вперемешку с алкоголем. «Нужно будет придумать что-нибудь новенькое или увеличить дозы», — решил он. Снейп стал подозревать, что не против снова оказаться двойным шпионом. Волдеморт мучил бы его гораздо меньше, чем, допустим, Грейнджер. Минерва что-то говорила, как и каждый год, об обязанностях научного руководителя. Минимум одна консультация в неделю. Но учащийся мог потребовать дополнительных консультаций, и для этого нужно было всего-навсего написать заявление директору. Добрый Дамблдор разрешит, без сомнений, а вот самого научного руководителя, видимо, спрашивать не обязательно… Что за несправедливость? Как удачно он отказывался все предыдущие годы от нерадивых учеников, вдруг возжелавших писать у него дипломную работу! За это ведь даже практически не доплачивают… А все что платят — уходит на антидепрессанты.***
Джинни, как и всегда, активно взялась за одержание победы в третьем туре. Она начала таскать с завтрака, обеда и ужина кусочки жареной курицы или рыбы для кошки Филча, чтобы та полакомилась. Всё-таки путь к сердцу мужчины лежит через желудок, в конкретном случае — через желудок его кошки. Филч сначала устроил чуть ли не истерику, думая, что Джинни решила отравить его драгоценную питомицу (мисс Уизли была обладательницей рыжих волос, а все рыжеволосые априори вызывали опаску у бедного завхоза еще со времен близнецов), но миссис Норрис была умным животным и могла отличить здоровую пищу от отравленной. И, кажется, Филч даже проникся толикой симпатии к Джинни и улыбался ей во весь, почти беззубый, рот, особенно, когда девушка, превозмогая себя и натянув ответную улыбку, гладила кошку по пыльной, облезлой шёрстке. Но кошку, конечно же, Джинни не удалось обмануть. Та отчаянно фыркала при виде рыжей гриффиндорки, опасаясь непонятно откуда взявшейся «любви», но всё-таки принимала из её рук еду, ведь Филч был постоянно занят, а кушать хотелось всегда, как и любой нормальной кошке. А у домовиков дел было невпроворот, да и что греха таить — они тоже не любили миссис Норрис, которая порой в отсутствие мышей в замке любила задирать эльфов. А в среду Джинни сделала совсем отчаянный шаг. Она появилась в Большом зале к началу обеда с миссис Норрис на руках. Девушка протащила ко всеобщему удивлению кошку к своему месту за столом и усадила на колени. Сначала все отворачивались от неё, как от прокажённой, но, когда Хлоя уселась рядом и спокойно погладила пыльное создание без намёка на омерзение, к миссис Норрис потихоньку и робко стали тянуться руки через стол с угощениями. Гермиона, наблюдая эту картину, просто кипела от злости. — Герм, ещё немножко, и ты превратишься в гриндилоу, — заметил Гарри. Сцена за слизеринским столом его забавляла. Особенно он ухмылялся, увидев, как Малфой, стиснув зубы, пытался впихнуть в челюсть сытой кошки кусочек жилистого мяса, оставшийся от его обеда. Но это ещё что, вот когда Хлоя протянула слизеринскому принцу облезлое животное, и тот неумеючи усадил её на колени так, что она впилась когтями в его дорогую мантию в районе причинного места, тогда Гарри, не сдержавшись, прыснул. Филч же наблюдал за сценой и запоминал ребят, которые были добры к его кошке. Он, безусловно, будет к ним мягче, если те что-то натворят. — Здесь нет ничего смешного, Гарри! — завопила Гермиона, и Поттер решил, что она превратится не в гриндилоу, а в ведьму банши. — К ужину отлови кошку первой и притащи за гриффиндорский стол, — посоветовал Гарри, смеясь и прикрываясь от подзатыльника. Гермиона зарычала.***
Гермиона решила, что ей во что бы то ни стало нужно срочно что-то предпринять, пока Филч окончательно не расположился к Джинни. И внезапно её посетила гениальная мысль — а почему бы не устроить субботник, помочь бедному уставшему завхозу с уборкой? Статус старосты школы помог ей собрать старост с других факультетов и буквально настоять (угрожая снятием баллов), чтобы те привели каждый хотя бы по три человека с факультета на общественную уборку. Джинни, узнав про намечающееся мероприятие, лишь скептически усмехнулась. В итоге одиннадцать человек во главе с Гермионой Грейнджер, вооружившись тряпками, швабрами и «Миссис Чистикс», отправились полировать школьные стены и полы на виду у всех. Начало было неплохое — запряжённые старостой ученики изо всех сил делали вид, что работают и драят полы, явно не понимая бессмыслицы этого занятия (ведь у школы есть личная уборщица — завхоз Аргус Филч). Но такое мероприятие не могло пройти мимо вездесущего Пивза. Подглядев за ребятами, он решил устроить себе настоящий праздник и подбросил несколько навозных бомб в вёдра трудяг. Последствия весьма остроумного поступка привидения не заставили себя ждать: вёдра задымились и эффектно взорвались, распространяя ароматы по всему холлу. И что тут началось! Среди присланных старостами учеников были в основном младшекурсники, для которых навозные бомбы послужили катализатором, чтобы продолжить «веселье». В воздух взмылись грязные тряпки, на галдеж учеников стали сбегаться преподаватели и, самое главное — Филч. Когда завхоз прибежал на ненормальные крики, он застал следующую картину: младшекурсники носились по холлу, швыряясь друг в друга тряпками, обрызгивая грязной водой из вёдер, а самими вёдрами пытались попасть в обезумевшего Пивза, который летал над всем этим безобразием, строя детворе рожицы и сочиняя про них матерные стишки. Надо сказать, что размахивающая руками Гермиона, пытавшаяся прекратить эту внеплановую войнушку с участием Пивза и ребят, была всеми проигнорирована. Всеми, кроме Пивза, который не пожалел для старосты смачных словечек. Флитвик и Тонкс лишь посмеялись, наблюдая за происходящим, но взглянув на рассерженную Минерву МакГонагалл, изо всех сил постарались сделать серьёзные лица. Замдиректора была настолько глубоко оскорблена происходящим, что доверила Филчу во всём разобраться самому и назначить отработки всем, кому он сочтёт нужным это сделать. Филч, потирая руки в предвкушении, уже было приступил к этому приятному занятию, но получил коробкой «Миссис Чистикс» по лбу от Пивза. Полтергейст, гикнув, скрылся наконец в Большом зале. Филчу, проклинавшему несносное привидение, не составило труда найти главного затейника этого беспорядка — старосту школы Гермиону Грейнджер. Посему девушка была отправлена на отработки к Снейпу. Видимо, у Филча это считалось высшей мерой наказания, исключая, конечно же, запрещённых методов, наподобие пыток (которые, к его сожалению, запретили). Гермиона, вся грязная и мокрая, поснимав кучу баллов с юных волшебников, подумала, что этот тур она, пожалуй, проиграла. После обеда и быстрого душа она отправилась на назначенную Снейпом консультацию и отработку, о которой зельевара уже наверняка с радостью известил завхоз. — У нас только двадцать минут, мисс Грейнджер, — предупредил Снейп её с порога, когда та появилась в дверном проёме и занесла руку, чтобы постучать. — Этого времени вполне хватит, чтобы обсудить выбранную вами тему. Ведь вы, я полагаю, выбрали тему? Гермиона вздохнула и села напротив преподавательского стола с разницей в одну парту — ближе не решилась. — Слушаю, — зельевар устремил холодный взгляд на Гермиону. — Сэр, — начала осторожно гриффиндорка, — те примерные темы, которые предложила школа… — Вас не удовлетворили, стоило ожидать, — с легким раздражением перебил её Снейп. — В общем-то, да, — смутилась Грейнджер, опасаясь гнева преподавателя, но его по какой-то причине не последовало. — Предложите свою тему. — Вы разрешаете? — подняла на него сияющие глаза Гермиона, не веря в услышанное. — Послушайте, мисс, я не разрешаю, но вы же всё равно не успокоитесь и пойдёте с прошением к директору, а тот, безусловно, разрешит. Так к чему нам терять время? Гермиона чуть покраснела. Наверное, она действительно так и сделала бы… — Сэр, я думаю над темой создания зелья для устранения эффекта привыкания в случаях частого использовании других зелий… — тихо сказала Гермиона и подняла глаза на профессора, чтобы узнать его реакцию. Снейп как-то странно на неё посмотрел, Гермиона не смогла расшифровать, что выражали его глаза. Казалось, прошла вечность. Девушка уже хотела было удариться в панику, ведь зельевар даже не пошевельнулся, продолжая сверлить её подозрительным взглядом. — Мисс Грейнджер, — наконец раздражённо сказал он, — вы вообще читали хоть какую-либо литературу на эту тему? Вообразили себе, что до вас никто не пытался создать подобное зелье?.. Многие талантливые и известные зельевары пробовали создать его. Вы слишком наивны, полагая, что у семикурсницы получится это. Или же, наоборот, вы осведомлены о проблеме, но в вас взыграла гордыня. Влияние Поттера негативно на вас сказалось. — И вы пробовали, сэр? — робко спросила Гермиона, пропуская мимо ушей его едкие замечания. Снейп проигнорировал её вопрос. — Для этого недостаточно быть лучшей ученицей школы, мисс Грейнджер! К тому же в этом зелье нет никакой необходимости. Когда зелье начинает вызывать привыкание, волшебник принимает либо зелье сильнее, либо просто увеличивает дозу… — Но, профессор, а когда не действует и большая доза? А более сильное зелье вызывает ещё большее привыкание? «Кажется, она не отцепится», — жалея себя, подумал Снейп. С утра у него дико болела голова, даже обезболивающее зелье не помогло. Худшие кошмары и опасения зельевара сбывались — перед ним сидела та, кто в скором времени доведёт его до нервного срыва своими вопросами, и не важно, что вопросы, в принципе-то, были по существу. Снейп просто не любил назойливых людей. Никакого успокоительного не хватит с этой Грейнджер и Тонкс. А ещё Поттер!.. Снейп стал массировать виски. Нужно просить у Дамблдора прибавки, а если старикашка не согласится, будет шантажировать его своей отставкой. Гермиона знала, что ей по силам изобрести это зелье, ведь оно было в планах у неё уже очень давно, ещё с третьего курса, когда начались дополнительные занятия и эти махинации с хроноворотом. Она жутко уставала и принимала зелье бодрости, которое через месяц перестало действовать, вызвав привыкание… Ей пришлось долго отучать себя от него… Вот уже который год она грезила своим будущим изобретением. Сколько времени потрачено, сидя в библиотеке, выискивая необходимую информацию, сколько вечеров посвящено мыслям об этом зелье, сколько бумаги исписано… Она знала, что наступит седьмой курс, и у неё будет возможность попрактиковаться в своих письменных наработках… Реакция Снейпа и его скептицизм привела её в шок. Неужели он не одобрит эту тему?.. Она сойдёт с ума! Гермиона решила не сдаваться. Снейп усмехнулся, глядя на мучения, отражаемые на лице мисс Всезнайки (а что ему ещё оставалось?). Наглая девчонка не отстанет, пока ей всё не разжуешь и не сунешь в рот. Но даже тогда она не отстанет… Значит, нужно сыграть роль грозного профессора. Так, глаза сузить, голосу придать как можно больше холодности, брови нахмурить: — Нет, мисс Грейнджер. Вашу тему я не одобряю! — Но, сэр, это зелье нужно волшебному миру! — заупрямилась Грейнджер. Кто бы сомневался. Это лохматое чудовище все соки высосет, пока не добьётся своего. Злого профессора сыграть не удалось. Или удалось, но дрянная девчонка уже не боится его. Значит, нужно по-другому… Думай, Снейп, думай. Точно, главное надавить на больную тему! — Что же, мисс Грейнджер, я думаю, вам не надо напоминать о том, что если вы не изобретете это зелье, вы провалите диплом? — и он довольно ухмыльнулся. «Получилось! В её глазах замешательство!» — Кроме того, учтите, мисс, что состав зелья будет различаться для сложных и простых зелий, это как пить дать. — Я понимаю, сэр, — кивнула Грейнджер и задумалась, опустив глаза. Но спустя пять секунд она подняла их на Снейпа и, улыбнувшись, сказала: — Я согласна! Снейп опешив, даже сначала и не понял, на что она согласна. — Я должен заметить, что вы слишком самоуверенны. — Я знаю, сэр! Точнее, спасибо! «Нет, ну что за нахалка? И таких вот земля носит, и ещё заносит к нему, Снейпу, чтоб окончательно нервы попортить». — Дементор с вами, делайте что хотите, но если у вас не получится, пеняйте на себя! — со злорадством прошипел он и указал глазами на дверь. Гермиона активно закивала головой. В дверь без стука вломился Колин Криви с фотоаппаратом в обнимку и замер, увидев, что Снейп не один. Зельевар резко помрачнел и, что-то быстро сказав о несчастьях, сыпавшихся на его голову (так по крайней мере послышалось Гермионе), рявкнул: — Вон из кабинета! Ваше время начнётся через две минуты! Парень испуганно скрылся за дверью, которую поспешил захлопнуть (наверное, боясь, что профессор погонится за ним). — Ах да, мисс Грейнджер, — внезапно продолжил декан Слизерина елейным голосом, — я под вашим провалом, а он будет, подписываться не стану. До этого года я лично выбирал учеников, которые у меня диплом пишут, и если бы не директор… — Снейп выразительно замолчал, и Гермиона отчетливо продолжила за него оборванную фразу: «… то вам пришлось бы выбирать нового научного руководителя». — Впрочем, ладно. И ещё: от вас к следующему разу план и чёткое название. Выметайтесь! Гермиона растерянно захлопала глазами, медленно осознавая услышанное. — Сэр, когда следующая консультация? — Через неделю, мисс Грейнджер! — Но, сэр, я бы хотела как минимум две консультации в неделю, — настойчиво попросила она. «Как минимум две?! Я понимаю, Поттер бесстрашный, но разве у этой выскочки есть иммунитет к Аваде?!» Чему тут удивляться, мелькнуло в голове у зельевара, все гриффиндорцы склонны к безрассудству. Гермиона слышала, как Снейп скрипнул зубами: ещё чуть-чуть и он, кажется, взорвётся — так он изменился в лице. — Сэр? — Марш к МакГонагалл с вашей просьбой, хоть к самому Мерлину, дементор бы вас побрал, и вон из моего кабинета! Гермиону как ветром сдуло. — И позовите того тупицу за дверью! — крикнул он ей вдогонку. «Хорошо, что он не вспомнил про отработку», — с облегчением подумала Гермиона.
