11. Неожиданный поворот событий
30 августа 2016 г., 22:49
Забавно, как ты даже не подозреваешь о том, чего именно никогда не ожидал, пока оно внезапно не случается. Стив Орландо «Прибой: зов лодочника»
Следующая неделя пронеслась незаметно. Гермиона практически не видела друзей — они были заняты подготовкой к школьному чемпионату по квиддичу. Первый выпуск газеты «Новости Хогвартса» был воспринят всеми на ура. Его повесили около входа в Большой зал, и возле стенда всё время собирался народ. Кэролин сделала красивую рамку для стенгазеты из сухих листьев. МакГонагалл похвалила Гермиону и её команду, выразив надежду, что следующий номер будет ещё интереснее, и приготовят они его заранее. А со стороны учеников, не участвующих в жизни газеты, начали сыпаться пожелания. Какой-то хаффлпаффец с четвёртого курса предложил вывешивать колдографию самого отличившегося за месяц, не важно в чём, ученика, и многим это показалось интересно. А когтевранец с шестого курса предложил сделать рейтинг учителей и вывесить портрет учителя, который набрал бы всех больше симпатий от учащихся. Во время занятий зельеварением и во время консультаций по диплому Гермиона чувствовала себе вполне спокойной. Она которое утро занималась самоанализом и говорила себе как мантру: «Северус Снейп — преподаватель по зельеварению, он мой наставник по диплому и не более» и все в таком духе. Нужно сказать, что ей это значительно помогло выровнять эмоциональный фон. Джинни сменила научного руководителя, решив писать дипломную работу по Прорицаниям. Впрочем, никто особо не удивился (а кто-то даже вздохнул с облегчением!), но всё-таки Гермионе и остальным оставалось лишь гадать, почему она это сделала. Джинни не рассказывала. В середине недели Гермиона со вздохами и всей решительностью, которую собрала в себе, атаковала Люпина — последнего кандидата в споре с Джинни. Она задала ему несколько наболевших вопросов по прошедшим темам. Грейнджер задержалась после одного из занятий и была приглашена профессором Люпином на чашечку чая («Всё-таки Рон прав, какой он хороший!»). Они мило беседовали и даже мило спорили, и гриффиндорка была уверена почти на все сто процентов, что профессор согласится именно с ней выпить чаю в воскресенье вечером. Но вышло немножко не так, как она планировала. В воскресенье Гермиона действительно получила ответную записку от Люпина, в которой говорилось, что тот с радостью выпьет чай с ней вечером. Гермиона уже отпраздновала свою победу и сообщила о ней ребятам, но те почему-то как-то хитро улыбались и охотно кивали, чем вызвали у Грейнджер глубокое подозрение, что что-то явно не так. Джинни нигде не было, и Гермиона решила, что та расстроилась и убежала прятать слезы. Ровно в восемь Грейнджер постучалась в кабинет профессора Люпина и, услышав «войдите», приоткрыла дверь. То, что она увидела, сразило её наповал. Профессор Люпин с чашкой чая в руках стоял возле преподавательского стола, на котором сидела довольная Нимфадора Тонкс, тоже с чашкой в руках, а напротив неё сидела Джинни, и у рыжей на лице читалось недоумение. Гермиона потеряла дар речи, правда, перед этим сказала тихое «добрый вечер». Окончание фразы и вовсе было проглочено. Нимфадора, с весёлым видом спрыгнув со стола, направилась к Гермионе, схватила ее за руку и потащила к столу. — Будешь чай, Гермиона? — спросила Тонкс, усаживая её напротив Джинни. — Я получил записки от вас с Джинни, — начал объяснять Люпин, заметив озадаченные выражения лиц учениц, — вам обеим потребовалась консультация по учёбе. Что же, я решил убить двух зайцев одним выстрелом, вы ведь обе с одного курса и с одного факультета. Думаю, разногласий не будет? Не возражаете? Гермиона несмело прикоснулась к поданной Тонкс чашке с чаем. — Так о чём спорили, девушки? — хитро улыбнулась Тонкс и подмигнула обеим. — Ни о чём, — хором выпалили те, тем самым выдав себя с головой. — А как вы… — осторожно начала вопрос Гермиона, но Тонкс её перебила: — Узнала? Не забывай о моей профессии, Гермиона, я тут везде ищу всё подозрительное. Ну, конечно, я не настолько фанатична, как Аластор Грюм, но от моего взора и ушей не скрылось, что между вами что-то такое да происходит. И скорее всего, спор. Или вы обе собирались закадрить моего жениха? — она весело подмигнула им. — Ох, — староста сильно смутилась, а Джинни, повернувшись к ней, тихо прошептала губами «ничья», после чего, извинившись, вышла из кабинета. — Так ты расскажешь нам с Ремусом? — Тонкс проводила Джинни задумчивым взглядом. — Понимаете… — начала Грейнджер, но растерялась и замолчала. — Да ладно, ты ничего не должна объяснять, Гермиона, — Тонкс положила девушке руку на плечо. — Просто было любопытно. Я была вместе с Ремусом, когда ему принесли записки. Да и какой нормальный ученик захочет проконсультироваться с преподавателем поздним вечером воскресного дня? Гермиона была благодарна Тонкс и Люпину, что те не стали выспрашивать у неё подробности спора с Джинни. Они даже не сердились, и Гермиона немного пришла в себя от недавно испытанного шока. Она выпила чашку чая и прекрасно поболтала с профессорами. Возвратившись обратно в гостиную Гриффиндора, она застала следующую картину: Джинни, скрестив руки и ноги, сидела на диване напротив камина вместе с Роном и Дином по бокам, которые что-то ей говорили. При виде Гермионы она резко вскочила. — Это ничего не доказывает. Наш спор был глупостью, всё равно ведь права я. Просто те, кого мы выбрали, были совсем не подходящими, чтобы доказать тебе это! — злясь, сказала Уизли. — Мне кажется, общее правило распространяется на всех, разве нет? — возразила Гермиона. Джинни фыркнула и скрылась в спальне девушек. Рон подвинулся, уступая место Гермионе. — Поздравляю с ничьёй, Гермиона, — Дин перекинулся через Рона и подал девушке руку, которую та нехотя пожала. — Столько стараний с наших сторон, а оказалось, что мы потеряли время… — Брось, — Рон обнял свою девушку, — как это впустую? Ты преодолела свои страхи, пытаясь охмурить сразу пятерых за эти несколько недель, подружилась с Филчем и его кошкой, и заставила меня ревновать к Снейпу! Гермиона кисло улыбнулась под общий смех. Тут внезапно Джинни выбежала из спальни и покинула гостиную, никому ничего не сказав. — Наверное, к своей подружке побежала, — заметил Рон, скривив губы. — Да, Джинни сама не своя в этом году, — задумчиво кивнула Гермиона.***
Прикосновения Драко были не такими, как прикосновения Гарри. Они были холодными и властными, обжигающими, как будто лёд прикасался к коже, заставляя её чуть вздрагивать. Джинни во все глаза смотрела на Драко. Он был не таким горячим, как Гарри, но всё-таки был единственным, кто мог заставить её хоть на время не думать о Поттере. Зато Джинни думала об их споре с Гермионой. Глядя на слизеринца, она бы не сказала, что для него важна только красота. Безусловно, ум стоял на равных с красотой, а ещё, пожалуй, с чистотой крови и положением в обществе. И всё-таки хорошо, что их спор закончился ничьей. Хотя обидно, что она ничего не доказала Гермионе. Почему она так взъелась на свою подругу, она и сама не знала. Драко лёг рядом с Джинни, шумно выдохнув. — Ты сегодня какая-то задумчивая, — бросил он, — хотя это твоё, конечно, дело. — Драко? — М-м? — Почему вы с Хлоей ещё не вместе? — тихо спросила Джинни, затаив дыхание. — Тебе и вправду интересно? — усмехнулся он, приводя в порядок сердцебиение. — Да… — Вот у неё и спроси. Джинни вздохнула. Драко повернулся на бок, спиной к ней, отчего девушка ощутила себя вновь одинокой.
