16. Наступили каникулы
12 сентября 2016 г., 21:18
One kiss from you and I’m drunk up on your potion* (Один твой поцелуй, и зельем опьянён я) строчка из песни Angus&Julia Stone
Двадцать пятого декабря в Хогвартсе царила праздничная атмосфера, в особенности это чувствовалось в Большом зале. В нём находились двенадцать пышных, высоких пихт, принесённых Хагридом и украшенных всевозможными ёлочными игрушками, а на стенах зала висели венки из остролиста. Кроме того, весь Хогвартс был в омеле, в том числе и кабинеты преподавателей, разумеется, все, кроме кабинета Снейпа. Он сказал, что не потерпит этой гадости, висящей над его дверью. В рождественские каникулы практически все семикурсники решили остаться в Хогвартсе — всё-таки это их последний год обучения в волшебной школе. Гарри и Рон, проснувшись ранним утром, принялись тут же разбирать свои подарки. Каждого ждала целая гора сюрпризов. — Это от меня, — хихикнул Рон, глядя, как Гарри берёт круглой формы бумажный свёрток. Гарри распаковал его и удивился коробке шоколадных конфет с названием «Квиддичный шоколад». Раскрыв обертку, он обнаружил внутри фигурки и предметы, сделанные из шоколада: игроки, метлы, мячи и кольца. — Я подумал, тебе понравится, — улыбнулся Рон. — Если сказать слово, написанное на коробке, они оживут и будут играть в квиддич. — Здорово, спасибо! — Гарри действительно понравился подарок. Остальные подарки его тоже впечатлили: «Книга аврора» от Гермионы; в кои-то веки шарф и варежки вместо традиционного свитера от миссис Уизли вместе с домашней выпечкой; бутылка старого Огдена от Дина с Симусом; новинки из магазина от братьев Уизли; волшебный пергамент, на котором исчезали и появлялись слова по желанию — от Кэролин, и невероятно облегающая и прозрачная футболка от Сириуса. — О чём он думал, когда покупал это? — фыркнул Гарри и повернулся к Рону, показывая подарок крёстного. Рон, не обратив на жест друга никакого внимания, завороженно рассматривал изысканный золотой браслет. — Кто тебе это подарил? — удивился Гарри. — Правда, здорово? — Рон с трудом отодрал глаза от браслета и уставился на Гарри. — Необычный подарок, от кого он? — От моей поклонницы, — улыбнулся Рон. — От той, с которой переписываешься? — уточнил Гарри. — Ну да, правда, он красивый? Гарри неуверенно хмыкнул. Когда парни наконец оставили в покое подарки и вышли в гостиную, Кэролин тут же подлетела к Гарри и поблагодарила его за коробку всевозможных сладостей, которую он ей подарил. — Э-э, да не за что, и тебе спасибо за подарок! — смущённо отозвался Гарри. У всех в этот день было радостное, праздничное настроение, которое стало ещё лучше, когда все собрались в Большом зале. — Даже Малфой остался на каникулы, — ухмыльнулся Рон, поедая имбирное печенье. — Неужели он привязался к Хогвартсу? — И Малфой человек в какой-то степени, — философски отозвался Гарри, вонзая зубы в шоколадное пирожное. — Гарри, мы ведь сегодня отправимся на Гриммо? — поинтересовалась Гермиона. — Лучше завтра, хотя Сириус ждёт сегодня, — резко сник Гарри. — Он просто хочет поднять тебе настроение и устроить настоящий семейный праздник, коих ты был лишён все эти годы, — стала защищать Сириуса Гермиона. — Семейный?! — Гарри подавился пирожным. — Я не знал, что у меня семья из ста человек. — Скольки? — теперь уже Гермиона подавилась едой. — Около ста. Он мне даже список приблизительный прислал, — поморщился Гарри. — Как же они поместятся все на Гриммо? — удивлялась Гермиона. — Если только… — Именно это, — кивнул Гарри. — Чары расширения пространства. — А ведь это только начало, — хихикнула Гермиона, — сколько ещё весёлых «семейных» праздников тебя ждёт! — Помолчи, Герм, — Гарри передернуло. — Меня радует только то, что я уговорил Сириуса не праздновать мой день рождения в этом году… — А точнее — перенести его на другое число, — поправил его Рон. — Так что, кажется, у нас сразу два повода для празднования. — Чтоб меня мантикора сожрала! А ведь ты прав! — ужаснулся Гарри, вспомнив об этом. — Ещё бы! — расплылся в улыбке рыжий. — Кстати, а где опять Джинни? Я думал, она снова побежала к слизеринцам, но её нет и за их столом. Гермиона тактично отвела взгляд и сделала вид, что увлеклась едой. Джинни была счастливее всех сегодня утром, ведь наконец-то нашёлся человек, который сказал ей, что она вольна поступать как хочет, выбирать того, кого хочет и не обязана никого слушать и подстраиваться под других. Это её жизнь, и ей лучше знать, что нужно для счастья. И почему она вела себя как дура? Человек, нужный ей, всегда был рядом, а она пренебрегла дружбой с ним. С ней. Спасибо Гермионе. Джинни постучалась несколько раз в кабинет Прорицания на первом этаже. Когда дверь открылась, она улыбнулась и переступила порог.***
— Завтра утром она уезжает к Гарри справлять Рождество, Северус. Ты не собираешься с ней поговорить? — Тонкс сидела прямо на столе Снейпа и в своей излюбленной манере покачивала ногами. Тот поначалу скрипел зубами и злился, но вскоре свыкся с наглостью девушки. Потому сейчас почти спокойно наблюдал за этим безобразием. — Я полагаю, ты тоже едешь? — спросил Снейп, перебирая склянки на столе рядом с метаморфиней. — И Рем тоже, — улыбнулась Нимфадора. — Там вообще будет много народа. — Значит, не спать мне спокойно! — Тебе же не привыкать, ты же ночной кошмар для всех учеников Хогвартса. Так поговоришь с ней? — Не могу же я испортить ей праздник. Вот вернётся, поговорю… — Разумно. Уже четыре месяца собираешься… — вздохнула Тонкс. — Это Дамблдор… — Мы оба знаем, не охоться за ней Беллатрикс, Дамблдор так бы и молчал о её существовании… Так что он тебе всегда будет отвечать, что девочка ещё не готова узнать правду. Я удивляюсь, почему он вообще сказал тебе про дочь. Снейп перестал перебирать склянки. — Я обязательно ей скажу. Как только приедет, сразу же скажу… И плевать на Дамблдора.***
В Большом зале собралось около тридцати человек за праздничным столом. Преподаватели были в полном составе, даже Трелони и Флоренц явились на празднество. — Всё получилось, я поговорила с ним, — шепнула Джинни, садясь рядом с Гермионой. Джинни хоть и была растрепанна, бледна, с тенями под глазами, но всё её естество излучало счастье. Гермиона крепко пожала руку подруги под столом. Дамблдор пожелал всем счастливого Рождества, и начался пир с праздничными пудингами, индейками и хлопушками. Ученики расселись кто где небольшими кучками. — Зачем Малфою оставаться в Хогвартсе? — не унимался Рон. — Он всегда уезжал к своим обожаемым родителям. — Из-за Хлои, — ответила Джинни. — Вроде бы все уже заметили, что он влюбился… — Малфой? Влюбился?! — Рон глупо захихикал. — Да оставь ты уже его в покое, — посоветовал Гарри Рону, пододвигая к себе пудинг. — Красотень, — воскликнула Кэролин, глядя на потолок. Снежинки медленно падали, тая в нескольких сантиметрах над учениками. — Да, — подтвердила Гермиона, тоже задрав голову. — Сегодня надо бы выспаться… перед завтра, — уныло сообщил Гарри, и все молча кивнули. — Посмотрите на Трелони, — хихикнул Рон, — она пытается погадать Флитвику на тыквенном соке… — Сочувствую бедняге, — засмеялся Гарри. — А у Снейпа такое выражение лица, будто на стол вместо еды положили флобберчервей, — продолжил обсуждать преподавателей Рон. — Он не любит праздники, — вяло отозвалась Гермиона. — Наверное, он был бы счастлив, если бы ученики ходили мрачные, одевались в чёрное и занимались исключительно зельями, — скривился Рон. — Он очень болезненно косится на шляпу Дамблдора в цветочек, — заметил Симус. — Как бы его, беднягу, удар не хватил, — позлорадствовал Рон. — Я помню, как на пятом курсе он… — Хватит! — резко оборвала его Гермиона, косясь на Кэролин — той явно было не очень приятно слушать все это. Да и ей самой, если честно, тоже. Грейнджер смутилась, ощутив на себе недоуменные взгляды. — Ну, ребят, вам обсуждать больше нечего? — Ты же тоже всегда смеялась, — насупился Рон. — Давайте лучше обсудим завтрашний день, — перевела тему Гермиона.***
— Ты из-за меня сказала «хватит»? — поинтересовалась позже Кэролин, сидя на гермиониной кровати и наблюдая, как подруга уменьшает вещи, складывая их в бисерную сумочку. — Я… — растерялась на миг та, — не только из-за тебя, просто, сколько можно обсуждать недостатки преподавателей? — Все не любят его, я заметила, — констатировала факт Кэролин. — Вовсе нет, — возразила Гермиона, — просто он сам позиционирует себя как одиозную личность, и, кажется, ему это нравится. Его, скорее, боятся. Уверена, преподаватели обсуждали нас за праздником тоже. — А крёстный Гарри не будет возражать, что я остаюсь в его доме на каникулы? — разволновалась Кэролин, меняя тему. — С чего бы? — удивилась Гермиона. — Сириус очень доброжелательный и любит общество. Гермиона оглядела комнату. — Вроде бы всё взяла! Ну что, пойдём, я провожу тебя? — Да я сама дойду, ты хочешь, чтоб мой отец снова тебя поймал? — Ну сколько можно уже, — засмеялась Гермиона, — сегодня мне должно повезти! К тому же мне нужно кое-что сказать Джинни. — Уже отбой. Ну что, тогда идём рисковать жизнями? — подмигнула Кэролин. Гермиона и Кэролин, подсвечивая себе дорогу слабым люмосом и зажимая конец палочки рукой, чтобы приглушить свет, тихо крались по четвёртому этажу. — Джинни больше не общается со слизеринцами? — спросила Кэролин. — Общается, — прошептала Гермиона, — но не со всеми. — Поссорилась? — Что-то вроде… — Что за свет? — испугалась Кэролин, пряча конец палочки в мантию. — Ой, — Гермиона повторила жест подруги. Из конца коридора на девушек приближались чьи-то светящиеся глаза. — Миссис Норрис! — с облегчением вздохнули ночные путешественницы. — Наверное, дежурит Филч, значит, порядок, — сказала Гермиона, ругая себя за то, что до сих пор не может выучить расписание с дежурствами. Кошка в полуметре от девушек остановилась и, понюхав их издали, фыркнула. — Это я, я тебе жизнь спасла! Иди сюда, поглажу, — шептала Гермиона, присаживаясь на корточки, но в темноте не рассчитала движение и, наступив пяткой на мантию, оступилась, шмякнувшись на пол и придавив кошку. Та испуганно заорала и отпрыгнула в сторону, угодив в стоящие возле стены доспехи, которые не преминули с гулким и раскатистым эхом грохнуться об пол. — Валим, — быстро сообразила Гермиона и, вскочив на ноги, потянула за собой Кэролин. Девушки опрометью помчались по коридору в кромешной темноте, на ходу спотыкаясь о ковёр. В итоге они налетели ещё на одни доспехи. — Мерлин дери, понаставили тут! — выругалась Гермиона. Споткнувшись ещё с десяток раз, девушки «благополучно» добрались до портрета Полной Дамы. — Это вы там шумели? — зевнув, поинтересовалась она. — Да… Э-э… Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор, — выговорила скороговоркой пароль Гермиона. — Кто придумал это? — воскликнула Кэролин. — Кажется, Дин, — неуверенно сообщила та. — Стоять! — раздался за их спинами голос. — О нет, — горячо прошептала Гермиона. — «О нет» должен говорить я, мисс Грейнджер, — воскликнул Снейп, поочерёдно освещая лица девушек. — Профессор, ну почему снова дежурите вы?! — отчаянно произнесла Гермиона. — Грейнджер, ну почему снова в мою смену по ночам шастаете вы? — парировал Снейп. — Значит так, сорок баллов с Гриффиндора и то, в честь праздника. Мисс Принц, марш в спальню, а мисс Грейнджер я провожу лично. — Я и сама могу дойти, сэр, — возразила Гермиона. — Реликвии Хогвартса слишком дороги, чтобы вы за одну ночь порушили ещё что-нибудь, добираясь до спальни, мисс Грейнджер. — Спокойной ночи, Гермиона, — тихо произнесла Кэролин, сжимая руку подруги. — Спокойной ночи, Кэрри, — Гермиона взглядом указала на Снейпа и закатила глаза. Кэролин, хихикнув, скрылась в проёме. — Следуйте за мной, Мисс Ходячая Неприятность. Гермиона вздохнула и направилась за Снейпом, соблюдая дистанцию в два метра. — Скажите, мисс Грейнджер, — нарушил молчание Снейп, — вы так каждую ночь бродите по замку? — Нет, сэр, — произнесла Гермиона, хотя ей и хотелось схамить. — Значит, только в мою смену, — задумчиво произнёс он. — Надо полагать, вам понравилась последняя отработка с мисс Паркинсон, и вы хотите заработать ещё одну? Гермиона вспомнила Хэллоуин, и её передёрнуло. — Так я прав, мисс Грейнджер? Могли бы просто прийти ко мне и попросить отработку, раз вам некуда девать ваше свободное время. Зачем же рушить доспехи в коридоре? — Это вышло случайно, — устало произнесла Гермиона. — А вообще, я Кэролин провожала. — Вот как? Мисс Принц не способна найти дорогу самостоятельно? — Мне нужно было кое-что взять из своих вещей, — соврала Гермиона. — Мы уже с вами выяснили, мисс Грейнджер, что вы будете сказки рассказывать своим детям. Вы уже четыре месяца носите вещи из одной спальни в другую. Так назначить вам отработку? — усмехнулся Снейп. Гермиона негодовала. Видимо, Рон прав — когда Снейп насмехается над учениками, ему хорошо. — Как хотите, — с вызовом произнесла Гермиона, и в наглую уставилась на профессора. — Ладно, Грейнджер, дышите, никакой отработки в честь праздника, — смилостивился он. — Но если я вас ещё поймаю, то назначу две недели отработок, — Снейп резко развернулся на каблуках и зашагал к лестнице. А Гермиона со всего маху хлопнула дверью. Она была слишком сердита и пинала всё, что попадало под горячую ногу (аналог «под горячую руку»). Но больше всего её сердила она сама. Почему она так остро реагирует на его издёвки? Она нервно мерила шагами комнату. Какое он имеет право так насмехаться над ней? То, что он преподаватель, все равно не дает ему никакого права. Нет, она не успокоится, пока не выяснит это! Она даже не отдавала себе отчет в этом не пойми откуда взявшемся настрое. Гермиона решительно вышла из комнаты, снова хлопнув дверью, и стремительным шагом направилась в подземелья. Его кабинет был закрыт. Решительность мигом покинула девушку. Что она вообще тут забыла? Что и зачем хочет выяснить? Внезапно ей стало страшно, да еще и холодно. Здесь особо чувствовался ледяной зимний ветер, гуляющий по коридору. «Чёрт! Он же дежурит! Почему я решила, что он здесь?» — вдруг осенило её. Она пнула дверь ногой и побежала обратно к себе. Но за поворотом, ступив на лестницу, со всего маху врезалась в кого-то, спускающегося вниз, и от неожиданно резкого столкновения упала со ступеньки на пол.***
Кто-то легонько бил её по щекам. Гермиона застонала и нехотя открыла глаза. Сфокусировать взгляд на человеке, нависшем над ней, было не так-то просто. — Вы слышите меня? — спросил человек. «Это Снейп», — определила Гермиона и снова закрыла глаза. Ужасно болел затылок, будто раскалывался на две половинки. — Как вы себя чувствуете? — задал новый вопрос Снейп. Гермиона снова застонала, махнув рукой, будто отгоняла назойливую муху. — ГРЕЙНДЖЕР! — нетерпеливый возглас профессора заставил Гермиону тут же широко распахнуть глаза. — Да не кричите вы так, я вас слышу, — простонала она. — Так какого дементора молчите? — Снейп протянул ей кубок с красной жидкостью. — Вино? — с сомнением спросила Гермиона, беря кубок. — Хорошо же вы приложились, Грейнджер. Какое ещё вино? Пейте. Гермиона послушно выпила и даже не сморщилась от кисловато-горьковатого напитка. Её полностью занимала боль в затылке. А еще пробирал холод до дрожи. Она снова закрыла на миг глаза, а когда открыла — Снейпа уже не было. Кажется, боль стала постепенно стихать. Грейнджер приподняла голову и осмотрелась. Она находилась снова в кабинете Снейпа, в кресле возле камина. Ну да, куда он мог её ещё притащить? В свою спальню на кровать? «Откуда у меня эти мысли?» — Вам лучше? — спросил глубокий бархатный голос позади Гермионы. — Кажется, — ответила она, усаживаясь поудобнее в кресле и ежась от холода. От камина шло тепло, но недостаточное для того, чтобы согреть ее. — Как же я забыл, что сегодня вы чуть не нарушили традицию, — усмехнулся зельевар. — О чём вы? — Вы же постоянно калечитесь в мою смену, — Снейп протянул ей ещё один кубок с зеленоватой жидкостью. Гермиона недовольно что-то пробурчала и выпила залпом горькую жидкость. — Пить вы умеете, — констатировал он, наблюдая, как гриффиндорка зажала рот рукавом мантии. — Какая гадость, — выдохнула она. — Зато поможет, — с претензией на обиду ответил Снейп и отошёл от неё к котлу, где варилось неизвестное девушке зелье. — Если уж вы в состоянии отвечать на вопросы, Грейнджер, потрудитесь ответить, что вы делали в подземельях? Насколько мне известно, здесь нет спален, куда бы вы могли проводить ваших гриффиндорских подруг. К тому же я вас только что довел до вашей спальни! — Я искала вас, — Гермиона решительно встала с кресла и с вызовом посмотрела на профессора. Должно быть, удар о ступеньки добавил ей храбрости. Снейп с подозрением уставился на нее и нахмурился. — И зачем же? Стало скучно без отработки? Его излюбленное выражение лица — одна бровь вопросительно изогнута, уголки губ чуть приподняты в усмешке, взгляд прожигает собеседника. Гермиона всегда по-разному интерпретировала его. Он сердится? Глумится над ней? Или ему без разницы? Но, кажется, она поняла. Он просто надел очередную маску. И ей внезапно захотелось сорвать ее. Увидеть его истинное выражение лица. То самое, когда он на секунды внезапно переставал себя контролировать. Когда он задумчиво лечил ее царапины… Даже насмешливыми его глаза притягивали ее. Черные, манящие и глубокие, как два тоннеля. Ей хотелось раствориться в этой обсидиановой бездне. Гермиона не могла отдать отчёт себе в том, что собиралась сделать. Все произошло на каком-то импульсе. Неужели она действительно так сильно приложилась головой, что… встала с кресла и завороженно и медленно стала двигаться ближе к нему, как будто её притягивали магнитом. — Мисс Грейнджер, что с вами? — почему-то тихо спросил Снейп, наблюдая, как зрачки девушки расширяются. У неё было странное выражение лица, которое заставило его сердце биться чаще. Ухмылка стёрлась с его лица, и он почему-то схватился за волшебную палочку. — Да что с вами? Теперь Гермиона отчётливо видела в его глазах нерешительность и беспокойство, и это только придало ей смелости. Она подошла к нему вплотную, казалось, отчётливо слыша громкий участившийся стук его сердца. А её собственное сердце замерло в ожидании… Гермиона приподнялась на цыпочки и осторожно накрыла своими губами его губы, не закрывая глаз, утопая в его взгляде, разгадывая их таинственную притягательность, погружаясь в этот тёплый чёрный бархат всё глубже. И тут всё резко оборвалось: он закрыл глаза. «Зачем, зачем он это сделал?» Гермиона вмиг очнулась, осознавая действительность, свой поступок, и резко отшатнулась, испуганно взглянув на него. Быстро повернувшись, она выбежала из кабинета, оставляя его в замешательстве. Мерлин, что она сделала? ЧТО ОНА СДЕЛАЛА? Снейп не заметил, как долго он стоял посреди кабинета, приложив к губам пальцы и глядя в одну точку, с тех пор, как Гермиона покинула его кабинет. Как ни старался, в эту ночь он не сомкнул глаз.
