Остров (I'm all you see around)

Воде была дана волшебная власть стать соком жизни на Земле. Леонардо да Винчи

      Хлоя уверенно чертила мелом пентаграммы и символы на полу вокруг того места, где лежала Кэролин. Гермиона различила алхимический символ воды — черту в круге и стихийный символ воды — черту в треугольнике. Здесь были также символы, напоминающие диск восходящего солнца и свастику, насколько она помнила, в средневековье она означала непрекращаемый цикл жизни. Были здесь и другие символы вперемешку с рисунками и латинскими квадратами, усиливающими магию.       — Гермиона, ты готова? — спросила Хлоя, отряхивая руки.       Та кивнула. Грейнджер старалась сдерживать внутреннюю мелкую дрожь, которая насквозь пронизывала её тело, чтобы она не переросла в крупную. Ей было холодно от каменного пола, ей было страшно от предстоящего обряда и ответственности. Она боялась, что придёт Северус, а у них ничего не получится. Но ещё больше она боялась, что он не придёт. Её пугала собственная неуверенность.       До полуночи оставалось совсем немного времени. Гермиона крепко сжала флягу с живой водой и зажмурилась.       «Хоть бы всё получилось!» — мысленно попросила она.       На Кэролин было надето нежное кремовое платье, волосы волнами аккуратно лежали на плечах. Лицо хоть и было бледное, но, глядя на него, можно было подумать, что девушка спит. Должно быть, это Дамблдор наложил какие-то особые чары. Вокруг Кэролин уже не было свечения от многочисленных заклинаний. Гриндевальд, как и обещал, снял защиту. Наблюдает ли он сейчас за ними? Гермиона не знала. Она лишь хотела, чтобы всё получилось — и подруга вернулась к жизни.       — Гермиона, всё готово, — тихо сказала Хлоя и подняла глаза на девушку.       Гермиона коротко кивнула, на секунду ей показалось, что Хлоя тоже боится и нервничает, но та выглядела спокойно, даже решительно.       — Мы прочертили дорогу, чтобы дух Кэролин вернулся. Символы заставят воду действовать должным образом. Теперь главное дать знать об этом самой Кэролин…       — Хлоя? — прервала её Гермиона.       Хлоя вопросительно посмотрела на Грейнджер.       — Может так случиться, что Кэролин не вернётся?.. — голос Гермионы дрогнул, и ей стало страшно от этого вопроса. Она уже пожалела, что спросила, потому что не хотела слышать ответ. Пусть бы лучше в ней теплилась надежда на хороший исход. Но вопрос был задан.       — К сожалению, да, — ответила Хлоя мгновение спустя. — Но это зависит от неё самой. Лей воду!       Гермиона подошла вплотную к телу подруги и наклонила над ним флягу. Прозрачная струйка воды быстро потекла из горлышка на грудь Кэролин.       — Exorciso te Аqua vītam dōnāns! * — произнесла Гермиона и продолжила обливать тело подруги водой с ног до головы.       — Ad vitam revertere! ** — Хлоя направила палочку на Кэролин, и вода, которую Гермиона вылила на неё, засветилась лунным светом. — Кэролин! — крикнула Хлоя, будто стараясь разбудить её.       Гермиона подошла к Хлое и присоединилась к ней, наставив палочку на начертанные символы. Она заставила их светиться и соединила исходящее от них свечение со светом живой воды. Всё слилось в один большой ореол. Обе ведьмы с замиранием сердца стали наблюдать за происходящим. Нельзя было прерывать связь воды и символов, разрывать зрительный контакт. Девушки были напряжены и направили всю свою магическую энергию на обряд.       — Теперь мы должны ждать, — прошептала Хлоя.

***

      Здесь не было ни холода, ни тепла. Здесь не было никаких звуков и ярких красок. Здесь были только умиротворение и покой. Безмятежность разливалась по всему её существу, и это было очень приятно. Всё вокруг было будто бы в тумане: нельзя различить никаких очертаний. Только некая лёгкая субстанция окутывает всё вокруг. Ей это нравилось.       Внезапно она почувствовало резкий толчок изнутри и давно забытое ощущение — лёгкие прохладные прикосновения к себе. Раньше у неё было тело, и она могла чувствовать им. Но она забыла его. Остались только смутные воспоминания о способности дышать и ощущать, прикасаться к чему-либо.       Она услышала чьи-то голоса, те будто бы кричали сквозь толщу воды. Чьи это голоса? Она почувствовала волнение, внезапно охватившее её, она уже давно не ощущала подобного, давно не слышала звуков.       — Кэролин! — отчётливо услышала она чьё-то имя.       «Кто здесь? Кто это?» — мысленно спросила она.       Как странно, на секунду ей показалось знакомым это имя. Возможно, раньше она знала, кому оно принадлежит.       Перед ней возник образ, который она видела уже дважды. Это образ девушки, красивой, с большими грустными глазами. Эта самая девушка — Хранительница, она подарила ей жизнь и перерождение.       «Кэролин, тебя зовут», — мысленно произнесла девушка с грустными глазами.       «Кэролин — это я?» — спросила она и стала припоминать, что это имя действительно принадлежало ей.       «Да. Твои друзья зовут тебя. Они хотят вернуть тебя к прежней жизни».       Что-то затеплилось внутри неё. ЖИЗНЬ. Это слово заняло всё её сознание. Она пыталась вспомнить, что же оно означает. От него исходило что-то прекрасное и странное, давно забытое, но такое тёплое и волнительное. Её друзья — кто они? Она не помнила никого. Перед ней смутно, какими-то отрывками стали проноситься воспоминания из прошлой жизни — чьи-то лица, чьи-то голоса. Ей показалось, что она что-то оставила в той жизни, где когда-то была, а точнее — ЖИЛА, что-то важное, какое-то незавершённое дело.       «Я могу вернуться?» — удивлённо спросила Кэролин у девушки.       Та медленно кивнула и стала ещё более грустной, а её образ — более расплывчатым.       «Да. Твоё тело осталось там, наверху, на земле. Ты можешь вернуться, но можешь и остаться. Решать тебе…»       Кэролин задумалась. Она практически не помнила ничего из прошлой жизни. Ей было хорошо и спокойно здесь вот уже сколько времени. Здесь, с этой призрачной девушкой, она чувствовала невесомость и безмятежность, будто бы время замерло. Она была привязана к Острову и чувствовала эту связь. Она ощущала Его, ей нужно было охранять Его. Она знала, что нужна Ему. Он живой. Он дышит. Он беззащитен без неё. Он будто бы говорит ей: «Я — всё, что ты видишь вокруг и всё, что есть у тебя».       Она не чувствовала тревоги до этого момента.       Там, наверху, за толщей воды её кто-то зовёт сейчас и тоже нуждается в ней. Она кому-то нужна. Должно быть, этот «кто-то» через многое прошёл, чтобы попытаться связать её дух с её прежним телом, позвать её обратно. Она поняла внезапно, что хочет вернуться, её потянуло к телу и жизни, но как сказать об этом Хранительнице? Теперь она делит с ней обязанности, теперь она так же, как и она, связана с Островом. Теперь она сама Хранительница.       «Я понимаю, — ответила девушка, читая мысли Кэролин, и вдруг улыбнулась. — Я бы сама хотела вернуться, вспомнить своё имя и снова ощутить как это — жить. Но у меня нет такой возможности, а у тебя есть. Моё тело отдано Природе, оно давно погребено в океане, и я вечно буду охранять Остров. Я люблю Его и навеки с Ним связана. А ты должна идти, пока ещё можно разорвать эту связь. С каждым мгновением она крепнет».       «Но…» — Кэролин хотела удержать девушку, но у неё не получилось. Та стала медленно растворяться, пока окончательно не превратилась в туман.       Внезапно Кэролин поняла, что связь с Островом исчезла. Она больше не чувствует Его, в ней больше нет чувства долга, она перестала слышать Его мысли и ощущать Его настроение. Стало пусто и одиноко. Но лишь на мгновение.       Какая-то неведомая сила вытолкнула её из этой водной глубины, резкий свет ослепил её, закружилась голова от мельтешения ярких красок, голосов, лиц, каких-то предметов. Она внезапно почувствовала, что грудь разрывает что-то. Это её лёгкие стремительно наполнялись воздухом. От этого было больно, но в то же время необъяснимо радостно. Тук-тук-тук-тук. Это забилось её сердце. Этот звук так живо и отчётливо отдавался в каждой клеточке её тела, что вернул её к реальности и окончательно вытащил из головокружительного вихря непонятных предметов, звуков и яркого мельтешения.

***

      Гермиона первая заметила, что символы на полу засияли сильнее, а тело Кэролин от живой воды сверкало будто серебром. Она с трудом удерживала магией связь между водой и символами. Рука начала тяжелеть и уставать, а дыхание сбивалось. Она мельком посмотрела на Хлою — той было тоже тяжело. Сильный порыв ветра с улицы ворвался в усыпальницу и подхватил подолы длинных платьев девушек, стал сильно бить по лицу и трепать волосы так, что Гермиона и Хлоя зажмурились.       Мощный поток воздуха отбросил их от того места, где лежала Кэролин. Гермиона вынуждена была прервать магическую связь и, не устояв на ногах, упала на пол.       — Что происходит? — крикнула она, закрываясь от ветра руками.       Она с трудом открыла глаза и взглянула на Хлою в ожидании ответа. Но та лишь смеялась каким-то слегка сумасшедшим смехом и неотрывно смотрела сквозь пальцы туда, где в это время Кэролин возвращалась к жизни. Ветер спал так же быстро, как и начался, и девушки отчётливо услышали резкий вдох.       — КЭРОЛИН!       Гермиона повернулась на этот хриплый мужской голос.       Это был он. Он пришёл. Безумный взгляд, бледное лицо. Он быстрым, решительным шагом подходил к дочери. Гермиона медленно приподнялась и стала наблюдать за происходящим, не смея и не в силах сделать шаг ни вперёд, ни назад. Её сердце учащённо забилось с такой силой, что могло в любой момент выпрыгнуть из груди.

***

      Кэролин открыла глаза и осмотрелась. Всё для неё было сейчас ярким, даже этот серый каменный потолок. Она ощущала, что лежит на чём-то жёстком и сыром, и её бьёт мелкая дрожь. Лёгкие до сих пор болели, она могла чувствовать эту боль и пронизывающий её холод. Тело не хотело её слушаться, когда она попыталась приподняться — оно было словно ватное.       Внезапно чьи-то сильные руки заботливо подхватили её и помогли сесть. Ее онемевшее тело пронзило будто тысячи иголочек — в нем восстанавливалось кровообращение.       Она только что была мертва и вернулась к жизни. Эта мысль врезалась в её сознание. Кто ей помог, кто вернул её в тело? Кто сейчас помог ей подняться? Она посмотрела на обладателя сильных тёплых рук — чёрная мантия, спутанные чёрные волосы, беспокойный и внимательный взгляд тёмных глаз, бледное лицо, губы шевелятся в попытке произнести что-то, но она не слышит слов. Кэролин узнала, кто это. Образ этого человека был ей дорог, врезан в её мысли и сознание навечно и до боли. Сердце замерло на мгновение и в следующие секунды глухо и учащённо застучало снова. Он был близок сейчас к ней, но всё же до сих пор недоступен. Она вдруг резко почувствовала, что знала его всю жизнь, отчётливо ощутила родство их душ и мысленно снова, как и всегда, когда видела его, стала пробивать его холод и лёд в попытке прикоснуться к его спрятанному теплу. Но как она была удивлена, когда поняла, что нет больше льда и нет больше холода, он открыт перед ней и излучает тепло. Она боялась и жаждала общения с ним.       — Профессор Сне… — осторожно начала она, но оборвала фразу, потому что увидела лёгкий испуг в глазах мужчины. Он еле заметно отрицательно покачал головой, и она поняла — нет смысла больше ничего скрывать. — Папа, — выдохнула она и почувствовала, как мужчина заключил её в тёплые объятья, такие пока ещё новые для неё, но уже родные и желанные.       Радость ворвалась в её грудь так же резко, как и минуту назад — глоток воздуха. Она почувствовала облегчение и не могла поверить, что это происходит с ней на самом деле. Возможно, это лишь игра воображения?       Взгляд её внезапно метнулся к двум растерянным девушкам, стоящим неподалёку. Гермиона и Хлоя, она их знала и помнила. Обе в белых длинных платьях, волосы их были спутаны и растрепанны, на бледных лицах застыло изумление, они выглядели измученными и уставшими, но глаза светились счастьем и теплотой. На щеках у Гермионы блестели едва заметные дорожки от слёз, а сухие потрескавшиеся губы тихо прошептали её имя.       Кэролин улыбнулась ей и вдохнула воздух полной грудью, внезапно она осознала, что всё это происходит на самом деле, поняла, что ей просто необходимо было вернуться обратно в своё тело. Она действительно многое не завершила в этой жизни, её ждали родные и друзья, её любимый. Гарри. Она знала, что он ждёт её, чувствовала необъяснимую связь с ним даже на расстоянии. Сердце забилось чаще. Она закрыла глаза, крепче обняв отца. Её переполняла жизнь.