43. Ведьма
12 октября 2016 г., 15:18
В местах с умеренным климатом крайне нечасто выдаются такие ночи, когда кому-нибудь придет в голову раздеться догола и что-то там сплясать. Терри Пратчетт «Ведьмы за границей»
— Грейнджер, — Хлоя кивнула в честь приветствия. Она ничуть не изменилась. Всё такие же длинные блестящие волосы, безупречная одежда, всё такое же превосходство во всём: в движениях, в выражении лица, в осанке. Только вот взгляд… Гермиона увидела в этих тёмно-синих больших глазах горький отпечаток пережитого. Значит, и её события недавнего времени не оставили прежней, затронули, что-то изменив. Кроме того, гриффиндорка верила, что Хлоя действительно раскаивается в содеянном. — Хлоя, спасибо, что согласилась… — начала Гермиона. Девушки встретились в «Кабаньей голове». Идея места встречи принадлежала Гермионе. Она знала, что здесь спокойно и безлюдно, кроме того, хозяин трактира — Аберфорт, а он не из болтливых. Они сели в самый дальний уголок трактира и заказали сливочного пива. — Значит, ты хочешь оживить её с помощью живой воды? — ухмыльнулась Хлоя. — Я согласилась с тобой встретиться, потому что мне любопытно услышать, откуда ты взяла эту воду и почему думаешь, что ею можно оживить Кэролин Принц? — На Острове, — терпеливо стала объяснять Гермиона. — Долгая история, но я узнала, что в полнолуние вода там становится живой. В глазах Хлои загорелся огонь: — Именно. Живой воды как таковой не существует. Нужно знать, в каком именно месте и в какое время она на один день становится волшебной. Ты молодец, Грейнджер, если и вправду её нашла. — Гермиона. Я и вправду её нашла. — Гермиона. Хорошо, — ухмыльнулась Хлоя. — Так вот, живая вода есть, но я не понимаю, как ей воспользоваться. Честно говоря, я проводила опыты на насекомых и растениях. Я брызгала их водой. Но они не оживали… — Нужен обряд, — Хлоя стала серьёзной. — Но, Грейнджер, Кэролин уже не оживить. Её смерть произошла больше трёх месяцев назад. Душа уже давно покинула тело. Оживить можно, допустим, в ближайшие двенадцать часов после смерти, не позже… Прости, что расстроила, Грейнджер. Слушай, мне не нравится твой подозрительно весёлый вид и эта твоя странная улыбочка. Вроде бы, тут нет ничего смешного, — Хлоя внимательно рассматривала хитрое лицо гриффиндорки. — Хлоя, а что если душа Кэролин стала призраком и находится здесь, среди нас? — То есть как? — Хлоя чуть не подавилась сливочным пивом. — Кэролин — призрак? Почему я её не видела тогда? — Всё не так, как ты думаешь, послушай… Гермиона подробно рассказала Хлое всё, что знала о гибели Кэролин, ещё раз пересказала легенду, показала захваченный Дневник. Хлоя была явно поражена услышанным. Она ни разу не перебила Гермиону и практически не прикоснулась к сливочному пиву во время рассказа. — Это в корне меняет дело, Грейнджер, мы можем попробовать тогда… Нам нужно помещение, чтобы подготовиться к обряду… Гермиона на миг задумалась. — Визжащая хижина! И да, я Гермиона. — Знаю, Грейнджер.***
Гермиона пока решила ничего не говорить Гарри. Она лишь написала ему письмо, рассказывая о том, что вскоре должна докопаться до истины, и попросила подождать немного. Визжащая хижина по мнениюГермионы была наиболее удачным местом для подготовки к обряду. Здесь они могли быть в безопасности. Ещё с третьего курса гриффиндорка помнила тот злосчастный сучок, при нажатии на который можно было спокойно пройти мимо Гремучей ивы и оказаться в месте, окутанном легендами. Местные и не только до сих пор боялись совать сюда свой нос. — Так… Я уже осуществляла обряды с живой водой, — Хлоя развернула свои пергаменты с зарисовками обряда, непонятными символами и пентаграммами. — Ты знаешь, Грейндж… Гермиона, меня могли бы отчислить из института Салемских ведьм за раскрытие магии посторонним. Не знаю, правда это или нет, но мисс Вуд говорила, что нас ждёт проклятье, если мы поделимся этими знаниями с кем бы то ни было, — в глазах Хлои появились смешинки. — Это всё чушь, — произнесла Гермиона, — мисс Вуд сама передала книгу Гриндевальду о магии проецирования. Получается, она проклята? — Возможно. Она до сих пор старая дева. Ладно. Скажи мне, Грейнджер, ты хочешь мне помогать во время обряда? Гриффиндорка резко оживилась: — Конечно, да! Не буду же я стоять в стороне и наблюдать… — Существует одно «но», Грейнджер. Обряды со стихиями могут выполнять только ведьмы. — Так в чём проблема? — не поняла Гермиона. — Я ведьма. — Вовсе нет, — ухмыльнулась Хлоя, сворачивая пергаменты. — Ведьма — я. А ты — волшебница. — Разве есть какая-то разница? — недоверчиво спросила Гермиона. — О, да, — Хлоя хищно улыбнулась. — Придётся из тебя сделать ведьму, Грейнджер! Вальпургиеву ночь мы уже пропустили, но ничего страшного, обряд посвящения можно совершить в любую ночь, главное — знать место! — Обряд посвящения? Но я… — Что ты, Грейнджер, тебе понравится. Ты ведь хочешь стать настоящей ведьмой? Ты хочешь научиться настоящему колдовству и обрядам? Такому в Хогвартсе не учат. Это древнее колдовство. Мне кажется, из тебя выйдет отличная ведьма. Ведьма, Грейнджер, а не волшебница! Гермиона смутилась, глаза Хлои светились какой-то мистической одержимостью. — Так что? — заговорческим шёпотом спросила Хлоя. Гермиона на мгновенье задумалась и, глубоко вздохнув, произнесла: — Я… я согласна.***
Время до ночи шло ужасно медленно. Гермиона уже сгрызла все ногти и сто раз успела передумать. Зачем этот обряд, зачем посвящение в ведьмы? Она и так неплохо живёт… Жизнью волшебницы. Откровенно говоря, она не понимала разницу. — В чём отличие между ведьмой и волшебницей? — спросила она у мадам Розмерты, забредя в паб «Три метлы». — Деточка, с чего такие вопросы? — мадам Розмерта улыбнулась и посмотрела внимательно на Гермиону. Она готовила смородиновый ром, пока Грейнджер меланхолично сидела напротив и наблюдала за её движениями. — Просто интересно, есть ли различие между ними? — Должно быть, ведьмы больше летают на метле? — предположила мадам Розмерта и от души засмеялась. — Вероятно, — вежливо улыбнулась Гермиона. Возвращаться на Остров раньше времени она не хотела, поэтому решила скоротать время в Хогсмиде. Народа практически не было, тут шумно и многолюдно только когда сюда приходят студенты из Хогвартса. Зачем Гермиона согласилась на это странное посвящение? Она даже не знала, как оно будет проходить. Воображение рисовало Гермионе страшный ритуал, где нужно будет обязательно приносить кого-то в жертву, а потом пить кровь. Должно быть, она поверила в проклятье, про которое рассказала Хлоя, и в неудачу обряда с живой водой. Она сейчас практически во всё верила. А вдруг эту магию действительно могут творить только ведьмы? Гермиона обошла все возможные магазины волшебной деревни, потом снова вернулась в «Три метлы» и решила остаться там и почитать книгу. Около полуночи она должна была встретиться с Хлоей. Незадолго до встречи Гермиона стала заметно нервничать. Но вот встреча состоялась. — Грейнджер, все обряды совершаются в полночь, надеюсь, ты не забыла? — Скорее, не знала, но я не удивлена, — хмуро сказала гриффиндорка. У Хлои на плече была небольшая тряпичная сумка, а в руках — две изящные метлы из чёрного дерева. «Не к добру», — решила про себя Гермиона. Они выбрали отличное место на берегу Чёрного озера, и Хлоя принялась разводить костёр. — Будем варить зелье? — поинтересовалась Гермиона. — О, да-а! — слизеринка быстро разожгла костёр и установила котёл над ним. — Что за зелье? — Гермиона Грейнджер, — улыбнулась ей Хлоя, решив проигнорировать вопрос, — пока я готовлю зелье, необходимое для посвящения, слушай внимательно меня. Я буду говорить о живой воде. Гермиона присела около костра и стала наблюдать за действиями Хлои. Девушка грациозно двигалась вокруг котла, бросая в воду измельчённые травы и другие непонятные ингредиенты, которые гриффиндорка не могла разглядеть в темноте. Было что-то до невозможности таинственное в этой ночи, в этом горящем костре и варке зелья. Хлоя выглядела настоящей ведьмой с картинок по учебнику Истории магии. Длинные чёрные волосы чуть развевались на ветру, на девушке было длинное белое полупрозрачное платье, лицо светилось и блестело от света огня. Гермиона же сидела в обыкновенных джинсах и футболке. Хлоя иногда что-то шептала, когда приходило время опустить в кипящее зелье очередной ингредиент. — Живая вода — это главный источник жизни, — начала рассказывать слизеринка. — Она символизирует очищение и обновление. Своеобразный проводник, который может вернуть душу обратно в тело. Вода присуща женскому началу: она так же изменчива, непостоянна, загадочна и коварна, поэтому только мы можем проводить обряды с водой, она нас лучше слушается. Женского превосходства было в Хлое предостаточно. Скорее всего, это влияние Института Салемских ведьм. В любом случае, Гермиона внимательно слушала слизеринку и тайно восхищалась ей. Сейчас та была просто восхитительна. Зелье забурлило, и Хлоя подошла к Гермионе, неся ей венок из крупных листьев, мелких колокольцеобразных голубых цветков и ярко-оранжевых ягод. — Надень, — улыбнулась Хлоя. — Это венок из мандрагоры. Из ведьминого цветка! Гермиона осторожно приняла пышный венок и улыбнулась. Что же будет дальше? Сердце бешено билось в ожидании неизвестного. — Раздевайся, Гермиона. — Что? — переспросила та, надеясь, что ослышалась. — Раздевайся, — повторила Хлоя. — Это необходимо для посвящения! Хлоя стала сама раздеваться, чем жутко смутила Гермиону. Та покраснела и опустила взгляд, стараясь не смотреть на обнаженную девушку. — Гермиона, мы тут одни, не стесняйся. Ты должна полностью быть открытой для природы, очистить мысли и готовиться к восприятию и соединению со стихиями. Настоящие ведьмы могут совершать обряды с ними, а для этого нужно быть частью самой природы. Ты должна быть полностью открытой. Избавься от лишних мыслей. И заодно от одежды, Гермиона Грейнджер! — Хлоя с укором посмотрела на девушку. Гермиона вздохнула и принялась раздеваться. Может, действительно нечего было стесняться? Атмосфера сама располагала к этому, но Гермиона никак не могла раскрепоститься. Всё-таки с Хлоей она была не настолько дружна, чтобы обнажаться перед ней. Она медленно и осторожно сняла одежду, стараясь прикрыть обнажённую грудь волосами, а плоть пониже живота — руками. Хлоя лишь ухмыльнулась: раздетая, она чувствовала себя так же уверенно, как и в одежде. «Ну конечно, она уже не первый раз, наверное, это делает, в отличии от меня», — вздохнула Гермиона. Две раздетые девушки с венками на головах подошли к костру. — Первая стихия — это огонь. Ты должна соединиться с ним, чтобы он почувствовал тебя, а ты — его. Чтоб он прочитал твои мысли, а ты смогла показать ему, что твоё сознание полностью открыто для его мыслей. Но перед этим, вотри в кожу вот этот сок. — Что это? — поинтересовалась Гермиона, приняв из рук Хлои сосуд с опьяняющим сладко-прелым запахом цветов. — Сок ведьминой травы, — загадочно улыбнулась Хлоя. — Это растение такое — ведьмина трава? — Это белладонна, Грейнджер. Гермиона стала втирать сладковатый слегка липкий сок в тело и через некоторое время обнаружила, что сердце бешено заколотилось. — А теперь — глаза, — Хлоя подошла совсем близко к Гермионе. — Открой их пошире. — Зачем? — девушка заметно напряглась. — Ты должна видеть мир так, как видят его ведьмы. Открой глаза, — Хлоя опустила пальцы в сосуд с соком и капнула чуть-чуть в глаза Гермионы. Потом проделала то же самое со своими глазами. Практически не щипало. Гермиона заметила, что очертания деревьев и озера стали слегка расплывчатыми. — Я не ослепну? — на всякий случай спросила гриффиндорка. — Нет, твои глаза выглядят так же, как и мои, посмотри. Грейнджер вплотную подошла к Хлое и увидела, что её глаза стали практически чёрными из-за расширенных зрачков и приобрели необычайный блеск. Хлоя зачерпнула в небольшой серебряный кубок зелья из котла. — Это зелье из мандрагоры, аконита и белены, выпей. Гермиона послушно взяла кубок и выпила терпкое на вкус зелье. Хлоя налила ещё один кубок для себя. — Теперь слушай свои желания, Гермиона, — Хлоя как-то хитро, как показалось гриффиндорке, посмотрела на неё и улыбнулась. И не случайно: вскоре Гермиона почувствовала, что у неё немного кружится голова, как от алкоголя, а всё вокруг стало каким-то более ярким. Она стала более чувствительна к дуновению ветра, отчётливо слышала звук крыльев летучих мышей, стаей носящихся над их головами, и чувствовала выразительный аромат цветов, исходящий от венка — раньше всё это было не столь заметно. Это зелье так подействовало? Гермиона пыталась вспомнить побочные действия от настоя из мандрагоры. Кажется, оно обладало психотропными и возбуждающими свойствами, как и сок белладонны. В ее сумочке, кажется, есть кусочек безоара. Мысли о нем становились все навязчивее от временного испуга. Но потом он ушел на второй план, а затем и вовсе растворился под влиянием происходящего. Гермиона наконец раскрепостилась, она уже не чувствовала скованности и не стеснялась своей обнажённости. — Теперь огонь, — произнесла шёпотом Хлоя. — Огонь? — Да, ты должна пройти через костёр, соединиться с ним. — Но, Хлоя… Я же обожгусь… Или на мне будет какое-то заклинание? — Нет, Гермиона. На тебе ничего не будет. Волшебный напиток из мандрагоры и сок белладонны тебе помогут, а самое главное — ты не должна бояться, ты должна быть открытой. Слушай, что я говорю тебе. Гермиона с ужасом наблюдала, как Хлоя стала убирать с костра котёл, а затем вылила на огонь немножко сваренного зелья, отчего он ярко вспыхнул и стал ростом с девушку. — Смелее, — шепнула Хлоя, подталкивая гриффиндорку к костру. «Она не может меня убить. Не может, — успокаивала себя Гермиона. — Если бы она захотела меня убить, она бы сделала это давно и не так изощрённо… Хотя, кто знает этих слизеринцев!» Гермиона подошла к костру. Она чувствовала жар, исходящий от него. Она боялась огня. Руки Хлои уверенно толкали Гермиону прямо в костёр. Ещё два шага, и… ещё всего лишь шаг… Языки пламени быстро захватили Гермиону в свои объятья. Девушка зажмурила глаза и приготовилась к самому худшему, но, когда открыла их, увидела только ярко-рыжие всполохи вокруг себя и ощутила невероятное тепло и энергию, разливающиеся по коже. Огонь не обжигал её, лишь нежно и едва заметно прикасался к телу. Это были незабываемые ощущения, ни с чем не сравнимые. Гермиона несколько минут нежилась в пламени и почувствовала себя по-настоящему открытой и свободной, готовой брать и отдавать. Она старалась расслабиться и впустить огонь в своё сознание, соединиться с ним, как говорила ей Хлоя. Через некоторое время Гермиона почувствовала, что огонь тоже передаёт ей своё настроение, уверенность, силу, решительность действовать. «Невероятно», — удивилась она. Хлоя подала ей руки и вывела из костра. — Это просто волшебство, — проговорила Гермиона, у которой уровень адреналина в крови явно зашкаливал. — Дождёмся, пока он прогорит, а пока можем полетать на метлах над озером. — Голыми?! — ужаснулась Гермиона. — Ну да… А что тут такого? — Но… Я плохо летаю, к тому же… — Ты хорошо летаешь, Гермиона! — сказала Хлоя, и Гермиона почему-то поверила ей. Хлоя дала Грейнджер изящную метлу из чёрного дерева, которую принесла с собой, и сама, ловко садясь на ведьмин атрибут, плавно поднялась в воздух, кивая Гермионе и подбадривая её. — Ох, — «Ну если только невысоко и недалеко от берега», — успокаивала себя гриффиндорка. — Грейнджер, — радостно крикнула ей Хлоя, — это настоящая ведьмина метла: черенок из ясеня, берёзовые ветки, обвязанные ивовыми прутьями! Наслаждайся полётом! С неё ты точно не упадёшь. Гермиона оседлала метлу и, зажмурившись, взмыла вверх. Тёплый ночной ветер нежно обдувал её обнажённое разгорячённое тело. Ей было настолько приятно, что она решила прибавить скорость, и чуть смелее навалилась на гладкий черенок. — У тебя неплохо получается, — крикнула ей Хлоя и опустила метлу вниз, выровняв её в нескольких сантиметрах над озером. Гермиона поступила так же и чуть не вскрикнула, когда увидела русалок, провожающих двух ведьм внимательным взглядом и протягивающих к ним руки. — Не бойся, Грейнджер, ведьм они любят, — сказала Хлоя и, обернувшись к Гермионе, подмигнула ей. — Они сами ведьмы. Вдоволь налетавшись, они спустились вниз и обнаружили, что костёр уже практически догорел. Хлоя взяла горсть угольков и пепла прямо в руки и бросила в озеро. Затем она взяла горсть земли и тоже бросила в озеро. — Готово, все четыре стихии сейчас здесь присутствуют. Ты должна соединиться с ними, отдать себя им полностью и почувствовать их. Гермиона, идём купаться! — сказала Хлоя и первой побежала к озеру. Гермиона задорно улыбнулась Хлое и побежала к воде. Она чувствовала себя превосходно. Она не думала, что сегодняшнее посвящение подарит ей столько новых приятных впечатлений и эмоций и наделит её непонятной внутренней силой и энергией от близости с природой. Гермиона ощутила себя вновь рождённой. Они вели себя, как две маленькие девочки, нет, как две ведьмы на шабаше — кричали и веселились, плескались водой. После купания девушки выбежали на берег и распростерлись на земле. Гермиона часто дышала и улыбалась, глядя на желтоватую луну и яркие крупные звёзды. Ей было легко и хорошо, и она была настолько уверена в своих силах, что счастливо засмеялась, осознав это. В благодарность за всё она обняла лежащую рядом Хлою и не заметила, как заснула, и как та прошептала в ночной тишине: «Теперь ты ведьма, Гермиона Грейнджер».***
Наутро Гермиона проснулась, чувствуя себя необыкновенно бодрой. Она открыла глаза и улыбнулась, увидев котёл и прогоревший костёр. Значит, события вчерашнего дня ей не приснились. Хлоя уже бодрствовала и сейчас, сидя на камне в своём прозрачном платье, расчёсывала волосы изящной белой расчёской. — Красивая расчёска, — Гермиона приподнялась в поисках своей одежды, но нигде не могла её найти. — А где моя одежда? — Это гребень русалки, — улыбнулась Хлоя, — а одежду я сожгла. — Что-о? Сожгла? Зачем?! — Гермиона вскочила и была похожа на фурию, готовую накинуться на ухмыляющуюся слизеринку. — Это часть обряда. Ты перерождаешься в ведьму и сжигаешь свою одежду в знак новой жизни, — пояснила Хлоя. — Иди сюда. Грейнджер нахмурилась и медленно подошла к Хлое. Девушка аккуратно сняла венок с головы гриффиндорки и принялась расчёсывать её спутанные кудри. К удивлению Гермионы, этот гребень необычайно легко расчёсывал её непослушные волосы и ни разу не запутался в них. А может, это просто у Хлои так хорошо получалось справляться с ними? Гермиона вспомнила, сколько времени и слёз она обычно тратила по утрам, чтобы привести свои волосы в порядок. Даже магия не всегда справлялась. — Чудесная вещь этот гребень! — похвалила она. — Ещё бы, — хитро улыбнулась Хлоя. — Как-нибудь полетаешь ещё над озером, разговоришься с русалками, и, быть может, они тебе тоже подарят такой. — Серьёзно? — оживилась Гермиона, вспоминая вчерашний полёт. — Да нет, наивная ты хаффлпаффка, этот гребень я сама сделала, когда училась в Институте. Но он, как и у русалок, из костей рыбы. — Невероятно, — произнесла Гермиона, немного обидевшись на обман Хлои и на «хаффлпаффку». — Теперь обряд с живой водой. Предлагаю сейчас пойти в Визжащую хижину, чтобы подготовиться к нему, а затем перебраться в усыпальницу. — Есть одна проблема, — вздохнула Гермиона. — Какая же? — Дамблдор оградил Кэролин всеми возможными заклинаниями. Теперь к ней нельзя подобраться ни на шаг… — Что ж… Я думаю, мы решим этот вопрос. Хочешь позавтракать? — деловито спокойно произнесла Хлоя. — Не откажусь. А что на завтрак? — полюбопытствовала подруга. — Молоко и лепёшки с маком? Хлоя рассмеялась. — Грейнджер, что за стереотипы! Чай и булочки… с маком. Да ладно, шучу. На самом деле я сварила змеиные яйца. Гермиона с укором посмотрела на Хлою и тоже рассмеялась.***
После завтрака Гермиона вновь обратилась к мучившей её проблеме: — Профессор Снейп пытался разрушить защиту вокруг Кэролин, но у него ничего не получилось… У Гарри тоже. Что же это за заклинания? Хлоя заметно напряглась. — Я думаю, Дамблдор тут ни при чём. Скорее всего, он попросил сделать это Гриндевальда с помощью магии проецирования. Этот барьер надёжный, его сможет разрушить только человек, обладающий этой же магией. А таких можно по пальцем одной руки посчитать, не задействуя большинство из них. К тому же — символично, Кэролин ведь тоже ею обладала. — Возможно, ты и права. Значит, мне нужно убедить Гриндевальда помочь нам, — вздохнула Гермиона. — Именно, — хмыкнула Хлоя. — Ты подождёшь меня в Визжащей хижине, пока я аппарирую к Гриндевальду? — Без проблем, — заверила её та. — Хлоя… — Да? — Можно мне твоё бесстыжее платье, у меня ведь нет одежды! А в моей сумочке тоже ничего не осталось… — О, бери, конечно, — заулыбалась слизеринка. — У меня есть еще мантия. «И это здорово обнадёживает», — подумала Гермиона, надевая поверх до неприличия прозрачного платья мантию и глухо застёгиваясь.***
— Живая вода? — переспросил Гриндевальд, оглядывая неожиданную босую гостью. — Я знал, что она существует. Как-то одна женщина рассказывала мне про обряды с ней… — Мисс Вуд, — решила уточнить Гермиона и проницательно посмотрела в глаза Геллерта Гриндевальда. — Ну да, — несколько смутился старик, — но, насколько я знаю, это колдовство подвластно только ведьмам из Салема. А еще ведьмам из России. Представляешь, они живут в лесу в таких домиках на куриных ногах… — Мистер Гриндевальд, прошу вас… Ведь это вы установили защиту? Я знаю ведьму, которая совершит этот обряд с живой водой. — Снейп, насколько мне передал Дамблдор, да и Гарри Поттер чуть ли не издевались над телом моей внучки. Они пытались её оживить. Теперь и вы будете заниматься всякими непонятными вещами в усыпальнице? — хмуро проговорил старик, снимая с огня чайник и разливая им с Гермионой по чашке благоухающего напитка. Эту церемонию он когда-то перенял у большого любителя чая — Альбуса Дамблдора. — Я уверена, что у нас всё получится. Верьте мне! — стала упрашивать Гермиона. — Поймите, я и сама была против действий профессора Снейпа и Гарри, но они это делали от большой любви к Кэролин. К тому же, вы тоже пробовали её оживить. — Я это делал хотя бы мысленно… — Гриндевальд замолчал, серьёзно задумавшись, потом произнёс: — Сколько времени нужно? — поинтересовался он, не глядя на Гермиону. — Одна ночь, — уточнила та, подняв на Гриндевальда сияющие глаза. — Хорошо, но завтра утром я снова поставлю защиту. — Спасибо, мистер Гриндевальд, уверена, что это не понадобится, — сказала Гермиона, увидев на лице собеседника разрозненные чувства и мысли, переполняющие его.***
Стук в дверь отвлёк Северуса Снейпа от разглядывания камина. Снейп приподнялся и, отложив недопитый бокал с вином, подошёл к двери. Открыв её, он увидел промокшую от ливня Гермиону в тёмной мантии и ужасно длинном мокром белом платье, облепляющим босые ноги. Губы девушки слегка посинели от холода, но зато её глаза… Нужно сказать, их загадочный, даже лихорадочный блеск приковал взгляд зельевара и слегка испугал. Северус был не в силах оторваться от них, полных отчаянной решимости, таких любимых и желанных. Найдя в себе силы, он всё-таки опустил взгляд и отступил на шаг, пропуская Гермиону внутрь, и как можно спокойнее произнёс: — А, это вы, мисс Грейнджер. Я знал, что это вы. Кроме вас ко мне больше никто не стучится в дверь. Даже Альбус. Он избегает меня. — Северус, я хочу, чтобы сегодня в полночь ты был в усыпальнице Кэролин, — произнесла Гермиона, заглядывая в чёрные, ничего не выражающие глаза зельевара. — Мисс Грейнджер, вы пришли посмеяться надо мной? Зачем вы говорите мне это? Что вам нужно? — с угрозой в голосе спросил Снейп и потянулся к бокалу с вином. — Я пришла к тебе, чтобы это сказать. Мне очень нужно, чтобы ты был там сегодня в полночь. Ты не пожалеешь, — она надеялась, что он повернётся к ней, но этого не произошло, и Гермиона добавила: — Ну, а если не хочешь, можешь и дальше прятаться здесь и находить успокоение в алкоголе. Я ухожу. Я просто хотела, чтоб ты меня услышал… Снейп засмотрелся на огонь, ничего вокруг себя не слыша и не понимая. Зачем она говорит всё это? Что за бред? Ворвалась к нему, снова напомнив о себе, снова потревожив его почти что обретенное умиротворение. Северус повернулся к ней, но Гермионы уже не было. Быть может, ему показался этот нездоровый блеск её глаз, её мокрое прозрачное платье, обтягивающее грудь и тонкую талию? Может быть, это был призрак его больного воображения? Сколько уже дней он здесь сидит, в этом кресле перед камином, заваленный старинными книгами и пустыми бутылками из-под огневиски? Снейп посмотрел на старинный хронометр, лежащий на камине. До полуночи оставалось ровно девять часов.
