Бар "Prayers for the Damned"

POV Лексус С момента той чертовой дождливой ночи прошло три дня. Татуировщица не сказала ничего о шестой девушке, лишь бросила, что разговоры о ней — табу. Дав нам всем сутки на размышление и возможность отказаться от долга заключив с ней новое пари, проиграв в котором мы навсегда забудем бар, его обитателей и даже дорогу сюда, она покинула бар. Она говорила, что даже проезжая мимо мы никогда не вспомним о том, что когда-то были тут. Все воспоминания об этом месте будут подменены на другие, и мы ничего не будем должны Проклятым. Я навсегда запомнил их взгляды в тот вечер. Полные тоски, безысходности и боли. Словно не нам, а им предстоит сделать этот выбор. Хотя… Признаться честно, я смотрел на Кану. Именно ее взгляд был таким. Не верилось, что эта полная жизни и вечно улыбчивая барменша может впасть в уныние. Но в тот момент… Казалось, что она потеряла что-то важное в своей жизни, когда тайны бара выплыли наружу. Железка всю дорогу домой был на удивление молчалив. Обычно он смеялся или орал бы громче любой бури и непогоды, но не тогда. Не было и капли его взрывного характера. Даже у Грея на его вечно ледяном лице было больше эмоций, а Гажил лишь отмалчивался. По пути тучи постепенно переставали переливаться грозовыми отблесками, а гром стих вместе с последними каплями дождя, оставив после себя лишь резкий и чистый озоновый запах. Дом встретил нас темными окнами и тишиной. Казалось, что часть нашей семьи исчезла в этой темной пустоте. — Тупица. — Недовольно цокнул языком Редфокс, впервые за весь путь подав голос. — Неужели решил предать семью? — Гаж, Нацу вечно был взрывоопаснее любого из нас. — Жерар говорил спокойно, но и в его голосе я ощутил беспокойство. — Если не вернется к утру — значит… — Звездочет, не считай меня за идиота! — Интонации собрата заставили меня усмехнуться. — Я прекрасно знаю, на что этот наш придурок способен! Я о том, что он был в доме и не один! Этот тупица приводил сюда кого-то! Наступила наша очередь изумиться. Проследив за недовольным взглядом Гажила, я увидел то, что так его выбесило. На дорожке у дома едва-едва просматривались размытые дождем следы от шин. К дому явно подъезжало два, а то и три мотоцикла. — Идиот. — Как факт констатировал Грей. — Но посуди сам, Железный — он не впервые гасит все свои нервяки в бездумных и рискованных решениях. — И это становиться проблемой, Ледышка. — Огрызнулся Редфокс. — Он подвергает опасности всех нас, а не только себя! — А мы лучше? — Я не узнавал собственный голос. — Мы ведь даже не знаем, что сейчас делать. А он решил, что мы его предали, решив остаться у Проклятых. Точнее… — Мы, Лекс. — Голос Гажила стал участливым. — Мы решили. Но если кто-то передумает до утра, я готов уйти из семьи и предложить роспуск, что бы каждый решал сам за себя. — Я против распада семьи. — Резко высказался Жерар. — Я не смогу примкнуть к кому-либо еще, вы прекрасно это знаете. Да и я уже решил точно, что остаюсь в этом баре. — Можете валить, если для вас ничего не значит пережитое, — Грей говорил холодно, но в его глазах блестели опасные искры, похожие на ледяные иглы. — А я, лично, слово держу. Я остаюсь. — Решаем до утра. — Гажил отвернулся. Я понимал его, ибо в моей душе было похожее смятение. Я не был уверен в правильности своего выбора. Я не знал, чем грозит это решение для остальных, но все же… Говорить о чем-либо сейчас уже лишнее. После бессонной ночи, мы молча утром встретились в баре и вот сейчас в четвертом уже третий день работаем так, словно ничего не произошло. Гажил лишь недовольно фыркнул вечером первого дня, когда Нацу не вернулся. Никто и не поднимал вопрос о его отсутствии. На случай опасности у нас были свои договоренности, и раз он ими не воспользовался, то значит дела у него явно в порядке… Из всех этих моих воспоминаний выдернул в реальность меня громкий звук. Рядом с моей рукой россыпью лежали кофейные зерна и крышка кофемолки, а Кана встала к стенке бара, правую руку запустив себе в волосы, бренча браслетами, съехавшими к локтю. — Гребаный кофе! — Вот она. Стоит, гневно сверкая глазами на кофе-машину. И почему она мне так интересна? Даже сейчас, когда ее лицо перекошено злобой, волосы растрепанны и смешно поджаты губы, я все равно хочу смотреть на нее и улыбаться. — Ненавижу эту чертову хрень! Кана не улыбалась с того вечера. Она все время ходила чуть на взводе и старалась не смотреть посетителям в глаза, что бы лишний раз никого не отпугивать, оставляя на меня подачу напитка. Молча приходила и уходила за стойку, исчезая каждый раз, когда я пытался с ней заговорить о чем-то кроме работы. — Тебе помочь? — Вроде произнес это совершенно невинно, но, судя по взгляду Альбероны, я попал в капкан, стальные зубья которого вот-вот захлопнутся на моей шее. — Отвали. — Такое ощущение, что я ее давно знаю. Вот сейчас за этим резким бурчанием я слышу что-то похожее на сожаление. — Сама разберусь. В конце концов, в баре кофе не так важен. — Не смеши меня! — Ну вот, я снова незаметно для себя, начал закипать. — Без кофе днем твой бар бесполезен! Давай помогу, с кофе-машиной это не так сложно, как с настоящим кофе в турке. Я плевать хотел на твои попытки протеста. Приготовление кофе для меня с родни культу, который уже глубоко в крови. Дед еще в детстве учил меня всем премудростям варки этого ароматного напитка. Он вообще много чему меня научил, пока отец развлекался в другой стране. Но кофе, да и вообще особенности бара мне открывал дед с особой любовью. — Сначала, в зависимости от напитка, надо перемолоть зерна крупно или мелко. — Я засыпал небольшое количество обжаренных и ароматных семян в кофемолку и выбрал режим. Решительно, но осторожно взяв твою руку, я ей нажал на верхушку машинки, заставляя ее работать. Кажется, от такой дерзости ты хотела что-то мне высказать, но проглотила слова вместе с воздухом на первом вдохе. Так и тянет рассмеяться, но я надеюсь, что ты не заметишь, как дернулись уголки моих губ. Твои руки… Такие нежные, словно шелк. Странно, как меня пробирает от одного прикосновения к тебе. — Теперь засыпаешь его в рожок и утрамбовываешь. Главное не переборщи. — Я объясняю, и в то же время твоими руками выполняю все действия. Так непривычно. Ощущение, что тебе стало интересно. Ты не дергаешься, не кричишь, даже не пытаешься вывернуться. Словно послушная школьница, ты следуешь за мной, как за учителем. — Смахни остатки осторожно и вставляй в паз. Не вериться, что я тебя чему-то учу. Ты все это время походила на колючие стебли малины, которые не дают прикоснуться к нежным ягодам, а теперь… Теперь ты походишь на ее цветы, что открылись на встречу солнцу, выглядывая из-под обманчивых листьев. Мне становиться немного лестно от того, как ты выглядишь. Словно ученица, которая впитывает самые интересные уроки. — Теперь подставь чашку и задай программу. — Ты словно и без меня начала справляться. — Пока машинке твоя помощь не нужна, бери лимон и зестер*, тонко сними стружку. Я сам не замечаю, как отпускаю твои руки, и вот ты уже сама готовишь романо*. Пусть я и не совсем доверяю машинке в этом плане, но верю, что у тебя все выйдет. Выжав немного лимонного сока в чашку, куда машинка уже подала горячий и ароматный напиток, ты украшаешь ее стружкой. Недоверчиво оглядев дымящуюся чашку, от которой исходит знакомый и чарующий запах, ты поднимаешь на меня вопросительный взгляд. — Рискнешь? — Твой голос так изменился после того резкого «Отвали», что мне не по себе. Осторожно пригубив горячий кофе, я понимаю то, что спешу тебе сказать. — Это прекрасный романо. — Я говорю, а сам понимаю, что по уши в твоих фиалковых глазах, что внимательно смотрят на меня, а аромат кофе и твоей кожи накрыл меня с головой… Черт, я не знаю, как именно я это сделаю, но я останусь рядом, Кана. END POV Лексус

***

Грей сидел на заднем дворе бара, оперевшись на свой крузер, и кидал в песочную пыль бейсбольный мяч. На улице палило жаркое полуденное солнце. В баре не требовалась его помощь, посетителей было не много, и Леви отпустила его на перекур. Объяснять, что он не курит, парень счел лишним и ушел на улицу. Голова все эти дни была тяжелой от мыслей. Чертов головешка как сквозь землю провалился. Гажил уже обсудил с Леви возможность заключения пари, в результате которого Драгниил забудет все и просто решит покинуть семью. Фуллбастер уговорил их дождаться конца недели, что бы быть уверенными в том, что наш собрат сбежал. Увы, сегодня воскресенье, а значит вечером пари будет заключено. Мяч в очередной раз ударился о пыльный грунт, и, подняв новую песчаную волну, вернулся в руку с черной перчаткой без пальцев. Грей тяжело выдохнул и поднял взгляд к небу. Лазурь была без единого облачка, редкие птицы перелетали из тени в тень, прячась от палящего солнца. И вот от вида этого неба ему стало еще хуже. Джувия не появлялась с того злосчастного вечера. Вернулась сбежавшая в ночную бурю Люси, вернулась Эльза, которая снова играла роль радующейся жизни пинапщицы, вернулась угрюмая теперь Кана и хмурая татуировщица Леви, которая закопалась в работе. А девушка с нежно-голубыми волосами словно испарилась. МакГарден на все вопросы отмахивалась и что-то бурчала. Лишь Скарлет призналась, что для Локсар этот случай был сильным ударом. Она не могла себе простить оплошность и сбежала от мира, спрятавшись в себе. — Грей, пойми, даже мы не в силах ее сейчас вытащить. — Темные глаза Эльзы были полны сочувствия, но она была непреклонна. — Просто подожди, она вернется… Мы все возвращаемся. У нас просто нет другого выбора. Сказав это, она опустила глаза, и на мгновение позволила истинным чувствам выйти наружу. За маской скрывалось лицо измученной подруги детства, которая устала жить с этим страшным осознанием — у нее нет выбора. С этого разговора прошло почти два дня, но Фуллбастер все так же ждал возвращения девушки с голубыми волосами. Было в ней что-то, что врезалось в подкорку и проникало в душу подобно яду… Нет, не верно, не так. Парень мотнул головой. Джувия не была подобна яду, она… она… Она, скорее, была подобна воде. Утоляющей жажду, дарящую прохладу в жару, гармонично вплетающейся в его разум — вот какой она была для него. Мяч снова врезался в землю с характерным звуком. На секунду прикрыв глаза, юноша нарисовал в своих мыслях портрет этой очаровавшей его девушки. Она… Она проникла в его мысли, заполняла собой пустоту в его душе. Ту самую пустоту, которая возникла много лет назад, когда он остался один на один с этим долбанным миром. Ее когда-то почти удалось искоренить одному человеку, но после его ухода боль стала лишь сильнее. Братья стали ему теми, кто хоть немного притупил это чертово чувство. А Джу… Джувия внезапно стала ему как глоток воздуха за долгие годы. Он не мог поверить своим ощущениям, когда был рядом с ней. А теперь она исчезла… И молчавшая так долго темнота снова заговорила. Как все же жаль, что он не курит. Хотя легче ему от этого явно не стало бы. Только хуже бы сделал. Мяч ударился об землю. Грей привычным жестом хотел было его подхватить, но вместо привычной тяжести рука схватила пустоту. Еще не открыв глаза он ощутил нечто рядом с собой, что словно возникло из пустоты рядом. И в любой другой день он бы напал на это нечто, вот только сейчас ветер окутал его знакомым ароматом, который совсем недавно стал для него важным. — Я думала, что ты без меня во всю работаешь. — Ее голос словно ключевая вода в пустыне. Открыв глаза, Грей утонул в ее взгляде и робкой улыбке. — Готова была к выговору за прогулы на работе. Джувия посмотрела на мяч в своей руке. Как бы это ни было странно, но почему-то ее радовало то, что именно Фуллбастера она встретила первым. Стоя сейчас рядом с ним, ей от чего-то становилось спокойнее. Прохладные ладони внезапно сомкнулись на ее руках. От неожиданности девушка выронила мяч, который укатился, поднимая пыль. Не открывая глаз, Грей уткнулся лицом в ее ладони, заставляя бледные щеки девушки заалеть. — Г-г-г-грей? — Джувия испуганно смотрела на иссиня-черную макушку парня. — Ты пахнешь малиной… — Голос его был тихим, но она прекрасно слышала, что он говорит — Пожалуйста, не делай больше так, что бы я скучал по этому запаху… Словно почувствовав что-то, Леви оторвалась от работы над эскизом и осторожно выглянула в окно. Увидев стоящих там парня и девушку, татуировщица дрогнула и неосторожно задела рукой флакон с краской. С задорным звяканьем, маленькая баночка упала на пол и раскололась, оставив после себя лишь малиново-красные брызги на полу и обуви МакГарден. — Неужели это наш шанс… — Пробормотала она, неотрывно глядя на то, как юноша прижался к рукам ее подруги. Внезапно, голову Леви словно пронзило тонкой иглой. Тихо зашипев, она схватилась рукой за больное место и сползла на пол. Ладонь в черной латексной перчатке попала в лужицу из краски на полу. — Здравствуй, Леви. — Ехидный голос заполнял ее голову как сигаретный дым. — Давно мы с тобой не общались. Ты скучала? — Убирайся… — Шипела девушка, сжимая руку на голове еще сильнее. Пара прядей осталась в ее руке навсегда. — Прочь… — Ну ну, зачем так грубо. — Голос словно издевался. — Вы ведь все мне еще обязаны. А я и позабыл про вас, это непростительный прокол, верно? Не могу же я допустить, что бы мои марионетки… Рука девушки разжалась, выпуская вырванные локоны. Голубые прядки, словно опавшие листья, упали на пол, окрашиваясь разлитой краской. — … освободились? — Голос стал грубее. — Вы ведь не забыли, что я могу сделать, если вы попытаетесь сбежать от меня? В глазах Леви внезапно потемнело. Остатки сознания уловили тени, которые метнулись к лампе в ее студии, и фигуру, что показалась в проеме двери. — Черт, мелк… Шеф, у тебя вечно какие-то проблемы. — Затухающее сознание узнало голос вошедшего и ощутило, что тело кто-то поднял. — Останови… бар…- Чуть слышно пробормотала МакГарден Гажилу, который спешно нес ее в подсобку. — Оно здесь… — Чего? — Редфокс непонимающе хмурился, глядя на девушку у себя на руках. Ей явно было плохо — бледная как бумага, губы посинели, а глаза закатываются. — Тебе срочно врач нужен, шеф! — Закрой… бар… Девочки… Оно… Тень… — Голова Леви безвольно повисла на руке парня. — Твою мать! — Гажил рыча развернулся к выходу в бар, откуда на него удивленно смотрела Люси. — Здоровяк, какого черта тут… — Начала было блондинка в своей любимой манере, но Редфокс ее перебил. — Закрывай бар и тащи врача. — Голос его напоминал гром. — Она упала в обморок, похоже у нее бред. Говорит что-то про вас и какую-то тень или «оно», я не понял. На глазах парня побледнела и блондинка, которая быстро кивнув скрылась в зале. — Я прошу прощения, но бар закрывается, у нас экстренная ситуация на кухне, приносим свои извинения. — Услышал он краем уха. А ведь девчонка молодец, может, когда за своих борется. Повернув лицо к Леви, Гажил опешил. Такого он еще ни разу не видел. Глаза девушки стали черными как ночь, затянуло даже склеру. К тонким пальцам как к магниту тянулась тень на полу, словно стараясь зацепиться и проникнуть в тело девушки. Окинув взглядом комнату, Редфокс осознал, что тени от всех предметов ожили и тянутся к телу Леви. Ноги ее уже начали оплетать тонкие нити, к волосам цеплялись как крючки маленькие отростки. Было в этих тенях что-то не правильное, злое, что-то, что отталкивало. Гажил чувствовал, что нельзя этой темноте подобраться к девушке на его руках, но не мог понять как. «Твою мать! Вот ведь влип! И что мне теперь делать?!» — Парень оглядывался, в попытках найти помощь рядом с собой. Взгляд его уловил отблеск на полу. Уставившись на этот отблеск, Редфокс оторопел. Тонкий и еле-заметный лучик солнца проникал в подсобку, образуя небольшой островок рядом с Леви. Тени словно избегали солнца и спешили убраться по дальше от него. Идея родилась в голове Гажила моментально. Выхватив из кармана брелок, он ловко направил солнечного зайчика на ноги девушки. Шипя, тени словно пластик плавились и обрывались, освобождая Леви из пут. Довольно хмыкнув, парень точно так же сжег остальные тени, и, прижав к себе синеволосую, выскочил на улицу. Полуденное солнце как всегда заставило все тени исчезнуть. Стоило Гажилу лишь шагнуть за порог бара — и ошметки тени закапали на раскаленную почву. Словно тягучий мазут с резким запахом серы отделялся от тела татуировщицы. Казалось, что чернота сама по себе стекает, освобождая голубизну ее волос. Мерзко шипя, словно переплетные в клубок змеи, ошметки падали на песчаную пыль и пузырясь закипали, исчезая в солнечных лучах. Гажил старался удерживать Леви буквально на вытянутых руках, что бы даже малейшие капли тени не касались ее. Бросив взгляд на лицо девушки, Редфокс недовольно рыкнул и поморщился. Черное нечто вытекало из глаз девушки, тонкими струйками стекая по щекам на волосы, словно стараясь сбежать по дальше от света, уродуя тонкие ее черты лица. Это выглядело так противоестественно и отвратительно, что хотелось пальцами вцепиться в эти черные нити и сорвать их с нее. Вот только он не знал, на сколько опасно касаться этих штук, а потому, оставалось лишь ждать, пока солнце расплавит их. Краем глаза парень уловил движение рядом и на секунду оторвал взгляд от МакГарден. Со стороны парковки к нему приближались Грей и Джувия. Гажил недовольно щелкнул языком. Сестре явно не стоит видеть свою подругу в таком виде. Да и Ледышка черт знает как на это среагирует. Пока они знали особенности только Люси в таком состоянии. Кроме нее еще ни одна Проклятая не была в таком состоянии. А мелкая… — Гаж, что твориться? — Грей был серьезен и спокоен, вот только в глазах его периодически проскакивало беспокойство — Что с… — Ви… — Джувия прижала ладонь ко рту, в ужасе глядя на подругу. Она явно понимала что происходит. — Братик, когда это случилось?! — Она упала в обморок у себя, я как раз зашел к ней по просьбе Ли, — сосредоточенно отвечал Редфокс. — Бормотала что-то похожее на бред про вас и тени, я решил, что ей просто стало плохо. А когда в подсобке к ней потянулась вся эта дрянь понял, что она говорила серьезно. Кивая, Джувия схватила руку Леви и сосредоточенно стала нажимать на определенные точки. В какой-то момент МакГарден жалобно застонала. — Дождик, сестра, что за черт тут твориться? — Очень тихо прошептал Гажил. — Она приходит в себя. — Сосредоточенно отвечала девушка, продолжая разминать руку подруги. — Так на много быстрее. Про остальное позже. Грей ошарашенно осматривал Леви. Странно, но внутри Редфокса в этот миг словно зашевелился зверь. — Джувс, скажи, когда ее можно будет вернуть в здание. — Напряженно произнес парень. Девушка на его руках была легкой, словно пушинка. Его волновало ее состояние. — Долго на солнце ей вряд ли стоит быть. — Я… в норме… — Закашлявшись, сипло произнесла Леви. Все моментально посмотрели на нее. Черные слезы стали прозрачными. Кожа лица ее все еще была болезненно-бледной, как и губы, на которых от кашля появились черные капли, мгновенно зашипевшие на солнце. Гажила перекосило — эта дрянь поражала все и внутри нее. — Джу… Он вернулся. — Я поняла, шеф. — Кивнула Джувия. — Хартс в курсе? — Не успела сказать. Отпусти меня, будь добр. — Обратилась Редфоксу МакГарден. — Я смогу и сама стоять. — Не слишком на это похоже. — Лицо парня пересекла ухмылка. — Ты ледяная и дрожишь. — А ты у нас рыцарь круглого стола, спасающий леди в беде? — Парировала голубоволосая. Недовольно бурча, Гажил осторожно поставил девушку на землю. Раздался звон открывшейся двери, и из бара выбежали остальные проклятые, вместе с парнями и Лили, за которым едва поспевали Хэппи и Шарли. — Похоже, день будет долгим. — Задумчиво произнес пирсингованный. Неосознанно он все еще придерживал рядом с собой миниатюрную татуировщицу. В нормальном мире их можно было бы принять за довольно гармоничную пару, а в этом… Со стороны дороги послышался звук ревущего мотора. Теперь уже все вместе обернулись и увидели приближающиеся к бару два мотоцикла. — Это ведь один из ваших? — Джувия перевела взгляд на Грея, который плотно сжал челюсти и с негодованием смотрел на подъезжающие байки. — А с ним, похоже, девчонка из «Сатаны». — Буркнула Кана. — Лисс вроде, младшая, верно? — Это будет ооооочень долгий и тяжелый день. — Тяжело выдохнул Гажил, глядя как Нацу снимает шлем и идет к ним, подхватив под руку девушку с платиновым каре… * Зестер - (цестер) – нож для снятия цедры с цитрусовых,основным отличием которого является то, что зестер срезает не полосы, а стружку или соломку. Применение зестеров для снятия цедры – это уже давно классический способ украшения коктейлей. *Романо - Эспрессо Романо - В переводе с итальянского «Романо» переводится как римский. Эспрессо Романо это очень крепкий кофе, обладающий ярко выраженным цитрусовым вкусом и бодрящего действия. Он обладает повышенным тонизирующим действием. Подают его в подогретой чашке.