Укус программиста

      И снова утро, по мнению организма, наступило слишком рано. Сейчас, после посетившего ночного кошмара, секс-символ команды выглядел весьма неубедительно и был едва ли способен поднять что-то тяжелее кофейной чашки. Вернувшиеся в память подробности нападения отнюдь не порадовали. Стало только хуже, мутант снова кожей ощутил пробирающий до костей навязчивый взгляд, на который он не обратил внимания на крыльце Обители, но из-за которого тогда подсознательно захотелось закурить и убраться куда-нибудь подальше.       – Вот сейчас Гамбит вполне готов ответить «oui» на извечный вопрос Чарльза «Гамбит, ты ничего не хочешь мне рассказать?», – парень вполголоса озвучил свои мысли и тихо охнул, облокотившись на ближайшую вертикальную поверхность, на проверку оказавшейся стеной. Тело мстило за долгую ночь, проведённую на миниатюрном диванчике в неподобающей позе. Мышцы отказались подчиняться и поддерживать тело, а все суставы словно заклинило в одном положении.       – Знатно скрутило тебя, лягушатник, – очень вовремя заглянувший Логан не дал другу упасть от внезапно возникшей боли в пояснице и позвоночнике и буквально парой массирующих движений снял все неприятные ощущения, до кучи немного ослабив тугой узел мышц и нервов. – Ты что, ночь в пресловутом вампирском стазисе провёл и теперь пока не пожрёшь, не разогнёшься? И как только твои мифические предки себе в таком виде жратву добывали? – Ехидно спросил мужчина.       – Ты слова-то такие откуда знаешь, животное? – Гамбит, привычно огрызнувшись на дружескую подколку, с несказанным облегчением улыбнулся и со смаком потянулся, прислушиваясь к ощущениям в теле. По счастью боль больше не возвратилась. – Merci, mon ami. Гамбит уже было подумал, что совсем не разогнётся сегодня. Как показали события сегодняшнего утра, завтрак к древним вампирам прибегает сам с желанием услужить и порадовать, – и с этими словами парень попытался скорчить умильную мордашку, что не очень вязалось с его выражением лица, выражающим полную и бессовестную безмятежность. Присутствие друга отогнало ночной кошмар и всякие дурные воспоминания. – Где ты так, кстати говоря, научился?       – Индейцы и не такое могут, просто обычно у нас синегривый ворчун на такие фокусы есть, вот я и не влезаю, – отмахнулся мужчина, парой движений пройдясь вдоль позвоночника своего собеседника, и резюмировал. – В ближайшее время тебя не заклинит. Так что топай в душ, лягушатник. Пусть мышцы и связки окончательно придут в норму.       Креол не стал возмущаться по поводу командного тона и позволил выпроводить себя в ванную, где с удовольствием смыл под тёплой водой остатки притаившихся в глубине подсознания ночных мыслей. «А к Чарльзу зайти всё же не помешает,» – скользнуло в мыслях напоследок.       – Вы на сегодня с тренировкой уже закончили или ты умудрился избежать этого действа? Обычно все позже разбредались, – наматывая на ходу полотенце на бёдра, откидывая резким движением головы за спину чуть влажные волосы и шлёпая по деревянному полу босыми ногами, появился посвежевший рыжеволосый парень. С трудом подавив зевок, Гамбит выудил из скрытого картиной бара пару бутылочек чешского пива и одну гостеприимно протянул собеседнику. – Закурить не предлагаю, я вчера сигареты посеять умудрился.       – Ну потерял и потерял, – мужчина пожал плечами, принимая и открывая бутылку. – Да с тренировкой как-то не заладилось. Даже одноглазый признал, что сегодня это бессмысленная трата времени и всех распустил досыпать. Мы просто только и делали, что любовались пейзажем.       – Просто стоять и созерцать paysage? – Парень от удивления чуть пивом поперхнулся. – Гамбит правильно понял, что Скотти не смог вас заставить тренироваться?       – Не-а. Не в этом дело! – Логан поудобнее устроился в кресле. – Вот представь только, лягушатник. Топаем мы все невыспавшиеся и помятые под ценные указания Циклопа в подвал. Он в свойственной себе манере описывает все те ужасы, что нас там ждут, прям как малобюджетном ужастике, – нам естественно пофиг: жрать, срать и спать хочется гораздо больше, – эмоционально и образно начал своё повествование мужчина, закинув ногу на ногу и покачивая початой бутылкой пива в руке. – По традиции вполголоса матерясь, встаём на исходные, запускается режим тренировки и… – выдержав паузу и дождавшись тычка в плечо, продолжил, – ничего. Программа не запустилась. Циклоп умчался в командную рубку вместе со Зверем. Мы, от нечего делать, сидим в режиме ожидания и дремлем, прислонившись кто где к стене, а умники колдуют с Церебро. Минут через 20 крик очкастого: «Заработало! Все на исходную!» – Прервавшись на глоток пива, канадец продолжил, – и тут нам всем настало крыльцо!       – Quoi? В смысле, что вам настало? – Не понял даже в первую минуту его собеседник.       – Крыльцо нам настало, рыжик, крыльцо. Как таракану тапок, так и нам это пресловутое здоровенное крыльцо с мраморной лесенкой. Торчим мы, дружно офигевая, в текстурах, слушаем мат нашего бессмертного, я хотел сказать бессменного, – тут же поправился рассказчик, – командира. Я бы даже сказал, что просвещаемся. Хорошие он обороты и сравнения заложил, можно не записывать и так всё в память врезалось, – под смешок Реми повествование продолжились. – В общем, ничего с этим крыльцом в тумане Зверь сделать так и не смог. Вот поэтому через полчаса после начала тренировка закончилась, так и не успев, по сути, начаться.       – Bravo, – восхитился благодарный слушатель и даже подарил шутовски раскланявшемуся рассказчику пару жиденьких аплодисментов. – Гамбиту конечно под утро снилась эта самая «Последняя обитель», – задумчиво погладил длинными пальцами подбородок Гамбит, – но не думаю, что это могло силами Гамбита «присниться» и Церебро. Крыльцо же было очень похожим, как я понимаю, – последнее предложение было произнесено скорее утвердительно, нежели вопросительно.       – В точку, воришка. Это реально было то самое крыльцо. Так что радуйся, что кроме нас с тобой никто в тот бар не заглядывал, а то тебе бы все мозги по винтикам разобрали наши телепаты и прочие заинтересованные синие личности. Могли бы при этом и нечаянно при обратной сборке и не доложить чего. Вот и как бы я без тебя обожаемого жил тогда, а? – Выдержав небольшую паузу, Логан всё же задал мучивший его всё утро вопрос, – Гамбит, ты ничего не хочешь мне рассказать?       – Много, – сухо констатировал в ответ парень и попытался всё перевести в шутку, – но у Гамбита пива не хватит на l'histoire, если уж обстоятельно рассказывать начиная с момента рождения столь значительной личности как Гамбит.       Росомаха прошёлся по комнате, попутно выкинув опустевшие бутылки в корзину для бумаг, и ласково спросил:       – Рыжий, вот скажи мне, только честно, ты – дурак?       – Peut-être (фр. «возможно»), mon ami. Но всё равно, au début (фр. «сначала») Гамбиту нужно к Профессору. Dès que possible (фр. «как можно быстрее»), – наспех натягивая джинсы и футболку. Попытка перевести всё шутку явно с треском провалилась, но искреннее участие друга приободрило и в тоже время напомнило о насущных проблемах и срочных делах. – Я вспомнил само нападение, и в свете открывшихся подробностей события последних двух недель стали выглядеть слишком странно. Хочу убедиться, что у Гамбита ещё не съехала крыша.       – Ладно, убедил, что не дурак, – кратко ответил мужчина и направился к двери, уже выйдя в коридор, он обернулся, ожидая креола.       «Логан, я жду вас двоих в библиотеке», – раздался в голове знакомый голос.       – Нас ждут в библиотеке, – Росомаха продублировал другу приглашение.       – Гамбита тоже только что персонально пригласили. Аудиенция в тронном зале? – Не так уж плохо для provincial воришки, вы не находите, monsieur, – в полголоса озвучил какие-то свои мысли парень. Идущий рядом с ним мутант предпочёл сделать вид, что ничего не расслышал. Оставшийся путь друзья проделали молча.       Библиотека встретила их дружелюбно распахнутыми дверями. Но как только Реми поравнялся со входом, намереваясь войти, из-за двери раздался негромкий голос профессора Ксавье:       – Гамбит, я забираю у тебя приглашение войти.       – Merde, – только и сказал в ответ парень, неожиданно замерев в дверном проёме, словно налетев на невидимую преграду. В полной тишине на уровень глаз поднялась изящная рука и ощупала невидимый барьер, слегка надавив на него. Барьер немного продавливался, но явно не желал поддаваться. В полном недоумении Росомаха беспрепятственно переступил порог и обернулся, на уткнувшегося в неосязаемую для других стену друга.       Тишину прервал громкий «ик!», и Скотт, бледнея на глазах, неторопливо сполз с кресла, в котором до этого располагался, на ковёр. А затем раздался хохот Ксавье и Гамбита, на которых недоумённо взирали Логан со Скоттом, ещё не осознавшие, что это был экспромтом родившийся розыгрыш.       – Боже, – только и выдавила из себя Джина, сообразившая быстрее остальных и пряча лицо в руках всем своим видом давая понять, что не одобряет такого ребячества. – Вы же взрослые и сознательные люди!       – Друзья мои, простите меня за эту выходку, – с озорной улыбкой повинился телепат. – Просто уж больно вы все серьёзные. Скотт, хватит уже шарахаться от Гамбита. В последний раз напоминаю, что он питается чем угодно: практически всем, что пахнет пряностями, всем, что горит и даже лягушками и улитками – но только не икс-менами. Реми, а тебе спасибо, что поддержал.       – Не за что, monsieur. Это было drôle (фр. «забавно»), – улыбнулся американец французского происхождения. – Лягушки, к слову, весьма délicieux.       – Всё понял и всё осознал, обещаю исправиться, – Саммерс примирительно поднял руки вверх, показывая, что повержен железными аргументами наставника в пух и прах. – Прости, красавчик, но страшные сказки в детстве читали не только Джине. Мой отец – вообще и по сей день наверняка остался преданным фанатом Стивена Кинга, если был бы жив. Так что я познакомился с его творчеством в качестве «сказочек на ночь» ещё в 4 года. И это было только начало, как оказалось мой отец только жуть всякую и признавал за литературу.       – Хорошо, excuses приняты, mon commandant, – креол пожал протянутую руку, показывая тем самым, что конфликт исчерпан и обид никто не держит.       – Дети мои, – с улыбкой, скопированной с киношного образа Дамблдора, заговорил Ксавье, – теперь я бы сделал парочку объявлений. Во-первых, хорошая новость. Хэнк сумел разработать экспериментальную сыворотку или правильнее сказать некую лечебную жидкость, а потому состояние нашего друга скоро улучшится. Во-вторых, пока лекарство не проверят полностью, Гамбит от тренировок освобождается, – на всякий случай взглянув на Циклопа, который не пытался изобразить удивление или недовольство, а просто кивнул, выражая согласие, Профессор продолжил, – никаких лишних физических нагрузок, хотя перемещения уже не ограничиваем.       – Реми, чисто человеческая просьба, – неожиданно Циклоп вмешался в разговор, – ночуй дома. Не хочу оказаться в ситуации, когда мы не знаем где ты и что с тобой.       – Oui, теперь Гамбит всё осознал и спит дома, –и теперь уже сам креол поднял руки вверх, показывая своё полное согласие с таким положением дел. – Только и ты, mon commandant, не читай больше страшных сказок. Я всё ещё эмпат, – парень подмигнул Скотту и внезапно повернулся с вопросом. – Профессор, а Гамбит может поговорить с вами face à face?       – Конечно, Реми. Если ни у кого больше нет вопросов, то я вас не задерживаю, – закруглив минисобрание, Ксавье отпустил учеников по их делам.       Икс-мены, переговариваясь, направились к выходу. Логан мимоходом положил руку на плечо другу и шёпотом сказал пару слов, пользуясь всеобщей неразберихой. Профессор отметил улыбку, мелькнувшую на лице Гамбита, которое практически сразу стало серьёзным и собранным.       В опустевшей библиотеке мужчина, опустив подбородок на сцепленные в замок руки, любовался своим студентом. Красивый парень, тонкие, чуть тронутые беспокойством, черты лица, освещённые холодным светом сентябрьского солнца, необычные завораживающие глаза и изящные пальцы, в которых он крутил взятую с доски пешку, вырезанную из лунного камня рукой именитого мастера.       – Чарльз, ты же меня не первый год знаешь, – тихо начал креол, поднимая глаза и рассматривая своего визави так, словно в первый раз его увидел. – И мне, кажется, пришла пора признать, что мне требуется твоя помощь. Не представляю, что такими темпами со мной дальше будет?       Телепат мысленно взвыл. Он по пальцам одной руки мог пересчитать, сколько раз за эти семь лет знакомства они говорили вот так: без его ужасного акцента, без французских словечек, без речи о себе в третьем лице – искренне и открыто. И раз знаменитый вор изволил снять маску, о которой никто кроме Ксавье даже не подозревал, то разговор действительно важен для парня.       – Присядь, Реми. Мне всё ещё тяжело задирать голову после той травмы, ты же помнишь, – предложил профессор и продолжил, убедившись, что собеседник опустился в одно из удобных бархатных кресел возле шахматного столика. – Я так понимаю, что ты сегодня ночью вспомнил нападение со всеми подробностями? – Ответом послужил утвердительный кивок. – Вампир? – В полной тишине ещё один кивок. – Что тебя сейчас беспокоит больше всего? Надеюсь, новых фобий в связи с этим не прибавилось.       – Поверь мне, Чарльз, – снова покрутив в пальцах белую пешку, парень двинул её на две клетки вперёд, предлагая собеседнику партию, – это было бы меньшей нашей проблемой. Все мои способности обострились. С эмпатией совсем плохо, щиты еле спасают, странно, что они не усилились. Ты сам видел, – со вздохом Гамбит откинулся в кресле.       – Видел, – не стал отрицать очевидное Ксавье и сделал ответный ход, едва коснувшись обсидиановой пешки. – Ты стал агрессивнее реагировать на всех дураков и идиотов, под каких и сам с удовольствием временами косишь, – не удержался от подколки Профессор и ответил на быстрый ход ученика, запирая его очередную пешку, поздно заметив, что своим ходом сам себе заблокировал одного слона. Провокация Гамбита оказалась успешной.       – Я хоть не дурак и не злодей, но далеко не ангел, – его собеседник, в задумчивости пощёлкав пальцами, двинул свою фигуру, нацеливаясь на захват центра поля. – Но как я успел уяснить, после укуса усиливаются все способности пострадавшего. У меня эмпатия практически до телепатии доросла, разве что имена и географические названия считать не могу, только образы. Что если и остальное так же усилится или хуже того исказится? А уж эти чёртовы компьютеры мне теперь каждую ночь снятся, причём со всякими кремневыми подробностями и внутренностями.       – Ох, Реми-Реми, – профессор совершенно искренне рассмеялся. – Компьютеры – это ещё полбеды, Хэнк тебе, думаю, с этим поможет: перевести знания из бессознательного в область доступную для осознанного понимания и применения. На самом деле ты себе сейчас даже не представляешь, как я рад, что ты не ангел. Личного капитана Америку в своей команде я бы не пережил и придушил лично.       – Мне уже страшно, Чарльз, – с усмешкой вор разменял свою пешку на профессорского коня.       Партия закончилась уже традиционной ничьей, что было большим секретом креола и профессора Ксавье. Любовь к шахматам и виртуозное умение в них выигрывать по какой-то таинственной причине креол скрывал почище многих менее приятных и более опасных личных секретов.       Стук в дверь выдернул Гамбита из медитации возле окна и тот нехотя поплёлся открывать. На пороге маялся Бобби, всем своим видом показывая, что очень сожалеет, что отрывает такого «важного и крутого» икс-мена от послеобеденных мыслей.       – Прости, что отвлекаю, – смущённо начал парень, – но Джина сказала, что ты тут, – тут же сдал все пароли и явки подросток, бочком просачиваясь в библиотеку. – Я честно не хотел отвлекать, но мне очень нужен твой совет, – выпалил он скороговоркой всё самое важное.       На что его собеседник просто поднял вопросительно бровь предлагая продолжить мысль и выдать хоть минимальные пояснения.       – Нужен твой совет как совет взрослого мужчины. Понимаешь, – паренёк всё никак не решался озвучить свой вопрос и, отчаянно смущаясь, пытался проиллюстрировать мысли пантомимой. Получалось из рук вон плохо. Самые смелые догадки эмпата не подтверждались эмоциональным фоном собеседника. Для варианта с разбитой машиной – совсем нет раскаяния, чувства вины или страха, для вопросов о девушках – очевидно, недостает ряда специфических эмоций.       – Девушки? – Креол выбрал наугад одну из возможных тем визита и не угадал.       – Компьютер, – с тяжким вздохом ответил ему Бобби. – Ты не можешь подсказать, как за ним ухаживать? – В голосе было столько отчаяния, впрочем щедро сдобренного надеждой, что Гамбит с трудом проглотил ехидное «странные у тебя вкусы парень, но попробуй для начала цветы подарить, вдруг поможет».       – От Гамбита в этом вопросе толку не будет. Гамбит на своём ноуте пока только les films смотрел, – «покаялся» мужчина, внезапно осознавая, что, имея реальные возможности освоить новый «интеллектуальный» инструмент, использовал его только для простейших развлечений и даже фильмы смотрел не свои любимые, а какую-то плоскую комедию. «Ну ни чем от молодняка, который так весь старший состав ругает, не отличаюсь.»       – Ну и я тоже только играл, а теперь он еле тянет игрушки и грузится по полчаса. А к Зверю я идти боюсь – он сразу голову откусит.       – Надо бы Гамбиту взять на заметку его pédagogique методы, – рассмеялся в ответ рыжеволосый, но всё же выдал первый пришедший в голову совет. – Удали всё то, что успел наскачивать, а затем заново установи парочку понравившихся игр и проследи, чтоб les films ушли в папку «видео», а не на рабочий стол. И если лучше не станет – то тут на поклон к monsieur Хэнку – ты что-то подцепил вирусное.       – Спасибо! Гамбит, я всегда знал, что ты лучший и что-нибудь придумаешь! – Радостно вскрикнул Бобби. – Я так и сделаю, прямо сейчас и сделаю, – и умчался в неизвестном направлении. – На что креол просто с сомнением покачал головой. «Вот ведь опять Гамбит спасает их charmant задницы.»       Спустя час Гамбит шёл в задумчивости по безлюдному коридору. Пушистый ковёр поглощал звук шагов, солнце пробивалось сквозь тучи и всё это совсем не вызывало желания отправиться на прогулку. Поэтому мутант отправился в медицинский отсек к Хэнку узнавать про лекарство.       Для порядка парень обозначил своё присутствие, пару раз стукнув костяшкой указательного пальца по пластиковому косяку на входе в лабораторию и, дождавшись официального приглашения, прошёл в кабинет медика.       – Друг мой, не скажу, что ты явился преждевременно, но твоё появление парой минут позже было бы гораздо более уместным, – покрытый синим мехом мутант спрыгнул с балки под потолком лаборатории, цепляясь за которую задними лапами, до этого момента висел вверх ногами над лабораторным столом, после чего одёрнул белый халат и поправил очки.       – Гамбит полагает, что une expérience прошёл успешно? – Прервал поток витиеватых слов вошедший.       – Как ты догадался? – Удивление в голосе было совершенно искренне.       – Élémentaire, – с лёгкой улыбкой ответил парень и, оглядевшись, присел на невысокую пустую тумбу возле двери, предназначенную как раз для посетителей. – В противном случае ты бы обругал Гамбита и выставил его пинком вон из лаборатории.       – Друг мой, – ошарашено начал мужчина и извиняющимся тоном продолжил, – я бы никогда…       – Всегда, mon ami, – рассмеявшись прервал его речь Гамбит, – всегда. Увы, тут Гамбиту нечем тебя утешить. Каждый раз, когда что-то в лаборатории идет не по le plan, икс-мены по твоему коридору ходят тихо-тихо, comme des souris (фр. «как мышки»).       – Я искренне извиняюсь, – начал медик, но сменил тему, увидев, что собеседник с улыбкой отмахнулся, считая предыдущую тему незначительной. – Препарат готов, сейчас плазма согреется, и посажу тебя под капельницу, – коротко и по делу сообщил мужчина и кивнул в сторону гостеприимно распахнутой двери в процедурный блок.       Сама процедура оказалась не такой быстрой, как всем хотелось бы: сперва начинающему вампиру пришлось дождаться, пока Хэнк закончит все необходимые приготовления, в том числе принесёт и заправит капельницу с экспериментальным лекарством. И лишь спустя полчаса медик придвинул кресло и сел рядом с кушеткой, наблюдать одним глазом за состоянием пациента под капельницей, а другим в компьютерный журнал у себя на коленях. Минут пятнадцать промаявшись в тишине, разбавляемой лишь тихим писком медицинских приборов и шелестом страниц журнала, креол озвучил вопрос, прочно засевший у него в голове после разговора с Бобби:       – Скажи, Зверь, а как за компьютером ухаживать?       – У вас невзаимно или у тебя сложности анатомического свойства? – Не отрываясь от статьи, на автомате тоном опытного психиатра уточнил мужчина, затем осознав суть вопроса он переспросил: – А тебе это зачем?       Стараясь не заржать в голос, креол с титаническим усилием смог произнести:       – По счастью на компьютер у Гамбита пока не встал, – в итоге парень не выдержал и хрюкнул от с трудом сдерживаемого смеха, после чего мутанты вместе рассмеялись.       – И всё же, друг мой, какая сторона технического обслуживания компьютера тебя интересует?       – Да наверно всё, что касается программ, для начала, – очень знакомым жестом в задумчивости парень погладил подбородок. – Гамбит по большому счёту пока умеет только картинки на рабочем столе менять и фильмы запускать, да и то благодаря любезно предустановленным программам. Наверняка вся эта система требует особого ухода и нежного подхода к её тонкой душевной организации. И Гамбиту полезно, наконец, узнать возможности и потенциальные сферы применения компьютеров и прочей современной машинерии.       – Про тонкую душевную организацию – это конечно бред полный, – Зверь не посчитал нужным скрывать клыкастую ухмылку. – Не могу только понять, зачем тебе это. Ты вроде в последнее время всё нюхом чуешь и ценные указания раздаёшь всем страждущим.       – Mon ami, Гамбит постарается пояснить тебе. Ты же, например, подростком наверняка быстро на интуитивном уровне сообразил, что и как нужно сделать, чтобы испытать особое удовольствие, – и, дождавшись кивка собеседника, продолжил. – И вот спустя десяток лет ты набрался знаний, а, зная тебя, ещё и пару книг прочитал и стал получать ещё больше теперь уже осознанного удовольствия от процесса, выбирая темп и позу, – парень дождался ещё одного кивка. – Вот и я хочу получать полноценное удовольствие от осознания своей крутости, когда работаю за компьютером или просто применяю свои технические знания в повседневной жизни и в своей нелёгкой и не всегда легальной профессии.       – Пришёл Гамбит и всё опошлил, – проворчал Хэнк и сунул в руки парню свой журнал. – Тут как раз разобраны новые функции и принципиальные отличия операционки, которая как раз у тебя стоит. И бонусом все особые фишки весьма хорошо расписаны. А я подумаю, чтобы ещё тебе толкового и не пространного дать ознакомится, так чтобы максимум пользы при минимуме усилий. Как я сейчас понимаю Логана с его периодическим желанием тебя придушить, – «покаялся» медик, возвращаясь с парой седых от пыли книг.       – А уж как Гамбит вас всех любит, – прозвучало в ответ ровно с той же самой интонацией.       – Раз уж ты явно вознамерился стать специалистом в этой области, если я смею судить по уже произошедшим событиям, то будем делать из тебя гения, творца и мечтателя, в общем, того, кто сможет сотворить что-то поистине великое и неординарное.       – «Мы можем ожидать от вас поистине великих свершений, мистер Поттер. Ведь тот, кто оставил вам этот шрам был великим волшебником. Ужасным – это да, но, несомненно, великим!» – Вор негромко процитировал одну детскую книгу в попытке немного сбавить пафос в речи Хэнка. Не то чтобы совсем не помогло:       – Начнём с книг, по которым учили тех, кто реально всколыхнул компьютерную действительность. – На вопросительный взгляд пациента Зверь со вздохом пояснил, – эти книги учат думать и строить принципиально новые алгоритмы, а не повторять известные. Вот только я эти учебники увы не потянул – таланта не хватило, да и медицина привлекала гораздо больше. И вот теперь они хоть кому-нибудь пригодятся. Так что считай это моим подарком и вкладом в твоё будущее.