Мост через реку Ханган.

      Кафе, где у меня была запланирована встреча с мисс Кан, был наполовину пуст. Лишь по периферии зала, на обитых красной кожей диванчиках, примостились молодые парочки, увлеченно о чем-то беседуя. Я не нашел взглядом мисс Кан и разочарованно вздохнул. Скорее всего, она не стала дожидаться меня и ушла. А теперь у меня еще и нет ее номера телефона. Вот досада. Я пнул носком обуви, сиротливо лежавший до этого на дороге камень, и пошел вперед мимо серых домов и витрин. Чувствовал я себя, признаюсь, довольно-таки странно. Возможно этому способствовал такой «насыщенный» денёк. Или в чужой одежде я чувствовал себя немного иначе. Мне не хотелось думать и анализировать то, что случилось часом ранее. Я просто не хотел в это вникать, ибо логики в этом было просто ноль. Поэтому пускай всё идет так, как должно быть. Я просто не стану в это вмешиваться. Сегодня я просто хочу расслабиться, смыть вместе с горячим душем остатки сегодняшнего дня и провести вечер с Ли Соль. Сегодня меня ждал легкий массаж и горячий шоколад, а значит, день не такой уж и поганый.       Когда я вошел в квартиру, то сразу почувствовал, что в доме кто-то есть. В ноздри ударил приятный аромат, доносившийся из кухни. Мой голодный желудок моментально отреагировал тихим урчанием. Я снял обувь и прошел на кухню. Губы тронула теплая улыбка, и, кажется, весь этот запутанный колючий ком между моими легкими просто куда-то растворился. Я посмотрел вперед, в любимую спину, темные волосы, небрежно собранные на затылке, и подошел ближе, заключая ее в свои объятия и утыкаясь носом в пахнущие мятой волосы. Тело под руками дрогнуло, а потом расслабилось. Она повернула голову ко мне, и за темными волосами я увидел маленькое белое ухо с свисающей серьгой и крашенные длинные ресницы. Она улыбнулась и прижалась ко мне спиной. Мы будто не виделись целую вечность. По крайней мере, мне так казалось…        — Что ты готовишь? — спросил я, заглядывая через ее плечо.        — Суп с морепродуктами.        — Звучит неплохо, — я потерся носом об оголенную шею и почувствовал, как тонкая кожа покрылась мурашками.       Моя чувствительная.       Я отпустил ее, чтобы снять одежду. Она заинтересованно посмотрела на меня.        — Где ты был? И… почему ты в такой одежде? Раньше я ее у тебя не видела.        — Случилось кое-что, поэтому я так одет, — я устало выдохнул, вешая пальто на крючок. Мне совсем не хотелось рассказывать ей о случившемся. Не хочу, чтобы она переживала по пустякам.        — Что-то серьезное? — в ее глазах появилась тревога. Я смягчил взгляд и улыбнулся.        — Совсем нет, — она подозрительно прищурилась, продолжая перемешивать суп.        — Не хочешь рассказывать? — обиженные нотки в голосе.        — Айщ, ну что за девушка, — я подошел к ней и снова обнял, — Расскажу тебе всё потом. Хорошо? Давай сегодня побудем вдвоем. Можешь остаться у меня? Она в нерешительности помолчала около минуты, а потом согласно кивнула. Я поцеловал ее в волосы и отстранился.        — Я пойду приму душ.       После душа мне стало легче. Мозг полностью освободился от ненужных мыслей, мышцы спины расслабились, и теперь я мог спокойно вздохнуть. Не надевая ничего, и просто, кутаясь в банный халат, я потопал на кухню, где меня уже ждала тарелка с горячим супом.       Вечер мы с Соль провели безмолвно. В тишине поели, в тишине повалялись на диване. Я лежал на животе, глядя в темный телевизор, и слушал беспрестанно льющий за окном февральский дождь. Соль лежала рядом и гладила мои волосы, плечи, спину. Внизу живота росло приятное теплое ощущение. Но я не мог попросить ее перестать трогать меня. Я просто прикрыл веки и продолжил наслаждаться мягкими прикосновениями.        — Чан, повернись ко мне, — шепотом попросила она. И я повернулся. В темноте её глаза казались черными и блестящими. Я вдруг подумал, что давно не видел таких глаз — сверкающих и прозрачных, точно переполненные жизнью и энергией. Она отпустила взгляд на мои губы, и я, прочитав ее мысли, приблизился и накрыл мягкие губы своими. Она тихонько простонала в поцелуй, отчего мой член налился кровью. Она опустила руку на мой пах и несильно сжала твердый бугорок. Я начал толкаться в ее ладонь, продолжая целовать ее рот глубже и сильнее. Вскоре ее пальцы оказались под тканью боксеров, и через несколько минут я кончил, испуская протяжный стон ей в рот. Она обняла меня за голову, устраивая ее на своей груди. И мне понадобилось пару секунд, чтобы провалиться в долгожданный сон.       Когда я проснулся, Соль уже не было рядом. На мне лежало теплое пуховое одеяло, от которого я даже немного вспотел. Мда, она явно перестаралась. Я бы точно не замерз. Я скинул с себя увесистое одеяло и с наслаждением вытянулся во весь рост. Чашка горячего кофе — вот, что поможет мне протрезветь. Осталось только поднять свою задницу с этого злополучного дивана.       Город после десятичасового ливня казался серым и стеклянным. В лужах отражались дома, серые однообразные здания, редкие синие огни… Улицы были опустевшие. Вокруг ни единой души, ни единого шума. Сеул уснул долгим сном. До Сеульской городской больницы я добрался на трамвае, который непривычно пустовал. Через приоткрытое окно обдавало сырым прохладным ветерком. Пейзажи за стеклом сменялись серыми и растёкшимися картинками. Доехав до нужной остановки, я вышел и встал напротив высокого белого здания. Добрался до нужного этажа, отыскал 309 кабинет и постучал. Услышав «входите», толкнул дверь и оказался в просторном светлом кабинете. Мой новый знакомый О Сехун выглядел совсем иначе с прошлой нашей с ним встречи. Вместо широкой толстовки и джинсов на нем теперь были черные классические брюки, светло-фиолетовая рубашка и белый выглаженный халат с бейджиком психиатра. Он посмотрел мне в лицо и улыбнулся.        — Присядь, — я сел на кресло, рядом со столом.        — Это твои вещи, — я пододвинул к нему пакет с одеждой. Сехун кинул взгляд на пакет и ухмыльнулся.        — Хочешь чего-нибудь? Чай? Кофе?        — Нет, спасибо. Я бы хотел забрать свои вещи и уйти.       Сехун приподнял бровь. В его взгляде читалось недовольство.        — Спешишь куда-то?        — Типа того, — коротко кинул я.       Сехун понимающе кивнул и медленно встал из-за стола, направляясь к шкафу. Он вытащил оттуда большой пакет и положил на стол прямо перед моим лицом.        — Чуть не забыл, — я вытащил из кармана ранее одолженный им телефон и положил его на стол, — Спасибо.        — Я не торопил тебя его возвращать, — холодно сказал Сехун.        — Не люблю быть в долгу, — ответил я, поднимая на него глаза, но затем быстро спохватился, — Хотя я и так твой должник.       Сехун многозначительно улыбнулся и облокотился на край стола, продолжая смотреть на меня.        — Если чувствуешь себя должным, то просто поужинай завтра со мной, — я поднял на него ошарашенные глаза.        — У меня есть девушка, — Сехун громко рассмеялся. А я недоуменно посмотрел на него. Что смешного я сказал?        — Я не пригласил тебя на свидание. А просто предложил дружеский ужин.        — Дружеский?        — Угу, — он сверкнул глазами. А я вспомнил Бэк-а, тот день, когда я проснулся в палате и увидел его рядом. Почему все ни с того ни с сего набиваются мне в друзья? Это так просто?        — Ну что? — он выжидательно посмотрел на меня.        — Мне нужно идти, — я схватил пакет и встал с места.        — Почему ты себя так ведёшь? — я остановился и посмотрел на дверь.        — Потому что ты себя ведёшь странно.       После этого я открыл дверь и вышел в коридор отделения. Собирался скорее покинуть здание, но услышал, как меня окликнули сзади. Я затормозил и медленно развернулся. Посреди коридора стоял дядя. Дядя, которого я не видел столько лет… Он не сильно с тех пор изменился. Только живот стал больше, плечи чуть опустились, на голове появилась седина, и лицо покрылось мелкими, как нитки, морщинками. Я отпустил глаза и сжал кулаки. Я вовсе не хотел видеть его.        — Чанель, — позвал он меня снова. В глазах его то ли удивление, то ли чувство вины. Хотя, может быть, мне показалось? Если бы он чувствовал себя хоть капельку виноватым, то узнал бы, как я живу, здоров ли я. А тут… Даже живя в одном городе, он ни разу не попытался встретиться со мной. Я сжал челюсти и выдавил: «Вы обознались». Уже развернулся спиной и хотел уйти, как вдруг раздался знакомый голос:        — О, профессор Ким. Вы знакомы с Чанелем?       Я тяжело сглотнул и повернулся. Сехун стоял в коридоре между нами и смотрел то на меня, то на мужчину с другой стороны.        — Да, он мой племянник.        — Какой же я вам племянник? — ядовито прошипел я, смотря в глаза мужчине. У того на лице отразилась боль. Сехун растерянно приоткрыл рот, кажется осознав, что вмешался туда, куда не следовало. Тем временем, пока все были в замешательстве, я резко рванул и на сей раз окончательно ретировался из душного отделения. Ещё в спину мне доносились «Чанель», но я старался не слышать. Я бежал, бежал вниз по лестницам, пока не оказался на воздухе. После чего я наконец выдохнул полной грудью и поднял глаза к небу. Мне понадобилось немало усилий, чтобы не расплакаться от обиды, но я сдержал себя и поймал такси.       Оказавшись в центре города, я купил себе на оставшиеся деньги телефон и новую сим-карту. Набрал уже заученный номер и приложил к уху. Спустя несколько гудков послышался любимый голос.        — Алло?        — Это я…        — Чанель? Почему ты звонишь с другого номера?        — Я потерял телефон и купил новый. Это теперь мой новый номер.        — Где ты его потерял? — послышались посторонние звуки и копошение. — Ёль, у меня лекция начинается. Я позвоню тебе позже, — последовали короткие гудки. Я убрал телефон и вздохнул.       Немного позднее я зашёл в здание клуба, на дверях которого вчера ещё увидел объявление. Охранник пропустил меня как только я сказал, что по работе. Внутри клуб был пуст. Только уборщик драил тряпкой танцплощадку. Я прошёл по узкому коридору и остановился напротив кабинета управляющего. После стука я вошёл внутрь и столкнулся взглядом с мужчиной среднего возраста. Я немного иначе себе его представлял: немного полноватым, низким и с лысой макушкой. Не знаю почему. Но передо мной стоял высокий подтянутый мужчина, опрятно одетый в строгий костюм темно-синего цвета, с аккуратно уложенными на бок волосами. При виде меня он поднял брови.        — Вы по поводу работы? — раздался немного низкий голос, который совершенно не сочетался с его смазливым лицом. Я кивнул. Тот указал взглядом на соседнее кресло. Я сел и сложил руки на коленях. Управляющий недолгое время разглядывал меня, от макушки до носков обуви.        — Сколько лет тебе? — спросил он.        — Двадцать три.        — Есть опыт работы? — я отрицательно кивнул. Он хмыкнул и снова задержал на мне свой изучающий взгляд. — Почему я должен брать тебя? — я запнулся, не найдя нужный ответ.        — Не знаю. Мне просто нужны деньги.        — Неубедительный ответ, — снова молчание. — Но я возьму тебя, — я удивленно посмотрел на него. — Ты довольно симпатичный и высокий. Ты подходишь. Постажируешься у Сухо три дня и можешь потом смело приступать к своим обязанностям.       Я, не веря, распахнул глаза, после чего не сдержал счастливой улыбки.        — Спасибо большое, — я встал и поклонился. Управляющий рассмеялся, потом кивнул, провожая меня взглядом.       Вечером я уже находился в оживленном клубе, наполненном пьяной молодежью и вибрирующими басами громкой музыки. Сухо — мой наставник — почти кричал, разговаривая со мной, чтобы я хоть что-то расслышал через весь этот шум, и одновременно обслуживал посетителей. Я слушал его левым ухом и смотрел то на него, то вперед — в толпу, безнадежно отыскивая глазами знакомое лицо.        — Ты привыкнешь к этой атмосфере, — донеслись до ушей его слова. Я посмотрел ему в глаза и вдруг подумал: «да, всё наладится». После того, как музыка в зале чуть стихла, Сухо перешел на обычную громкость. Он рассказывал мне о правилах готовки коктейлей, о том, что нужно уметь мерить на глаз составляющие коктейля.        — Твой коктейль не должен содержать более 60 мл спирта, — спокойно объяснял он, вытирая сухой салфеткой рокс, — И не должен содержать больше пяти компонентов, иначе будет просто борщ, а не коктейль, — я кивнул, стараясь запомнить всё, что он мне говорит.        — Тут, — он указал пальцем на стопку каких-то книг под барменным столиком, — Все, что ты должен знать, прочтешь здесь.       Я рассмотрел книги. Их было порядком восемь-десять.        — Я все это должен прочесть?        — А как же? Думал, легко работать барменом? — Сухо усмехнулся, а потом к столику подошла девушка. Она была немного полноватой. Ее пухлые щеки напоминали мне хомяка. Волосы ее были ярко-красного цвета и почти по пояс.       — Это новенький? — кинула она заинтересованный взгляд в мою сторону.       — Да, стажируется, — ответил Сухо.       — Хорошенький, — она улыбнулась и сложила маленькие ручки на столе.       — Тебе как обычно? — спросил Сухо.       — Ага, — ответила она, продолжая нагло на меня пялиться. Я нервно сглотнул и сделал вид, что читаю книги. — Слышь, а сколько тебе лет?       Я поднял на нее глаза.       — Двадцать три.       — О, — воскликнула она, — так мы с тобой ровесники. В каком месяце ты родился? — я тупо посмотрел на нее, не видя никакого смысла в нашей пустой болтовне. Мне поскорее хотелось закончить с ней беседу.       — В апреле.       — Ты старше меня. Я родилась в октябре, — на ее лице снова отразилась улыбка. Она притянула к себе рокс с оранжевым напитком, украшенный сбоку кусочком лайма, и медленно потянула его через солому, — Девушка у тебя есть?       — Да, — коротко ответил я. Я заметил, как Сухо странно посмотрел на меня, а незнакомка разочарованно вздохнула.       — Почему все милашки либо заняты, либо геи? — я пожал плечами и усмехнулся. — Ну ладно, пойду я. — она подмигнула мне и скрылась за танцующей толпой.       — Неприятная особа, — отметил я про себя, но, кажется, Сухо расслышал это.       — Работая здесь, ты должен будешь не только коктейли готовить, но и выслушивать пьяные бредни посетителей, любезничать с ними, иногда даже флиртовать, хочешь ты того или нет. Сюда разные приходят: бездельники, провожающие все свое свободное время в тусовках и почти не отходящие с центра танцплощадки, парни, выискивающие себе жертв на одну ночь, любители выпивки, которые садятся вон за теми столиками в углу, — он указал взглядом на конец зала, и я вдруг вспомнил, как сидел там, дожидаясь Бэк-а, а потом ко мне подсела Соль, — Обычно они с места не встают, пока не добьют последний стакан. Приходится заботиться об этом самому, обзванивать их знакомых, чтобы те забрали «бессознательную» тушку домой.       — Ты все это говоришь мне, чтобы я передумал? — рассмеялся я.       — Просто готовлю тебя к трудной работе, — он подмигнул мне и похлопал меня по плечу.       Время близилось к закрытию клуба. Посетителей потихоньку становилось все меньше и меньше. Дышать становилось легче, но не менее противней. Воздух целиком пропитался запахом пота и спиртного.       — Не обязательно было оставаться со мной допоздна. Пока ты на стажировке, можешь уходить пораньше.       — Я бы все равно не лег спать в такое время. А здесь интересней, чем дома.       — Ты один живешь? — спросил он, снимая с себя фартук, и, ложа его на стул.       — Ага.       — Ты ведь никуда не торопишься сейчас?       — М? А что? — кинул я на него заинтересованный взгляд.       — Как насчет того, чтобы пропустить по стаканчику? За наше знакомство и твое трудоустройство, — он поднял перед собой прозрачный рокс, а я лишь пожал плечами. Почему бы и нет?        Кажется, я выпил слишком много. Сухо уже двоился перед глазами, и голова тяжелела, склоняясь из стороны в сторону.       — Эй, ты чего? — буркнул Сухо, толкая меня в плечо, отчего я чуть не свалился со стула. — Глянь, как опьянел. Ты выпил то всего три стакана. Ээй, — он дернул меня на себя, помогая установить равновесие, когда я чуть было не свалился на пол. — Впервые что ли пил?       — П-почти, — заплетающимся языком ответил я. И то верно. В первый и в последний раз я пил на своем выпускном вечере. Все закончилось тем, что про меня забыли, и я вырубился на скамейке на улице. А утром меня разбудил какой-то бомж. После этого я больше ни разу не взял в рот спиртного.       — Слабаак, — протянул Сухо, опустошая, какой уже по счету не знаю, стакан. Но тем не менее, на фоне меня он выглядел более менее трезвым. Я фыркнул, глядя на него снизу вверх, и то, потому что просто расползся на столешнице.       — Сухо, — начал я, вдруг вспомнив о чем-то важном, — В-вот ответь мне, к-как давно… ык… ты тут работаешь?       — Три года и семь месяцев, — без колебаний ответил он. Я вытянул подбородок и задумался.       — А ты знаешь некого Бэкхена? Г-говорят, он тут важная шишка. И на охране его б-без лишних вопросов пропускают? — «пропускали» — додумал мой мозг.       — Бэкхен? — задумался Сухо, недолго задерживая коктейль во рту, а потом проглатывая. — Не знаю. Если бы он был тут важной шишкой, как ты говоришь, я бы точно знал о нем, — Я задумался, глядя вперед. Что же тогда получается? Бэкхен мне врал все это время? Кто он на самом деле?       — Чанель, — толкнул меня Сухо в плечо, — Собирайся. Мы уходим, — я крепче зажмурился, стараясь сохранить четкое зрение, и медленно поднялся. Голова сильно вскружилась, но через пару секунд я устоял. — Где ты живешь? Я подвезу тебя.       — Нет. Тут рядом. Дойду п-п, — язык меня совсем не слушался.       — Ты посмотри на себя. Ты на ногах еле стоишь то. Я провожу тебя, — тон, не терпящий возражений. Ну ладно, так уж и быть. Вези меня, мой лесной олень.       Как я мог уснуть его в машине? Мы ведь проехали всего километра два.       — Мне помочь тебе подняться?       — Нет. На лифте поднимусь, — ответил я и с горем напополам выбрался из салона машины. Сухо еще несколько минут стоял на дороге, пока не удостоверился, что я дошел до подъездной двери. Я помахал ему рукой, и тот, засигналив, скрылся из глаз. Я тяжело вздохнул и зашел в кабинку лифта. Пришлось крепко схватиться за поручни, чтобы не свалиться. Доехав до девятого этажа, я медленно вышел и замер, заметив в темноте сгорбленную фигуру, одиноко сидевшую на ступеньках перед моей квартирой. Из-за капюшона я не мог разглядеть лицо, но что-то в этом человеке мне показалось до боли знакомым. Когда тот поднял лицо, я просто замер от шока.       — Б-бэкхен?