Мост через реку Ханган.

Две недели спустя - Расскажи мне, чем все закончилось? – задал я вопрос Сехуну, который задумчиво смотрел вдаль и пинал носком своей обуви газон на дворе больницы. Мы сидели так уже минут десять. Через двадцать минут медсестра объявит о том, чтобы все разошлись по своим палатам. Сегодня мне хотелось как никогда дольше побыть на свежем воздухе. А может, я просто не хотел больше возвращаться в эту палату. Стены и одинокая кровать настолько уже осточертели, что у меня начинался истеричный мандраж, когда лопатки касались холодной постели. - Что ты хочешь узнать, Чанель? Как тебя бросила мать, или что сделал с Бэкхеном твой отчим? - равнодушный тон парня бьет под дых, разом выбивает воздух из легких. - Он убил его? – ясное дело, что я не хочу и боюсь услышать ответ, но… Это ведь нормально – чувствовать мерзкое покалывание в районе позвонков, когда тебе вот-вот сообщат нечто очень страшное, о чем ты вероятно уже давно догадывался? - Да. - Я так и думал. Я молчу. Смотрю себе под ноги и не знаю, что теперь делать дальше. Бэк сидит на соседней лавочке и по-прежнему молчит. С момента его появления я не услышал от него ни единого слова. Словно воды в рот набрал. - Я знаю, что ты не пьешь лекарства. - Откуда? - Санитар мне обо всем доложил. Он увидел, как ты сливал пилюли в унитаз. - Доложишь об этом дяде? - Нет. Мне кажется, тебе самому виднее, что делать. Но я предупреждаю, что если что-то натворишь, то тебя отправят в *комнату ЭШТ. Ни я, ни твой дядя не станем этому противиться. Ты понял? Я кивнул. - Мне пора, - он хлопнул меня по плечу и вскоре скрылся. Я задумался над его словами. Если я что-либо натворю… Что я мог натворить? Убить кого-то или напасть, как это случилось с Тао? Покончить с собой за то, что не могу справиться с собственным кошмаром? Тогда и в ту комнату меня не понадобится отправлять. Только одному Богу было известно, что имел в виду Сехун. Ну и Сехуну самому, разумеется… Вечером ко мне пришла Ли Соль. Она была бледной. Лоб был вспотевший. Я удивился, ведь на улице было довольно прохладно. - Тебе нездоровится? – спросил я. - Съела что-то не то, - ответила она и в ту же секунду закрыла рот ладонью, словно сдерживала рвотный позыв. - Может, ты пойдешь домой или съездишь к врачу? Зачем ты в таком состоянии пришла сюда? - Ничего, я в порядке. Мне нужно тебе кое-что вернуть, - она достала что-то из кармана и протянула мне. - Что это? – спросил я. - Это лежало на столе в том здании, куда мы с тобой ездили. Я подумала, быть может, это что-то важное для тебя… Подвеска с кулоном, которую я дарил мисс Кан. Печально… Она пролежала на столе в том здании почти год. - Спасибо, - только и ответил я. Но подвеску не забрал. – Можешь выбросить ее. - Но почему? Она такая красивая… - Слишком много боли она причиняет, когда смотрю на нее. Соль грустно пожала плечами и спрятала вещь у себя в кармане. - Хорошо, я выброшу ее. Я отпустил взгляд на ее живот. Он изменился. Стал более округлым, словно мяч. Даже под балахонистым платьем это было несложно разглядеть. - Ты беременна, - озвучил вслух я первую мысль. Соль вмиг побледнела и округлила глаза. Кажется, она потеряла дар речи. Пальцы ее мелко зашевелились, а потом сжали ткань платья. – Так это правда? Она отпустила глаза, а потом я заметил, как заблестели ее щеки. Отчего-то сердце больно защипало. - Соль, почему ты плачешь? – я пододвинулся к ней ближе, а потом сгреб ее в свои объятия. Девушка почти разрыдалась на моем плече. – Глупая, ты хотела скрыть это от меня? Зачем? - Я боялась сказать тебе об этом. Я узнала тогда, когда ты уже оказался здесь. Поэтому я так долго не приходила, не навещала тебя. Я была напугана тем, что стану матерью. Боялась, что ты оставишь меня одну и тогда захотела сделать аборт. Но я не смогла, Ёль… Он ведь живой, и он внутри меня. Как бы я убила его? Это ведь преступление. Он мой ребенок… - Наш ребенок, - я поцеловал ее в волосы и зажмурил глаза, словно от яркого света, - Ты сделала все правильно, Соль… Ты все сделала правильно. - Ты думаешь, мы будем хорошими родителями? - Да. Я думаю, мы будем отличными родителями, Соль. Она подняла на меня свои заплаканные глаза, а потом я поцеловал ее. - Я люблю тебя. - И я тебя, - ответила она. Еще спустя неделю Память мелкой мозаикой по-тихоньку группировалась в моем сознании. Я вдруг вспомнил, что жил в квартире совершенно один. Дарси умер очень давно. Вероятно, этому поспособствовал мой отчим. Я никогда не гулял с Дарси по парку, а пирожки со свининой сиротливо оставались тухнуть перед маленькой лавкой. Как странно. Почему я думал, что Дарси их очень любит? В тот день, когда мое подсознание сочло, что настал момент его смерти, я хоронил его на заднем дворе своего дома. Нет. Я никого не хоронил; просто копался голыми руками в почве, а потом стирал запачканными в грязь пальцами горестные слезы. На меня тогда еще странно косились соседи. Так вот, значит, коим я выглядел в их глазах? Шизофреником? Я никогда не умел петь, не играл на клавишах. У меня не было ни слуха, ни таланта. Мои запястья были исполосованы, а широкий страшный шрам на шее куда-то исчез, потому что не было никакой операции, не было никакой кисты голосовых связок. Сехун сказал мне, что это был как результат самозащиты моего подсознания. Оно отказывалось принимать тот факт, что Бэкхен мертв. И поэтому оно придумало мне новый талант, новые воспоминания, которые принадлежали вовсе не мне, а ему… В какие забавные, все-таки, игры играет с нами наш разум... - Ты так и не заговоришь со мной? – спросил я у Бэкхена. Он же смотрел на меня немигающим взглядом; глаза словно неживые, стеклянные. Я протянул к нему руку и дотронулся до его плеча. Теплый, словно настоящий. По спине покатились мурашки. - Сехун, сказал, что ты всего лишь плод моего воображения, иллюзия. Так почему же я могу дотрагиваться до тебя, чувствовать тепло и даже ощущать запах? - Как я могу быть иллюзией? – наконец подает он голос, а я давлюсь вдохом. Так давно не слышал его голос. Подаюсь чувствам и обнимаю парня за плечи. Тепло. - Почему? Почему ты так внезапно исчез? Я волновался, переживал…. - Но ты нашел меня. Ты нашел и не помог мне… - О чем ты? - А ты не помнишь? Тогда в подвале… Ты развернулся и убежал. Я ждал тебя, Чанель, а ты вот так просто показал мне спину и сбежал. - Ч-что? – голос начал обрываться и становиться все тише и прозрачнее. А память, будто бы назло, начала подкидывать мне обрывками воспоминания. Я увидел темный, как лощина дьявола, подвал, из которого шел запах крови и мочи. Из темноты выступала маленькая тощая нога без обуви. Мое дыхание участилось, сердце подкатило к горлу, и ноги начали подкашиваться. Когда я услышал сзади знакомые шаги, быстро развернулся и убежал к себе наверх. - Нет, - помотал я головой, отстраняясь от парня, - нет-нет, это неправда… Я ничего не видел, это не так. - Трус, - с презрением выплюнул Бэкхен и встал следом за мной, - Убийца. Посмотри, что ты сделал со мной! Он вытянул вперед тонкие руки с глубокими, сочащимися темной кровью, ранами. Я спрятался под ладонями, отвернулся к двери, закрыл уши, лишь бы не видеть и не слышать. - Даже сейчас ты прячешься и убегаешь! Ты – жалкий трус! Посмотри на себя, Чанель! Даже твоя девушка сомневалась в тебе и хотела сделать аборт, лишь бы не нести под сердцем ТВОЕГО ребенка! Последние слова выбили почву из ног. Я развернулся и точно врезал ему по лицу. Злость мигом куда-то улетучилась. Бэк держался за щеку и звонко смеялся. Я скривил дрожащие губы. А потом бросился к нему. - Прости меня, я не хотел… - Убери от меня свои руки, - рявкнул он. - Оставь его, - заговорил третий голос. Я обернулся и замер. - Мисс Кан? Женщина стояла в пару шагах от меня. Ничуть не изменилась. Те же коротко стриженные волосы темного цвета, идеально подобранная по вкусу одежда, невысокие каблуки. - Я приехала сразу, как только узнала, - сказала она и сделала шаг ко мне. Я испуганно отпрянул назад. Голова тут же отозвалась болью. Перед глазами посыпались звездочки. - Тебе плохо? Мне позвать врача? - Что? Вы… Вы.. Погодите, подождите, - я ничего не понимал, - Разве вас нет? Вас ведь нет? Вы не существуете. - Что за чушь ты несешь, Чанель? Как я могу не существовать, если я стою тут, рядом с тобой? - Мой врач сказал, что вы – галлюцинация. Я придумал вас, чтобы защититься от своих слабостей. Мисс Кан громко рассмеялась, а потом замолчала, завидев мое серьезное обеспокоенное лицо. - Меня долгое время не было в городе. Мне пришлось уехать по работе в Тайланд. - А как же здание, где вы работали? Оно было заброшенным. - Его снесли восемь месяцев назад. Оно пошло под снос, потому что его владелец обанкротился. - А подвеска? Подвеска, которую я вам дарил? Почему она лежала на столе в вашем кабинете? - Она не могла там лежать, Чанель. Я всегда носила ее с собой. Вот она, - мисс Кан вытащила подвеску из-под рубашки, и я растерялся. - Но, как же… Моя девушка приносила совсем недавно такую же. - Это не она. Это не может быть та подвеска. Ту, что ты подарил я ношу с того дня, не снимая. Я, не веря, собственным глазам, подошел ближе, чтобы разглядеть. Действительно, такая же, в точь в точь, ни единого отличия. - Теперь ты мне веришь? – спросила она уже мягче. Я поднял на нее взгляд и все равно не знал, что говорить. - Не понимаю ничего. - Знаю, как тебе сейчас тяжело. Ты столько времени был одинок, а потом у тебя появился друг, и оказалось, что он не настоящий. Это травмировало тебя. Но я снова здесь, и я тебе всегда готова помочь, как и раньше. Ничего не изменилось, Чанель… Мы теперь снова можем видеться каждый день и общаться, как в старые добрые времена. - Мне вас не хватало, мисс Кан, - я обнял женщину и подумал, что теперь все точно наладится.