Мне суждено героем быть!

Молния пронеслась недалеко от городской ратуши, сгинув за обширным лесом. Гром, подхвативший светопреставление, отозвался ещё большим глухим звуком, изрядно напугав домашних питомцев, не спавших в такую позднюю ночь. Даже Энди не окунался в сновидения. Ему было не до них. Подложив под голову руку, он смотрел в потолок, бездумно наблюдая за сближающимися и расходящимися тенями от проезжающих мимо легковых машин. Диск луны осветил только лишь половину лица мальчика, показав всю красоту его голубых глаз. В них было отражение отваги, храбрости и надежды. А так же и сочувствия, и всепоглощающей доброты. Но на данный момент в них теплились только грусть и печаль. Чувства, разрывающие его на части. Вина клокотала в сердце, как кипяток, о котором забыли. Он был напуган, зол. Наорал на отца. А что ещё хуже, так это то, что навредил ему. Ударил в ответ собственного создателя. То, что копится внутри, рано или поздно рванёт. Что и случилось. Непонимание душило и накидывало новую петлю на шею, взамен старой. Иная сверхспособность. А что дальше? Он едва не причинил вред лучшему другу. Энди повернулся на бок, коснувшись щекой прохладной стороны мягкой подушки. Плакаты с животными не были видны в ночи, но отчётливо «выходили» из сумрака их острые концы, подвешенные на впившиеся в бумагу кнопки. Мальчик перевёл взгляд на диванчик, затем и на полочку с игрушками. Их силуэты весьма пугали. Энди натянул одеяло на голову и попытался уснуть. Всё безуспешно. В памяти воспоминания не смывались ничем. Не выветривались, как дым от сигарет в плохо проветриваемом помещении. Всё то, что ощущал подросток, мучило его и не давало покоя. Он прекрасно знал, что чувствовал его отец. Всего лишь хотел уберечь. «Ненавижу! Убирайся!» «Я люблю тебя, Энди..» Слова в голове заставили мальчика сжать в пальцах одеяло и ещё сильнее укутаться в него. Он не мог этого выносить. Два человека, разделённые обидами и страхами, перебивали и не слушали друг друга. Голоса переходили на более сильные октавы. На глаза выступили слёзы. Энди поводил волосами по подушке и закрыл уши руками, надеясь, что так сможет заглушить непрекращающуюся канонаду, подпитанную воспоминаниями. «Это ты сделал меня таким!» «Самый необыкновенный ребёнок во всём мире» Тинейджер стиснул зубы. Словно отбойный молоток, каждый звук теребил нервную систему и доставлял только головную боль. Отбросив ногами одеяло на пол, мальчик ещё какое-то время мучился, делая тщетные попытки заглушить взбунтовавшиеся голоса. В висках застучало. Раскладушка жалобно скрипела и стальными полукруглыми ножками вбивалась в мягкий ковёр, оставляя на нём вмятины. Фиби мирно посапывала в кровати, ничего не слыша. Костюм висел на стуле, как и подобает. Можно было бы повесить в шкаф, но Чендлер отказалась, оперировав всё тем, что одной мужской вещи там не место. А вообще, это была ложь. «Кудряшки» блюстили порядок. И он должен быть во всём. За супергеройское трико можно было не волноваться: всё равно родители почти никогда не заходили в её комнату. Личное пространство — и есть личное пространство. Либо звали снизу кушать, либо просто поднимались на второй этаж и стучали кулаком в дверь. Если же и заходили, то это крайний случай. Если она долго не отзывалась, то предки были тут как тут, вооружённые до зубов адреналином и другими препаратами. Да и вообще, над кроватью была кнопка для вызова родителей, если она вдруг не сможет справиться сама. Но с Фиби было всё нормально. Она вполне представляла себе, что было бы, если родители бы увидели её, ищущую по штанам баллончик с лекарством. Задыхающуюся и беспомощную. Двадцати четырёх часового надсмотра было бы не избежать. Но она не была слабой. А тем более терпеть не могла, когда её жалели. С другой стороны, она бы очень хотела иметь здоровые бронхи и не задыхаться. Раньше такого простора, увы, не было. До этого дверь в спальню всегда была открыта, чтобы можно было услышать крики дочери. Или как прилетит лёгкая лампа, разбившись у самого входа. Такое с ней уже случалось. И не раз. Обычная ночь. Но именно в это время надо было недугу о себе напомнить. Сон прервала давящая загрудинная боль. Невозможность дышать. Девочка проснулась от нехватки кислорода. Удушье. Снова. Фиби начала панически шарить по тумбочке в поисках ингалятора, но, к несчастью, в темноте ничего нельзя было разглядеть. Первая мысль была направлена на спасение. Баллончик с содержимым упал на бок, задетый рукой, и скатился с тумбочки, закатившись куда-то под кровать. Фиби хватала ртом воздух и ладонью постучала по перегородке, в надежде, что её услышат. — М.. ма… мама! — выдавливала слова девочка, хрипя, но не прекращая стучать. — Мама! Свет от фонарей быстро приближался, скакал по стенам, на которых были навешаны семейные фотографии. Щёлкнул выключатель. Родители вбежали в комнату и тот час кинулись к дочери оказывать ей медицинскую помощь. Когда приступ был купирован, девочка не отпускала домочадцев. Она, прижавшись к ним, тихо плакала, уткнувшись в ночнушку матери. Солёные кристаллики капали на постель, ударяясь об тканевую поверхность. — А что если я больше не проснусь? — всхлипывала девочка. Родители обнимали дочь, печально смотря в стенку. Этого они-то и боялись больше всего. Каждый день надеялись на лучший исход. Но говоры врачей были неутешительны. Страшный приговор, который мог наступить в любой момент, мог сломить их. Астматический статус. Страшнейшее осложнение, которые приводит к отсутствию чувствительности к препаратам, снимающим приступы заболевания. За всем этим следует прогрессирующее нарушение бронхиальной проходимости, выраженное расстройство дыхания вплоть до комы. Бронх спазмируется, наступает отёк слизистой его оболочки. Вязкая мокрота перекрывает просвет. Девочка сквозь пелену выступивших и скатывающихся по щекам слёз посмотрела на ингалятор и накрыла тот своими пальцами. Это было единственным средством, что поддерживало в ней жизнь. Пару лет спустя Фиби вызывала родителей по специальной для этого случая сигналке. Предки не хотели что-то менять, но, убедив родных, что всё нормально и что она подросток, они ей нехотя, но всё же разрешили закрывать дверь в спальню. Это было рискованно, но на что ещё не пойдёшь ради своего ребёнка? Проживая свою четырнадцатилетние годы, девочка тихонько отсчитывала дни. Она не хотела умирать. Ещё такая молодая. Столько всего не сделано. Мечты не воплощены в жизнь. Перед сном она каждый день загадывала, что снова увидит на утро лучи солнца. Снегопад. Либо дождь. А так же прилипший к стеклу клевер. И вот, ещё одна из немногих ночей, когда всё было спокойно. Девочка спала в своей постели и видела счастливые сны, во всю улыбаясь. Но досмотреть увлекательную ленту, сотканную из мечт, ей не удалось. Энди открыл глаза, выгнувшись назад. Шумиха была невыносимой. — Хватит! Прекратите! Я собственных мыслей не слышу! — подросток вскочил с кровати и шлёпнулся на пол. Фиби проснулась от грохота и, приняв сидячее положение, включила настольную лампу. Сжав пальцы в кулак, Энди поднял голову. Из носа текла струйка крови. Чувствуя знакомый прилив новоявленной энергии, мальчик, быстро задышав, рывком поднялся на ноги и встал напротив входной двери, которая была закрыта. Пижамку Фиби сама выбирала. Подстраховаться никогда ещё не поздно. Энди был весьма удивлён, что у подруги была даже припрятанная ночная одежда. Странная девочка со своими причудами. Но всё же покупка пригодилась. Зрачки резко расширились до максимального предела. Толчок. Тёмно-синее, еле заметное поле врезалось со всей силы в проём в стене, именно в деревянный створ, и вырвало его с петель, захватив при этом и неравномерный пласт крошившейся стены. Дверь пролетела пол лестницы и, стукнувшись изуродованным низом об ступени, упала вперёд, немного съехав на плитку. Родители выбежали на чудовищный грохот в коридор, держа наготове подручные средства для тотального избиения незваных гостей. Повезло, что двустволку в доме не держали. Они какое-то время тупо смотрели на выдранную дверь, затем одновременно повернули головы к спальне дочери. Энди вовремя успел отскочить в сторону и не напороться на ошеломлённый взгляд домочадцев Чендлер. Из носа продолжала течь кровь, но мальчика это не беспокоило. Всё, как началось, так и стихло. Нового выброса силы не предвиделось. Он не думал, что импульс спровоцирует разлом. Просто энергия врежется в стену, покрошив её. Раз не гнев мог, так другие эмоции. А тут и головная боль, и «шум в ушах» был в придачу. Сила была неконтролируема, пока она руководила хозяином. Либо она пресечёт владельца, либо владелец её. Он старался сдерживать энергию, когда пришёл к Фиби, а здесь позволил ей выйти. Сила, и вся та каша в голове просто разорвали бы его мозг, если бы он не сделал этого. Но главное, что с «цветочным ребёнком» ничего страшного не случилось. Она всё также сидела на кровати, смотря на друга. В глазах был страх. — Прости, — сказал мальчик, исчезая. Сквозь него можно было увидеть образовавшиеся трещины и лившийся из окна свет полнолуния. Фиби лихо спрыгнула с кровати и успела обнять ещё пока видимый силуэт друга. Фентон-младший сделал шаг назад, но не стал противиться. Подняв дрожащие руки, он положил их на спину девочки. — Не уходи, слышишь? Мы со всем разберёмся. Я всегда сдерживаю данные обещания, — сказала «кудряшка» пустоте. С виду это так и выглядело. Энди молчал. Не знал, что можно было бы ответить. Слышны были лишь всхлипы и шумное дыхание. — Я схожу с ума и не могу остановить это. — прошептал мальчик, будучи невидимым. — Таких проблем не возникало, когда получил возможности отца. Спокойно обучался и схватывал всё на лету. Даже когда присоединились новые силы… — Ты знал, что хотел, Энди. — Фиби смотрела через мальчика. — И у тебя были наставники. Но твоя вера в героизм, в то, кем ты должен быть, сильно пошатана. Ты не уверен в себе. — она поднесла вслепую руку и дотронулась пальчиками до щеки мальчика, угадав направление. — Будь собой. Просто следуй за своей невероятной мечтой, — в точности повторила слова Саманты Фиби и поцеловала Энди в губы. Не прогадала. Главное, что не в нос. Мальчик удивлённо округлил глаза и поднял обе брови вверх. Неожиданный поворот событий. Став видимым, Энди отошёл от подруги, не ответив ей взаимностью. Похоже, он вообще не понял, что только что произошло. Родители приближались. Мальчик подбежал к стулу, снял одним движением руки костюм, затем подскочил к кровати-раскладушке и вцепился в неё рукой, сделав себя и её незримыми для глаз. В комнату ввалился отряд из всего двух человек. Время имеет свойство ускоряться, замедляться и бесследно исчезать. Для Фиби и Энди прошли, казалось бы, минуты, но всего-навсего секунды. Видать, кому-то надо было тормознуть цепочку для того, чтобы они поговорили. Чендлер чувствовала какую-то внезапно образовавшуюся пропасть внутри. Посмотрев на то место, где находился сейчас Энди, она отвела от него пустой взгляд. Домочадцам тоже, как бы, нечего было сказать. Разводить конфликт на пустом месте они не могли. Спросив, в порядке ли она, Фиби слабо улыбнулась, ответив, что всё хорошо. Она оставалась всё такой же преданной Фентону-младшему, хоть и подавляла отвратительно растущее зерно внутри. — Что произошло? — спросил отец, не в состоянии поверить в то, что находится внизу. Ну и от пролома долго не мог оторвать взгляда. — Да ничего.. Дэнни-Призрак со злым духом «навестили». — И как это понимать? — родительница показала указательным пальцем на разломы. Небольшой кусочек не выдержал и всё-таки отвалился. — А, это? — сделав глупый вид, спросила Чендлер, как будто так и должно быть. — Дэнни-Призрак чихнул. Уголки губ Энди поплыли вверх. — Чихнул? — отец девочки выглянул наружу, переступая через камешки. На волосы осыпался мел. Фиби пожала плечиками, слабо хлопнув в ладоши, мол, причина найдена, можно уходить. — Пошли к нам. А то это может вызвать у тебя приступ, — сказала мама, отгоняя от лица витающие серо-белые частички. Обняв дочь, мать пошла с ней на выход. Фиби посмотрела через плечо туда, где был Энди. Мальчик виновато сделал брови домиком и отвернулся, улавливая на себе её взгляд. Ему нужно было самому понять, что он чувствовал к ней. Но то, что случилось, поставило его в полнейший тупик. Он воспринимал её как лучшего друга. Друга, от которого он совсем не ожидал такой реакции. Проведя по шее ладонью, Энди посмотрел на костюм, который держал в руке. Они вместе через столько прошли. Она сохранила его секрет. Отца. А также подростки были неразлучны три года. Гулянки, езда на велосипеде, походы. Кино. Но когда именно Фиби прониклась столь сильным и прекрасным чувством, называемым Любовью? Фентон-младший поднял голубые очи, посмотрев в окно. Дождь не переставал барабанить по карнизу. Может, когда он её спас? Или чуть позже, стоило им узнать себя поближе? Факт оставался фактом. Она скрывала это от него, но тут проявила свои чувства, на которые не последовало ответа. Энди сжал часть эластичного костюма в ладони. И этот подарок, о котором она не забыла. Помнила, что его отец получил силу призрака в четырнадцать. Самое лучшее свершение мечты, о которой грезил Энди ещё с малых лет. Мальчик переоделся и застегнул молнию у самого горла. Маски не было. Утеряна, как думал Фентон, с концами. Пройдя сквозь пол, Энди приземлился на гладкий пол кухни. Также бесшумно прошествовал в спальню родителей девочки. Использовав невидимость, он подошёл к дивану, на котором устроилась Фиби. Постучав фалангой пальца по плечику, он стал ожидать, что она проснётся. Но та лишь высунула руку и притянула пододеяльник к шее. Энди подложил руки под девочку и сделал усилие её поднять. Оторвав от дивана вместе с одеялом, он пошатнулся и едва не врезался в рядом стоящий цветок. Фиби открыла глаза и хотела было закричать от испуга, но Энди шикнул на неё. Впрочем, ему это с большим трудом удалось. Кое-как удержав равновесие, он положил девочку на пол и выпрямился, схватившись за спину. Внезапно заболело в области почек. Спортом он не занимался, и поэтому довольно проблематично было поднять девочку-подростка, весящую от сорока восьми до пятидесяти четырёх килограмм. Родители крепко спали. Рядом с ними дочь, с которой всё хорошо, так что можно спокойно провалиться в глубокий сон. А если бы нет? Телефонная трубка была бы уже у ушной раковины. Эй, экзорциста кто-нибудь вызывал? — Нужно поговорить. — шёпотом сказал невидимый мальчик и взял за руку подругу. Рука сама по себе поднялась в воздух, затем девочка встала тем же странным способом. Как марионетка, коей руководили потусторонние силы. Выставив вперёд верхнюю конечность, Фиби пошла на шатких ногах следом за неизвестным Сусаниным. Он вёл её не на выход из комнаты, а прямо в стену. Где покороче. Чендлер расширила глаза и схватилась другой рукой за своё запястье. Ноги выпрямились, сделав опору для торможения. — Энди? Стенка всё приближалась. Фентон и не собирался останавливаться. — Энди! Я не смогу пройти сквозь неё! — подруга отвернула голову с зажмуренными глазами. Мальчик улыбнулся, сдвинув брови к переносице. Материя вначале обволокла подростка, затем перекинулась и на девочку, как по канату электропередач. Фиби подняла свободную руку и посмотрела на неё. Странное покалывание в пальцах. Ощущение какого-то бегущего электричества по каждой клеточке тела. Машинально закрыв глаза, девочка выставила перед собой и другую руку. Но она ни обо что не опёрлась. Новое чувство охватило нейроны. А потом ещё и ещё. Затем курс изменился. Ноги не касались твёрдой поверхности. Открыв маленькую щёлочку глаз, Фиби смогла убедиться, что находится мало того что на другой стороне, так ещё и в гараже. Она подняла голову, посмотрев на лампочку. Энди отпустил руку Фиби, появившись прямо напротив неё. — Очень.. с-странное чувство.. — заикнувшись, наконец произнесла Фиби. Кожа покрылась маленькими пупурышками. Девочка схватилась за плечики, шмыгнув носом. Гараж отапливался, но новые ощущения были непередаваемыми. Организм пытался восстановить потерянный баланс. — Тоже самое я мог бы сказать, когда ты меня.. поцеловала. Насчёт этого. — Энди заложил за шею руку. — Мне надо понять.. узнать самому, что мне нужно. Что я чувствую. Но мы можем остаться в кругу друзей.. — Друзья.. — Фиби понурила взгляд и скрестила руки на груди, отвернувшись от Энди. — Я.. я не знаю, что на меня нашло, — тёплая капелька скатилась по щеке. — Это было ошибкой.. — Фиби.. — Спокойной ночи, Энди. — твёрдыми нотками в голосе ответила девочка, всё так же не смотря на друга. — Дойду сама. Иди спать. Фентон напоследок посмотрел на Чендлер, затем исчез. Мёртвая тишина сгустилась вокруг. Фиби осмотрелась. Старые и никому ненужные запчасти, лежащие на металлических ящиках с зашарканными ручками. Сменные шины. И машина, кою всё никак её отец не может починить. Девочка медленно подошла к зеркалу, висящему напротив транспорта. Лампочка освещала половину гаража, но ей хватило и этого. Стерев ладонью пыль, она посмотрела на своё отражение. Русые кудряшки, безжизненные глаза. — Ты бы знал, как мне больно это слышать. Бегу в огне. Всю жизнь. И насколько трудно было набраться смелости, чтобы сделать это. Мы прошли вместе этот долгий путь.. Просто помни, как я тебя люблю, — она положила ладошку на стекло, оставив на нём след от отпечатка. Девочка представила стоящего позади Энди, который смотрит на неё такими же глазами, как и она. Отвернув лицо, он стал потихоньку растворяться. Мираж. То, чего быть не могло. — Я тебя люблю.. Но каждый должен.. идти дорогой своей.. — Фиби в последний раз взглянула на своё отражение. «Просто помни обо мне» «Помни…»