how often do you lie to me?

***

Зайдя в нашу комнату, сразу же хочется выйти, а точнее выбежать и никогда больше туда не возвращаться: вещи валяются на полу, тут же пустые или почти пустые бутылки, окурки, стаканы и прочие следы нашей с Питом жизнедеятельности. Но когда в нашей комнате собираются вместе все участники группы, уже перестаешь замечать все вокруг себя, потому что когда мы вместе — мы не можем быть трезвыми. Как и в этот день. Я и Пит вместе устроились на диване, подальше от остальных, чтобы поговорить наедине, хотя разговор был о какой-то только Питу понятной ерунде, он уверял меня, что это очень важно, и никто не должен слышать его кроме меня. Я молча сидел и смотрел на него, не перебивая его монолога. Волосы растрепались, рубашка помялась, а в глазах был какой-то лихорадочный блеск. Не смотря на это, он оставался милым и очаровательным. Я давно стал смотреть на него по-другому, не как на друга или коллегу. Но всякий раз останавливал себя, не позволяя мыслям проникнуть глубже и задать себе тот самый вопрос, который возникал очень часто «Я люблю его?» Конечно, когда он лежал обдолбанный очередной дозой или срывал концерты по этой же причине, я его просто не мог переносить. Но в остальное время я был уверен, что он мне однозначно нравиться, но любить… это совсем другое дело. Я могу коснуться его, обнять или даже в порыве поцеловать, но это только страсть и наши с ним игры. Я не чувствую любви в этом всем. Но я так нуждаюсь в ней.  — Ты меня слушаешь? — Пит внимательно смотрит на меня. Прекратив думать о своих чувствах к нему, я киваю головой, и он продолжает говорить, жестикулируя рукой со стаканом, содержимое которого разливается на диван и на меня. —Аккуратнее можно? — Пит даже не понял в чем дело, почему я посмел перебить его, и только когда я показал на мою футболку, до него дошло. —Пойду, переоденусь, — я встал, и он тоже. —Пока ты будешь переодеваться, я доповествую тебе о моих идеях. Слушая его, я отыскивал в спальне подходящую одежду. Выбрав черную футболку, я, стоит заметить, прилично выпив, роняю её из рук. Нагнувшись чтобы поднять упавшую вещь, я замечаю под шкафом железную коробку, очевидно запрятанную кем-то тут. Пит не обращает на меня не малейшего внимания. Открыв потайную коробку, я обнаружил то, что так боялся там увидеть. Чувствую ком в горле и слезы, поступившие к глазам. Не может быть… шприцы, различные пакетики с порошком, жгуты, таблетки. —Пит, — дрожащим голосом начал я, — что это? Наконец-то заметив мою находку, он кинулся ко мне и вырвал её из рук. —Я сейчас же избавлюсь от этого, прости меня, этого больше никогда не повториться, я клянусь тебе! Я чист сейчас, ты же веришь мне, Карл? Веришь? — нервно и отрывисто, переходя иногда на крик, он оправдывался. —Сколько раз ты уже клялся? Я хочу верить тебе, очень хочу, но не могу. Каждое твоё слово было и осталось ложью, — я отвел от него глаза, не в силах больше смотреть на этого мерзавца, — Помнишь полгода назад, когда ты попал в реабилитационную клинику, ты мне клялся, что этой дряни больше никогда не будет у тебя в руке? И что теперь? —Прошу тебя, дай мне ещё один, последний шанс, я умоляю тебя…- он даже пустил слезу, до чего же трогательно. Я молча смотрел в стену позади него и думал лишь об одном: «Почему все не могло оставаться так, как было? Почему ему обязательно все портить… снова?» Его рука легла на мою щеку, нежно поглаживая. —Посмотри на меня, милый. Давай все забудем? Я сейчас же избавлюсь от всего этого и больше никогда не притронусь. Я обещаю. Я посмотрел в его глаза и увидел в них именно то, что хотел видеть: любовь и нежность. Он быстро поцеловал меня в уголок губ, не переставая смотреть мне в глаза. —Пит, я поверью тебе в последний раз, и только потому, что я… люблю тебя. Он лишь улыбнулся и вышел из комнаты, забрав с собой ненавистную коробку.

***