Часть 4
30 июля 2016 г., 03:33
***
Наутро он выглядел лишь немного задумчивее, чем обычно. Это же Пит, он мог за ночь оправиться после потери «настоящей любви». Я не стал спрашивать больше о ней и обо всем, что с ней связанно. Он выражал полное спокойствие, шутил и улыбался, как прежде. Я ждал, что эта травма оставит отпечаток на его жизни, но, видимо, он действительно «жил настоящим и никогда не оглядывался назад» Кто-то может подумать, что он бесчувственный и ему наплевать на все. Но это вовсе не так. Просто он слишком быстро загорается и также быстро потухает, как эта мимолетная любовь.***
В последний день, оставшись вечером наконец-то наедине вдвоём, поднимая бокалы за эту поездку, мы старались не думать о завтрашнем дне и всей той суете, которая ждёт нас дома. —Нам надо будет ещё как-нибудь сюда съездить. —Безусловно. —За возвращение обратно, — он налил ещё и подал мне бокал. «Что может быть идеальнее: вино, тишина и любимый человек? Наверное, если бы только этот человек был моим? Нет момента лучше, действуй!» — мысли закружили голову и я решился, пожалуй, на самый отчаянный поступок. —Пит, — я поставил бокал на стол и развернулся к нему всем телом. Он сделал тоже самое, очевидно, не зная зачем. —Давно хотел сказать, очень нелепо говорить это сейчас, но раз я начал…- я уже много раз передумал говорить, но было поздно. Глаза Пита блестели, как у ребенка, который разворачивает свой подарок, — в общем, Пит, все то, что мы делали на сцене и не только, те взгляды и слова, сказанные друг другу… для тебя, быть может, это всего лишь забава, но могу ли я надеяться, что моё чувство к тебе взаимное? Я люблю тебя, Пит. Он долго смотрел на меня, а затем, потупив взгляд, также долго думал о чем-то. Вдруг, резко вскочив, он направился к себе в комнату. —Пит? —Мне нужно собрать вещи, машина завтра приедет рано, мы можем не успеть, — неестественно холодным голосом сказал он и скрылся за дверью.***
Проснувшись, я чувствовал лишь пустоту. Вчера я думал о том, что сейчас творится в голове у Пита, но ничего не приходило на ум. Почему он так отреагировал и что это значит? Я совершенно запутался. Мне просто хочется быстрее вернуться домой, ведь там, в Англии, все было просто и легко. Как бы я не отказывался воспринимать действительность, постепенно я невольно начинал осознавать ее. Все плохо и хуже быть не может. Нет, я ошибаюсь — может. Я прошёл по дому, заглянул в комнату к Питу, вышел во двор, но нигде не нашёл Пита, а лишь записку, оставленную им: «Мне нужно было уехать пораньше, Пит Д.» Собрав вещи и дожидаясь машины, я не переставал думать о случившемся. «Где он сейчас? Что он чувствует? Что будет дальше?» Подъехавшая машина спасла меня от этих размышлений.***
Англия. Наконец-то.***
Через несколько часов показался мой дом. Я вылетел из машины и быстро вошел в надежде увидеть Пита. Но не было никого и ничего, дающее понять, что здесь кроме меня живёт ещё кто-то. Пит забрал свои вещи. Было непривычно пусто и тоскливо. Хватит с меня этих размышлений и вопросов без ответов. Я взял телефон и позвонил ему. Но, кроме длинных как вечность гудков, я ничего не услышал. И тут я вспомнил про его старый дом, из которого он переехал ко мне. С последней надеждой я поехал туда. Дверь была открыта. В доме было тихо, мрачно и пыльной, как и во всех домах, которые пустовали на протяжение некоторого времени. —Пит? В ответ лишь тишина. Я прошёл дальше и увидел то, чего совсем не ожидал, ведь я верил ему. Пит лежал на ковре, возле него валялся шприц, на столике все та же железная коробка, которую он обещал выкинуть. —Ты же обещал… —Что ты здесь делаешь? Я тебя не приглашал, — он еле выговаривает слова, — убирайся отсюда, чертов… — он замолчал, подбирая слова, и в один миг его взгляд наполнился злобой и презрением, — педик. Я больше не мог находиться рядом с ним. Он врал мне с самого начала, а я так искренне верил ему. Я любил его, но сейчас это не тот Пит, который был со мной в той поездке, сейчас это просто что-то, опустившееся на самое дно, самый настоящий лжец, не имеющий совести. Я ушел, оставив его одного, мне было до безумия противно находиться рядом с ним, таким гадким и унизительным. Я думал, что знал его, но я ошибался.***
Все, что я должен был сказать ему тогда—это «прощай».***
