Змея подземелий

Мама, как и обещала, вытащила откуда-то огромную коробку с книгами и конспектами времен своей учебы в школе магии и на курсах колдомедиков. И оставила меня наедине с этим добром. Книги первого года школы, пара базовых книг о медицине магического мира и выбранные во «Флориш и Блоттс» томики занимали все вечера. В целом, конечно, неплохо. Чертовски интересно. А еще привычное мироустройство ломалось на глазах. Вопросов было больше, чем ответов. Ну, а осознание того, что я БУКВАЛЬНО попала в средневековье, ой как не радовало. Совы, пергаменты, перья и чернила не могли перекрыть восторга от магии, но напрягали. Сначала в руки попали «Магические отвары и зелья» автора Жиг Мышьякофф. Вся книга состояла из сухого вступления и не менее сухих рецептов. Единственное дополнение — таблица совместимости ингредиентов в конце. Никаких объяснений из разряда «что, почему, зачем и как». Не сказать, что это особенно плохо, просто учебник явно ориентирован на людей, знакомых с азами зельеварения. И такой подход был бы даже обоснован, если бы не одно но. Никакой подготовительной школы перед Хогвартсом, где дали бы эти самые азы, не существовало. Я даже специально у мамы спросила. Дети, жившие в обычном мире, явно проигрывали магам. Слово «магглорожденные» я в упор игнорировала. Впрочем, со словом «магглы» ситуация была не лучше. Так вот. Говно, а не учебник. В этом плане «Зелья и как правильно с ними работать» оказались куда понятнее и разложили все по местам. Этот томик стал любимым. Дополнительные очки ему давал легкий приятный язык автора. «Теория магии» Адальберта Уоффлинга оказалась не лучше. Это была книга, на протяжении глав описывающая одно и тоже. Я так и не поняла, в чем смысл движений палочки, для чего они нужны вообще. Все основные тезисы и понятия преподносились по одной схеме: «Ну вот есть что-то, вот вам в общих чертах заумным языком. Подробнее? Не-а, нафиг идите. Как-нибудь потом». Какие-то вещи проходились даже не вскользь, а упоминались в сносках и махали на прощание. Из серии «у каждого заклинания существует своя формула» и все. Что за формула? Как она работает? Зачем нужна? На что влияет? Нужно ли ее вычислять и как? На очереди у меня были «Темные силы: пособие по самозащите». Полистав книгу я так и не поняла смысла предмета. Было длинное вступление, всякие классификации чар, какая-то теория, пара простейших заклинаний и щитов. И история ЗОТИ на половину и без того тонкой книжки. Все. Двести страниц макулатуры. «Курсическая книга заговоров и заклинаний, курс I» и «Пособие по трансфигурации для начинающих» в целом были неплохи. Если учесть, что обе написаны как учебник по зельям и предполагали, видимо, знание азов. Как ни странно, порадовали учебники-справочники. «Тысяча магических растений и грибов» соответствовала названию весом и содержанием. Были описаны травы, корни, их примерный размер и вес, места произрастания, использование, свойства и прочее. «Фантастические звери: места обитания» также была увесистой и содержала в себе информацию о разных животных, подробно и с иллюстрациями. «История магии» Батильды Бэгшот казалась классной. До тех пор, пока я не открыла ее. Люблю изучать историю, искать интересные факты, тонкости и подробности. Но кто ж знал, что история МАГИИ — это войны с гоблинами. Почему-то я наивно полагала, что речь пойдет о магах и о магическом сообществе, но просчиталась. Решила, что даже не подумаю прикасаться к этому предмету. «Вся история магического мира в трех томах» пришлась по душе. Не зря отрыла ее в Косом. Вот тут уже рассказывали про появление магии в древних цивилизациях и с чего она начиналась, про развитие и открытие разных видов и сфер. Рассказывалось в общих чертах про моду в магмире и разные виды спорта, немного про разных волшебных существ и как они влияли на историю. Все было щедро приправлено движущимися (движущимися! Никак не привыкну) картинками, байками-легендами, рассказами про великих магов и создания мощнейших заклятий, зелий, артефактов. Я смаковала каждую страничку. Практически все остальные книги я читала медленно, подолгу переваривая новую информацию. Исключением стали те, что про магию разума, руны, артефакторику и магическую математику. Дело в том, что во всех четырех я пыталась прочесть хотя бы вступление, но поняла только предлоги. Решила отложить до лучших времен. Медленно постигая мир магии я немного отрывалась от реальности. Слишком заманчиво, слишком интригующе. Что поделаешь, страсть к изучению нового — главное в моей натуре. *** Первое июля, день моего рождения, уже прошел. Теперь я чувствовала себя совсем-совсем взрослой. В девять-то лет. Дело было в десятых числах. У мамы было три выходных дня подряд, первый раз за последние две или три недели. Разумеется, мы отбросили все дела и проводили время вместе, как и всегда. Мама обернулась и посмотрела на меня, стоило зайти на кухню. Пахло жареными яйцами, сосисками и свежим хлебом. Привычно чмокнув Кейт в щеку пошла надевать кроссовки. Конечно, утром просмотреть почту — это святое. Ритуал, так сказать. Сразу после того, как накормлю Сааха. Выросшего, к слову. Толщиной и длиной уже с мою руку. Тихо насвистывая мелодию из какого-то затертого до дыр ужастика сгоняла на лифте на первый этаж и взяла стопочку конвертов. Плохая в какой-то мере привычка читать за завтраком газету и тут же распечатывать вместе письма всегда была негласной семейной традицией. Мы неспешно завтракали, растягивая момент. За открытым окном было пасмурно, но тепло. А еще свежо — вчера прошел ливень. Мама развернула газету и начала пересказывать новости из «Ежедневного пророка», а я разглядывала картинки. Прошло столько времени, а я так и не смогла привыкнуть к этим движущимся фотографиям. Колдографиям. Чувствую себя некомфортно. Даже если просто вспоминаю. Словно это миниатюрное кино медленно расшатывает и так неустойчивую картину мироздания. Непроизвольно передернула плечами. Первое письмо было от бабушки. Она спрашивала, как у нас дела и приглашала к себе в гости в Испанию. Это письмо мы отложили, решив написать ответ позже. Предложение было заманчивым, по телу даже мурашки пошли, как представила, что зароюсь в песок. Да что песок! Собственными глазами увижу океан. Мама сказала, что в ближайший рабочий день зайдет к начальству, возьмет отпуск на полторы — две недельки. Пробежавшись по следующему конверту глазами Кейт сказала, что это «от Амоса». — Со школы у меня есть друг, его зовут Амос. Мы были однокурсниками и знали друг друга с первого года обучения, но сблизились курсе на третьем. Нам удалось пронести эти отношения через годы и укрепить их, несмотря на войну. Мы ведем переписку и иногда видимся. У него чудесная жена, я была на их свадьбе. И сын, Седрик, поступает в Хогвартс в этом году. — Война? — Долгая история, доченька. Обещаю рассказать, но не сейчас. — Договорились. Дальше было письмо от деда. Он писал, что поехал в тайгу, прибившись к экспедиции биологов, и кратко описывал Краснодар, Тулу, Смоленск, Москву, Казань и Санкт-Петербург, в которых побывал ранее — самые крупные города маршрута. Пока дедушки хватило только на исследование центральной и западной части страны. Было очень тепло читать слова, написанные твердой рукой. В конце постскриптум — несколько анекдотов, переведенные на английский строчки народных песен и забавные устойчивые выражения. Стало так уютно, словно он рядом и обнимает, гладя по голове. Вдруг осознала, что скучаю. Сильно. Пока я предавалась тоске, мама уже написала ответ своему загадочному Амосу и даже успела отправить. Пока мыла тарелки, упустила еще и ответ, тут же пришедший Кейт. Каким заклятьем она воспользовалась? Я проворонила. Классное русское выражение, звучит забавно. Проворонила. Хах. — Бросай посуду, милая. — Взмах волшебной палочки заставил губку самостоятельно натирать посуду. Я шокировано уставилась на действо. С трудом проглотила какой-то гибрид восторженного вскрика и ругательства. — А что, так можно было? Поймала немного снисходительную улыбку от мамы. Поняла, что мир опять рушится. — Собирайся, Маргарет. Я договорилась с семьей Диггори о встрече. Удачно, что сегодня у них не было планов. Познакомим вас. — Есть что-то, что я должна знать до того, как их увижу? — Проговорила громко, чтобы мама в другой комнате услышала. Попыталась понять, что надеть. Выбрала какие-то джинсы и какую-то более-менее приличную футболку. — Да. — Голос над ухом совсем близко. Вздрогнула. Обернулась. Мама посмотрела оценивающе и протянула рубашку. — Надень поверх футболки, прохладно. Так вот. Амос работает в Министерстве Магии в отделе регулирования магических популяций и контроля над ними. Он очень деятельный, разговорчивый, немного суетливый. Элизабет занимается финансами каком-то другом отделе Министерства. Вроде бы что-то связанное со спортом, но не уверена. Она спокойная, мягкая, выдержанная. Дипломатичная, я бы сказала. Седрик почти первокурсник, уже говорила. Он дружелюбный — характером в Амоса. Видела его всего два раза, но все-таки понятно, что за мальчик растет. — Я тебя услышала. — Провела по волосам расческой. Больно на затылке, почувствовала, что сморщилась, но не смогла удержаться. Случайно выдрала несколько волосков. — Отдай сюда, горе мое. — Мама отобрала расческу и осторожно расчесала пряди. Я связала волосы в короткий хвост. Никогда не имела большого выбора причесок. Особенно после того, как недавно отрезала сантиметры и распрощалась с косами. Под ногами растекались ночные слезы тучек. Я с удовольствием прыгала по островкам асфальта. Несколько раз нарочно приземлялась в лужи, забрызгивая свою и мамину одежду. Кэтрин посмеивалась и взмахивала рукой в мою сторону. Ее палочка находилась в чехле под рубашкой, и мы обе, несмотря на мои усилия, оставались сухими. Прохожие скользили по нам взглядами. Особенно когда мы оказались в Косом. Мы с мамой всегда были похожи настолько сильно, что, будь мы ровесницами, нас бы путали. Я давно поняла, но никогда не знала, как к этому относиться. С одной стороны, нас постоянно сравнивали и искали во мне ее черты. Особенно преподаватель математики. У нас с ним было слишком много, кхм, недопониманий. Они с Кэт даже пару раз спорили и ругались. А нечего занятых людей вызывать в выходной. Мол, дочь отстает по программе. Не отстаю. Просто я дольше других думаю. С другой стороны, мама действительно очень красивая, всегда было приятно думать, что я вырасту и буду настолько же милой. В неприметной кафетерии было уютно. Мы устроились за небольшим круглым столиком на на мягком желтом диванчике и заказали горячий шоколад. Спустя минут десять ожидания дверь кафе распахнулась, впустив семью из трех людей. Я внимательно следила за новыми знакомыми. Полноватый энергичный шатен в оранжевой рубашке под черной мантией широко улыбнулся и пошел в нашу сторону, на ходу снимая светлую коричневую забавную шляпу. Крепко обнял маму. Движения слишком энергичные, суетливые, и много разговоров. Почувствовала себя некомфортно под таким напором. — Кэт, дорогая, как давно не виделись! Стоило бы почаще собираться семьями! А ты, наверное, Маргарет, как приятно… За стол рядом с мужчиной устроилась приятная голубоглазая брюнетка, для которой Амос подвинул стул. Элизабет создавала хорошее впечатление. В том числе потому, что от нее не рябило в глазах. Одета в шоколадное платье с кремовыми туфельками, мантией и легкой сумочкой. Изящно и элегантно, очень женственно. Около меня сел мальчик лет десяти-одиннадцати. Основные черты внешности и манеры одеваться, а также дружелюбную улыбку и общительность он явно перенял от отца. Седрик оказался откровенно по-детски смазливым. Модельные агентства могли бы неплохо заработать на таком личике. Приятно было обнаружить, что за этим скрывается любовь к учебе, а также спокойствие, мягкость и выдержка, доставшиеся ему явно от матери. Мы общались между собой, потому что взрослые обсуждали какие-то свои, непонятные дела. Седрик Диггори оказался довольно интересным собеседником. Приятно было, что он не смотрел на меня, как на мелкоту. Обычно все, кроме нашей баскетбольной команды, делают такое фу лицо, общаясь со мной, что хочется запустить мячом. Мы успели сойтись в том, что учебник по зельеварению не очень в отрыве от азов. А также успели обсудить учебник по чарам за первый курс. В какой-то момент мы перешли к сокращенным именам. — А ты задумывался, зачем нужно заклинание, создающее цветные искры, Сед? — Грит, да хотя бы как сигнал о помощи. — Тогда зачем в учебнике их куча? А отличие — цвет. Всего лишь. Какая разница? — Ну смотри, еще фейерверки можно делать. Красивые, многоцветные. Или, например… Через пару часов мы разошлись. Я осталась очень довольна новым приятелем. Было настолько удивительно, что мы нашли общий язык, что по дороге домой я прыгала по лужам раза в три активнее, чем утром. *** Ощущения были отвратные. Если мухи, умирая под газетой, не чувствуют то же самое, то я — Джон Леннон, ага. Меня буквально схлопнуло. Я потеряла мир вокруг, чувство собственного тела и ладонь мамы. Я покачивалась и чувствовала непреодолимое желание распрощаться с завтраком. Вокруг сновали люди непривычной внешности и в непривычной одежде. Министерство Магии Испании не было пафосным, в отличие от британского. Создавалось ощущение, что вокруг просто очень, очень много Амосов. На улице нас ждала жара. Она окатила волной, стоило выйти из приятной прохлады. Я даже не сразу заметила бабушку. Более того — не сразу узнала ее. Бабушка в моих глазах сохраняла образ строгой любящей леди с сединой в волосах, эталона воспитанности и выдержки. Женщина передо мной была другой. В модном легком платье и босоножках. С большущими солнцезащитными очками. В изящной шляпке. Загоревшая. Бабушка широко улыбалась и резво трещала по-испански с молодым парнем, очевидно, водителем, что меня особенно поразило. В страну она уехала, не зная ни слова. — Chicas, вы не можете представить, как я соскучилась! — Громко, ненормально громко бросила бабушка и дважды поцеловала меня, затем маму. Она торопливо бросила что-то парню, он резво подхватил чемоданы и принялся запихивать их в багажник. Удивление росло с каждой секундой. Удивление росло с каждым днем. Бабушка настолько естественно чувствовала себя в Севилье, что поражало. Она легко ориентировалась в городе, периодически здоровалась с людьми на улице, обустроила свою маленькую квартиру с террасой и выращивала цветы (словно жила там всегда), имела свой парк, куда ездила на велосипеде, и свою пекарню, куда ходила по утрам за выпечкой. Впрочем, это был повод для радости. Магнолия Стоун цвела. Ей не хватало лишь встреч с семьей и пианино, для которого не было уголка в квартирке. — Бабушка, а как ты язык выучила, так легко говоришь? — Спросила я как-то. — Понимаешь, дорогая, страх — наш главный враг. Мы всю жизнь боимся ошибиться, боимся осуждения, боимся быть счастливыми. Просто не обращай внимания, тогда все получится. — Но как это соотносится с языком? — На мой вопрос бабушка улыбнулась. — Я не боюсь говорить. Понимаешь, дорогая? У меня ужасная грамматика и не хватает лексики, но испанцы понимают меня, потому что я не боюсь и улыбаюсь. Я очень долго думала над словами бабушки, пока поездка в маленький прибрежный городок на атлантическом океане не лишила меня остатков мозга. Остатков? Потому что думать в такую жару невозможно, все плавится. Я увидела море. Море. Настоящее. Бегать по раскаленному песку, собирать ракушки и захлебываться соленой-соленой прозрачной водой — потрясающе. Не менее интересным и познавательным оказался поход в магическую часть Севильи. Маги здесь от обычных людей ничем не отличались (да, да, одеждой, к счастью, тоже). Зато здесь было много занятных лавок, необычных ингредиентов для зелий, книг и всяких безделушек. Маму на несколько книг на испанском удалось уломать (ну классное же слово) одним лишь чудом, никто не знает, какие усилия мне пришлось приложить. Тем же вечером бабушка тепло улыбнулась и вложила мне в руку свои самоучители по языку. Вернувшись в холодное и неприветливое Министерство Магии Британии я поняла, что оставила в Испании кусочки разбитого сердца. Они теперь прятались там, зарытые в песке и замурованные в старинных стенах времен Конкисты. *** Я наконец-то начала разбираться с огромным количеством вопросов, что посыпались на меня из мира магии. Одним из ключевых моментов стало получение некоего «Мастерства». Оказалось, что при сильном желании и умениях можно стать Мастером в какой-либо отрасли, или даже в нескольких. Правда, для этого необходимо иметь к этому предрасположенности к соответственным видам волшебства. У Мастеров их звание определяется довольно-таки оригинально и красиво — небольшая татуировка в виде герба под ребрами. А в случае большего количества выступают несколько рисунков. А если смотреть пристальным взглядом, татуировка становится яркой, объемной и словно оживает. Появляются они после ритуала. Если говорить о самом процессе, то все выглядит просто. Сначала ищешь учителя, уже получившего Мастерство и проводишь ритуал ученичества. Когда ты готов принять звание, сдаешь официальный экзамен в Гильдии Мастеров. Не завалил — учитель проводит обряд, делая тебя равным себе, и появляется герб. Другой вариант развития событий: никто не берется учить. Тогда ты становишься самоучкой и, когда считаешь себя готовым, что делаешь? Правильно - сдаёшь официальный экзамен в Гильдии Мастеров. В случае сдачи старший Гильдии проводит ритуал. Правда, этот путь сложнее и куда дольше. И у каждого вида магии свой герб. Мне показалось это занятным. Хотя все мои минимальные познания в геральдике умерли. Но рисунки на «гербах» помогли мне узнать взгляд волшебников на разные виды магии. А новый мир и мир привычный выглядели так, словно между — языковой, культурный барьер. У боевой магии герб — скрещенные волшебная палочка и меч. Что тут делает обычное холодное оружие? Задалась я вопросом и выпытала ответ у книжки. Настоящий боевой маг — хладнокровный, умный волшебник, умеющий защитить себя любым оружием. И этим же оружием убить, если потребуется. У травологии лист клена. Да, обычный кленовый листик. Оказывается, это единственное растение, из которого можно сделать универсальные, то есть подходящие любому волшебные палочки. Все просто — эта древесина одинаково подходит как светлым, так и темным магам. У артефакторики перстень с большим бирюзовым камнем. Голубой кальцит и флюорит — голубые камни, служащие наилучшими волшебными проводниками среди камней и металлов. Так что если есть такое колечко и отсутствует палочка — флаг тебе в руки, колдуй, все получится. У зельеварения дубовый лист словно тент накрывает безоар. Меня смутило это противостояние ингредиентов. Прожилки листьев дуба — основа большинства ядов. Тогда как безоаровый камень наоборот — спасает жизни. Да, я прочитала и запомнила много — много всего из «Зелий и как правильно с ними работать». Трансфигурация и чары отличались немногим. Палочка с искрами, склоненная в сторону. У первого вида проводник смотрел в правый угол, у второго — в левый. У превращений было три искры, у заклинаний пять. Видимо, с фантазией у волшебников скудно. Хотя странно, есть же все эти «визуализации результатов» и подобное… Некромантия. Две скрещенные бежевые кости на черном фоне напомнили книги про пиратов. Рунология… Тут, я считаю, все вполне очевидно — руна. Какая? В книге написано, что скандинавская. «Уруз.» Слишком мало познаний в этой области, не берусь точно толковать, какая сила в этом символе. Кровная магия, являясь запрещенной, умений Мастеров не лишала. В кроваво — красный и темно — бордовый цвета окрашен алтарь, как было написано в томе. Менталистика. Этот герб представлял из себя отличающееся зрелище. Весь герб, кроме кромки с краев, был словно в тумане. А из-за серой дымки проглядывал темный силуэт человека. Мастера стихийной магии могли похвастаться многоцветьем своей татуировки. Слева сверху были нарисованы камни и земля. Рядом несколько капель воды. Внизу справа полыхал костер. Около огня колыхались порывы ветра. Хотя и тут были свои условия, в которых мне не удалось разобраться. Что-то на тему "стихии-доминанты", "стихии-У" и прочих сложных и непонятных слов. Целительство. Склянка с лечебным зельем и пучок травы рядом на переднем плане нисколько не портили дерево сзади. Мама еще не спала, когда я ввалилась в зал. Она сидела на расправленном диване под одеялом и и листала Шекспира. Вопрос «А почему это Кэтрин не Мастер?» терзал. Мама на это только улыбнулась. — Маргарет, какой из меня Мастер? — А почему бы и нет, — пробурчала я в ответ. Во-первых, это символ умений и статуса. Во-вторых, это прибыль, потому что с таким титулом открывался потрясающий простор для творчества — индивидуальные заказы, а также сложные, потому дорогие циклы лечения. В-третьих, хотелось бы вживую увидеть настоящий знак профессионала. — Я магглорожденная. Мне не под силу — вряд ли у меня имеются склонности к чему либо. Мама увидела мой осуждающий взгляд и исправилась. — Хорошо, не магглорожденная. Я родилась в семье обычных людей. — Что значит «вряд ли»? Ты по незнанию не можешь получить Мастерство? Предрасположенности есть у всех. Я читала. Мама громко рассмеялась. — Еще бы не прочитала все, что нашла, дорогая! Ни секунды в тебе не сомневалась. — Сказала Кейт и крепко так задумалась. Пауза затянулась. — Есть возможность пройти проверку крови. — Как бы рассуждая сама с собой начала мама. — Речь идет о ритуалистике, потому нужно узнать, монополизировали ли эти ритуалы в Гринготтсе. Впрочем, не сомневаюсь, учитывая огромные проблемы Британии с ритуалистами и в целом специалистами в последние четыре десятилетия. Еще это обследование стоит денег, немалых, если речь о гоблинах, но можно узнать все. Ерунду вроде имени и родословной, но важнее — склонность к различным видам магии. — О, я читала! — Довольная улыбка расползается сама собой. — Еще есть вероятность, что в волшебнике проснется древний прерванный род. По каким критериям Магия это определяет — неизвестно. Было бы интересно, если бы мы оказались... Через пару минут мамин взгляд сфокусировался на мне. Она задумчиво произнесла: — В банк пойдем в ближайший выходной. Ничего не планируй, Маргарет. Разлегшийся на плечах Саах тихо зашипел. Я не сдержала довольной улыбки.