21
18 ноября 2016 г., 23:00
— Ты ведь не человек, Намджун? — режет слух младшему вопрос, а сердце вздрагивает, учащая пульс, от которого тот сглатывает накопившеюся слюну, смотря на запыхавшегося Тэхена, но при этом стараясь внешне оставаться совершенно спокойным.
— С чего ты взял? — задает вопрос Нам и удивляется тому, насколько осел его голос. Он присаживается удобнее на диване, стараясь прочистить горло, и снова бросает взгляд на светловолосого, вопросительно изгибая бровь.
— Ты ведь что-то знаешь о том, что происходит с Чонгуком? — продолжает стоять напротив Джуна Тэ, понимая уже стопроцентно, что никакого шанса на помощь он не получит, кроме как в данную минуту. Мольба во взгляде всплывает постепенно, а легкие сжимаются по самое не хочу на пару с сердцем вместе с засевшим страхом изнутри.
— Тэхен... — вздыхает тот, но, не успев продолжить, слышит следующий вопрос, заставивший все внутренности скрутиться в узел.
— Ты ведь знаешь, что я не из этого мира? — светловолосый замечает грустную улыбку, мгновенно появившуюся на лице младшего, и выпускает оставшийся воздух из легких, стараясь зачерпнуть по новой.
— Так, значит, ты уже все вспомнил, — больше для себя утверждает Джун, шумно пропуская воздух через нос и откладывая книгу из своих рук. Искра надежды в груди старшего вспыхивает в момент, обжигая и превращая все в пыль на своем пути, а сам он приоткрывает рот, не в силах что-то из себя выдавить. — Но дело в том, что...
— Помоги мне, — сипит Тэхен, чуть ли не ломаясь напополам, будто внутри него находится тонкая палочка, до которой достаточно одного прикосновения, чтобы пошла длинная трещина до самого конца. Помимо того, что он скучает, он прекрасно помнит — его Чонгуку все еще грозит смерть, несмотря на то, что с ним сейчас должны быть Юнги и Чимин. — Пожалуйста...
— Я правда человек, но... — завороженно смотрит Намджун на Тэ, почти что слыша треск разбитых надежд, больно царапающих потаенные уголки души. — ... я знаю того, кто тебе может помочь, — шепчет он с минуту, замечая то, как молодой парень подбирается ближе к светловолосому позади, закрывая своими ладонями чужие глаза. Тэхен ощущает проходящуюся дрожь по телу, медленно поднимая руки и желая узнать того, кто лишил его зрения, чисто рефлекторно. Юноша наклоняет голову в бок, встречаясь взглядом с сидящим на диване, и приподнимает слабо уголки губ в легкой ухмылке.
***
Плотные шторы не пропускают ни единого намека на естественный свет, исходящий от окрасившегося в красный солнца, заставляя хозяина спальни окунуться с головой во мрак в буквальном смысле этого слова. Только наедине с самим с собой, Чонгуку намного легче снять с себя образовавшиеся маски, которые будто бы трескаются, распадаясь на осколки, как любая дорогая ваза, стоит только закрыть за собой дверь. Специально выписанные таблетки, которые всегда облегчали жизнь демону, ничуть не спасают с тех пор, как демонская сущность, почувствовав местонахождение предназначенного ангела, требует близости со светловолосым, будто бы только усиливая пытку внутри, на которую Чонгук старается не обращать внимания, выплескивая непонятно откуда взявшуюся злость наружу. Иногда сжигающую боль, словно проникнутую вместе с вдыхаемым воздухом, точно водой окатывают, позволяя утихнуть на некоторое время. В эти моменты принц ощущает, как проваливается в собственные мысли, глядя в одну точку на потолке и не веря в то, что без томящей тяжести в грудине становится уже не по себе. Прожив так мало, когда только можно войти во вкус, Гук многое ощутил на своей шкуре, скидывая все страдания на хрупкое и рвущее наружу сердце. Нос немного начинает чесаться, отчего Чонгук проводит тыльной стороной ладони, желая избавиться от неприятного зуда, и при блеклом свете замечает размазанный алый след. Он устало вздыхает, преодолевая путь от кровати до ванной комнаты, запрокинув голову назад. Включив напор прохладной воды, Гук старается предпринять меры в попытке остановить кровь, но бросив мимолетный взгляд на себя в отражение зеркала, он лишь тихо усмехается себе под нос, осознавая, что, видимо, не суждено ему прожить долгую и счастливую жизнь будучи человеком. Потому что заставить человека полюбить тебя, когда тот этого не хочет, невозможно.***
— Намджун прав, — доносится до Тэхена бархатный голос возле уха, заставляя замереть. Он испуганно дергается, хватаясь за нежную кожу рук, ощущая, что способен коснуться к... а человеку ли? И быстро разворачивается, как только чувствует, что чужие ладони исчезают из поля зрения, позволяя вновь взглянуть на мир. «...Ангел распахивает глаза, а перед ним огромное зеркало, покрытое большим количеством трещин. За своей спиной парень не замечает перьев на крыльях, а только лишь каркас...» В воспоминаниях мгновенно перебираются картинки сна, словно длинная-длинная лента, которую засасывает в пропасть, оставляя в голове лишь темный фон, освещаемый одной лампочкой, свет от которой падает на Кима, готового сжаться и начать молиться, чтобы все вернулось на круги своя, а память стерлась только уже навсегда. Повернувшись, Тэ как будто снова оказался в том сне, который напугал его до кончиков волос. Перед ангелом словно снова поставили зеркало, только уже полноценное, без единой царапины, а в перепонках до сих пор эхом отдает его же собственный голос. — Ты... — вздыхает светловолосый, вглядываясь в пронзительный взгляд, одновременно и знакомый, и неродной вовсе. — Это я... — продолжает за Тэ вроде как он же и сам, но стоящий напротив, за спиной которого от прекрасных белых крыльев не осталось ни единого пера, заставляя виснуть голые «ветви», а на лице вновь появляется усмешка. Немой шок говорит сам за себя, и Тэхен даже не помнит, как его угораздило найти место, чтобы сесть и не потерять сознание. Он рассматривает самого себя и сгорает от любопытства, когда в мыслях образуется шторм, сносящий все сложенные когда-то вопросы и доводы аккуратно по полкам, снова позволив им парить в воздухе, разлетаясь в хаотичном порядке. — Слишком много вопросов, ведь так? — присаживается на корточки перед самим собой парень, бросая взгляд на вход в гостиную, после чего большие двустворчатые двери в мгновение захлопываются. Тэхен слабо кивает, сжимая длинные пальцы в кулак и пряча под длинными рукавами кофты, которую накинул на себя, прежде чем пойти на прогулку по саду. — Начнем с того, что написал эту книгу, — кивает светловолосый на переплет, лежащий поодаль от Намджуна, усаживаясь на пол в более удобную позу, — или лучше сказать создал? — в миг задумывается он, устремляя взгляд вверх, но тут же возвращается к разговору: — В общем, это сделал я. И нет, — добавляет он тут же, — это было не по моей воле, а по воле высших и с помощью провидца, — переглядывается с Джуном, который хотел уже было оставить двоих наедине, оказавшись остановленным одним только взглядом, и снова возвращается к самому себе постепенно берущему себя в руки. — Правда пришлось опустить некоторые моменты, но, — улыбается блондин, — наша встреча была предначертана еще с самого рождения... Что ты слышал последнее от того демона? — после паузы вопрос бьет как гром среди ясного неба, что Тэхену и не сразу удается вспомнить, отчего он долго смотрит в одну точку, закусив нижнюю губу. — Ты мне мешаешь? — почти что одними губами шепчет Тэ, больше спрашивая, чем отвечая, и закапываясь в воспоминаниях все глубже. — В тот день многое произошло, да? — перебирает одежду на себе тот руками. — К примеру, ты чуть не потерял любимого и сам не пошел следом? — Откуда..? — слышать самого себя со стороны по-прежнему сложно, потому что не верится вовсе, а где-то в глубине кричит маленький зверек, радуясь, что ему помогут найти выход из лабиринта, на стенах которого написаны одни лишь вопросы без всяких ответов. — Провидец, — снова подает голос Намджун, ловя вопрос в глазах старшего. — Запомни, Тэхен, все знать невозможно, — продолжает говорить Тэ, словно жаля своим взглядом глаза в глаза. — Каждый добывает информацию как может. И тот демон, запечатал тебя в параллельный мир, думая, что если убьет тебя, то не сможет добыть то, что ему действительно нужно, — твоя благодать, — указывает он указательным пальцем на ангела. — Только он ошибается. Есть несколько способов ее заполучить. Будто бы читая мысли, блондин сам же и отвечает на немые вопросы: — Я умер еще до встречи с Чонгуком. На меня вышел демон, и я даже не догадывался о его сущности, — склоняет тот голову вниз, пряча глаза. — Благодать в ангеле-человеке слабая, а когда этот ангел покидает оболочку, становясь рангом выше — архангелом, то она приобретает огромную силу, благодаря которой в тебе раскрываются скрытые возможности прежде. И с помощью этой благодати демон в человеческой оболочке способен жить дальше, не беспокоясь о ранней смерти, которую способно унять и наличие рядом предназначенного, но только лишь ангела. Что-то вроде эликсира бессмертия, как в сказках, но демон остается все таким же смертным, — вздыхает Тэхен, делая недолгую паузу. — Он меня убил. Ангелы, умершие не своей смертью, тоже становятся архангелами. Лишившись благодати, внутри постепенно скапливается темная энергия, благодаря которой архангел становится падшим, но для полного рождения демона внутри падшего нужно время, — поднимает он голову на двух слушателей, которые не смеют прерывать. — Поэтому я все еще здесь. Рядом с Чонгуком, который не подозревает об этом, и ради тебя, Тэхен. — Но, раз ты умер, то чье это тело? — указывает на себя ангел, в попытках все переосмыслить. — В том мире, откуда ты, ты просто спишь, — продолжает разъяснять падший. — И это тело тоже твое. Перенос в параллельный мир, применимый с помощью того демона, объяснению практически невозможен. Твоя память на время стирается, а время в этом мире идет куда быстрее, чем в другом. Ты уже был здесь до того, как въехал в это королевство, и возможно этого момента ты до сих пор не помнишь, — взгляд блондина становится мягче, и он добавляет тут же: — Мама хорошо позаботилась о тебе. Значит, что она тоже знает о произошедшем, делает вывод Тэхен, погрустнев на глазах. Он даже не замечал какой-то перемены в лице матери или чрезмерной заботы, все казалось как и прежде. Судьба — злая шутка. — Значит, поэтому Хосоку нужно убить Чонгука? Я тогда тоже стану архангелом? — тихо спрашивает светловолосый, на что получает кивок. — Души убитых не перерождаются, а обретают вечный покой, — уточняет падший, заставляя Тэхена прикусить губу еще сильнее, чем раньше. — Я помогу вернуться тебе в твой мир раньше положенного срока, — придвигается блондин ближе к Киму, касаясь уже немного отращенным черным когтем в его область сердца и заглядывая в глаза, наполненные верой. «Но и ты мне поможешь взамен», — остаются несказанными последние слова будущего демона.***
Намджуна окружает архив, состоящий из сотен стеллажей, где хранится различная информация, скопленная каждым архангелом в течение многих лет. Просторное и белоснежное помещение ничуть не сковывает молодого архангела, блуждающего меж полок уже много времени, выискивая хоть что-нибудь, что поможет ему предотвратить бессмысленные поступки демона. Он разворачивает некоторые свитки, бегает глазами по содержанию книг, попавшихся под руку, но в мысли закрадывается лишь одно: «Нужно усердно постараться». Вот только времени в обрез, а это заставляет поторопиться. Вдыхая пыль с некоторых полок, Джун опускается на пол, разложив перед собой десяток книг и листая одну за другой, а внимание привлекает внезапно слетающий с одной из полок переплет, ровно стоящий до этого и плотно прижатый к остальным.
