Падение

      Прозрачные капли, падающие с неба, напомнили Аллену не только детстве в целом, но и о том дне, когда он впервые повстречал Канду Юу. Наверное, многие слышали истории про жестоких подростков, желающих самоутвердиться за счет слабых. Практически в любой среднестатистической школе есть лидеры, которые правят балом. Они диктуют моду, к их мнению прислушивается подавляющее большинство, многие мечтают стать похожими на этих ребят, стать одними из них. Но помимо лидеров есть так называемый «средний класс» и изгои. Во времена пребывания в детском доме Уолкер мог уверенно отнести себя к последнему типу. Изгои — люди, которые выбиваются из общей массы, над ними издеваются, их унижают и втаптывают в грязь. А теперь попробуйте представить, насколько страшно попасть в число этих людей, когда живешь в месте, где за тебя не вступится сильный папочка, не пожалеет заботливая мамочка, в месте, где всем начхать на тебя и твои проблемы.       В тот день шел дождь. Капли с шумом ударялись о прозрачное стекло, этот шум успокаивал и расслаблял. Аллен глядел в окно и размышлял о жизни за пределами той маленькой тюрьмы, в которой он оказался. Мальчик не помнил, как он попал сюда, кто его родители, и что с ними произошло. Как и любой другой ребенок, он хотел узнать правду о своем происхождении, но никогда не стремился к этому так сильно. Скорее, тут было дело в обыкновенном любопытстве, свойственном человеку, который хочет, например, узнать, как начинался фильм, который он стал смотреть с середины. Одиночество не пугало, не отталкивало, а было верным спутником для замкнутого и агрессивного мальчишки, не привыкшего получать родительскую ласку. Нет, Уолкер не хотел, чтобы его жалели, понимали, принимали и бросались пустыми словами поддержки, не имеющими за собой веса. Достаточно было, чтобы ублюдки просто не трогали его.       Уолкер так глубоко погрузился в свои мысли, что не заметил, как сзади кто-то подошел. Услышав, как этот кто-то кашлянул, мальчик вздрогнул и обернулся. Позади него стояла симпатичная девчонка, имя которой давно стерлось из памяти Аллена. Но на тот момент она была его единственной подругой. Поношенная и дешевая одежда с заштопанными дырочками нисколько не портила ее по-детски милый и невинный облик. — Снова сидишь в библиотеке? Тебе не надоело просиживать штаны здесь? На улице идет дождь, это так весело. Тебе нравится дождь? — Девочка с улыбкой посмотрела в окно, а Уолкер лишь коротко кивнул ей в ответ. — Идем гулять! Поднимайся, я хочу тебе кое-что показать.       Аллен что-то проворчал, но все-таки встал со стула и нехотя поплелся за подругой. Они спустились на первый этаж, прошмыгнув мимо дремавшего воспитателя, и вышли на улицу, благо, за детьми здесь практически не следили, так как в этом интернате собрались все отбросы общества. Оказавшись под открытым небом, девочка принялась кружить, широко расправив руки в стороны, наслаждаясь дождем и смеясь. Уолкер не понимал этой глупой и детской радости, но частичка позитива передалась и ему. — Бежим за угол, спорим, я буду быстрее? — Подруга мальчика, тепло улыбнувшись, резко сорвалась с места и поспешила в сторону, где располагался задний двор их детского дома. Аллен не хотел проигрывать какой-то девчонке и тут же ринулся за ней, практически сразу обогнав. Забежав за угол здания, он хотел остановиться и подразнить медлительную красавицу, но в этот момент врезался в кого-то. Подняв взгляд на человека, с которым столкнулся, Уолкер тут же нервно сглотнул и мысленно чертыхнулся. Это был паренек по имени Вайзли. Будучи по натуре лидером, он собрал довольно большую группу ребят, которые постоянно донимали слабых и беззащитных, устраивая жестокие игры с ними и развлекаясь таким образом. И, конечно, сейчас этот парень стоял здесь не один. — Ой, кто это у нас? Неужели ты, уродец? А твоя подружка молодец. Хорошая работа, малышка. — Вайзли подмигнул кому-то, кто стоял за спиной Аллена, и хорошенько врезал мальчику, заставляя его потерять равновесие и упасть на сырую от дождя землю. — Этого достаточно? Я привела его, теперь я могу стать одной из вас? — Уолкер ужаснулся, узнав голос своей подруги, после удара у него скрутило живот от боли, но в этот момент все отошло на второй план. Его предали. Предали и продали. Злость и ненависть охватили мальчика, хотелось расцарапать чертовому Вайзли лицо, потом врезать по его наглой роже и вдобавок плюнуть, чтобы ему стало противно. — Хмм, не думаю, мы не любим предателей, поэтому тебя ждет та же участь, что и его. Хватайте ее! — Парень дождался, когда его прихвостни разберутся и девчонкой и, убедившись, что она не может сбежать, изо всех сил пнул лежащего на земле мальчика, потом еще раз, и еще, пока тот не начал кашлять кровью. Аллен снова чувствовал себя таким маленьким и беспомощным, хотя в его душе уже давно зарождался демон. — Вы все мерзкие ублюдки, — прохрипел Уолкер, с отвращением глядя на лидера шайки. Все тело ломило от боли, а сердце разрывалось от обиды. Если бы все это просто закончилось… Только бы не заплакать, умереть, но не заплакать, не показать слабость. — Ой, какой разговорчивый. Может, мне стоит отрезать тебе язык, раз ты не умеешь держать его за зубами? — Вайзли усмехнулся и хотел было наградить Аллена еще парочкой ударов, но тут его окликнули. — Снова избиваешь тех, кто тебе не нравится, кусок мусора? Какие вы смелые, толпой идете на одного. Меня тошнит от вас. — К ребятам приблизился высокий темноволосый парень с азиатским разрезом глаз, по красоте не уступающий, наверное, ни одной девчонке в этом проклятом детском доме. Уолкеру на секунду привиделось, что это снизошедший с небес ангел. Аллен забыл, как дышать, в его мозгах что-то перевернулось. Будучи англичанином, он хоть и старался не разделять людей по расам, но считал внешность европейцев самой приятной, однако сейчас не мог оторвать глаз от симпатичного азиата. Незнакомец вел себя настолько непринужденно и самоуверенно, трудно было даже допустить такую мысль, что он может потерпеть фиаско. — Т-ты? К-канда? — Вайзли резко переменился в лице, а в его глазах отразился страх. Уолкер завороженно наблюдал за представшей перед ним картиной, изучая каждое движение Канды, его жесты и мимику. Одного взгляда на этого парня хватило, чтобы начать восхищаться им. Впервые за всю свою не долгую жизнь Аллен ощутил, что он не одинок.       Дальше началось настоящее веселье, Вайзли нехило досталось, а кучка его шестерок, увидев, что их лидер повержен, разбежалась по сторонам, как и бывшая подруга Аллена. Уолкер все еще лежал на земле, весь промокший и в грязи. Бросив на него короткий взгляд, Канда закатил глаза, а потом стянул с себя растянутую толстовку и бросил мальчику, который, смутившись, хотел было отказаться, но по выражению лица брюнета стало понятно, что он не терпит возражений. Тогда юный англичанин надел предложенное, предварительно сняв мокрую водолазку. Двигаться было тяжело, но не хотелось расстраивать нового знакомого, поэтому Аллен прикусил губу, чтобы хоть немного заглушить боль. — Спасибо… — только и смог произнести Уолкер, ощущая, как к конечностям проливает тепло. Почему-то в этой старой толстовке было так уютно. — Тч, не нарывайся, дубина, если не можешь за себя постоять. И вали в медпункт. — Канда развернулся и размашистым шагом направился в сторону главного входа, провожаемый взглядом маленького мальчика.       С тех самых пор Аллен невольно начал искать в толпе знакомый силуэт, поначалу он не решался подойти и заговорить, а вместо этого корчил недовольную рожу и делал вид, что не замечает своего спасителя. Слишком крутым и недоступным тот казался Уолкеру. Так бы и продолжалось, если бы однажды Канда сам не подошел и не попросил прекратить сверлить его взглядом. После этого Аллен все чаще стал замечать за собой попытки преследовать нового знакомого, раздражая того еще больше. Так продолжалось некоторое время, но каждый раз, когда кто-то пытался обидеть маленького Уолкера, Канда, матерясь на двух языках и проклиная проблемного мальчишку, зачем-то тащился его спасать. Со временем ребята начали много времени проводить в компании друг друга. Как оказалось, Канда рос довольно трудным и агрессивным ребенком, многие семьи, купившись на его внешнюю красоту, тут же готовы были подготовить документы на усыновление, но, узнав, что из себя представляет этот монстр, сразу же возвращали в интернат. Так Канда и кочевал по семьям, окончательно потеряв надежду обрести семью, пока его не отдали в самый старый и прогнивший насквозь детский дом «для будущих уголовников», откуда редко кого-то забирали. Друзей у брюнета не было совсем, потому что даже в таком месте ребята его боялись и сторонились.

***

      Постепенно тучи, застилавшие небо, уплывали, но Аллен этого уже не замечал. Воспоминания из детства обрушились на него снежной лавиной. А Канда был рядом, такой высокий и сильный, его светлые глаза завораживали, хотелось утонуть в них и забыть о том, что творится вокруг. В этом огромном мире все резко потеряло какую-либо ценность, главное, что Юу здесь, и он жив. Так продолжалось несколько минут, ребята молчали, пребывая в неком состоянии транса. Внезапная едкая мысль заставила Уолкера одернуть себя и попытаться вернуться в реальность. Разве нормально испытывать нечто подобное к другим мужчинам? Может, Канда и был особенным, вот только почему чувства к нему и к Лави так сильно отличались? Юу притягивал, к нему хотелось прикасаться, хотелось стать как можно ближе физически и духовно, хотелось смотреть на него вечно. — Быстрый… Твоя сила пробудилась, Мояши? — Слова Канды вырвали Аллена из пучины раздумий и заставили осознать, что он все еще касается шеи друга, ласково поглаживая ее пальцами. Испугавшись своих странных чувств, Уолкер отдернул руку, словно это прикосновение может обжечь, и тут же заметил, как с ней начало происходить нечто удивительное. Кожа на тыльной стороне его ладони начала медленно покрываться татуировками. Парень закатал рукава и внимательно наблюдал, как рисунок разрастается все сильнее, это не могло не пугать. — Что за… Что происходит?! У меня все тело будет такое? Я не хочу! Как это остановить? — Молодой ученый сообразил, что стоит остановить процесс, пока он не стал ходячим холстом, но запаниковал и принялся оттирать тату другой рукой. Стоит ли говорить, что ничего не вышло? — Ага, ты бы еще попытался свести татуировку молитвами. Не ссы, кажется, она перестала расти. — Канда подошел к Уолкеру, расстегнул его толстовку и оголил плечо. Именно там заканчивался рисунок. Блондин прикусил губу, чувствуя, как холодные пальцы Юу касаются его кожи. По телу тут же пробежали мурашки, а дыхание участилось. — Так я и думал. Можешь полюбоваться. — Но что за чертовщина? Почему ЭТО появилось у меня? Какие-то странные метаморфозы происходят со мной в этом мире, ты так не думаешь? — Аллен, пытаясь выкинуть из головы всякую чушь, разглядывал новые рисунки на теле и пытался понять, нравится ему это или нет. Но даже если и нравится, не так просто привыкнуть, что у тебя вмиг оказался забит рукав. — Это не просто татухи. Они служат доказательством твоей силы, тупой стручок, как и цвет глаз. Ты сейчас похож на альбиноса. — Юу закатил глаза, видимо, ему меньше всего хотелось что-то объяснять человеку, который испугался, когда на его коже появились рисунки. Да любой бы на месте Уолкера уже скакал от радости. — Ладно, считай это благотворительностью, я расскажу. Ты должен помнить, когда мы были в детском доме, нас забирали на опыты, чтобы создать армию людей, сила которых в разы превосходит человеческую. В те времена я был не единственным, с кем эксперимент удался. Намек понял? — Получается, я тоже… Быть не может. — Аллен сжал ладони в кулаки. Он не хотел быть особенным, не хотел обладать какими-то сверхспособностями. Ему было достаточно просто оставаться собой и помогать людям, а не разрушать мир. — Нужно проверить твои силы. Попробуй ударить меня. — Канда поднялся, глаза его засияли еще ярче, синее пламя в них завораживало. — Хорошо, я понял. — Молодой ученый среагировал практически мгновенно, он резко вскочил на ноги и попробовал ударить Юу, но тот легко уклонился. С новыми способностями стало довольно трудно управлять телом, поэтому Уолкер повторил попытку, в этот раз он попал. — Вау, я не знаю, что произошло, но это круто. — Полегче, шпендель! Ты даже не умеешь правильно использовать свою силу. Если бы я был обычным человеком, то переломал себе кости. — Канда заблокировал удар и слегка поморщился от боли. — Прости, я подумал, что у меня не выйдет. Тогда, может, мне стоит проверить на ней. Звучит нелепо, но все-таки… — Аллен пошел в сторону полуразрушенного кирпичного здания, пусть оно и было в таком состоянии, но основание выглядело довольно крепким. Блондин неуверенно замахнулся и ударил по стене, которая в месте соприкосновения превратилась в пыль, а все основание за ней с грохотом разрушилось, чуть не прибив самого экспериментатора. Увидев это, Уолкер в ужасе попятился назад, не желая верить, что может сотворить такое. — Какой кошмар… С такой силой я могу убивать людей. Находиться рядом со мной теперь опасно. — Я же сказал, что тебе нужно научиться ею управлять, тупой стручок! — Юу подошел к Аллена и отвесил тому знатного леща. — Нет… Я так не могу, я теперь опасен!

***

      Уолкер плелся домой, думая о том, что ему делать дальше, все мысли в голове перепутались. Насколько ужасной силой он обладает? Откуда такая сила у Тики, если он не был с ними в том проклятом детском доме? Эти вопросы больше всего волновали Аллена на данный момент, но помимо них его беспокоили странные чувства к Канде, от которого он в итоге сбежал. Бредя по людному проспекту, молодой ученый чувствовал себя одиноким, как никогда. Внезапно взгляд его упал на одну из витрин. За ней не было ничего интересного, куда больше смутило Уолкера отражение, которое он увидел. Парень отпрянул, случайно толкнув кого-то из толпы, но даже не подумал извиниться, потому что шок от увиденного завладел его разумом. На Аллена из отражения на витрине смотрел будто не он сам, а совсем другой человек. Черты лица остались те же, но взгляд изменился, а его глаза сияли ярко-красным огнем. — Эй, ты по сторонам смотришь? Это было больно! — Человек из толпы, которого Уолкер толкнул, напомнил о своем существовании и тем самым привел ученого в чувства. — Простите. — Аллен обернулся и расширил глаза в удивлении, перед ним стоял Алма. — Привет, прости меня, я такой неловкий, в последнее время все идет наперекосяк. — Да ты сумасшедший, шататься по улицам с активированной силой… Ты можешь убить кого-то. Идем! — Карма зашёл в то самое здание с витриной и поманил Уолкера за собой. Когда ребята оказались внутри, Ученый начал с интересом изучать помещение. На вид оно напоминало давно заброшенный бар, на столиках и барной стойке лежал толстый слой пыли, кое-где по углам висела паутина, а на полу были засохшие багровые пятна, Аллен не хотел даже думать об их происхождении. — Где мы? Что это за место? — Уолкер продолжал изучать представшую перед ним картину и чувствовал себя героем детектива. Очень похоже, что здесь когда-то произошло убийство. — Хмм… Так и знал. Еще во время нашей прошлой встречи мне показалось, что с тобой что-то не так, но теперь я уверен в этом. Аллен Уолкер должен помнить это место. У тебя амнезия, я прав? — Алма окинул Аллена проницательным взглядом. Ученый негромко чертыхнулся, не хватало влипнуть еще в большие неприятности. — Получается, ты не умеешь выводить себя из состояния, в котором сейчас находишься? Жаль, что я не могу подсказать. — Я надеюсь, ты понимаешь, что никто не должен знать о моей амнезии. Я не знаю, что со мной произошло, но уверен, долго это не продлится. Я начал вспоминать прошлое, пока что смутно, но, думаю, это лишь вопрос времени, когда память восстановится. — Уолкер решил не раскрывать все карты, пока не удостоверится, что может доверять Карме. — У меня есть пара вопросов к тебе, но сначала расскажи, что ты знаешь о революции. — Что ж, тогда давай присядем, это будет долгая история. — Алма занял место за одним из столиков, дождался, когда к нему присоединится Аллен, и начал рассказ. — Возможно, ты слышал, что несколько лет назад в нашей стране сменилось правительство. Целью нового главы было создание идеального места для проживания или, иначе говоря, утопии, вот только методы ее достижения были довольно радикальны. Людей из бедных кварталов силой отправляли работать на так называемую элиту, из них сделали рабов, лишили всех прав и отказывались платить, в городах начались массовый голод и частые эпидемии из-за антисанитарных условий, которые не затронули только высшее общество. Пахали бедняки по ночам, чтобы никто не знал о существовании низшего класса, используемого для самой тяжелой и грязной работы, а в стране ввели комендантский час, во время которого покидать дома строго запрещалось якобы в целях безопасности. За счет дешевой рабочей силы уровень жизни некоторых людей значительно возрос, но какой ценой… Вот только долго этот кошмар не продлился. Среди высшего класса нашелся один человек, который случайно узнал о том, что творится в стране. Он занимался поисками своего старшего брата и получил информацию, что похожего мужчину видели на улице в одном из бедных кварталов, который еще не успели отправить под снос. — Неужели… — Аллен начал понимать, к чему клонит Карма. — Да, все верно, этим человеком был ты. — Алма кивнул в подтверждение своих слов. — Что ж, я продолжу. Ты получил информацию о возможном местонахождении своего брата и отправился туда посреди ночи, но по указанным координатам нашел не его, а совсем другого человека. Так ты встретился с Кандой, спустя много лет после вашей разлуки, и узнал о темной стороне идеального мира, созданного новым правительством. Тогда ты и принял решение изменить страну и организовать восстание. Изначально вы планировали всего лишь раскрыть страшную правду всем и заставить главу государства принять меры по ликвидации такой несправедливости, но правительство не пожелало вас выслушать и жестоко расправилось с некоторыми из бунтующих, тогда ты понял, что есть только один способ изменить порядок в стране и… — Устроил революцию? Я все это время искал человека, возглавлявшего группу людей, уничтоживших мой утопичный мир, а по итогу этим человеком оказался я сам. Больше похоже на бред сумасшедшего, чем на правду, но это звучит комично. — Уолкер едва сдержал нервный смешок, вспомнив, что искал своего старшего брата, не подозревая, кто он. Ученый не знал, насколько можно доверять словам какого-то едва знакомого паренька, но рассказанная им история была куда лучше, чем то, что говорил Тики. — Можешь не верить, в любом случае, ты однажды все вспомнишь и поймешь, что я был прав. Мне нет смысла скрывать правду. Это все, что я знаю о революции. Ах да, и ваша сила… Таких людей в стране насчитывается всего пять, возможно, есть и другие, но о них нет никакой информации на данный момент. — Карма улыбнулся, наблюдая за выпавшим из реальности Алленом. Тот все еще не верил в эту бредовую историю, но после нее пазл начал медленно складываться. Вот только пока что деталей для полноты картины не хватало. Кто те люди, которые тоже обладают такой чудовищной мощью? Допустим, на данный момент известны трое. А остальные два? — Ты тоже обладаешь этой силой? — Аллен задал, казалось, вполне логичный вопрос, иначе откуда Алме знать так много о людях с подобными способностями, но, услышав его, Карма звонко рассмеялся. — Нет, к счастью. Несмотря на то, что я довольно неплохо осведомлен, к вам не имею никакого отношения. Информация — мой конек, во время войны мне удалось с ее помощью хорошо заработать, я узнал довольно много интересного о противоборствующих сторонах. — Алма принял расслабленную позу, откинувшись на спинку стула и закинув ногу на ногу, и внимательно посмотрел на Уолкера, ожидая его реакции. — Главный отряд людей, устроивших революцию. Мне нужно найти их всех. Пока что известно только местонахождение Канды, но об остальных я ничего не знаю. — Молодой ученый старался выглядеть невозмутимым, но на деле в его голове творился такой бардак, что хотелось заново стереть себе память и больше не пытаться раскапывать правду об этом жестоком мире. А такой ли он отвратительный, каким мог показаться на первый взгляд? Если рай, в котором Аллен жил до своего путешествия во времени, был лишь иллюзией, то можно ли сейчас быть уверенным, что все изменилось в лучшую сторону? — Я попробую раскопать их адреса, если нужно, но за скромную плату, конечно. — Карма достал из кармана монетку, эффектно подкинул ее и улыбнулся. Та несколько раз перевернулась в воздухе и упала на ребро. — Я уже заметил, что ты довольно азартный парень, но пробовал ли ты хоть раз доверять свою судьбу монетке? — Думаю, в этом нет смысла, я куда практичнее, чем ты думаешь. Когда нужно срочно определиться с одним из двух равнозначных вариантов, для каждого из них выбираешь сторону монетки. И в тот момент, когда она находится в воздухе, ты осознаешь, к какому варианту склоняешься. А если тебе действительно все равно, то есть ли разница, орел выпадет или решка? — Уолкер задумался на секунду. — Знаешь, что мне показалось странным. За адреса ты просишь заплатить, но почему, когда рассказывал про революцию, даже не заикнулся о деньгах? — Можешь считать это выплатой моего карточного долга. В прошлый раз я проиграл тебе кругленькую сумму, но ты взял с меня только информацию о тандере. — Алма поднялся и уже направился к выходу. — Что ж, я думаю, мне пора. — Постой! Ты так и не рассказал, что это за место. — У Аллена было в запасе еще достаточно вопросов, на которые он желал получить ответы, но вместо их обсуждения чертов Карма заговорил о монетке. — Расскажу в следующий раз. — Черт с тобой, тогда ответь хотя бы на другой вопрос. Ты не кажешься союзником революционеров, но, в то же время, не очень похоже, чтобы ты поддерживал правительство. Какова твоя цель? На чьей ты стороне? — Ученый напрягся, чем больше он получал ответов, тем больше к нему приходило осознание, что прошлый Аллен был довольно далекой от него личностью. — Мне без разницы, какая из сторон одержит победу в конечном итоге. У меня другая цель. Разве я уже не говорил, что живу только ради того, чтобы убить Канду Юу?