Падение

      Аллен шел за Кандой, не глядя на унылые дома, стоящие с одной стороны улицы, и каменную стену, ставшую границей между двумя мирами, с другой, мысли его были где-то далеко. Прокручивая в голове воспоминания о недавнем поцелуе, ученый думал, что ради этого мгновения стоило отказаться от прежней жизни и утонуть в городе, полном преступников и наркоманов. И эти мрачные будни уже начинали понемногу нравиться Аллену, теперь у него появились новые причины сражаться. Он узнал слишком много нового за последние несколько дней, поэтому переварить сразу всю информацию было довольно трудно, но важнее то, что после этого Уолкер смог сохранить себя, остаться преданным своим идеалам.       Постепенно дорога пошла на спуск, здания редели, сменяясь деревьями и кустарниками, и уже через несколько минут ребят окружал настоящий лес. Идя по тропинке, Аллен пытался получше разглядеть местность и найти хоть какие-то признаки цивилизации, но вокруг было так темно, хоть глаз выколи, только бледно-желтый диск луны служил хоть каким-то источником света. Время тянулось бесконечно долго, Уолкеру начало казаться, что они идут уже не один час, и вот наконец-то вдалеке засияли городские огни, тот самый мегаполис, что виднелся с обрыва, находился теперь совсем рядом. Аллен решил, что они идут туда, его сердце забилось быстрее от предвкушения, но тут Канда резко развернулся и остановился перед входом в пещеру. Уолкера передернуло от одного только вида этой жуткой дыры в земле, уходящей в глубь обрыва. Интуиция подсказывала, что внутри скрывается нечто страшное. Идти дальше не хотелось, но Юу уверенно шагнул в темноту, веля следовать за ним. Аллен нервно сглотнул нехотя поплелся следом. Поначалу единственным ориентиром был блеклый свет с улицы, но за поворотом туннель полностью погрузился во мрак. Каждый шорох отражался гулким эхом, становилось не по себе от этого места. Когда глаза Уолкера немного привыкли к темноте, он начал немного различать очертания туннеля, но за ним ничего не было видно, оставалось держаться за Канду, чтобы не потеряться в незнакомом месте. Прошло минут десять, прежде, чем Юу вновь остановился. Аллен все еще не мог толком разобрать, что происходит вокруг, но одно он знал точно: теперь они находились в каком-то большом помещении, пропитанном запахом сырости и тухлятины. Канда покопошился в карманах, достал спичечный коробок и, чиркнув спичкой, поднес ее к стене. В этот момент огонек чудом начал распространяться по всей пещере, освещая ее. Аллен ахнул, увидев представшую перед ним картину. Это была не пещера, а настоящая цивилизация, от туннеля шла широкая дорога, вдоль которой располагались деревянные постройки, выглядевшие так, словно они вот-вот развалятся. Здесь сильно смердело, хотелось зажать нос и перестать дышать, а лучше просто уйти отсюда, но Уолкер остался на месте и принялся рассматривать подземный город. — Что это? — Аллен взглянул на друга, пытаясь найти ответы на десятки вопросов возникших в его голове. — Это место было разработано вашим замечательным правительством для таких, как я. Мы жили в этих домах, не видя дневного света, а на улицу выходили только ночью, чтобы работать на вас. — Юу поморщился и уверенно зашагал в глубь трущоб. Уолкер последовал за брюнетом, оглядываясь по сторонам, повсюду лежали обломки домов, осколки посуды, какие-то грязные тряпки и сгнившие остатки еды. Вдруг на глаза Аллену попалось тело, которое уже начало разлагаться. — Здесь человек! Он мертв. — Подойдя ближе, блондин зажал нос рукой и присмотрелся к лежащему на земле трупу. Худое тело находилось в неестественной позе, словно погибший корчился в агонии в последние секунды жизни, а лицо его исказилось в жуткой гримасе. Уолкер хотел предложить устроить похороны, но в этот момент кое-что еще привлекло его внимание. Помимо трупа повсюду лежали человеческие кости, если судить по форме и размеру, они принадлежали разным людям. Оглядевшись по сторонам, парень начал замечать останки практически у каждого дома. — Это не просто трущобы. Это склеп. — Верно. Болезни, голодание, антисанитария и, как следствие, частые смерти. Этим здесь никого не удивишь. Люди умирали каждый день и в больших количествах. — Юу подошел к застывшему от шока англичанину и, грубо схватив за руку, повел за собой. — Идем, у нас нет времени грустить о них. Эти люди уже давно забыты. — Но так нельзя! Как можно забыть о них? Как ты можешь говорить так, если ты всё это видел?! — Уолкер попытался вырваться, но Канда не позволил, он крепко держал блондина за руку. — Именно потому, что это видел, я могу так говорить. Смерть перестает быть чем-то необычным, когда наблюдаешь за ней ежедневно и знаешь, что ты можешь стать следующим, о ком забудут. Твои кости сгниют в этом огромном склепе, никто тебя не будет оплакивать, и даже не похоронит. — Юу нахмурил брови, а Аллен, кажется, начал понимать, что имеет в виду его друг. Во время войны тебе так часто приходится видеть смерть, что ты начинаешь к ней привыкать, и здесь происходило нечто подобное. Одичавшие люди перестали ценить человеческую жизнь. — Мне жаль, что тебе пришлось столько испытать.       Канда не ответил, вскоре он свернул к какому-то дряхлому домишке, построенному поодаль, несмотря на то, что все остальные дома плотно прилегали друг к другу. Дверь была не заперта. Пройдя внутрь, ребята оказались в тесной комнатке, Юу сразу же подошел к столику и зажег свечку. Когда появилась возможность получше рассмотреть помещение, Уолкер начал внимательно оглядывать его. С одной стороны на полу лежал дряхлый рваный матрас, а возле противоположной стены располагался старенький столик с облупившейся краской, на котором и стояла свеча, больше здесь ничего не было. Но, что не могло не обрадовать, в этом домике практически не чувствовался отвратительный запах с «улицы», да и хозяин комнаты, по всей видимости, был человеком чистоплотным для этих условий. Вдруг на глаза Аллену бросилась маленькая фотография лежащая на полу. Подняв ее, Уолкер с удивлением начал рассматривать изображенных на ней людей. — Почему наше фото лежит здесь? Откуда оно вообще оказалось у тебя? — Аллен не сводил взгляда с вечно недовольной рожи Юу и улыбающейся физиономии блондина, как две капли похожего на него самого. Этот контраст выглядел весьма забавно. Вот только в эту секунду ученый невольно ощутил укол ревности. Неужели все дело в том, что на фотографии Канда был с Алленом из этого мира? — Потому что это был мой дом. — Канда подошел к Уолкеру сзади и, слегка оттянув ворот футболки, поцеловал в шею. Аллен прикусил губу, чувствуя, как бурно его тело реагирует на это прикосновение, но почему-то стало немного обидно. Не хотелось быть заменой Аллену из этого мира. Пусть тот и исчез навсегда. — Что ты делаешь? — спросил Уолкер, сделав глубокий вдох, его сердце разрывалось на части, одна молила не останавливать Канду и продолжать испытывать удовольствие от его поцелуев, а другая рисовала портрет другого Аллена, который должен сейчас быть на его месте. — Черт, как же трудно. — Делаю то, что тебе нравится. — Юу развернул англичанина к себе лицом, поцеловал в губы, затем резко толкнул на матрас и в ту же секунду навис сверху. — Или будешь отрицать это? — Н… Нет. Но почему именно здесь? — Аллен неуверенно провел ладонью по груди брюнета, словно до сих пор не верил, что тот жив, и посмотрел ему в глаза. — Хочу понять, готов ли ты по-настоящему принять мой мир. — Канда еще раз поцеловал Уолкера, попутно пробираясь под его футболку, блондин затаил дыхание, здесь, в полумраке, его друг казался еще красивее. Или все дело в нахлынувшем возбуждении? А, быть может, в горящих глазах Юу? Только сейчас Аллен заметил, что от них снова исходит синий свет. До чего же дико и красиво это выглядело. — Канда, твои глаза… — Ученый завороженно смотрел на парня, из-за которого оказался здесь, и снова благодарил Лави за этот подарок. — Знаю. Это тяжело контролировать, когда испытываешь сильные чувства и эмоции. Твои глаза сейчас тоже светятся. И сегодня, когда я поцеловал тебя. По ним я сразу понял, что нравлюсь тебе. — Канда начал расстегивать рубашку, не сводя синих глаз с Уолкера обнажая свое красивое и подкаченное тело. Когда с пуговицами было покончено, ученый вздрогнул, на груди брюнета тоже красовалась странная татуировка. Она распространялась и на плечо, но выглядела довольно аккуратно. — Что? У меня тоже? — Аллен покраснел, похоже, ему будет трудно скрывать свои чувства рядом с Юу. А нужно ли это сейчас? Может, так даже проще? И если в глазах Канды тоже горит синий огонь, это значит, что их чувства взаимны. — Молчи. — Юу стянул с Аллена футболку и снова принялся целовать его шею, оставляя алые засосы на бледной коже. Уолкер ощутил, что от всех этих прикосновений в штанах стало тесно. Неосознанно англичанин потянулся к своей ширинке, почему-то мысли о том, что они делают неправильно, даже не промелькнули в его сознании. Разве может быть неправильным то, что приносит столько удовольствия?       Уолкер не произнес больше ни слова, лишь тяжелое учащенное дыхание и красный огонь в глазах выдавали его чувства. Такая странная, но желанная близость стирала все границы параллельных миров, каждое прикосновение заставляло забыть о том кем ты был когда-то и жить сию минуту, не задумываясь о прошлом и будущем. Канда, оторвавшись от губ Аллена, посмотрел в его глаза и медленно провел ладонью по обнаженному телу любовника, спускаясь все ниже, а потом немного приспустил боксеры, высвобождая вставший член залившегося краской англичанина. Но стоило Юу сделать пару ловких движений рукой, как стыд ушел на второй план, возбуждение вновь овладело сознанием Уолкера. Тот смотрел на приоткрытый рот Канды и думал о его мягких губах, которые было так приятно ощущать на своей коже. Насколько же сильно все изменилось за последние несколько месяцев. Просиживая штаны в университетской аудитории, мог ли Аллен подумать, что однажды изменит прошлое и, как следствие, будет лежать в жалкой лачуге, а погибший много лет назад человек окажется рядом и станет делать то, что выходило за рамки фантазии. Канда не спешил, его движения были плавные и аккуратные. Когда Уолкер почувствовал, что уже на пределе, брюнет начал ускоряться, принося еще больше удовольствия. В какой-то момент Аллен ощутил, как по телу пробежал разряд электрического тока, и на секунду забыл, как дышать. Прикрыв глаза, он ловил губами воздух, чувствуя, как что-то теплое капает на живот. Юу ухмыльнулся и лег рядом с ошарашенным блондином, который все еще вздрагивал, пытаясь силой мысли привести свое тело в порядок. Аллен, придя в себя и немного отдышавшись, потянулся к ширинке Канды, но тот остановил его. — Этого достаточно. — Юу был немногословен, заставляя Уолкера додумывать все за него. — Ты не хочешь? В чем дело? В том, что я другой? Скажи, черт возьми, что у тебя было с этим Алленом?! И кто для тебя теперь я? — Аллен попытался подняться, но Канда не позволил ему сдвинуться с места, вновь оказавшись сверху. — Ничего такого. Если тебе интересно, то он был моим. — Юу произнес это равнодушно, по нему было трудно понять, что творится в его мыслях. — Тогда кто я? — Уолкер ощутил новый прилив ревности, ладони непроизвольно сжались в кулаки. Канда выразительно вскинул бровь, на его лице отразилось непонимание, а потом губы вновь растянулись в ухмылке. — Ты ревнуешь меня к другой версии себя? Какой же ты тупица, мояши. — Брюнет расслабился и поудобнее разместился на матрасе. — Это ж насколько надо быть идиотом, чтобы ревновать к самому себе. Впрочем, между вами все-таки есть небольшая разница. — И какая же? — Англичанин закатил глаза, ожидая услышать какую-нибудь неудачную шутку, и уже подготовился отвечать. — Тот шпендель пытался влюбить меня в себя, а теперь пытаюсь я. Иронично. — Юу криво усмехнулся, а Уолкер прикусил губу, стараясь сдержать довольную улыбку. Эти слова льстили ему.       Ребята лежали вдвоем в этой маленькой комнате и молчали, каждый из них думал о своем. Аллен не раз задавался вопросом, почему люди так стремятся найти кого-то, с кем они будут жить, спать в одной постели, проводить уикенды за городом на природе, ходить на свидания, целоваться и держаться за руки. Он привык объяснять желание сблизиться с кем-то наличием у человека инстинкта размножения, присущего животным, но сейчас начал понимать, зачем людям так важно ощущать не только физический, но и духовный контакт. Помимо этого из головы англичанина никак не выходило, насколько близок он был с Кандой до путешествия во времени, эти мысли не давали покоя, даже несмотря на слова, сказанные Кандой минутой ранее. Юу же просто смотрел в потолок, он давно не засыпал в этом проклятом месте и испытывал даже какое-то странное и немного мазохистское чувство ностальгии. Склеп. Насколько же точно и лаконично это слово описывало подземелье, даже страх смерти исчезает, когда ты годами живешь в таком адском месте.       Внезапно тишина была нарушена, Аллен перевернулся набок и обнял Канду, прижав к себе покрепче. — Знаешь, наверное, не имеет значения, что было в прошлом. Просто хочу, чтобы ты смотрел на меня и видел именно того, кем я являюсь сейчас, — прошептал Уолкер и вяло улыбнулся. Он порядком устал, веки с каждой минутой все тяжелели, а раздумывать над чем-то становилось труднее. — Хочу спать, давай останемся здесь сегодня. — Тч. — Больше Канда не произнес ни звука, лишь обвил руками лежащего рядом паренька и начал легонько поглаживать его по спине, пока они оба не погрузились в объятия Морфея.

***

      Аллен проснулся в темноте, только сквозь крошечное окошко проникал тусклый свет из подземелья. Ощутив сильные руки на своей талии, англичанин тут же успокоился. Он не знал, сколько времени прошло с того момента, как они пришли сюда, но чувствовал себя куда лучше, чем раньше. Не хотелось разрушать сложившуюся гармонию, пусть и желание посмотреть на спящего Юу было ничуть не меньше. Аккуратно убрав с лица брюнета прядь волос, Уолкер попытался разглядеть лицо новоиспеченного любовника и жадно изучал каждую деталь его внешности, пусть их едва ли удавалось сейчас различить. Хотелось касаться чужого тела, прижиматься к нему все сильнее и целоваться, с каждой секундой все больше теряя голову и полностью подчиняясь животным инстинктам. Вспомнив, что произошло перед сном, Аллен смутился. Он так и уснул, перепачканный спермой, да еще и додумался обнять Канду. Хотелось поскорее принять душ и смыть с тела остатки вчерашнего позора. До чего же неловко видеть, как другой мужчина трогает твой член, однако это куда приятнее, чем дрочить в душе, чужие прикосновения ощущались в тысячу раз ярче.       Аллен боялся пошевелиться, настолько он не хотел случайно разбудить Юу, но вскоре тот проснулся сам. Приподнявшись, брюнет бросил взгляд в ту сторону, где должна была гореть свеча. Наверное, они совсем чокнутые, раз никто не додумался ее погасить. Уолкер вытащил из кармана телефон, благо, он не успел разрядится. Свет экрана помог сориентироваться в пространстве. — Я могу умыться? — Аллен застыл в растерянности, не зная, как теперь вести себя с тем, кого еще недавно он считал другом. Хотелось как-то разрядить нагнетающую тишину, но в голову ничего не приходило. — Нет. Можешь пойти ко мне, если хочешь. Я разрешаю воспользоваться моей ванной. — Юу встал и зашагал в сторону двери. Уолкер поспешил за ним, почему-то после произошедшего не хотелось расставаться с брюнетом. — С радостью. Мне немного неловко после… — Закончить Аллен не успел, так как его сразу же прервали. — Забей, я делал то, что хочу. Можешь считать, что ты мне интересен. — Канда, видимо, не был любителем поговорить по душам, да и не собирался раскрываться так скоро. Впрочем, после того, что было между ним и Уолкером, стоило ожидать иной реакции. Покинув дом, Юу направился к выходу из подземелья. Вдруг телефон брюнета завибрировал, мужчина достал его из кармана и посмотрел на экран. Выражение лица Юу вмиг изменилось. — Это признание? — Аллен лукаво улыбнулся. Он шел за другом и снова разглядывал уродливые постройки, пытаясь представить, каково было жить в таком ужасном месте. Несмотря на то, что на улице уже рассвело, здесь все еще царил полумрак, впрочем, ничего удивительного. — Я начинаю лучше понимать тебя, но почему ты не хотел рассказывать мне об этом месте? — Я никому не доверяю. Ты не исключение. — Канда произнес это чересчур холодно, от его слов по телу Уолкера пробежала дрожь, на душе стало немного тоскливо. — Ты думаешь, что попал в сказку? Изнеженный и богатый мальчишка, который перенесся во времени и оказался в полной заднице, как Золушка. Прости уж, я не смогу обеспечить тебе счастливое и беззаботное будущее в каком-нибудь пентхаусе. Со мной ты всегда будешь в опасности. Черт возьми! Почему ты не уехал, когда я говорил тебе? Назревает война, а твои глупые игры в любовь ни к чему хорошему не приведут. — Баканда, ты просто кретин! Или у тебя биполярное расстройство? Я уже дал понять, что собираюсь остаться с тобой и сражаться на твоей стороне! К чему тогда было все то, что произошло между нами? И не говори, что тебе было все равно. Твои глаза меня не обманут. — Аллен нахмурился, его порядком достала постоянная смена настроений его друга, но стоило вспомнить взгляд Канды прошлой ночью, как все сомнения отпадали. Едва ли этот парень был настолько хорошим актером. Так что же произошло сейчас? — Да чтоб тебя… Поступай, как знаешь. — Юу приложил ладонь ко лбу, создавалось впечатление, словно его что-то очень беспокоило, Уолкер был зол, еще вчера ему казалось, что отныне между ним и Кандой не возникнет никакого недопонимания и недомолвок, но брюнет снова что-то скрывал.       На улице снова было пасмурно, накрапывал мелкий дождик, а влажная глинистая почва кусками прилипала к обуви. Идя через лес, Аллен молчал и вслушивался в каждый посторонний звук, стараясь выкинуть из головы нехорошие мысли и сосредоточиться на том, что происходит вокруг. Когда ребята добрались до города, стало легче, шум машин и голоса людей разбавляли угнетающую атмосферу. Уолкер по-новому посмотрел на эти однотипные улочки, в них была своя прелесть. Лужи на мокром и покрытом трещинами асфальте отражали свисающие над ними кроны деревьев и серое небо, а глядя на полуразрушенные и дряхлые домишки, англичанин начал видеть во всем этом некую романтику. Невольно засмотревшись на городской пейзаж, Аллен на какое-то время выбросил из головы последний разговор с Кандой. Из раздумий молодого ученого вывел голос его друга. — К тебе или ко мне? — Юу одарил Уолкера пронизывающим взглядом, от которого моментально захотелось скрыться. — Я думал, мы пойдем по домам. Разве ты не этого хотел? — надув губы, пробурчал Аллен. Пусть его и не радовала перспектива вот так расходиться после того, что произошло ночью, но обида была сильнее. — Думаешь, я куда-то отпущу тебя? Значит, идем ко мне. Не горю желанием терпеть присутствие твоего друга-наркомана. — Канда, демонстративно закатив глаза, схватил англичанина за руку. Похоже, это начало уже входить в привычку. — Раздражаешь. Теперь, когда твоя сила пробудилась, правительство ни за что не позволит тебе спокойно жить. Ты опасен для них, как и я. Но если для меня не составит труда использовать свои способности, то ты едва ли можешь их контролировать. Об этом ты не подумал? Что ты сделаешь, если во время следующего нападения меня не будет рядом? — Не знаю, но мне кажется, что я могу за себя постоять. — Уолкер произнес эту фразу не слишком уверенно, он вспомнил ужасающую ауру Тики, его силу и скорость даже без активации сверхспособностей. Пожалуй, Юу прав, следует быть осторожнее. Смахнув с лица мокрую светлую прядку, с которой стекали капельки воды, Аллен выжидающе посмотрел на друга, хотелось бросить в его адрес какую-то колкость. — Идиот, — констатировал факт Канда и, подойдя к Уолкеру вплотную, обнял его, да с такой силой, что на секунду англичанину показалось, будто ему едва не сломали ребра. — Сегодня я получил сообщение. Этой ночью был убит Говард Линк.