Безымянный

Тепло. Это из-за Ворона? Скорее всего. Дурацкое самочувствие. Бесит. — Эй, Маримо! Проснись и пой, мы приехали! — И столь привычный удар лакированным модным ботинком по зелёной макушке. Ответа не последовало. Лишь скудный на эмоции вздох и ёрзанье под чёрной туфлей. — Просыпайся, спящая Красавица. — Хмыкнув, продолжил блондин, убирая ногу и наклоняясь ближе к мечнику. Тот приоткрыл глаз, сонно посмотрев на повара и отвернулся. — Так, я не понял. Вставай, кому сказано. — Чуть грубо пнул под бок, благодаря чему старпом благополучно свалился со статной птицы. Блондин усмехнулся, довольный своими делишками и продолжил наблюдать за тем, как воюют меж собой серая дама и Лев. Последний, кстати, обнимал первую всеми конечностями, включая обрубленный хвост и даже не собирался ту отпускать. Цепкие когтистые пальцы, вкупе с сильными руками, это нечто страшное. Глубоко вздохнув, серая таки сдалась, глубоко вдохнула и заорала на весь двор: — ИВАН! — Кратко, ёмко и, главное, громко. Через пару секунд послышался грохот и быстрые шаги и из-за угла большого поместья вылетел... Медведь? Грубо говоря, это был крупный человек, с лицом, больше похожим на морду медведя и тёмно-бурыми волосами. Ростом и телосложением он был один-в-один Зоро, который до сих пор валялся на мягкой травушке. Парень грохнулся на колени, прямо перед серой леди, отчего та гулко выдохнула и, слегка улыбаясь, потрепала медвежку по голове. — Не паникуй, всё в порядке. Напои Воронов и отправь их обратно. Потом приходи в беседку. — Да. — Тихий ответ и мужчина встаёт, кивая гостям, и уходит, ведя за собой трёх крупных птиц. Лев перегибается через плечо сероликой, ухмыляется и облизывается. — А я не думал, что Ванютка остался у вас. — Я тоже не думала, что он останется. Но он полезен. И слезь уже с меня! — Не~а. — Игриво протянул нелюдь, вновь отстраняясь, крепко хватаясь за шею долговязой и обвивая еë талию ногами. Хвост же обвился вокруг левого бедра, нехило сдавливая. — Ой. Волчонок… А ты осмелела. — Взгляд заледенел. Лев смотрел глаза в глаза худому волку с огненно-пепельной шерстью, что медленно приближался к компании, со стороны, противоположной той, откуда выбежал Иван. И лишь подобравшись практически вплотную стало очевидно, что перед ними ничуть не волк. Девушка. Хрупкая форфоровая куколка, накинувшая на плечи волчью шкуру. Карамельные глаза сверкали опасливой злобой, а негромкое рычание явно предостерегало. — Кара. Этих гостей просила привести хозяйка… — Хозяйка в саду. — Звонкий высокий голос. Повар едва не рассыпался в комплиментах, сдержавшись в последний момент. Хрупкая девушка в волчьей шкуре действительно выглядела как самая настоящая кукла. Только в полный рост. — Хорошо. — Улыбнулась сероликая, прищурив малахитовые глаза. И тут же грозно раскрылись, обращаясь ко Льву: — Да отвали уже от меня! Пройдёмте за мной, господа. Долговязая шла быстрым шагом, обходя крыльцо и заворачивая за угол. Она явно была не на прогулке. Повар, следуя за ней вместе с компашкой, параллельно осматривался, замечая различные детали. Например, ухоженные кусты и деревья, тёмно-зелёную траву, небольшой ручеёк, что падал с парящего чуть выше островка, замшелую каменную тропинку, по которой они шли и такие же замшелые стены трёхэтажного поместья. Однако, не было заметно, будто здесь хоть кто-то живёт. Ни уюта, ни тепла. Всё строго. По стандартам. Даже если посмотреть на этот зелёный ковёр — на нём нет ни единого сорняка или цветка. Ещё один поворот и сероликая резко остановился. Блондин же, чуть не впечатавшись в Ророноа, обошёл долговязую и встал от дамы по правую руку, уставившись на, так называемую, хозяйку. В метрах сорока от них, на самом краю, располагалось большое плетёное кресло и высокий столик. На кресле, в куче подушек, сидела девушка, с короткими волосами, цвета воронова крыла, её шея и руки были забинтованы, как и глаза, а на стройном теле красовалось лёгкое белое платье. Она осторожно повернула голову и светлые длинные пряди, бывшие чёлкой, закрывали бинты на глазах. Девушка в волчьей шкуре подбежала к хозяйке и доверительно ткнулась щекой в еë руки. — Гости прибыли, хозяйка. — Голос Кары, как понял кок, едва дрогнул, а хозяйка красивым певучим голосом ответила: — Вижу. — Сердце повара ёкнуло. Видишь? С повязкой на глазах? Бинты? Что же с ней случилось, если даже эти тоненькие пальчики так тщательно перемотаны? — Омелия, прошу, не волнуйся. Со мной всё хорошо. Но, я могла бы поговорить с гостями по одиночке? Вы же не против? — Столь нежные ноты… Столько мольбы в её голосе. Столько тревоги и печали. — Конечно не против, миледи. — Ответил кок, опустив глаза, чтобы не видеть её. Девушка вздрогнула, услышав чужой голос и вновь улыбнулась. — Благодарю. Можно, тогда, начать со зверька? — Конечно. Безымянный, не укуси леди. — Кивнул блондин зверюге и тот отправился к хозяйке этого поместья подняв свой хвост как флагшток. — Тогда, остальные, прошу, пройдём в беседку. — И долговязая, завернув, направилась вдоль здания. Недалеко от дома стояла красивая резная беседка, из тёмного дерева, в которой расположились мягкие диваны с красными подушками, большой стол, вокруг которого и стояли эти диваны и небольшая кухонка, видимо, для удобства. Там уже успел похозяйничать Лев, что соорудил себе небольшой алкогольный коктейль, а рядом с ним сидел тот самый медведь. Эти двое, похоже, о чём-то беседовали, но сразу замолкли, как только нелюдь заметил сероликую. — Вам налить чего-нибудь? — Вежливо спросила Омелия (так серолицую назвала хозяйка, подметил кок), открывая дверцу винного шкафчика, пока компания расползалась по местам. — Вина. — Чай. — Саке. По очереди проговорили трое: Санджи, Соша и Зоро. Последний слегка покосился на первого, зная, что тот плохо переносит алкоголь, но тут же закрыл единственный зрячий глаз, глубоко вздохнув. Это не его дело. Хочет бухнуть — пусть бухает. — Лучше скажи… Милая Омелия, что случилось с вашей хозяйкой? — Поставив подбородок на сложенные руки, повар нахмурился, как это обычно делал мечник и уставился на серую даму, готовящую напитки. Мужской костюм дворецкого парадоксально хорошо сидел на еë худой и высокой фигуре, а руки буквально плясали над небольшой плитой. — Начать следует издалека, да? — Слабый кивок в ответ. — Что ж… Наша хозяйка не так давно была на банкете, куда еë пригласили бизнес-партнеры. Однако, банкет обернулся стрельбой: одна компания оказалась предателем и начала пальбу. Благо, из гостей никто особо сильно не пострадал, а еретиков жестоко наказали, но… И наша госпожа попала под нож. В буквальном смысле. Рана не серьёзная, но… Неизвестный мне яд. И многим другим тоже. Поэтому, я и попросила помощи у… Этого. — Договорила та, указав большим пальцем на беловолосого. — Вот, прошу. — Тихо, пока раздавала спиртное и чай. — Ммм. А зачем нас-то позвали? — Спросил старпом, залпом выпив из тары жидкость. — Кстати, неплохо. — Спасибо. Хозяйка очень давно не видела людей. Да и вообще, после исчезновения хозяина, не прикасалась к теплу. Не считая камина и солнца. Моё тело холодное, как и у Кары. А у Ивана вообще ледяное. Именно поэтому, я и просила у вас встречи. — Сероликая поклонилась, вызвав смешок у Льва. — С чего веселье? — Голос, заставивший вздрогнуть разом всех, кроме, пожалуй, Льва. Иван заговорил внезапно гулко рядом с Ророноа, отчего тот невольно повернулся в сторону медведя. — Умиляюсь с еë покорности. Редкое зрелище, сам знаешь. — Проворковал Лев, взъерошив ранее зализанные багряные волосы Омелии. Та еле как сдержала гнев. — И не скажешь, что вы вдоëм вчера на брудершафт хлебали виски, да? — О, это точно. Сама сдержанность, ха-хах... — Ивану прилетел чепалах от слегка смутившейся Омелии, однако вся компашка заметно расслабилась. — А в честь чего хоть попойка была? — Не без улыбки вопрошал мечник, уже во всю хлещущий саке из горла бутыли. — Финал Рулетки! Впервые счёт равный был, 6:6! — Отвлекшись от бурчания на сероликую, воскликнул медведь, певорачиваясь к старпому всем корпусом. — Финал чего? — Тут же хором спросили трое. — А, точно, вы ж не здешние. Рулетка — это жестокая азартная игра, с тронутым на всю голову ведущим. Грубо говоря — бойня. Со стороны хозяев шоу и со стороны участников — по 12 человек, каждый из которых в течении недели будет проходить как одиночные, так и командные испытания. Если выиграл участник — его кормят, поят, лечат, дают небольшой приз и отпускают. Если проиграл — всё, конец. — Бурно жестикулируя мощными лапами рассказывал будто заученную информацию Иван, под конец пожимая плечами. — А почему? — Хлопая совиными глазками, встряла Соша, наклоняя голову чуть в бок. — Нууу… Хозяева шоу — «Гурманы», так сказать. Правда каннибалами их не назовёшь, ибо они далеко не люди, но человеченкой не брезгуют. Проиграл — тебя пускают на мясо. — Повар хмыкнул, перебарывая холодок, прошедшийся по позвонкам. Наверняка, капитан бы уже слюни пускал, после слова «мясо». Даже в таком контексте. — Именно поэтому, победа так важна. Правда, с каждой игрой одержать её всё труднее, ибо гладиаторы шоу тоже на месте не стоят. Вот вчера и праздновали, два долбака, нереальный счёт. Обычно выигрывает от силы человека три-четыре, а сейчас аж шесть! — Ясно. А приз, получается, это свобода? — Приподняв бровь, спросил Ророноа, снова прикладываясь к горлышку. — Ну, ещё какой-либо предмет. Там, меч… Или кольцо, из чистого золота… Ну, в общем, всё, что угодно. И да, самое весёлое, это то, что участников выбирают наугад. Чисто: пальцем в небо и воюй, как хочешь. И, конечно, сам ведущий, что постоянно придумывает новые правила и убирает уже существующие. Псих! Кстати, если вы здесь надолго, то обходите его стороной и не смотрите ему в глаза. Он лютый садюга. Из людей делает зверушек. И не только из людей… — Поёжился медвежка. Кому-то явно досталось в прошлом, причем не плохо так. — Я отойду, перекурить. — Тихо сказал кок, уже зажигая сигарету и вставая из-за стола. Истинный джентельмен. Заметил, что Соша чуть поморщилась от запаха табака и поспешил уйти по-дальше, не смея и далее раздражать её обоняние. Лёгкой походкой идя по-прямой блондин, всё ещё слыша смех и весёлый гогот, остановился перед краем обрыва рядом с ручьём, что протекал через весь двор и сад, и опустился на тёмно-зелёную мягкую траву, непривычно ссутулившись и свесив в бездну длинные ноги. Несильный ветерок продувал тело на сквозь, откидывая несносную чёлку и открывая второй ясный глаз. Скрип деревьев, что стояли неподалёку, успокаивал и завораживал, опустошая голову и мысли. Некое аморфное состояние и дикая лень. Наверное, именно так и чувствует себя мечник, когда мидитирует. Повар усмехнулся. Нет, наверное он сосредоточено думает о чём либо, стараясь не отвлекаться на посторонние звуки. Пальцы автоматом поятулись к сигарете, а губы инкстинктивно сжались, позволяя сделать новую затяжку и, взяв никотиновую дрянь в руку, стряхнуть пепел, уносимый ветром неведомо куда. И снова. Снова и снова. Снова и снова. Пока мелкий огрызок жалобно не зашипел о сырую землю. Вкус табака уже осточертел, но не курить, всё равно, что не готовить для блондинистого повара. Он уже не слышит того галдежа. Только ветер, скрип веток и шелест листьев. Во рту уже тлеет новая, только прикуренная сигарета, а сзади раздаются тихие шаги. Поступь слегка тяжеловата. Похоже на Зоро, но это не он. — Здесь пусто. — Хриплый, от долгого молчания, голос кока. А сигарета уже красуется в когтистых бурых пальцах. — Есть немного. Но, это только сейчас. Скоро здесь будет гораздо красивее. Как, например, на нижних ярусах. — Ядовитая палочка вернулась к хмыкнувшему хозяину, что соизволил посмотреть вниз. И правда. Золотые и лиловые листья выглядят очень красиво. Ранняя осень. Сентябрь, похоже. Большая часть деревьев ещё зелёная, а трава ещё не успела пожелтеть и зачахнуть. — Ты куришь? — Через пару минут блаженной, ничуть не удручающей, тишины. — Иногда… Не привык, но иногда хочется. — Медведь опустил голову на свои руки, прикрывая глаза и подставляясь игривому ветру. — Ваша зверушка вернулась и сейчас достаёт Зелëного, а девушка пошла к нашей хозяйке. — Почти шепотом. — Мм. А… Что случилось с хозяином? — Ну… Просто исчез. Без слов, без прощания. Просто взял и ушëл. Может, у него свои причины не говорить, но... В общем, слишком уж жестоко оставлять еë одну. Особенно в таком состоянии. — Хрип. Он с силой сжимает свой загривок, поднимается и уходит, напоследок кидая что-то вроде: «Спасибо за затяжку». Мда. Печальная история. Просто исчез? Прямо как он. Смылся из дома при первой возможности. Но, у него тоже, ведь, были причины… Лучше не вспоминать. Лучше забыть. И не вспоминать. Повар откинулся назад, наконец добивая сигарету последним сильным вдохом и с выдохом отправляя едкий дым в небо, посреди которого красовалась белая сфера. Большая. С сотнями мечущихся колец и в окружении множеств планеток, с такими же мерцающими ядрами. Красивое место. Пусть и пустое, но красивое. Пусть и пустое, но… — Санджи-сааааан! — Мягкий голосок прелестной Соши раздался совсем близко. Похоже, повар слегка задремал. — Что такое, Мой прекрасный цветок? — Чуть сонным голосом, пролепетал блондин, сладко потягиваясь на травке и поднимаясь на ноги. — Ах, вот ты где! Хозяйка просит прийти тебя. Я только что от неё. — Опустив взор. Глаза слегка припухли и покраснели, как и нос. — О чём вы говорили? — Слегка нахмурившись, спросил кок, полжив руку на растрёпанные рыже-русые волосы. — Скажем так, она просто вывернула душу на изнанку. И напомнила о том, что я должна сделать. — Улыбаясь лишь уголками губ и прижимая к груди старую тонкую записную книжку. Повар добро усмехнулся и, помахав рукой, пошёл в сторону особняка, проходя мимо беседки, в которой всё не утихали разговоры, мимо стриженных кустов и ручья и наконец оказываясь прямо перед креслом. — Подойди ко мне, прошу. — Мелодия голоса прозвучала негромко, но повар услышал. Услышал и медленно подошёл. А девушка лишь улыбалась, повернув к нему голову и «наблюдая».