Безымянный

Удар. Подсечка. Блок. Захват. И снова блок. Двое буквально вальсировали по помещению, казалось, расколённому до предела. В зале бушевал ураган, не хуже чем на улице. Краткий и резкий выпад, удар ребром ладони в печень, в ответ элементарный захват и переворот противника через себя, но, увы и ах, тот приземляется на ноги. Нервный смешок и второй выворачивается из захвата, нанося нехилый урон берцовой костью по шее. Секундная дезориентация и снова выпад. Мышцы уже сводит судорогами, а шея болит от перенапряжения, но азарт сильнее всяких там поблажек своему телу. На лицах у обоих клыкастый оскал и по-бешенному животный взгляд. Будто это вовсе не люди, а два одноглазых зверя. Два тигра, дерущихся за добычу или территорию, не суть важна. Обманный манёвр и последовавший за ним град ударов, половина из которых успешно блокировалась, а половина таки долетала до чувствительных точек, напоминая о предыдущих промахах. Разворот и размашистый пинок в небрежно открытое солнечное сплетение. Но тот будто этого ждал. Криво усмехнувшись, прокатывается по ноге и со всей дури бьет по ушам противника, оглушая и пользуется его заминкой. Силы на исходе. А ведь Лев говорил не перенапрягаться. Он сейчас либо завалит белого, либо свалится сам. Удар под кадык двумя пальцами и в шею с двух сторон. Руки быстро сцепляются на чужом затылке, а острое колено резко вскидывается вверх. Итог: разбитый нос. Сдавленное мычание и мужчина, ссутулившись и слегка покачиваясь, хлыстом взмывает левую руку вверх, намереваясь вновь поставить блок, но это его уже, увы, не спасёт. Слегка качнувшись на коленях, зелёный отталкивается от земли и в воздухе, с раскрутки, вбивает амбала ногой в пол. За всё время плаванья, Ророноа научился неплохо махать ногами. И спасибо за это Завитушке. Победоносная ухмылка и тяжкая отдышка. Давно такого не было. Аж на дрожь пробило. — Чёооооооооооооооооорттт… — Скулит альбинос, переворачиваясь на спину и потирая нос. Заходится в приступе кашля, ибо похоже сломал пару рёбер и сипло смеется. — Зелё~ный… Ммммхахаха… Ой-ой… Я проиграл~. Ты жутко силён. — Криво улыбаясь. По лицу размазана кровь, один из клыков слегка надломлен, а на самом теле красуются тысячи кровоподтёков и красноватых ушибов, что вскоре перевоплотятся в красочные синяки. Даже чёрные штаны разодраны в некоторых местах. Хотя, и сам старпом выглядит не лучше: наверняка сломанная кисть, скорее всего не меньше ушибов и даже больше, в кровь добитая губа, что похоже даже останется шрамик и красивый фингал под шрамированным глазом. Скула уже слегка опухла и над бровью красуется засохшая каросточка. Мда. Благо, харамаки не пострадал. Мечник свалился рядом с альбиносом, чуть морщась и по-привычке закидывая руки за голову. Тяжёлое веко наконец прикрылось и организм слегка расслабился, чувствую блаженную истому. Дааа. Кайф. Надо будет выбешивать Эро-Кока почаще. — А раз я проиграл, то ты можешь загадать мне всё, что угодно~. — Пропел, вырисовывая руками в воздухе непонятные знаки. — Хах. Всё, что угодно? Всё выполнишь? — С насмешливым подозрением в голосе. — Всё-всё! Обеща~аю. Хе-хе. — Будто с Луффи общается, ей Богу. Отпустив слабый смешок, Ророноа придался воспоминаниям о всрече с нерадивым капитаном, о своей пытке, что оказалась обманом, о своём удивлении, когда он впервые увидел способности резинового мальчишки, о многом. О прошлом. И в частности, о своей репутации головореза, что он заработал честным трудом. — Зелёный? ~ — Где-то на задворках сознания прошуршал этот вопрос. Вопрос?.. Резко распхнул глаза. Панически обернулся. И красноречиво выразил все свои эмоции всё лишь одним словом: — БЛЯДЬ!!! — Рыкнул в темноту. Нет. Нет! Какого Морсоко Дьявола он вырубился? Шестое чувство просто вопит об огромной опасности. Судорожный вдох. — Однако, здесь прохладно. — Уже спокойно каркнул он, выдыхая тёплый воздух и вдыхая обжигающий горло холодный. Ещё раз огляделся, замечая одну деталь. Еденственным источником как света, так и тепла была его грудь. Не подумайте, просто посреди грудной клетки зиял белый просвет, будто под стеклом и его пересекал Зоровский шрам. Самое интересное, огонёк был зелёным, но по краям сиял тёмно-фиолетовым. Отлив был забавным, но слегка напрягал. Холод уже был и изнутри и снаружи, медленно добираясь до пульсирующего огонька. Казалось, будто кожа и волосы покрылись инеем. И что делать? Идти. А куда, собственно, идти? Тупик логической цепочки. Зубы уже предательски постукивали. Шаг. Хруст. Будто по тонкой корочке льда идёт. А куда идёт? Вперёд. Треск. Вот тут Ророноа замер и посмотрел сначала на подошву ботника, а потом на просвет в груди. Несколько трещинок разошлось от старого шрама. Нервирует. Мало ли что случится, если это «стекло» разобьётся. Пальцы немеют. Ррр. Это уже раздражает. И вот, хоть какое-то изменение пейзажа. Что-то на земле. Человек? Нечто, хрустя суставами, начало подниматься, показываясь перед мечником в полный рост. Ни лица, ни даже его очертаний не видно. Лишь в груди такой-же просвет, но наоборот. Пламя фиалковое, слегка обрамлённое зелёным. Старпом непонимающе свёл брови к переносице. Это кто? Начали проявляться полосы, сверкающие снежным белым светом, в тех местах, где у мастера санторю были шрамы. Ещё больше непонимания и тихая злость. На чёрном лице расползлась кривая усмешка, а глаза раскрылись во всю ширь, полоумно смотря на Ророноа. Хруст. Хлюпанье и чавканье. Оно приблежается к мечнику. Поломанной походкой. С него что-то свисает и капает. А сил сделать хоть шаг в сторону просто нет. Он будто примёрз. Онемел. Потерял контроль. Нечто уже стоит напротив. Оба винно-алых глаза смотрят в один тёмный, с суженным зрачком. Кривая ухмылка становится ещё кривее. Тонкая рука, с которой стекает что-то вязкое, тянется к левому глазу. А Ророноа стоит, не в силах и вздохнуть. — Зоро! — Распахивает глаза и отскакивает от блондина метра на два, автоматом ища катаны, которых под рукой не было. Тяжёлое сбивчивое дыхание и зашуганный взгляд, бегло скользящий по блондинистому повару, что с недоумением смотрел на Маримо. — Ты чего, Газон? Кошмарики снятся? — Весело прыснув, кок поднялся, оценивающе осматривая Ророноа. Мда. Ущерб немалый, но и альбинос тоже весь заштопан. — А ты чего такой выжатый? — В ответ. — Эй! Не смей менять тему. Я, между прочим, первый вопрос задал! — Раздражённо. — Допустим. — И кок, хлопая глазками, уставился на старпома. У Зоро? Кошмары? Мама дорогая, это уже нечто страшное. А если тот вообще обзаведется бессонницей, то, считай, и конец света можно считать праздником. — Ну, и? — Накинул халат и подобрал любимиц с пола. — Ну… Можно сказать, открыл новые горизонты в кулинарии… — Болезненно хмыкнув. — В каком?.. — К столу. — Хриплый уже знакомый повару голос. Бледный брюнет, с отсечённой конечностью. — Сейчас. — И зелёный выходит из зала, поднимаясь по лестнице и попутно хлопая люком. И так, блин, не лето. — Прямо по коридору и вниз по центральной лестницеээээх… — Крякнул тёмноволосый, которого уволокли за угол. — Ты в порядке? — Взволнованно. Парнишка был не только ниже, но и моложе. Брюнет весело хмыкнул, обведя недоумённым взглядом кока и мотнул головой. — В полном. Таков мой удел. Пойдём, а то нас уже ждут. — И он поплёлся за зелёным, чутка пошатываясь. Повар дрожащими руками зажёг сигарету и, нервно пуская дымные кольца, пошёл за мечником, в кои-то веки идущим по-прямой и парнем, собираясь смириться с мыслью о том, что сейчас он будет есть человечену. А Ророноа думал о своём. О Санджи в частности. Кок ведь смог вырвать его якобы из последнего сна. И это значит, что либо Лев наврал, либо повар засел в его голове настолько сильно, что всего лишь позвав мастера санторю по имени, смог буквально вытащить того с того света. И что-то подсказывало Зоро, что это был именно второй вариант. И это пугает.