Безымянный

— Проездом. — Выдал Ророноа, в упор смотря в кроваво-красный глаз, видный из-под растрёпанной белой чёлки. У огромного мужчины перед ним лицо было явно изуродовано: правая половина лица изодрана, обнажая в некоторых местах кости, располосованные губы не прикрывали острые зубки. — Ооо, как жаль… Такой мужчина пропадает… — Покачав головой, театрально заключил громила, ростом метра с два минимум. — Кстати, я только зашёл, но никого не увидел. Даже крокши Кары на входе не было. Где же все? — Полюбопытствовал, хлопая огромными пушистыми ресницами. — Хрен знает. — Невесело цыкнул Зоро, отходя на шаг-два. Неудобно смотреть на человека, закинув голову назад. Шея быстро затекает. — Ну, тогда спросим у крошки Кары~ Во-олчик! — Зелёного аж передёрнуло от слащавости этого тона и громкого оклика. Из дальней комнаты, в самом углу, вышла искомая волчица. Только она выглядела как-то уж слишком удрученно, поглядывая на внезапного незванного гостя. — Проводи-ка нас к хозяюшке. — Весело улыбнувшись во все тридцать два клыка. Именно клыка. Острые, словно у животного. А на правом глазу красовалась специфическая повязка. Волчица кивнула и побрела по коридорам, не произнеся ни единого звука. — Хэй-хэй-хэээй! Давненько не виделись, зайчонок! — В дверь неожиданно влетел огромный бугай и сразу бросился на шею Омелии. Благо, та тоже довольно высока, иначе бы еë придавило б. — Ты не представляешь, как я соскучился! Иди ко мне, чмокну хоть! — Шутливо глаголил тот, пока остальная компания потихоньку культурно охреневала. Следом за создателем шума, в комнату ввалились Кара на пару с Зоро. У обоих был зашуганный и потерянный вид, будто с ними случилось то, что они никогда больше не развидят. — Я так забегался! Дела-дела-дела. Сроки опять поджимают, поэтому я и решил к вам заскочить и поболтать, пока время есть. — Какие сроки? Шоу закончилось толко вчера. — Вздохнула «зайчонок», стискиваемая в железных объятиях. — Какие сроки?! У писателей и актёров всегда время поджимает! — Обиженно крякнул красноглазый, по-детски надувая изодранные губки. — Ты в курсе, что не тот и не другой? — Встрял Лев и всё внимание сразу же переключилось на него. Восторженные возгласы, почти женские вскрики и железобетонные обнимашки. Мда, теперь ясно, пошто те двое в таком состоянии вошли в комнату. — Но сценарий писать же надо~, драгоценный мой. — Какой сценарий? Твои выступления — чистый экспромт! — Ну да, с этим не поспоришь. Но всё же! Да ещё и декоратор вчера свалился с лихорадкой, так что я за него! — Ясно всё с тобой. — Йах! — Вскрикнул он, наконец обращая внимание на шокированного повара и сразу подлетел к нему. — О, Боже! Какие руки! Какие волосы! А глаза! А тело просто конфетка! Боже, дай мне тебя потискать! — Заверещал тот, нападая на кока. Широкие ладони оглаживали рёбра, грудь и живот, забираясь под рубашку, пока до блондина не дошло, что, собственно, происходит. И он, применив нехитрый приём, развернулся, беря в захват одну из рук своей ножкой. — Какого??! Ты что творишь?! — Рявкал тот, поправляя руками рубашку и удерживая равновесие лишь на одной ноге. — Ооох, вот это растяжка. Ммм… Эти икры… Бёдра, ягодицы… Ах, я не могу… — Раскраснелся белый, чуть ли не пуская слюни. Повар поморщился, вспомнив свой двухгодовой ад и, отпустив странного бугая, отошёл от него подальше. — Мммх… А не хочешь стать моим питомцем? — На этой фразе передёрнуло всех. — Хрена с два! Свали в туман, Изврат хренов! — Кричал блондин, отпинываясь и скача от ненормального по всей комнатке. — Изврат? — Переспросил громила, останавливаясь. И всё. Загрузка системы. Или даже перезагрузка. Минут восемь точно. — Можно и так сказать… — Не в том смысле, о котором ты подумал, Блонди. — Перебил того Лев. — Аа?! — Всё ещё злой, как чёрт, Санджи нервно глянул на рогатого. — Он рассматривает тебя, как кусок мяса. Как только наиграется, сразу порубит на куски и приготовит хозяину паштет из твоих внутренностей. — Проговорил беловолосый, пожимая плечами. Повар вздрогнул. — Ты, ведь, тоже готовишь, да? — Спросил красноглазый, усевшись на кровать, рядом с ногами хозяйки. Ему в ответ последовал краткий кивок. — Хо-хо, повара сразу видно по рукам. Ты ведь должен меня понимать. Мясо есть пища. А мясо есть не толко у животных. Люди — тот же скот, лишь имеющий разум. И разбрасываться едой — бессмысленно и позорно. Не так ли? — В его словах есть доля правды. Но лучше об этом не думать. — Кстати, на счёт еды! У меня вам презент. Сегодня я выпросил выходной за свой счет и могу поколдовать немного на кухне. Как вам такая мысль? — Неплохо. Свари суп. И кто же стал подарком? — С интересом спросил Лев, меняя повязки на кровоточащей шее леди. А под этот вопросец тихо смылась Омелия, благодарно кивнув рогатому. — Гладиатор, брюнет, зеленоглазый, жилистый, правда, ещё с рассудком. В общем — шестой. Парень может немного шуметь, но вскоре успокоится. Я попросил Ваню отвести его в гостевую комнату. Так что, ближайшие пару недель, у вас есть продовольствие. — От этого разговора, у кока непроизвольно пошли мурашки. Разговаривают будто не о человеке, а о товаре. Всë больше безумия в творящихся вокруг событиях. — Я, пожалуй, пойду. — Вдруг встрял Ророноа и, развернувшись на пятках, вновь отправился блуждать по запутанным коридорам. Запутанным, ага. Кара тут же подскочила к нему, присоеденяясь к тихому сваливанию. Хитрые засранцы. — Блоо~ндии~ — Слащавый голосок, что заставил вспомнить об этом отвратительном: «Санджи-кьюн~». — Не хочешь мне помочь с готовкой? Это будет полезно для тебя. — Лукаво сверкнув видным глазом. — Давай, давай. С хозяйкой я справлюсь, а за девочкой присмотрит зверёк. Он умнее, чем кажется. — И бедного парня за шкирку вынесли за дверь, не оставляя выбора. Можно было и сбежать, но это не вежливо. Тем более, этот человек же не окама и не маньяк. Правда ведь? Просторная профессиональная кухня, почти как в ресторанах, лишь слегка меньше, выполненная в классическом стиле. Тёмное дерево, плитка, цвета ночного моря, чёрный кафель и светло-серые углы, потолок и стены. Мда. Необычненько. Мужчина подошёл к стулу и, поспешно расстегнув, сбросил с себя строгий чёрный камзол, закатал рукава рубашки и, отстегнув несколько верхних пуговиц, сразу пошёл мыть руки. Тут же раздался мерный стук в дверь, что была почти незаметна и перед Санджи возник парень, по описанию один в один тот самый «шестой». На нём была простая футболка и спортивные штаны, ноги были босыми, взгляд отрешённым, лицо измученным, а на шее красовался ошейник, цепь от которого тянулась до самого пола, противно звякая, зажатая в волчьих зубах Кары. Таки не смылась, а пошла подготавливать... Что бы то не было. — Молодец, что привела. Дам косточку. — Очень смешно. Жгут есть? Или так резать будешь? — Жгут? О! Блонди, одолжи-ка галстучек. — Пока повар просто стоял и втыкал, у него успели стащить галстук и завязать его чуть выше локтя у того самого парня. — П-прошу… Только быстро… — Хриплый незнакомый голос вывел кока из транса и он с ужасом уставился на точащего тесак альбиноса. Нет. Нет-нет-нет. Он до самого конца надеялся, что всë это хреновые слишком двусмысленные шутки, а тут. Господи. Это неправильно. Это аморально. — О, не бойся. Боль я твою притупил тем отваром, что ты выпил, так что всё будет хорошо. Слышишь, мальчик мой? Ещё месяц. А потом и конец. — Радостно улыбаясь, хлопнул в ладоши тот и положил онемевшую руку на разделочную доску. Примерился делая пробный надрез. Сжал кисть. — Н-нет! — Выпалил кок, как только рука альбиноса взметнулась вверх. Тот раздражённо посмотрел на повара и усмехнулся. — Блонди, не надо. Ты сделаешь только хуже. Он уже смирился. Жалость ему ни к чему. Судьба у него такая. — Пожал плечами и с размаху рубанул по руке. Санджи почти успел выбить тесак. Почти. Громкий удар ножа о деревянную поверхность. Хруст и чавканье отрываемой плоти. Парень даже не дёрнулся, а вот кока чуть ли не выворачивало. Кровь брызнула на белоснежную рубашку и залила всю доску. Но добил повара взгляд брюнета. Отчуждение. Смирение. И ни капли боли. Равнодушно посмотрел на обрубок. Хмыкнул. Зажал свежую рану и поплёлся к ожидавшей его, у той дверцы, Омелии. Повар с глухим стуком осел на землю, зажимая рот рукой. А на него смотрел альбинос. Облизнулся, слизывая с губ чужую кровь и пошёл мыть нож и доску. Двадцать минут, пока альбинос отмывал стол и пол, прошли в гробовой тишине. Кок сидел на полу, опустив голову и о чём-то думал. О прошлом. О семье. О смирении. О неизбежности. И поднял свой взор лишь тогда, когда красноглазый присел перед ним. — Ну, что? Пришёл в себя? — С насмешкой. — Да. — Тихо. — Прекрасно. И не вини меня. Парень знал, на что шёл. И смерился со своей участью ещё до поражения. А его милая лапка поможет хозяюшке встать на ноги, учитывая чудесные снадобья Льва. А теперь, помоги-ка мне с овощаями, Лапушка. — И поднялся на ноги, подавая руку блондину. Тот, ухмыльнувшись, принял немую помощь и пошёл мыть свои бесценные руки, пропахшие челочеческой кровью. Чтож... Похоже, сегодня он впервые будет готовить человечину. Ровный надрез. Быстрое отделение плоти от кости. Видно, альбинос не впервые занимается разделкой мяса. Повар уже успел привыкнуть к виду человеческой конечности, но всё равно было как-то не по себе. И блюдо из человечены будет есть столь милая леди? Ну уж нет! Но если необходимо... И всë таки это бесчеловечно. Но они и не люди ведь, так? Интересно а какой вкус у человеческого мяса?.. Так! Ещё каннибалом стать не хватало! Но, чисто из интереса, из поварской любопытности, стоит попробовать… — Ммм… Я закончил, Блонди~. — Потянулся белый, откладывая инструменты в сторону. — Тебе нужно будет через десять минут скинуть в бульон морковку, ещё через пять картошку, и через семь четыре куска этого сыра. — Повертев в руках пачку со сливочным сыром и положив её около кастрюли. — Хорошо. — Потом мешай, пол часика, а там уже и я вернусь. — Бросил окровавленную рубаху в тазик с ледяной водой и оставаясь лишь в столь же белой майке. — А ты куда? — Размяться. А то всё тело ломит. — Махнув рукой, мужчина скрылся в неизвестном направлении. — Зелёны~ый! — Голос за спиной. Шея со скрипом повернулась, встречая унынием развесёлый взгляд красноглазого. — Пошли~ я тебе кое-что покажу. — Высунув язык и, типо, подмигнув. Мечник уже час шатался по поместью. Надо было что-то делать. — Окей? — Неуверенно. — Пошли! — И этот мужичина поскакал голопом, завернув за угол. Слегка растерявшись, старпом сиганул за ним, тут же чуть не падая по длинной винтовой лестнице. Слушая мелодию, насвистываемую безумцем и стук шагов, мужчина спускался всё ниже во мрак. Железный прут под рукой, за который он неосознанно держался, вдруг закончился, а металлу под ногами, на смену пришёл гранит. Запах камня и дерева. Железа и резины. Шёлкнул рубильник и зажёгся свет. Слишком неожиданно. Пришлось зажмуриться, пока глаз выжигало. Слегка отойдя от быстрого перехода из полной темноты в яркое помещение, мечник, всё ещё слегка щурясь, огляделся, впечатленно хмыкнув. Огромных размеров зал, полностью пустой, лишь сиротливая дверка, метрах в 50 от них и люк в полу, около лестницы, к которому и подошёл мужчина. Что-то клацкнуло и в комнату ворвался поток холодного воздуха. Ясно. Значит, выход наружу. — Здесь мы обычно тренируемся. — Проговорил альбинос, блаженно подставляясь под ледяные струи и редкие капли воды, бушующих снаружи стихий. — Тренируетесь? — Ага. Кто-то же должен защищать крошку Фуми, пока еë муж за неë мстит. Фуми? Это имя хозяйки? И муж - хозяин, что пропал? Ушел мстить значит... Интересно. — Я здесь натаскивал пёсика на пару с зайкой. А после появления Ванютки, скинул на него всю боевую работу. И не жалею. Если честно, то у меня самого руки чешутся с ним сразиться, но, каждый раз, как только я здесь появляюсь, медвежка куда-то сбегает. — Изобразив гримасу вселенской печали. Старпом хмыкнул. Теперь ясно, почему у бурого на двери столько замков. — Его ведь ни разу не победили эти олухи. А ты очень даже схож по комплекции с Ванькой, вот и охота проверить, верны ли мои догадки, или нет. Может, ты даже сильнее меня. — Провацирующе выгнув брови и улыбнувшись одной из самых раздражающих улыбок, что удивительно, похожих на Санджи. Глаз дёрнулся. — Для азарта, я даже добавлю условия! Первое: никакого оружия. — Парень цыкнул, отцепив катаны от пояса. — Второе: раунд на измотку. Кто первый уложит второго на лопатки, победил. Кто первый свалился сам, проиграл. Начнём? — Стягивая с себя белоснежную майку. Ророноа завёлся не на шутку. Развязал туго затянутый пояс, стаскивая с себя халат и снял ботинки. Так они будут в равных условиях. Ведь и белый разделся почти полностью, оставшись лишь в штанах, которые он закатал выше колен. Встали напротив друг друга в боевые позиции и тут заговорил головорез: — Третье. — Чего? — Наклонив голову на бок. — Третье условие. — Ммм… А ты мне нравишься! Тот, кто продует, исполняет любое желание победителя! — Пойдёт! Начали! — Начали! — Одновременно рыкнули оба и ринулись на встречу друг другу.