Крылья птицелова

Анна поежилась, с опаской ступая на разбитый бетон. Здесь давно никто не живет, только зима бешено гуляет по некогда прекрасному особняку. Говорят, этот дом был сценой потрясающей истории любви… Да только теперь здесь не до встреч с судьбой, это точно… Разруха – и не поймешь сразу, где границы комнат. Второй этаж – и того мрачнее, вот-вот сорвешься. Но где же Джана? Собака испугалась фейерверка, который в первых сумерках запустили мальчишки, и сбежала… Куда-то сюда, к старому особняку… Это Анна видела точно, а вот потом та пропала из виду… И откуда вообще смелость взялась сюда прийти – вечером, практически ночью, да еще и одна? Можно же было дождаться бабушку… Как она не вовремя ушла к подруге… Но ведь Анна слышала лай Джаны, эхом отдававшийся под старыми сводами былого великолепия. Значит, собака здесь. Джаночка, хорошая моя, подожди, не беги, я найду тебя… Глупенькая. Это еще кто из двоих глупый, а? А если тут наркоманы? Почему-то звать далматинку Анне перехотелось… Единственной мыслью было – найти ее и выбраться отсюда, да побыстрее! Где-то внизу послышались глухие голоса и разом умолкли. Анна вжалась в стену и обмерла. Она здесь, кажется, не одна… Вот вляпалась так вляпалась!! Она шагнула за какую-то колонну, и собачий лай, сдавленный, точно Джане сжали челюсти, донесся до ее слуха. - Джана! – крикнула она, прежде чем приняла на вдохе две горячие пули. - Черт!! Что она здесь делает?! Перестрелки она уже не слышала. Не видела, как люди в масках выводили огрызающуюся банду, назначившую здесь стрелку. Очнулась только в скорой, выловив из тумана более-менее четкие черты двух людей – женщины в белом халате и мужчины в черной маске. Взгляд ее стал осознанным и скользнул на шеврон. Летучая мышь … Рация захрипела: - Что там, Корф? - Я, кажется, подстрелил редкой красоты птицу… - Кто бы сомневался, - ответила рация. Анна чуть пошевелилась. - Вы кто? – как больно говорить… - Я вас чуть не убил, простите… Жизненно важные органы на удивление не задеты, жить будете, - виновато пролепетал мужчина. От этого тона хотелось либо надавать пощечин, либо засмеяться, но злиться почему-то не получилось. Жива – и хорошо. Оказывается. - Вы очень не вовремя крикнули… Ваша собака чуть не сорвала нам операцию, - как-то очень смешно пожаловался тот, кого назвали Корфом, и Анна под осуждающим взглядом докторицы попыталась засмеяться. Как весело быть живой!!! Корф облегченно выдохнул. Кажется, орнитолог со стажем сам попал в сети…