Ключи от Асхана

"Над пропастью не ржи, а то свалишься".

      Обладая столь ценным приобретением, я задумалась о его целесообразности: баньши, большей своей частью существовавшие в мире духов, не могли банально даже в руках удержать ни один объект из мира материального, зато им не страшен ни меч, ни стрела, разве что только вражья волшба. Вокал этих дамочек повергал любого в состояние тихого ужаса и в беззвучный мир с порванными к чертям собачьим барабанным перепонкам. Очевидный плюс, ведь Дейдра "бафнула" мне невосприимчивость к этому делу, да только хрипота даже баньши известна, хрен его знает почему. Правда, невидимыми они тоже не были, а если исчезали, то с концами, до "перезарядки", так скажем, и появлялись по зову через время, за которое можно найти какого-нибудь дракона и скататься до Тиеру и обратно. Вот и задумалась я ― а что же делать-то с ними теперь?       Сегодняшний вечер и ночь были моими: известила всех, что буду отдыхать у себя, и не дай Асха кто-то меня побеспокоит ― покусаю; выудила из библиотечной книги заклинание тишины, чтобы уж точно ни на что не отвлекаться, залезла в кровать с томиком сказок и легенд, намереваясь найти там что-нибудь про баньши. Сами призраки безмолвствовали. Привыкали что ли?       ― Tamuril (молчание), ― я коснулась лба холодными пальцами, направляя заклинание на себя.       Белый диск в серых пятнах ярким фонарём светил в окно, почти незаметно плывя в море черноты, поблёскивающей далёкими звёздами. Длинная стрелка на циферблате резных часов на стене догоняла короткую, неумолимо приближаясь, намереваясь пробить полночь и отмерить новый день.       За очередной увлекательно историей про лича Сандро, четырех отважных героев перехитрившего я и заснула.       ― Кошмары замучили? ― поинтересовался моложавый женский голос. Мягкие волосы цвета парного молока коснулись лица мимолётно, защекотали нос.        ― Что?! Где?! Это мои пряники!.. ― завопила я, рефлекторно швырнув подушку куда-то вперед. Она угодила в стену и упала на пол, крысы под полом заворошились и разбежались.       Моя светлость все еще сидела и пыталась отдышаться. Мотнула головой, стряхивая с себя остатки неприятного сковывающего тело сна. Кажется я рыдала. Потому что Раилаг умер, а я почему-то была беременна и никто ничего не мог с этим прискорбным фактом поделать. Маркел и весь Мифоград гонял меня как сидорову козу, кидаясь копьями и приговаривая "Позор! Измена!". А потом Изабель с почетом присудила мне мешок с пряниками, континент Асхана развалился на части, всюду бушевали волны, гибли пачками люди, под чистую смывались с лица земли города, а Биара пыталась отобрать у меня пряники, которые, как мне казалось, должны были телепортировать меня домой.       Дейдра прыснула, глядя на мое ошалелое лицо, и вскочила на кровать накрылась частью одеяла, села рядом, опираясь спиной на стену, и затихла, повернув точёное лицо к окну и подставляя бледную кожу холодному свету луны.       ― Сегодня снова лунная ночь, ― её ледяная рука коснулась моей головы, и весь сумбур в голове поулегся, оковы ночного кошмара спали окончательно. Я откинулась на постель, посмотрела на потолок и подумала, как далек и недосягаем дом, какой долгий путь впереди, сколько невзгод и трудностей еще стоит пережить. А может следовало сдаться еще в самом начале? Стоило ли вообще пытаться что-то делать?       ― Стоило, ― негромкий голос Дейдры вырвал меня из тяжких раздумий. ― Увидишь ещё, стоило. Вспомни только, как легко они с нашими умрунами расправились? С такими друзьями не пропадёшь.       ― Ты это о чем? ― немного растерялась моя светлость.       ― Мне казалось ты снова думала о своих новых друзьях баньши, у тебя на лице написано: тяжелые думы, ― слабо улыбнулась девушка.       ― Как ты тут оказалась?       ― Я в Мифограде редкий гость, но все меня тут знают, а что до твоих покоев – дверь была не заперта, вот и зашла.       ― Просто так или по делу? ― продолжило вяло выспрашивать я баньши.       ― По делу, ― кивнула девушка. ― Эк тебя тут выворачивало, как и думала, не зря заскочила.       ― Увы и ах, это не самая большая проблема на свете, ― тоскливо сообщила моя печальность.       Плевать, что будет и что обо мне кто-то там подумает и скажет. Сейчас мне плохо. И я имею полное право хоть раз нормально кому-то пожаловаться. Особенно когда впервые за всё время в Мифограде нашлись единомышленники и просто те, кто не пытался ни кровушку выпить, ни банально убить из нелюбви ко всему, что тёплое и дышит.       ― Уже двадцатый год моего затяжного детства. А за месяцы, проведённые на туристическом курорте "Асхан" с элементами экстрима, ни один… Ни один, представляешь?! Ни какая падла из чешуйчатых членов этой гребаной семейной монополии мозгов мне не пожаловала! Даже свиток апокалипсиса не дают, ироды!.. ― горестно вздохнула я, уткнувшись носом в собственные коленки, прижатые к груди. Глаза слезились то ли от сопливого настроения, то ли от особенно яркого в этот вечер заходящего солнца.       ― Двадцатый? У тебя день рождения сегодня? ― взволновалась Дейдра, растянувшаяся рядом на моей кровати.       ― Угу-у-у, давно уже прошёл… ― жалобно проскулила я, сглатывая противный ком в горле. ― Осенью ещё. Всё на бегу было, забылось как-то, вот и не попраздновала… даже в одиночестве не напилась!       Наверное, было бы не очень хорошей идеей предложить Аграилу сварганить торт на костре и дать мне в одно лицо высосать всю его волшебную флягу со спиртягой, от которой меня уносило в радужные философские дали тут же в честь дня, в который появилась на свет его ещё одна своевольная проблема. У-у, как же без него и без них всех грустно!..       ― Так что ж ты раньше не сказала! ― Дейдре показалось, что дружеский хлопок ладонью с размаху по спине меня ободрит.       ― Плюс ещё один синяк в копилку… ы-ы-ы-ы! ― взвыла моя горемычность пуще прежнего.       ― Так, надо с этим что-то делать, ― девушка остервенело чесала затылок и напряжённо шарила глазами по комнате.       ― Погоди-ка, у нас же нычка была на такой случай! ― всполошилась я, подрываясь с места.       ― Веди! ― с готовностью рванула за мной в коридор некромантка.       Мы с Дейдрой влетели на кухню наглыми воронами, оглядывая жадными глазами столы и полки в поисках, чем бы поживиться. Дейдра застыла на пороге в нерешительности, заметив в святая святых чревоугодия моих друзей, споривших о чём-то и при нашем появлении резко замолчавших.       ― Вы разговаривайте, я сейчас, быстренько кое-что возьму, и мы уйдём, ― пролепетала я и подбежала к шкафам. Влад, Джей и баба Сюзи смотрели на меня с интересом, как домашние коты, мимо которых мышь тащит хозяйскую колбасу, уговаривая при этом их вести себя естественно и не напрягаться.       Звеня раздвигаемыми банками с засоленными огурцами и прочими соленьями, принялась искать там припрятанную заначку ― ящик с вином. Целых девять бутылок красного полусладкого, столетней выдержки! Его списали еще месяц назад как неучтёнку: в заказе не значился и был лишним, а потому отошёл проверявшей поставку дворцовой экономке Сюзанне.       ― Ты это куда? И по какому такому поводу? ― задала Сюзанна законный вопрос, догадавшись, что моя светлость так упорно ищет.       ― Дык это… у меня день рождения не отпразднованный… ― замялась я, прижимая к себе деревянный ящик с тёмными бутылками.       ― Нельзя же так, не по-людски это как-то, ― покачала головой Дейдра в знак поддержки.       Троица опешила.       ― Ура! Будет праздник! ― воскликнул Олежка с неподдельной радостью, выныривая из-под стола.       ― Так что ж ты раньше-то не сказала, Кирка?! ― горестно воскликнула Сюзи, хлопнув ладонями по коленям. ― Я б наготовила пирогов, нажарила бы мяса, рыбы…       ― Так, ― Влад решительно встал, принимая командование на себя. ― Ничего не готовь, закусим вчерашним, там ещё много осталось, ― Сюзи быстро кивнула и суетливо начала накрывать на стол. ― Вы, ― обратился некромант к нам с Дейдрой. ― помогайте Сюзанне, а ты, Джейвудс, тащи дрова, разжигай печь.       Скоро на кухне стало не протолкнуться от наплывшего народа. Олежку перед этим снабдили угощениями и сладостями и спровадили в его комнату, дабы укрыть от детских глаз и незамутнённого подобными развлечениями разума весь предстоящий праздный разврат. Пришли и наши знакомые, и знакомые знакомых, так что скоро обычное застолье по случаю рождения паразитки всея Асхана стало носить характер если не народного гуляния, так корпоратива с размахом уж точно. Впрочем, логика народа была проста как три рубля ― если где-то можно выпить, то не важно за кого или за что, главное выпить! Захребетники проедали наши запасы с такой скоростью, словно нам на постой определили целый мифоградский полк, только успевай на стол ставить. В самый разгар застольного веселья нам с Дейдрой не составило труда тихонечко убраться восвояси, прихватив с собой по дороге четыре бутылки радости. Всё-таки сейчас хотелось одного тихого собутыльника и задушевного пьяного разговора, а не толпу, которую ещё и развлекать требовалось.       Изрядно поднабравшись на кухне, мы продолжили распитие нектара богов уже в моей комнате. Волею судьбы здесь я никогда не была одна, как упырь в гробу, всё больше с кем-то. Мы разобрали гардероб и выряжались ради веселья, подрались подушками на почве резко противоположных мнений относительно наиболее подходящей формы власти для Эриша и дерьмового характера Джованни. На огонёк заявилась сонная Орнелла, разбуженная шумом за стенкой (и подумать не могла, что мы соседи). Обижать гостью не стали, угостили вином и бутербродами. Гостья не отказалась. Язык, развязанный алкоголем, выдал тайну о причине столь долгого пребывания Орнеллы в Мифограде: за некромантию ― занятие тёмное и недостойное герцогини отец сослал свою непутёвую дщерь из герцогства выживать в большом и жутком мире, спасая свой народ от родной дочери, а себя от детоубийства. А характер у девицы был хоть и взрывоопасный, но бесхитростный, поэтому она в гневе собралась и уехала, не ища возможности помириться и остаться под родительским крылом. Впрочем, старик надеялся, по словам Орнеллы, её вернуть через годик-два, когда, по отеческим прогнозам, пройдёт инкубационный период и здравый рассудок-таки начнёт полноценно развиваться в светлой головушке любимого чада. Однако вопреки всем чаяниям отца, Орнелла мечтала стать рыцарем тьмы.       ― А я мечтаю захватить Серебряные Города, отомстить всем, обратить все земли в пустырь и царствовать, ― буквально пропела Дейдра, пригубив красный, словно кровь, игристый напиток и блаженно прикрыв глаза. Мы с баньши сидели, забравшись с ногами на кровать, стол расположился перед нами, Орнелла напротив. ― А ты, Кирка, о чём грезишь по ночам?       ― Ой, вам и не спилось, девочки, ― почти что без запинок произнесла я, с грустью глядя в свою кубок. Шестой или девятый? Жить сразу стало веселее. Вот только по-прежнему незачем. Однако моя слабость уже достаточно опьянела, чтобы строить грандиозные планы… а то и исполнять их. ― Я вот хочу воскресить Сандро, чтобы он меня уму-разуму научил. Чтобы все такие в сране врага сказали потом: "Вот это поповрот!". Ещё эльфа хочу. Тёмного. Можно не одного. Хотя нет, лучше не надо, а то они ж между собой начнут… короче, есть там один такой, ― я показала руками какой, вызвав вздохи восхищения, ― сильный, умный, смелый и ещё куча всяких достоинств – не счесть, поди испытывает трах одиночества без моей компании. А вообще хочу Эришем править, вот.       ― Ммм… это ыбло бы неплохо, ― задумчиво икнула Дейдра, глядя на меня хитрыми глазами и с загадочной улыбкой, будто собиралась предложить заняться этим всерьёз. ― А я чур буду первой советницей и главой тайной канцелярии! Хочу личную резиденцию в Аль-Сафире и стометровый шоколадный водопад…       ― Ничего у вас запросы, ― пробухтела Орнелла, поставив локоть на стол и подперев рукой щёку.       ― А чего мелочиться-то? Губа у нас обеих раскатана, так почему бы и не следовать велению левой пятки? ― философски протянула я.       Орнелла отмахнулась от наших идей, сморщившись, и как бы ставя на такой делитанщине жирный крест.       ― А можно просто захватить мымр, а то как всегда порный бардак, ― со знанием дела заявила юная герцогиня.       ― Да ну!.. Так все делают! Это уже б… ик!.. анальщина какая-то… ― возмутилась я, махнув рукой и случайно опрокинув почти полную бутылку (да откуда же они берутся-то, а?!) на пол.       Мы сначала замолчали, а после отчего-то засмеялись в голос, чуть не последовав за бутылкой. Орнелла удержалась и железной рукой пригвоздила меня к стулу, я еле удержала Дейдру, схватив за край иссиня-чёрной мантии и втянув обратно на кресло, а так как носила баньши одежду очень даже эротичную, то из корсета чуть не вывалился бюст завидных размеров. Некромантка просмеялась и непонятным движением руки заставила стекло собраться обратно в целую бутылку вместе с вином, которое было чистым, как ни странно.       Окно в полный рост на балкон было чуть приоткрыто. Со свежим морозным воздухом из щели доносились нестройный хор и матерные частушки, судя по которым массовое гуляние переместилось на улицу.       ― Ой, девочки, хорошо сидим!.. ― взвизгнула баньши.       ― Замолчите, я что-то вижу за окном… ― булькнула Орнелла, таращась на окно, половину которого скрывали бархатные тёмного бордового цвета гардины.       ― Миллион, миллион, миллион алых роз, ― трагично завела я.       ― Что там? ― навострилась Дейдра.       ― Кажется, там к вам в окна упыри всякие лезут, ― недобро косилась Орнелла в указанном направлении.       ― Из окна, из окна, из окна видишь ты!..       Проворная рука протиснулась в щель и скинула цепь с ручки балконной двери, последнюю белобрысый наглый хозяин ручищи толкнул и чинно вошёл внутрь, слегка пошатываясь и интересуясь походя:       ― А что это вы тут делаете?       ― Привет, Джей! Ты чего сюда припёрся? ― поприветствовала я друга.       ― Да, неприлично к девушкам по ночам в окна лазить! ― начала возмущаться баньши.       ― И почему не через дверь? ― задала резонный вопрос Орнелла.       Буркнув что-то про более короткий путь, белобрысый вампир уселся на кровать рядом с Дейдрой и мной и приложился к бутылке, нагло высосав оставшуюся половину вина подчистую.       ― Ты бы хоть с собой ещё самогона захватил, а то пришёл и последнее выжрал, зараза, ― я досадливо взвесила в руке пустую бутылку, раздумывая, а не запустить ли её прямо в окно, на кого боги пошлют?       ― Там внизу уже захватывать нечего – эти упыри всё давно захватили и выпили, ― недовольно промычал в ответ вампир.       ― Значит, пора на поиски приключений, ― с энтузиазмом заявила Дейдра, мы с Джеем многозначительно переглянулись и важно закивали, сойдясь на одной и той же мысли: Мифограду сегодня не поздоровится. Тогда баньши посмотрела на рыцарку-собутыльницу. ― Орнелла, ты с нами?       ― Нет, у меня будет своё приключение, ― девушка с загадочным видом сытого людоеда поднялась, её повело в сторону, но рыцарка устояла, с третьего раза попала в дверной проём и поплелась по пустынной галерее, напевая на весь замок. ― Зачем тебя я, милый мой, узнала, зачем ты мне ответил на любовь, и горюшка тогда бы я не знала, не билось бы мое сердечко вновь, а-а-а-а-а…       ― Похоже, она пошла устраивать постельные игрища с нашим дорогим… ― с похабной улыбкой начал вампирюга, но моя дальновидность вовремя заткнула ему рот ладонью.       ― А ну-ка, цыц! ― погрозила ему пальцем моя светлость и выкатила на него глаза, чтоб страшно стало. ― Тебя третьим звали? Канделябр держать просили? Значит, остальное не твоё дело!       Я убрала руку от его лица, спустилась на пол и залезла под кровать, где должна была быть ещё заначка винца. Джейвудс что-то недовольно бурчал про внезапно нашедшихся защитниц, которых ещё вчера чуть за волосы не оттаскали и с грязью не смешали. Дейдра непонимающе хлопала глазами и молча наблюдала за вялым конфликтом. Ну и ладно. Хочу спокойный вечер, чтоб без кровопролития, а то фанатки Джованни как узнают о существовании взаимной лояльности к этому гадкому мужику, так сцепятся и всё тут разнесут в пух и прах. А мне этого не надо. И никому не надо. Им в первую очередь.       Кровь вперемешку с алкоголем и желанием напакостить во имя всемирной гармонии бурлила и требовала немедленных действий, посему мы с одной бутылкой на троих отправились бороздить пространство дворца. Нас мотало как ковыль в поле. Дейдра, будучи нежитью, прекрасно видела в темноте, я несла в руках чарку со свечкой, Джей плёлся сзади. Впереди показалось умертвие. Мерих, коего незаслуженно все местные уже успели незаслуженно наречь дурачком, охранял оружейную. Непонятно, правда, зачем, но охранял, ведь всё ценное оттуда давно уже растащили приведения, для них вообще никаких преград не существовало, а Маркелу пока что до вооружения дела не было никакого, закупка только предстояла.       ― Ой, смотри, коса! ― девушка тыкнула пальчиком в загнутое лезвие на палке, коим нас с Джеем Мерих гонял по кладбищу как сидоровых коз. ― Я хочу себе такую!       ― Вот зря ты это, слушай… последнее ведь у парня отберём, то коня порешили, то с насиженного места… вернее, с кладбища согнали, а теперь ещё и орудие труда забрать, что ли? ― заныла моя совестливость.       ― Что такое "не везёт" и как с этим бороться? ― обратился неизвестно к кому Джейвудс, усаживаясь на подоконник, видимо, решив, что роль участника в назревающем бедламе для него дорого встанет.       ― Новую найдёт, жалко, что ли?!       Баньши ухватилась за древко и принялась тянуть на себя. Коса поддаваться не собиралась, я бросилась на выручку подруге. Мерих бросил на нас испытующий взгляд из-под тёмного капюшона и поднял косу так, что мы с Дейдрой повисли на ней как мыши во время наводнения. Умертвие потрясло сенокосилкой, надеясь нас стряхнуть, как тараканов, но наша цепкость так просто стярхиваться не пожелала, противно визжала и дрыгала двумя парами ног. Тогда мертвец решил добавить к тряске косой ещё и прыжки. Вы когда-нибудь видели прыгающего зайцем двухметрового здорового мужика весом, самое меньшее, с легковушку из-за массивных доспехов? Вот и я нет, до сих пор. Грохот стоял как при десятибалльном землетрясении, штукатурка сыпалась с потолка большими снежными хлопьями, того и гляди ― по стенам трещины пойдут.       Когда Мериху всё же удалось стряхнуть эдакое орущее и четвероногое насекомое со своей палки, мы с Дейдрой улетели на пол, Мерих отлетел к стене, свечка ― прямо на его чёрную тряпку-мантию. Материя практически сразу загорелась. Умертвие подобного исхода явно не ожидало, выпустив из костлявых рук, и принялось с хриплым паническим сипением судорожно носиться по коридору, хлопая руками в железных перчатках по горящей материи в безуспешных попытках сбить пламя. От всей этой суеты-беготни ненасытный огонь уже принялся пожирать гардины и примерялся к ковру. Мы втроём с открытым ртом заворожённо наблюдали как неугомонное умертвие спотыкается и летит к окнам на пол, путается в горящих красных шторинах и переходит от болезненных стонов на ультразвук.       У нашей баньши от встряски, мельтешения перед глазами и запаха палёного взбунтовался организм, и Дейдра всерьёз собралась "уехать в Ригу", умирающим лебедем припав к открытому окну и свесив голову вниз, Джей держал волосы.       ― И ты давай делом займись, ― бросил мне недовольно Джейвудс. ― Пожар вот хоть потуши, а то Лукреция нам всем всыпет по первое число. А ведь она так любила эти парчовые занавески.       ― Да ладно, новые купит, ― пожала плечами я и кивнула на кучку почерневших останков былой роскоши. ― Всё равно цвет был слишком вульгарный. И гардины слишком громоздкие. Не тот стиль, это же готический замок!       ― Кира против ремонта? ― ухмыльнулся вампир.       ― Звучит как девиз революционного движения, ― прохрипела Дейдра, вволю пообщавшаяся с природой.       Недолго думая, я мысленно позвала четыре баньши. Нет, ну зря что ли я их взяла себе? Пусть работают! Призрачные дамы, сотканные из призрачного зеленоватого света, явились незамедлительно пред пои светлы очи. Джей от неожиданности подпрыгнул, чуть не вывалившись в окно вместе с Дейдрой.       ― Найдите мне ведро воды! ― капризно топнула ножкой я.       Баньши ахуели, но на поиски отправились, разлетевшись во все стороны. Предметы таскать они в силу обстоятельств не могли, но к желаемому меня привели за ручку.       ― Премного благодарна! ― я резко наклонилась к полному ведру, в которое капала влага с дырявого потолка в соседней галерее в углу, и чуть не макнулась в него головой от собственной резкости. Ещё труднее оказалось на пьяную голову донести ведро до пункта назначения, ничего не разлив.       Вернувшись к месту происшествия, я немного прибалдела от увиденного: Дейдра, Джей и Мерих срывали целые шторы одну за другой, остервенело махали красными тряпками, силясь сбить с ковровой дорожки огонь, отправившийся в путешествие по замку. Шторы ожидаемо загорались, прибавляя размаха бедствию.       ― Что вы делаете, пироманы хреновы, блять?! ― рявкнула я, отчаянно шатаясь и расплёскивая воду повсюду, где уже всё прогорело, так что дойдя до них, я обнаружила пару капель на дне. ― Да что за день-то такой сегодня?       ― И че теперь делать? ― уныло вопрошал Джей.       ― Да пусть уже догорает, Асха с ним, она ж всё во благо обращает, да? ― приуныла моя светлость.       ― То есть, если завтра мы вчетвером будем болтаться на виселице солнцем палимы – это тоже божий замысел? ― засомневался вампир.       ― А давайте мы его с другого конца скатаем, он догорит себе, а мы угли потом выкинем, никто и не вспомнит, что тут ковёр когда-то лежал! ― внесла предложение Дейдра.       Так и сделали. И угли в мешок собрали, который отдали Мериху и наказали отнести куда-нибудь и выкинуть незаметно. А мы, внеся свои коррективы в недавний ремонт, не остановились и когда дошли до покоев командующего войск Мифограда его благородия Джованни, мимо дверей которых моя мстительность просто так не могла пройти. Под нестройные завывания Дейдры и упрашивания не делать гадостей возлюбленному, я пыталась вскрыть замок на его двери шпилькой для волос. Джей не выдержал и со словами "Отойди, дай покажу как надо" с разбегу влетел в несчастные, обитые железом деревянные створки, боднув их дурной головой точно бык ковбоя на родео, да так с ними и повалился на большой ковёр из мягкой ворсистой верблюжьей шерсти посреди гостиной. Ага, теперь ясно стало, куда хитрожопый вампирюга дел княжеские инвестиции на расширение конюшен и закупку прочей фигни для кавалерии. Вот, значит, на что мы государственные деньги тратим.       Дейдра вошла в комнаты как в священный храм, вздыхала и принялась всё досконально осматривать, вызнавая, чем же её обожаемый Джованни живёт и чем дышит, пока я отдирала что-то бессвязно нараспев лепечущего Джея от пола.       ― Гараж, приём, ― похлопала я по щекам белобрысого вампира. ― Земля, ответь, я Марс, как слышно?       На лице у вампира горел отпечаток просветления ― глаза то съезжались, то разъезжались, нечленораздельные звуки с бульканьем рождались из горла, и я всерьёз забеспокоилась, нет ли у моего дражайшего "телохранителя" пробоины в головном управлении. А то вдруг это мозги там вытекли и булькают? Может, я даже смогу их как-то извлечь и присвоить, а то сий белобрысый упырюга так хвастался, мол, он умнее всех прочих и уж точно умнее меня. А вот и всё. Придётся поделиться, так сказать, мудростью. Ладно, я шучу.       ― Я не люблю шоколадное, я люблю сливочное с орехами, ― пробормотал Джей, капризно надув губки.       ― Нет сливочного, есть только шоколадное, ― решила поиздеваться я, поднимаясь и оставляя друга приходить в себя.       ― Не хочу-у, не бу-уду! ― жалобно захныкал белобрысый вампир прямо как ребёнок маленький.       ― Смотри какая картина, ― Дейдра тыкала пальчиком на широченный высоченный портрет Сандро во всю стену. Его я ещё на допросе у Джованни успела разглядеть, когда его сестра велела мне бежать окном, а потом прилетел ламасу и выписал всем пиздюлей.       ― Вот смотришь на него и видишь вековую мудрость веков в этих голубых глазницах, редкостной хитроумности был человек, а какие интересные задания несметному количеству героев создавал из ничего!.. ― восхищённо вздохнула я, а голова от усталости сама собою опустилась на плечо баньши, с который мы, судя по скривившейся моське, разошлись во взглядах. И довольно сильно.       ― Он чуть Эльрата не убил и равновесие вместе с ним, ― угрюмо пробурчала в ответ Дейдра. ― Если бы не своевременное вмешательство одной некромантки и имперского рыцаря, то нас бы и не существовало вовсе.       ― Надо же, какая жалость, ― искренне расстроилась моя эгоистичность, доперев до того, что если бы Сандро спустил их всех их в Пустоту, то все бы счастливо померли, я бы сейчас зажигала дома в зоне комфорта и несчастья не знала. Просто, как два и два. Дейдра оскорблённо отшатнулась и глянула на меня, как на фашистку и вообще предательницу. ― Они его убили?       ― Нет, Сайрус его убил позже, а те двое выперли Сандро из Мира Духов и спасли Дракона Света, тем самым спасли весь мир.       ― Мир Духов, значит… ― протянула я и задумалась. В пьяной голове самым невероятным образом теперь сложилось три и три. ― А умный он мужик, этот Сандро, раз смог пробраться к Эльрату. Спорим, что если он вернётся... ну, если его, допустим, вернуть, то он сможет повторить фокус?       ― Сплюнь! ― взвигнула некромантка с настоящим ужасом на лице. ― Откуда у тебя вообще такие мысли? Я думала, ты шутила, когда говорила о желании его воскресить! Это будет самой большой и самой последней ошибкой в истории всего мира, и вот почему: если подобное повторится, мы это вряд ли переживём, поскольку каждая следующая пакость Сандро возрастает по разрушительности в геометрической прогрессии!       На сём я решила больше не расспрашивать баньши, пока она не заподозрила ярую фанатку Санька, и мы разошлись бродить по покоям Джованни. В моей голове появилась мысль-заготовка для плана "Ж", но я решила додумать её потом как-нибудь, потому что сейчас лень и неохота. Дейдра ходила по покоям вожделенного вампира как по музею, обследуя каждый предмет в комнате с благоговением.       Мысли пьяными матросами слонялись по палубе в воспалённом мозгу. А, собственно, почему именно по палубе? Она же прямая, а черепная коробка круглая и замкнутая! Наверное, потому что палуба ― эта свободное незамкнутое пространство, прямо как моя голова, в которой эти самые мысли не задерживаются и тут же скидываются в море маразма.       Разгуливая по комнатам с подсвечником в руках, я снова вернулась в гостиную, так и не придумав, что бы сделать такого плохого.       ― Ненавижу добрые дела-а, а навижу чёрные делишки; если налечу из-за угла, вам не запереться на задвижки; что бы такого сделать плохого? Что бы такого сделать плохого? А-ах, как я зол!..       Только начавшаяся полька-енька оборвалась на самом интересном месте, дав продолжение не менее интересным событиям: я больно запнулась ногой о выломанные двери, не заметив их в полумраке и полетела как фанера над Парижем, близко познакомившись с паркетным полом. Подсвечник, ясен пень, уронила. Прямо на ковёр. Роскошный бежевый верблюжий "половик" полыхнул тут же, игриво потрескивая и угрожая охренительным пожаром. Забыла о приличиях и высказалась от души.       ― А что это значит - "ахтыжебаныйтынахуй"? ― в гостинку вошёл, отчаянно покачиваясь, Джей, увидел устроенный костёр вокруг пласта валявшейся в огне створки и катавшийся по полу подсвечник и задумчиво почесал голову.       ― Непереводимая игра слов, ― сквозь слёзы выдавила я. Не знаю, от чего было смешнее: то ли от робкого вопроса вампира, то ли от того, что грёбаный ковёр Джованни горит.       ― А что это ты тут колдуешь?       ― Ургаша вызываю, думаю, а не пора ли душу грешную продать, а то скоро пропадёт, за бесценок отдавать неохота, ― поделилась соображениями моя светлость, принимая сидячее положение на полу подальше от импровизированного места призыва. Дым выедал глаза, а горелой шерстью завоняло просто не выносимо.       ― Вы что тут устроили?! ― взвизгнула, влетая в комнату, Дейдра с глазами по пять рублей. От специфического запаха у баньши заслезились глаза, а кожа приняла нежно-зелёный оттенок.       ― Эта всё она, ― честно сдал меня Джей, не забыв пальцем показать.       ― Быстро уходим, пока сами не подпалились! ― Дейдра похватала нас под руки и выволокла в коридор.       Действительно, погостили ― пора и честь знать. Пламя тем временем принялось за паркет и мебель, так что уже никто не знал, что с этим делать. Швырнув нас с Джеем в противоположную стену, некроманта принялась хвататься за голову и бегать туда-сюда, противно вереща "Пожар! Помогите!". Из прохода валил дым. Я ещё внутри успела глотнуть дыма и кашляла как курильщик с туберкулёзом.       ― Да и поделом ему… и его ковру, подумаешь, мелочи жизни, ― пытался с горем пополам вразумить мечущуюся некромантку вампир. ― Заслужил ведь, в конце-то концов!       ― Сколько крови и нервов мне попортил, зар-раза! ― подтвердила моя светлость слова друга, вися у того на локте и пытаясь проглотить лёгкие обратно.       На наши крики очень скоро сбежалась стража и сам хозяин имущества. Первым было тут же скомандовано тушить огонь, а сам Джованни, увидев меня, сразу же просёк, что к чему.       ― Ты... ― начал он, но я не стала слушать, развернулась и быстро поплелась прочь. Недостойна, наверно. ― Я тебе это ещё припомню.       ― У-ух, как я зол!.. ― взревела моя авантюрность и потащила друзей, служа им маленьким буксирчиком, по коридору дальше от разъярившейся опасности.       Сзади вполне объяснимо и, что характерно, матерно желали всех благ и обещали грядущие встречи. Сам Джованни за нами не погнался, видать, решил, что опочивальни дороже, и первым делом стоит спасти их, а потом уж виновным задницу надрать. Вот и правильно. С нами связываться ― это тебе не шутки.       ― Дедуля у меня есть, на островах на море-океане живет. Таких похлёбок из крольчатины ты в жизни нигде не отведаешь, а какие истории сказывает ― оборжёшься!.. ― хвасталась я "родственничком" с Сумеречных Островов, ведомая обоими друзьями под руки по одному из бесчисленных проходов замка. На очередной развилке мы остановились.       ― Надо чтобы и тебе было что ему рассказать смешного, когда вернёшься, ― Дейдра завертелась на месте. ― Может, пойдём в башню к призракам, покажем где энты зимуют?       ― Асхину мать тоже покажем, ― согласно мотнул головой Джей, да так, что, разгибаясь, чуть не повалился навзничь.       ― А ещё говорят, я злая, ― фыркнула я.       Башня, населённая призрачным народом, ходила ходуном и вся завывала от верхушки до основания ― несчастные соплеменники Каспера не знали в какую бы щель от нас троих забиться, а мы каждого попавшегося на глаза на мой телефон фотографировали. Да, со вспышкой.       Весёлая беготня за перепуганными насмерть призраками закончилась в какой-то непонятной тесной кладовке, в которую мы набились, как тараканы за печку к нерадивой хозяйке. Подёргав дверную ручку, поняли, что нас поймали обманом и тут и заперли.       — Свободу свободной личности, ― я остервенело задёргала ручку, но дверь не поддалась.       ― Чёртовы призраки, ― зло прошипела Дейдра и гаркнула в щель. ― Я вас на тряпки порву и пол в нужнике ими подотру! Только щас как выберусь отсюда!..       ― Стоп, а вампиры какают? ― изумилась я.       ― Нет, мы как принцессы, ещё и не пукаем, и не рыгаем, ― пропел высоким голоском Джей и кокетливо захлопал белёсыми ресницами. ― Нет, а ты думала, куда вся еда девается?!       ― Ну, может, ты её в какой-нибудь карман реальности прячешь… ― прогундосила я, на что вампир рассмеялся.       ― Всё оказалось несколько тривиальней, ― фыркнула Дейдра.       По руке на влажной стене что-то проползло, перебирая множеством тонких ног. Ни черта было не видно, в голове вместо мозгов плескался алкоголь, а потому страх и всякая брезгливость оттуда улетучились. Моя пакостливость этой же рукой нащупала упитанную сколопендру толщиной в два пальца и отцепила от стенки, той такое панибратское отношение явно не нравилось, она начала бешено извиваться и вырываться. Если бы я при трезвости, то к такой бы по доброй воле даже бы не подошла без швабры, предпочитая либо дальний бой с адовой нечистью, либо переезд с планеты нахуй. Неволить животное я и не собиралась, посадила эту милую жирненькую гусеничку Джею за ворот на шею. Вампир издал нежный поросячий взвизг и вынес запертую дверь, припустив по коридору так, словно его аграилов Пожиратель за попу укусил. Джея мы нашли после получаса поисков, бедолага весь чесался и перебирал свою одежду в поисках "мерзостной пакости".       ― Да ладно тебе, это же всего лишь безобидная гусеничка! ― пролепетала я, подставляя то одну, то другую ладонь сколопендре, силившейся от моей светлость сбежать. Её мы нашли чуть раньше посреди коридора. Падение насекомое стойко пережило.       Джей с облегчением выдохнул, уверясь, что хищной гусеницы в его одежде нет, но опасливого взгляда с меня и моей новой питомицы не сводил.       ― Выкинь ты её в окно, а ещё лучше – сожги к чертям! ― прорычал вампир, на его лице был написан ужас пополам с брезгливостью.       ― Ты что, дурак? Она на улице замёрзнет! ― ужаснулась я, милуясь с насекомым и так, и сяк, и к щёчке прижимала и вид делала, что хочу поцеловать в спинку.       ― Фу! Мерзость! ― отворачивался с отвращением на лице Джей.       ― А ты её ещё кому-нибудь подсунь, ― внесла своё предложение Дейдра, хитро ухмыльнувшись. ― Дай я посажу её на Сюзанну, вот уж как она закричит! А Влад кинется её спасать, как принцессу от дракона.       ― А это идея! ― загорелась этой мыслью я.       И впрямь Сюзанна кричала так, что все баньши Асхана нервно рыдали в пыльном углу, предварительно выкурив блок "Беломорканала". Влад вертелся около скачущей и вертящейся волчком зомбачки и пытался снять несчастное насекомое, а когда последнее в пылу неравной схватки оказалось неизвестно где, визги женщины стали на тон ниже и на порядок тише, сама она с ногами забралась на стол и истерично указывала на каждую тень. Пьяный вусмерть Влад, грудью защищавший любимую, изрубал всю мебель и успокоился только когда бить уже стали его. За любимый испоганенный стул, естественно. Доблестный рыцарь заметно приуныл, а ведь так старался от чудища свою даму защитить. Дама подвиг тем не менее оценила, принявшись всячески оглаживать и охаивать ненаглядного.       ― Любовь и сколопендры, чего уж тут, ― улыбнулась я, наблюдая за всем через узкую щель в приоткрытой двери, находясь между головами друзей.       ― Надеюсь, наша зверушка всё-таки выжила, ― волнительно произнесла Дейдра.       ― Лучше бы наоборот, честное слово, ― проворчал Джей и перекрестился раза на три.       Через полчаса бессмысленных скитаний по странно опустевшему замку, мы успели заскучать от отсутствия развлечений и забрели в тронный зал.       Череп её бывшего величества Фионы, благословенной матери такого же бывшего величества Николая Первого, возлежал на подлокотнике чёрного трона, наблюдая тёмными глазницами за тронным залом и загадочно блестя в лунном свете серебряной тиарой, украшенной сапфирами.       ― Какие люди на подлокотнике! ― искренне обрадовалась я старой знакомой. ― А чего это вы тут делаете?       ― Лежу как видишь, ― фыркнула черепушка. ― Или стою? Впрочем, неважно. Этот старый хрыч забыл меня здесь и куда-то запропастился.       ― Каков нахал, ― прокомментировала Дейдра.       ― Вот и я о том же, мне надлежало бы лежать в моём золотом блюде и быть всячески обхоженной, начищенной, как подобает магической реликвии, время меня тоже не щадит, ― завела заунывную старушечью песню давно ни с кем не общавшаяся Фиона. ― Хоть бы кто отнёс меня в его покои…       ― Так дама в беде! ― ужаснулся Джейвудс, включая режим рыцаря. ― Мы просто обязаны ей помочь!       ― Зачем? ― удивилась Дейдра и тут же засомневалась. ― Хотя… если за награду, то почему бы и нет.       ― Награду?! ― ещё больше изумился череп. ― Какую это ещё награду? Само общество леди будет высшей наградой!       ― Ладно, возьмём её с собой, ― махнула рукой я на неё и чуть не улетела на пол. ― Раз общество есть награда, тогда пусть нас сопровождает в наших… ик! В похождениях, вот. Вчетвером веселее.       ― Точно! А потом мы её на место вернём! ― подхватил идею Джей.       ― Ну как? Согласны, ваше величество? ― поинтересовалась Дейдра, хватая череп с трона и поднимая над головой, чтобы лучше видеть.       Фиона тяжело вздохнула.       ― Ладно, только не ронять и не бить ни обо что.       Компанией из трёх пьяных искателей приключений и особы королевских кровей мы спустились во двор.       ― Кто хочет кататься? ― запальчиво воскликнула я.       ― Я! Я хочу! Возьмите меня! ― запрыгала на месте Дейдра.       ― Не-ет!!! Не смей этого делать! ― завизжал череп императрицы Фионы. ― Я высоты бою-усь!       ― Стой, а как мы на нём поедем? Седла-то нет! ― сообщил Джейвудс новость, от которой градус заинтересованности ощутимо возрос.       ― Значит, поедем так! ― ещё больше обрадовалась Дейдра.       ― Это небезопасно, я пас, ― упёрся Джей.       ― А на конюшне взять? ― уселась я на ящики, решив, что сидя сивуху потягивать удобнее.       ― Там таких огромных нет, ― стал размышлять Джей. ― Но можно посмотреть на кладбище у старой церкви за городской стеной, там закопан ездовой ящер примерно таких же размеров.       ― Ездовой ящер? ― оживилась моя светлость. ― Это как у тёмных эльфов? Откуда он здесь вообще?       ― Так его из экспедиции привели, дохлого уже, естественно. Один некромант на нём катался, пока тот в лесу об камень не споткнулся, а некромант тот на осиновый сук не накололся.       ― Печально, ― подвела итог я. ― Бери лопату и пошли, выкопаем этого твоего ящера.       Мы вышли из замка во двор, а там вовсю шли гуляния и пляски-хороводы под нестройное бренчание каких-то гитароидов.       ― Нам нужна лопата, ― деловито сообщила Дейдра нам.       И орудие огородного труда не замедлило с появлением: в толпе танцующих уже кто-то с кем-то устроил махач и несчастную лопату в пылу драки метнули железным остриём прямо в нас.       ― Ложись! ― рявкнул Джей, и мы послушно рухнули на пол.       Над головой вжикнуло ― из деревянных ворот торчала застрявшая в них лопата. Мы с Дейдрой взялись за черенок, но лопата, видать, глубоко вошла. Джею пришлось подключиться. В конце концов, под тяжестью наших тел все-таки затрещала и, оставив металлическую часть в древесине ворот, сломалась. Мы с чувством выполненного долга крякнули, поднялись с земли и гордо пошли в направлении кладбища у церкви за городской стеной.       В поисках нужной могилы возле церкви, где я бдела в первую ночь, мы потеряли кучу времени, но всё-таки нашли, а когда выкопали, одуревшая взаперти под землёй скотина зубастая устроила нам забег по кладбищу с препятствиями, пока её оживший хозяин не наржался вволю и не отозвал ископаемого динозавра.       ― Ась? Седло? Отдам с радостью, если вылечите от мигрени старика, ― прокряхтел, кривясь от боли, некромант.       Джейвудс прохлаждался с Фионой в сторонке и со смешком наблюдал, как мы с Дейдрой разводим бурную экзорцистскую деятельность в полевых условиях. Почему-то в ходе недолгого диалога мы пришли к тому, что в голове у старого чёрного мага поселились демоны. Скорее всего, они имелись только у меня и Дейдры, но не суть, проблему мы выявили и принялись немедля её решать.       — На счёт три твой разум очистится, все чакры наполнятся позитивной энергией, а сила духов выбьет из тебя все дерьмо… — Дейдра как заядлый экзорцист прикоснулась к его лбу тремя пальцами, глубоко вздохнула и завела заунывную шаманскую песню.       ― Главное, помни, мой юный падаван, никакие мысли не стоят того, чтобы их думать, ― многозначительно сказала я, танцуя вокруг них танец племени тумба-юмба.       ― Они ненормальные, может, оставим их здесь, а сами домой? ― нервно прогундела Фиона.       ― Нельзя, а то они что похуже натворят, ― вздохнул Джей, внутренне желая согласиться с покойной императрицей. ― Это самое безобидное из того, что они сегодня сделали.       А потом до одури летали под полной луной на осёдланном ламасу. Фиона визжала как недорезаная, мы трое тоже, правда, от чистейшей радости от единения с воздушной стихией. Дейдру укачало, и она, позеленев, как молодая листва по весне, вновь изъявила желание скататься в Ригу, поэтому нам пришлось лётные испытания экстренно завершить на крыше. Внизу у наржавшихся в щи зомбарей появился аниматор, тот хозяин динозавра верхом на своей зверюге, и проводилось какое-то громкое увеселительное мероприятие с игрой в салки и футболом с чьей-то истошно орущей черепушкой. Никого из наших там не мелькало, так что мы решили посидеть и понаблюдать с безопасного расстояния от этого мракобесия.       ― Так, а где наше императорское высочество? Что-то не слышно её, ― заволновалась я за Фиону, которая должна была трындеть сейчас без остановки по поводу нашей безответственности.       ― Чёрт! Я, кажись, её уронила, пока мы летали! ― опечаленно воскликнула Дейдра и показала пальцем на двор. Там Влад пробивал пинальти команде некроманта с динозавром как раз черепной коробкой Фионы, крывшей всех вокруг матом так, что даже я позавидовала.       ― Я тебе её на пару минут дал подержать! Всего на пару минут, Сандро тебя за ногу! ― вскричал Джей и поехал на заднице по скосу крыши на спасение её величества.       ― Я же не специально! ― бросила ему вслед баньши.       ― Ничего страшного, он её сейчас спасет, ― хлопнула я по плечу подругу. ― Правда, потом вся эта шобла ломанётся за ним, потому что никто не смеет отбирать мячик у пьяной нежити, так что…       ― Пошли на кухню, может, там чего осталось, а потом закроемся у тебя и не пустим Джея, а то он этих на нас ещё выведет, ― измыслила весьма эгоистичный план действий некромантка.       Съехав по крыше, мы очутились прямо около кухонного помещения с уличной стороны, оставалось только за угол завернуть, оказавшись во дворе, и войти. Не успели мы войти в неширокий проём, как туда вперёд нас влетел взмыленный Джей с орущей Фионой подмышкой, за ним обе разъярённые команды ревущих футболистов. Мы с Дейдрой поспешили следом, не оставлять же друзей в беде. Петляя по галереям и переходом замка, Джей от толпы смог оторваться, впрочем, ненадолго, поскольку визги Фионы выдавали его с головой.       — Вон он! — и Мериха, степенно выволакивавшего из какого-то закутка мешок с углями, просто затоптали.       — Уйдет, лови его! Уйдет! — ярился Влад, отпихивая в сторону некроманта, динозавр которого, к слову, застрял ещё на входе в кухню.       Я постаралась пробежать по Мериху как можно аккуратней, а Дейдра как специально наступила тому на живот, заставив бедное умертвие задушенно пищать под каблуком. Таким вот Макаром мы оббегали пол замка, а когда взобрались на второй этаж, где нас встретила орда очень злых призраков. Духи, рассвирепев из-за той фотосессии со вспышкой, решили выместить зло на толпе зомби во главе с Владом и восставшим личом, гоняя тех по коридорам вениками, граблями и всем, что под руку попалось, как собак сутулых. В суматохе мы с баньши малодушно смылись, нашли Джея, вернули Фиону на место и отправились на поиски горячительного. А вот дальше события в памяти размывались…       Следующим, что мозг уже воспринимал нормально, стало солнце, что настойчиво щекотало ярким лучиком глаза. Я долго жмурилась, отчаянно не желая отдавать последние минуты сладкого небытия неотвратимо наступающему утру. Но, в конце концов, неравный бой был безнадёжно проигран. Привет, похмелье. Чё вчера было-то?..       Стояла полная тишина, и создавалось впечатление, что и без того мёртвый Мифоград вымер окончательно. Я разлепила сонные очи и пришла к выводу, что утро выдалось на редкость странным и загадочным: стол и кресла были перевёрнуты, на стенах и потолке откуда-то взялись следы сапог, на диванчике под откуда-то взявшимся портретом дяди Сандро мирно посапывала Дейдра с каким-то личом-скелетом (вот же некрофилка), с балкона доносился молодецкий храп упитого вусмерть ламасу, а ваша покорная слуга в обнимку с Посохом Загробного Мира дремала на высоте двух метров над полом, на огромной… люстре!       ― Бля-адь! ― заорала я, задёргавшись с испугу, и сверзилась на пол вместе с посохом, на грани сознания с подачки баньш, всегда контролировавших ситуацию вокруг, поступило навязчивое пожелание, чтобы я откатилась в сторону. Моя светлость так и поступила, раз надо, так надо. И вовремя: на пол тут же бухнулась с оторвавшегося крепления железная люстра, тут же всех перебудив.       — Слушайте, может, мне к вам переехать? — как бы невзначай поинтересовалась сонная и помятая Дейдра, провожая взглядом смутившегося лича, который поспешил скрыться с наших любопытных глаз.       — Я тебе перееду. Я тебя сам перееду, ― предупредил Джей, его блондинистые волосы стояли ершом на голове. Вампир вообще наконец-то выглядел по-человечески: мятый, зеленый и больной.       ― У-у, рожа зелёная, ― посмеялась я над другом и тут же схватилась за голову. Ой. Слишком резко повернулась.

✵❖✵

      Рассказывать об успехах в порученном мне лично задании меня пригласили утром в кабинет Маркела, где я встретилась с Джованни, уставшим, замученным, но всё так же готовым рвать и метать. Учитель услышал все подробности маленькой занимательной истории, не узнав только о Дейдре, поскольку помогать мне никто не должен был, кроме того, если она случилась сама по себе, я всё равно оказалась бы виноватой. И хотя из всего рассказа вывод напрашивался один, по которому старухе навязали сделку баньши, заставив похищать и убивать нечисть, и заговором здесь и близко не пахнет, Маркел посчитал, что выгоднее было преподнести народу сие происшествие именно как козни Хикама. Так мы получим недовольство нежити «коварными» соседями, удвоенное на число нежити не входящей в подданство мифоградского князя, и их поддержку в виде добровольного вступления в наши ряды. План был прост, как табуретка, и выигрышен, как эстафета для одного. Моя светлость, как обещалось, была оставлена в качестве ученицы и сверх того удостоена всяческих похвал за предоставленный неожиданный политический бонус, выражавшимся в приличном разовом жаловании (Джованни засопел так, словно выплату любимой ученице Маркел вытащил из его кармана).       Глупо было ожидать, что Джованни и словом перед Маркелом не обмолвится, что вчера ему чуть покои не спалили, но он тем не менее, смолчал. Всё-таки обгорелые остатки дорогого ковра и прочей мелочёвки в его владении говорили в первую очередь против него, так как в довольно скромном княжестве у небогатого командующего средствам на предметы роскоши легально взяться было неоткуда, а Маркел как раз-таки не любил экономических махинаций и держал руку на пульсе. Так что Джованни предпочёл о случившемся конфузе промолчать, решив, что не стоит бытовая пакость поста и регалий. Ах, если бы мне сошло всё с рук так просто!..       За ночное дебоширство я, по его мнению, должна была отплатить Мифограду сполна, о чём Джованни немедленно Маркелу сообщил, деликатно опустив информацию о костре в его покоях под полу.       ― Она устроила попойку прислуге, третировала призраков, жгла казённое имущество (шторы в вестибюле), шумела со своими дружками и вела себя самым неподобающим образом для ученицы великого мифоградского князя! ― Джованни заготовил целую обвинительную речь.       ― Ну и что? Всё было в пределах и дозволенных рамках! А ущерб я возмещу! Ну что в том такого? Никто не умер, все живы и здравствуют… насколько могут, ― горячо возражала я, состроив самый невинный вид.       ― За тебя и Каспар, и Влад, и даже Лукреция просили… ― тоном "ах ты неблагодарная скотина" начал Джованни.       ― Будет тебе Джованни, дело молодое, пусть веселится, пока есть запал, ― демократично произнёс Маркел. ― Кстати о ваших препирательствах: что между вами двумя произошло недавно во дворе? Что за потасовка?       ― Он на меня напал!       ― Эта смертная не выказывает никакого уважения к старшим и вышестоящим! ― не отставал Джованни. ― Пререкается и хамит, ведёт себя вызывающе и всячески нарывается на порку. Я бы никогда не поднял меча против вашего ученика, княже…       ― Да ты не только меч, ты ещё и зубы в ход пустил, упырюга несчастный!       ― Неужели? И как же это, позволь узнать?       ― А вот так! ― я отвернула ворот рубахи, показывая Маркелу и вампиру две коросты от клыков. ― Не знаешь, какой комарик мне засос на шею поставил, нет? А я вот, представь себе, знаю!       Говорят, укусы вампиров довольно быстро заживают, но у Джованни, по всей видимости, рот поганый точно у кошки – ранка никак не проходила, вспухла и загноилась, так что без мазей дела мои были бы плохи. Или же это я настолько противная и вредная, что даже тело плохо регенирирует. Впрочем, оно и хорошо, если бы к этому времени всё зажило, то доказательств для Маркела у меня бы не было.       ― Да как ты смеешь обвинять меня, командующего и советника князя в подобном безобразии?! ― от возмущения у Джованни брови вздёрнулись до линии роста чёрных волос.       ― Командующий и советник князя в последнее время зарвался, скоро ни то, что никаких рамок допустимого, а своего князя видеть не будет! Правами и так уже злоупотребляешь, а дальше что? Родину и князя продашь?! ― воскликнула я, продолжая напирать, решив, что нет лучшей защиты, чем нападение.       ― Замолчите оба! ― рявкнул на нас Маркел, хлопнув ладонью по столу и недобро сверкнув глазами. ― Значит так, Джованни, если Кейра ещё раз предоставит мне доказательства укусов, я не стану разбираться, кто это сделал, поскольку ты сам и всем вампиры в твоём подчинении, я лишу тебя права командовать военными силами. Что до того, что ты выставил себя полным идиотом, а меня никудышным начальством перед всем Мифоградом в той потасовке, поднял меч на уважаемого тёмного рыцаря и мою ученицу: ты и оплатишь весь материальный ущерб, нанесённый Кейрой замку вчера, это будет моральной компенсацией тебе, ученица. Однако за повторный акт вандализма я взыщу с тебя вдвойне. И да, закопайте обратно того засранца с динозавром, которого вчера достали, от него одни проблемы.       ― Благодарю вас, князь, ― склонилась я в почтительном поклоне и еле сдерживая победную улыбку во всё лицо.       ― Кто-то не согласен с моим решением? ― подозрительно сощурился Маркел, постукивая по лакированной поверхности стола сухонькими пальцами в перстнях.       ― Нет, князь, я подчиняюсь вашей воле, ― покорно кивнул Джованни, не поднимая взгляда на начальство. Кулаки вампир сжал так, что аж костяшки побелели. И зубами злобно скрипит. И наверняка уже мысленно всеми моими внутренностями украсил фасад мифоргадского замка.       Однако и на этой бесспорно благостной ноте расстаться с наставником и его главнокомандующим не удалось. Сегодня в нашей с Каспаром лаборатории снова в компании Маркела и Джованни я проходила очередное испытание на прочность психики. Снова стражи-вампиры притащили живого человека, на этот раз то был парень, ему было лет семнадцать от силы. Но на сей раз скальпель был вложен в мою руку. Милосердна человеческая память, она не вбирает в себя чудовищной жестокости картины только лишь чтобы оградить психику от разрушительного воздействия извне. Хотя кое-что я всё-таки помнила. Кровавое месиво перед глазами, мокрые вываливающиеся внутренности, оглушительные крики, сильные руки Джованни, державшие мои собственные и направляющие их действия.       О том, чем мы занимаемся в подвалах мифоградского замка, знали все, знали почему и зачем, и как я это воспринимаю, видели по моему лицу, а потому старались лишний раз этой темы не касаться и не расспрашивать ни о чём, чтобы ненароком не вызвать очередную истерику. Сюзанна стала моей жилеткой для рыданий и в этот раз, успокаивала, переживала вместе со мной, словно я была её ребёнком, долго и упорно отпаивала ромашкой, поглаживая по голове и неустанно твердя, что всё образуется. Джей и Влад смотрели на всё это с пониманием, но к утешительным беседам не присоединялись, что лично я расценивала как знак надвигающегося ещё большего дерьма в моей и так неспокойной жизни.

✵❖✵

      — Вот смотрю я на тебя, Кирка, и думаю: дура, не дура — и умной не назовёшь, - вздыхала Сюзанна. ― А ну как князь наш и впрямь осерчает и прикажет тебя казнить?       ― Значит, буду лежать синяя и некрасивая в овраге с перерезанным горлом, ― пожала плечами моя светлость, сидя за столом в обнимку с женщиной. Пока остальной народ не подтянулся, зомбачка активно меня жалела. ― А вообще я на них тут же икоту нашлю дней так на десять… или понос, а пока они тут будут наслаждаться последствиями, я успею свалить за бугор и там где-нибудь схорониться. Вас с собой прихвачу лучшую жизнь искать.       ― Твоя правда, здесь сладкой краюхи не сыскать, ― кивнула Сюзанна. ― Да только кому ж мы там нужны, за бугром этим твоим.       ― Есть один такой бедолага, ― грустно усмехнулась я. ― Не скажу, что я в этом уверена прямо на все сто, но, по крайней мере, очень на это надеюсь.       ― Так чего же ты здесь сидишь, если есть к кому пойти? ― спросил Влад, входя на кухню и лениво растягивая слова. За ним просочились Олежка и Джейвудс, заперев за собой дверь. Видать, надоело подслушивать.       ― Успеется, потом как-нибудь, ― отмахнулась моя светлость.       ― А что по делу с призраками? ― поинтересовался тёмный рыцарь, усаживаясь во главе стола как обычно. Сюзанна принялась суетиться, доставая из закромов то, что ещё со вчерашних гуляний каким-то образом уцелело.       ― Нормально всё, мне жалование выдали неплохое, ― похвасталась моя светлость.       ― А про вчерашнее что-нибудь сказал? Рассердился?       ― Нет, не особо, на сколько я могу судить. Похоже, дела в гору пошли, раз он ни с кем до сих пор не расправился. Но оплачивать мелкие восстановительные работы буду не я, а Джованни, ― довольно заулыбалась моя удачливость. Мы с Джеем переглянулись, посмеявшись над начальством. Влад поднял брови, дивясь такой молодецкой удали: натворили дел и на другого всё спихнули.       Зомбачка поставила на стол чан с супом и тарелку пирожков. В дверь со стороны двора постучались.       ― Там поди очередной Гендальф опять со своими приключениями, ― предположил Олежка, не донеся пирожок до рта и скривившись. ― Не надо, не открывайте ему дверь.       ― Вот-вот, а нам приключения не нужны, ― согласно кивнула я, с сестринской гордостью потрепав по светлой голове мальца. Про Средиземье ему рассказывала и про хоббитов, которые имеют свойство решать проблемы любой сложности. Запомнил ведь. ― У нас все дома, и никого нам тут не надо! К тому же, какой нормальный человек… ну, или не человек, станет ходить по гостям в такое время? Свои все в это время дома сидят, обедают, телевизор смотрят.       Джей, оказавшийся ближе всего к входной двери со двора на кухню, рявкнул незваному гостю, чтоб тот убирался.       ― А что такое телевизор? ― задрал голову вверх и посмотрел на меня небесно-голубыми глазами Олежка.       ― Ящик такой, двигающиеся картинки показывает, много разговаривает и разжижает мозг.       ― Та ещё дрянь, судя по всему, ― сделал вывод Джей.       ― И какие только жуткие штуки-дрюки у вас там придумывают, ой Кирка!.. ― потрясённо протянула Сюзанна.       ― Что ж там за люди такие живут, что у них вещи говорят и показывают…       ― Говорит и показывает Москва! ― тут же рефлекторно заявил Олежка в унисон с моими мыслями.       ― А это ещё что такое? ― вскинулась Сюзанна. ― Кирка! Сколько раз повторять? Не учи моего внука странным словечкам!       ― Вот всё и понятно стало, ― пришёл к какому-то своему умозаключению вампир и продолжил, всем своим видом выражая сочувствие. ― Не волнуйся, Кира, мы всё понимаем, ничего страшного, что твоё прежнее окружение нанесло тебе моральную травму и теперь у тебя сдвиг в голове, буйность, затмения. Мы тебя принимаем и не осуждаем. Но тебе бы не мешало сдерживаться при Олежке.       ― Я тебе сейчас устрою моральную травму, ― елейным голосом пообещала моя мстительность, потянувшись к только что отмытой сковородке рядом с Сюзанной, гремевшей посудой в тазике. ― Уже давно стало ясно, язык у тебя как рудимент, мешается же, давай я тебе его ампутирую, а?       Каспар, которого с холодной улицы в тепло не пустили, зашёл с внутренней стороны и узрел картину маслом: Джей ловко отбивает летящие в него яйца сковородкой и бросает в мою воинственность в ответ муку, распыляя по кухне мягкий белый порошок словно фея волшебную пыльцу; Олежка, сохраняя нейтралитет и не разбирая ни своих, ни чужих кидается шматками засахарившегося смородинного варенья; нас троих ссаной тряпкой по кухне гоняет Сюзанна, размахивая ею и хлёстко рассекая воздух словно ковбойской плетью, Мерих попытался сгрести зомбачку в охапку и выставить за дверь, покуда та не нашинковала меня в капусту, но был безжалостно побит, а потому остался тихо сидеть в уголке; Влад стоит у стола посреди бардака и грязи, басом рявкает на всех с целью успокоить буйных, но, так как все грохочут, топают, носятся, орут и визжат, его никто не слышит. Обречённый взгляд усталых жёлтых глаз златовласого рыцаря встречается с крайне поражённым Каспара, который хоть и видит своими блёкло-серыми подслеповатыми очами хреново, но не увидеть, что тут не до него ― не мог.       ― Какой конфуз, кажется, я не вовремя, зайду попозже, раз такое дело, ― спохватился лекарь-старец, суетливо пытаясь сдать назад в приоткрытую дверь.       Влад, оставаясь один на один с сумасшедшим домом, проводил коллегу некроманта печальным взглядом и проревел бы низким голосом "не-е-ет, ну за что мне это", да позволить себе такого не мог. Я, покончив со скудным запасом яиц, перешла в ближний бой, вытащив из-за шкафа припрятанный посох Загробного Мира и им же пытаясь отоварить вампира.       ― Да что ж это такое?! Два мужика, а двух баб угомонить не могут! ― сунулся на шум в кухне любопытный нос кузнеца.       Олежка и Мерих на дюжего зомби в рабочем фартуком осклабились, горя возмущением и гневом праведным.       ― Дети и дурачки не в счёт! ― вякнул тощий усатый мужичок-помощник из-под локтя начальника, последний подтверждающее хекнул.       Умертвие и белобрысый малючуган-зомбачёнок кинулись на последних не сговариваясь, тощий смылся ужом в дверную щель и не догнать его, а кузнеца Мерих поймал и намеревался сожрать обидчика живьём, подняв мужика над головой и пытаясь чернотой капюшона его заглотить. Из коридора на кухню влетает ошалевший Джованни с гурьбой вампиров-стражей, воинственно озираясь по сторонам и ища интервентов-захватчиков, ворвавшихся сперва в святую святых Мифограда, не находя оных и оттого разъярившись ещё больше.       — Будет в Мифограде порядок когда-нибудь или нет, а? ― вскричал вампир. ― Что за неучтенка у тебя? ― моя светлость рывком подняла руки вверх, выронив злосчастный посох, тот упал Джею на ногу, взвывшему белугой. ― Это чьё плотоядное пугало огородное, а? ― Мерих удивлённо рыгнул, выплюнув наполовину проглоченного кузнеца на пол. ― Где комендант, а?       — Окна моем, а! — проблеяла Сюзанна, красная от стыда, нервно топоча ножками по полу и не зная куда себя деть.       — Будет в Мифограде когда-нибудь порядок?! — заорали одновременно личи в библиотеке над нами и привидения в коридоре.       — А? — ошарашенно подскочил Джованни.

✵❖✵

      После сытного обеда мы по обычаю коротали время под окном кухни и подставляли лица яркому солнышку. Влад сидел на скамейке, Сюзанна пристроилась рядышком, положив на могучее плечо темного рыцаря голову и мирно дремала, некромант от её присутствия млел и боялся пошевелиться, чтобы не дай Асха разбудить милую подругу. Я угрюмо сидела на бревне подле них и разгребала снег носком сапога. Всё-таки человека сегодня до смерти запытала. Не по своей воле, конечно, но ведь сама же. Джей попетлял вокруг меня, как водомерка, с различными "м-м", "э-э", "о-о" в надежде привлечь внимание и в легкой дружеской беседе развеять мою печаль, не получил никакого результата и куда-то ушёл. Вернулся с кухни и с мешочком кураги.       ― Держи, поправь настроение, ― протянул он мне вкусняшки.       Я выдавила благодарную улыбку, отсыпала ему половину и принялась молча смаковать сладкие оранжевые бляшки.       ― Скоро состоится собрание, на котором соберётся весь цвет эришской политической силы, пойдёшь? ― Джей нагнулся, поднял кучку снега в бледных ладонях и скатывал её в тугой комок.       ― Зачем это ещё?       ― Там много чего интересного скажут, ты же политикой вроде как интересуешься? Да и всегда весело наблюдать за их вежливым, но небрежным обменом гадостями. Из них тоже много информации можно узнать, ― пожал плечами вампир.       — Я про снежок, интриган ты наш завзятый, — моя недоверчивость освободила пень и стала пятиться, раздумывая, стоит ли морозить пальцы, отстреливаясь от друга, сразу дать деру или попробовать шарахнуть каким заклинанием.       Каспар, нарисовавшийся на пороге кухни, окинул двор и нас всех надменным холодным взглядом, но едва он открыл рот, как снежный заряд Джейвудса впечатался ему в лоб, лич от неожиданности подпрыгнул и ретировался обратно, захлопнув дверь. В это время Дейдра и Олежка, до сего момента вполне безобидно прогуливавшиеся по двору, с криком "Бей нежить!" набросились на Влада с Сюзанной, свалив их обоих со скамейки в сугроб у дверей. Нерешительный Мерих тоже робко свалял снежок на полведра снега и, осмотревшись вокруг, остановил оценивающий взгляд на мне.       — Ты того… этого… не шали… — неубедительно погрозила я ему пальцем, поняв, что мне такого счастья не пережить.       На моё счастье из-за угла под ручку, прогулочным шагом выплыли Джованни и Орнелла, воркуя о своём, о межличностном. Мило они беседовали ровно до того, как были сметены с ног снежным ядром Мериха.       ― Опять они расшалились, ― заметила Лукреция. Шум на весь двор, конечно, не заметить было сложно, особенно с балкона второго этажа, плавно переходящего в общий зал трапез. ― Необычное на них производит влияние Кейра, это может помешать.       ― Нисколько, ― спокойно отозвался Маркел, не видя в происходящем ничего противоестественного. ― Она неплохая ученица, ленивая, но способная, так что пусть. Это нам же на руку, тем сложнее ей дастся последнее испытание и тем сильнее будет конечный результат.       ― Кого вы выберете, князь? ― без особого интереса спросила Лукреция. Она точно знала, кто точно не является кандидатом для Маркела, а остальные вампиршу не волновали в силу своей невысокой ценности.       ― Завтра утром увидишь, ― решил сохранить тайну князь Мифограда.       Тем временем битва под стенами мифоградской кухни была завершена ничьёй, все стороны были в снегу с ног до головы, раскрасневшиеся и уставшие, посему они отправились в чертоги королевы манной каши и запечённой утки Сюзанны Мифоградской, чтобы заключить мир совместным пиршеством и чаепитием с вафлями.       ― Надо бы за шторками съездить, ― вспомнила моя светлость как бы невзначай, вываливаясь на свежий воздух во двор в сытом и ленивом состоянии. ― А то не хорошо как-то, Лукреция за меня перед Маркелом и Джованни вступилась.       ― Да она тебе эти шторы простить за одно то, что ты спалила её братцу богатые хоромы! ― хохотнул Джей, рассиживая на пустой скамейке.       ― Тем более, надо укреплять нашу взаимную симпатию, ― как обычно моя светлость беспокоилась за будущее. За своё, естественно. Под руководством кухарки Влад выносил за порог ящики с банками. Зомбачка-крестьянка буквально "ездит" на тёмном рыцаре, заставляя того то тумбочку, починить, то дров ей наколоть для печки, то вон, ящики с места на место потаскать. Скажи кому ― не поверят!       ― Давай-давай, хлопец, запрягай коней в телегу по-быстрому, а то в Новом Посту ещё много всякого барахла купить надобно, ― Сюзанна поставила рядом на ящик авоську с угощениями собственного производства, заготовленную специально для торговца текстилем.       У нас давно уже уговор: он нам скидку, мы ему соленья и прочую ерунду, создаваемую Сюзанной в больших количествах и непонятно зачем: никто это не жрёт, а уходит всё в лёт только в праздники, а праздники бывают когда нет Маркела в городе, а Маркела в нём не бывает слишком редко последнее время, а ждать второго "ушествия" слишком долго.       ― По-быстрому не получится, ― удручённо хмыкнула моя светлость. ― Джей же их вчера пивом поил, ухарь, ― и захохотала во всё горло. Джейвудс так и не смог понять, правду ли я ему сказала или просто на трёпку напрашивалась.       ― Да не пьют кони пива! – возмутился вампир, но во дворе уже никого не было, кроме стражей, кузнечных работников да любопытной прислуги, которой до всего было дело, и Сюзанны, чьё лицо недоумённо вытянулось, а рука из такого обыденного желания выпороть потянулась к полотенцу за поясом, которого там не оказалось.

✵❖✵

      Утро следующего дня…

♫ Marvin Kopp ― The Cleansing

      ― Твои способности мы уже проверили, ты успешно справилась с заданием, к тому же проявила недюжинные дипломатические способности и смелость. Не каждому удаётся приобрести столь редкий на сегодняшний день экземпляр, как баньши. Ты вправе гордиться собой, ― Маркел улыбался, полностью довольный разрешением ещё одной мелкой проблемы, а также тем, что ученица не пропащая. От этой почти отеческой улыбки у меня потеплело на душе, вот только за всей этой показушной радостью и гордостью за ученика стояло нечто ещё не сказанное. Что-то, что мне придётся не по душе. Опять.       ― Я старалась, учитель, ― учтиво кивнула.       ― Однако твои умения и знания ничто без верности. Поэтому сегодня тебя ждёт ещё одно испытание как раз на это качество, оно во все времена было и остаётся на вес золота, ― многообещающе начал Маркел с предвкушающей усмешкой. Чувствуя мою нервозность, он ею открыто наслаждался.       ― Не будь я верна вам, меня бы здесь не было, ― это был слабый довод, но попробовать стоило.       ― Возможно, однако, откуда мне знать, что ты не выдашь мои планы врагам и не предашь меня каким-либо другим способом? Это испытание сложное, не спорю. Но оно позволит тебе раз и навсегда определиться, с кем ты и за кого сражаешься. И позволит мне понять, стоишь ли ты моего доверия.       ― Как вы скажете, учитель, ― покорилась я. Выбора всё равно нет. Вернее, он есть всегда, разумеется, но это единственно подходящий.       ― Кроме того, пришло время очиститься от сомнений и жалости. Некромант прежде всего последователь своего наставника, практичный учёный и помазанник смерти. Если он должен забрать чью-то жизнь – он это сделает неукоснительно, не испытывая ни сочувствия, ни стыда. Сегодня ты очистишься от этих низких чувств. Привести это ничтожество!       Боковые двери в залу открылись. Я замерла, не в силах пошевелиться, и стиснула зубы, рискуя их раскрошить, сжала до боли кулаки. Учитель издал короткий смешок, наблюдая за пугающей догадкой, отразившейся мертвенной бледностью на моём лице и плохо скрываемой сковывающей паникой. Двое стражей-вампиров вели несопротивляющуюся и ничего не понимающую Сюзанну. Женщина посмотрела на меня с недоумением, на Маркела с опаской слуги жестокого некроманта, знавшего, что хозяин бывает крайне импульсивен и скор на расправу при малейшей оплошности или просто от плохого настроения. Я обернулась к Маркелу с немой мольбой не отдавать этот приказ, но понимала, что уже ничего не сделать… Учитель, вдоволь насладившись моей беспомощностью и всей той отвратительной гаммой чувств, высказал свою волю:       ― Приказываю тебе убить её, ― прозвучало как оглушительный гром среди, казалось бы, ясного неба, хотя сказано было отнюдь не громче обычной просьбы на вроде подать стакан воды. ― Ни одна твоя привязанность не должна стоять выше моей воли, ты должна всегда об этом помнить.       Я рвано выдохнула, опустив взгляд и не имея сил ни на новый вдох, ни на то, чтобы посмотреть на ту, кто стал мне такой близкой и даже родной за всё это время. Зажарить заживо, молниями шарахнуть, ламасу и прочую нечисть натравить, кирпичом с крыши – пожалуйста, но только не сейчас, когда меня заставляют вот так просто убить эту добрую женщину, подругу… дней моих суровых. И ведь это действительно так. Я без её поддержки давно бы уже повесилась. Стражи отпустили женщину, и отступили от неё, давая мне возможность действовать. Один из них передал мне кинжал в кожаных ножнах.       Терпи.       Нельзя быть слабой.       Нельзя сейчас сдаться.       Это всего лишь очередное препятствие на пути, не больше.       Нельзя ради неё поступиться всем.       В глазах застыла чёртова влага. Я разворачиваюсь и делаю несколько шагов к зомбачке, слышу её сбившееся дыхание. Смешно это, они даже после смерти по старой привычке всё ещё дышат, хотя и незачем. Перед внутренним взором пронеслось не одно счастливое мгновение с её участием.       ― Кирка… Кирочка, да что ж это… ― боязливо лепетала она, машинально пятясь, пока не упирается спиной в стражу и те абсолютно равнодушно не отталкивают её обратно.       Прохладная рукоять кинжала привычно лежала в ладонь. Лезвие, в полированной поверхности которого отражался мрачный блеск огня факелов на стенах, вынырнуло из ножен с тихим угрожающим скрежетом. Тугой ком встал в горле, не давая дышать. Руки тряслись, внутри всё дрожало, как при лихорадке. Я решилась посмотреть на женщину, увидела этот напуганный взгляд оленьих миндалевых глаз, от которых уже бежали мокрые дорожки по морщинистым щекам.       ― Девочка моя, я знаю, ты не такая, ты не должна его слушать, не должна делать этого!..       ― Я должна, мой господин приказал, ― голос вначале дрогнул, но потом стал твёрже.       Сюзанна, всхлипнув, замотала головой, по щеке скатилась предательская слеза, и я резко, не раздумывая, замахнулась от плеча и вонзила острие по рукоять в грудную клетку, метя в сердце, чтобы всё произошло быстро. Она ещё пару раз хватанула воздух ртом, безотрывно глядя мне в глаза, пока огонёк подаренной второй раз жизни не угас в них, и женщина не осела на пол, ничком упав на спину с торчащим из фартука кинжалом. Ни крови, ничего… но ей было больно.       Задержала дыхание, приходя в себя, стёрла мокрые дорожки на щеках тыльной стороной ладони чисто машинально, склонилась и с усилием выдернула из него кинжал, который с сухим треском, словно ломалась земляная корка, покинул неподвижное тело. Трясущимися руками обтирала грязное, словно в земле испачканное лезвие об рукав, отвернувшись, чтобы снова не нахлынули воспоминания, безбожно рвущие мою душу и сердце на части. Только не плакать, не сейчас.       ― Замечательно, ученица, ― Маркел захлопал в ладоши, только тогда я очнулась от оцепенения. Эхо превратило этот звук в овации, пока они не стихли где-то под потолком. ― Теперь я могу тебе доверять. А кинжал этот тебе дарую.       Я не хочу, чтобы кто-то умирал... Эта отчаянная мысль заполонила всю мою голову, вытесняя все остальные. Асха… да хоть кто-нибудь, скажите мне, что больше не придётся этого делать. Не хочу… Я не перенесу этого ещё раз. Ужасный я человек, да? Впрочем, какой я теперь человек… Я убила. Снова. Теперь опять этот мерзкий, липки страх. Но боялась я теперь себя.       Я бы стояла в прострации каменным истуканом хоть весь день, если бы Джей не подошёл, не растормошил и не привёл мою светлость в чувство. Он же и увёл из тронного зала, приобняв за плечи и не говоря ни слова.

✵❖✵

      Не могу уснуть. Не могла прошлой ночью и не могу сегодня. Я просто сидела в кресле у себя в комнате, голову заполнили тысячи разных мыслей. Это было последнее испытание и в итоге да, цели я достигла. И это открыло передо мной путь дальше и подарило новые возможности. Но сейчас я вообще ничего не хочу, если честно. Только закрыть глаза, забыться и не видеть её лица перед тем как…       В неясных снах она приходила. Не гонялась за мной с ножом, нет, она ничего не делала. Только смотрела. Своими большими печальными глазами, задавая немой вопрос: "за что?". Ответ был и вполне вразумительный. До того, как попытаешься его произнести. Во имя моей "великой цели"? Ради того, чтобы однажды умер Маркел? Это звучит так глупо. Разве должны гибнуть дорогие тебе люди, чтобы когда-нибудь умерла одна мразь? Люди… я знаю, что она не станет последней.       Джейвудс и Влад поставили Мериха охранять двери в мою комнату, и он охранял, никого не пуская, и следил за мной, чтобы глупостей не делала. Его тоже постигла неудача: Джованни счёл несчастное умертвие за неспособность остановить троих беспридельщиков позапрошлой ночью непригодным для службы. Да разве ж он мог? Мерих любому мог голову открутить, но не нам почему-то.       Джейвудс из сочувствия всегда находился рядом, поддерживал своим присутствием, но слов утешения найти не мог, все они казались невесомыми, словно тополиный пух. Три дня я не выходила за порог своей комнаты, делая вид, что с головой ушла в изучение тёмного искусства. Только здесь я могла дать относительную волю чувствам, тихо поплакать, чтобы не услышали, и никто не увидит этого, не осудит, не назовёт жалкой. Культ бесстрастности некромантов не позволял страдать на публику, это осуждалось. И князь Маркел не должен был видеть всего этого, эту слабость. Её он как раз и пытался искоренить.       А теперь я сижу здесь и жалею себя, оправдывая своё бездействие и поведение тем, что впервые имею время на себя, и тем, что не одна переживаю гибель близкой подруги. Влад тоже переживал. И мне было страшно смотреть ему в глаза, там слишком… пусто. Несмотря на многие прожитые века, на давным-давно забытое и похороненное за ненадобностью ощущение привязанности к кому-то, вообще тёплые чувства, он, бессмертный воитель Смерти, смог кого-то полюбить. Ни за чем, ни от скуки, просто увидел однажды миловидную добрую крестьянку, которая очаровательно улыбалась и готовила самый вкусный на свете борщ, и влюбился. Им, мёртвым, вообще-то нельзя. Подобное осуждается.       И тем не менее.       ― Знаешь, Кейра, это было ожидаемо, ― бесцветным голосом произнёс Влад, глядя куда-то в окно. Глаза ― застывшее потемневшее золото.       ― О чём ты? ― я старалась не смотреть на некроманта. Сперва казалось, он будет винить меня и презирать, но не стал. Словно так было нужно, и мы никто ничего не мог с этим поделать.       ― Что он приказал тебе убить именно её, ― пояснил некромант. ― Ученик всегда приносит в жертву кого-то близкого. Но ведь и тот вампир, Джейвудс, тоже тебе не чужой, не так ли? Но хороший воин для князя ценнее старушки-кухарки. Последнее Влад произнёс тихо, обречённо, его голос дрогнул. Тугой ком подкатил к горлу. Душевная боль ощущается почти как физическая. Легче не стало и после его ухода. Плохо, одиноко, страшно…       ― Это последний раз, когда мне приказывают убить… кого-то близкого?.. ― не удержалась и всхлипнула, так жалобно, что снова захотелось плакать.       ― Нет, ― Влад, наконец, посмотрел в мою сторону неожиданно строго, с осуждением хоть и сдерживаемых, но рвущихся наружу рыданий. ― Если сломаешься, она умерла напрасно. Тогда это потеря.       Когда тёмный рыцарь ушёл, я снова осталась одна. Наедине с отравляющими всё существование мыслями. Как бы хотелось от них избавиться. Как бы хотелось, чтобы было взаправду наплевать. На всё. И не сожалеть ни о чём. Никогда. А так этот поступок и будет горечью стоять поперёк горла. До нового преступления.       В комнате на столе горела одна единственная свеча. Я смотрела на трепещущий золотистый хвостик пламени, пока опухшие веки не сомкнулись. Дрёма опустилась тяжёлым плотным покрывалом, обволакивая и утаскивая в пугающую темноту точно хищный зверь добычу в свою пещеру.       Мёртвые зелёные огни освещают такой знакомый тронный зал, холодный, большой и страшный, совершенной пустой… Передо мной слабо светившийся гладкий обсидиановый трон на пьедестале нескольких ступенек. Пустой. По мутным чёрным граням загадочно гуляют отблески изумрудных огней.       Я втянула голову в плечи, съёжилась и обхватила себя руками за плечи, ощущая замогильный холод, от которого не избавиться. Холодно. Может, если я просто уйду отсюда, то что-то изменится? Развернувшись я боязливо двинулась в темноту, в которой исчезал ряд колонн и не было вообще нечего, даже предполагаемого реального выхода, который, я знала, точно, всегда там был. Но в итоге я шла неизвестно куда. Просто в темноту. В никуда.       Пусто.       Холодно.       Одиноко…       Но подожди, что это за звук?..       За спиной что-то прошуршало, гулом по зале разнеслись медленные неуверенные шаги. Обернувшись я тут же обомлела: под ступеньками стояла Сюзанна, а за ней нимало не удалившийся от меня трон, словно я всё это время не шла никуда, а стояла на месте. Серые глаза старушки полны слёз и боли, смотрели на меня с такой грустью, что внутри всё сжималось и ныло. Двумя руками она держала, прижимая к себе, тот нож, но сейчас окровавленный, как и темнеющая рана на груди, пропитавшая кровью одежду.       Ноги невольно подогнулись, и я опустилась на колени, не в силах отвести взгляда. Мне жаль… Ты ведь пришла, чтобы я раскаялась? Прости, мне так жаль… Женщина делает шаг на встречу, протягивает обеими руками тускло блестящий нож со струящейся по острому лезвию алой влагой. Кап… кап…       А ведь когда-то давно думала, что смогу без сожалений убить кого-то, если от этого будет зависеть нечто важное.       Наивная дура.       Ты будешь сниться мне теперь до конца моих дней, да?       Потому что я убила тебя, предала?       Ты хочешь, чтобы я страдала из-за этого всю свою жизнь?..       …Всего лишь потому, что я не могу простить себя за это…       А старушка всё ждёт, протянув нож ручкой от себя. Чего ты хочешь?.. Сквозь слёзы я вижу её мертвенно бледное лицо, выражающий немой вопрос. За ней мерцает огнями в глубине чёрного камня вырезанное в нём седалище. Зелёные огни кружат вокруг в странном танце.       Исступлённо мотаю головой, трясясь в беззвучных рыданиях, нахожу силы подняться и бегу прочь, в пустую черноту.       Последним, что я сделала перед тем, как попытаться забыть обо всём и окунуться с головой в дела, это прогулка поздним вечером в лес. Чем меньше людей заметит мой уход, тем лучше. Только Мерих заметил. Зашла настолько глубоко в чащу, насколько хотелось, настолько далеко, чтобы не услышал никто. А уж там прооралась и прорыдалась как следует, упала в снег лицом. В звенящей тишине замёрзшего зимнего леса вволю упивалась собственным горем. И чем глубже копала себя и дальше заходила в глубины души в поисках источника щемящей боли, тем больше пугала первопричина.       Тебя не волнует Сюзанна и её смерть.       Всего лишь обстоятельство.       Всего-навсего умерла абсолютно чужая тебе женщина.       Тебе просто страшно…       …потому что это ты убила…       …и ничто тебя не остановило.       Стало отвратительно от самой себя, хотелось уйти, убежать от себя. Тот, кто хоть раз испытывал усталость от своих мыслей, от действий, от прошлого, тот меня понял бы сейчас. И ведь не получится, самое смешное. Никогда.       Бедная-несчастная, оказалась не такой правильной, какой хотела быть?       Убила один раз, убьёшь и в другой… лишь бы достичь желаемого, да?       На что ты ещё способна, Кира?       Поначалу просто сомнительная, отстранённая мысль, казавшаяся внутренним голосом, а теперь словно что-то отдельное от меня. Просто звучит в голове и всё. Зачем ты это говоришь? Пронзительно вскрикнула, теперь уже от бессильной злости. Тоскливое надрывное эхо затерялось между деревьями и затихло. Не сразу заметила, что по следам за мной пришёл Мерих. Ходячая груда бесчувственного железа, завёрнутая в плащ. Он просто стоял и всё. Следил, чтобы не сбежала? Или просто наблюдал? Так или иначе, мой молчаливый страж терпеливо ждал чего-то, а когда я успокоилась, сидя под деревом, и, замёрзнув, начала закрывать глаза, снял с широких плеч тёмную тяжёлую ткань, завернул меня в неё, поднял на руки и понёс обратно к Мифограду. Я позволила себе довериться Мериху, пусть делает, что хочет, и забылась сном без сновидений.       Наконец-то…

✵❖✵

      Первые плоды непростого решения не заставили себя ждать: с меня были сняты все обязанности рядовой дворцовой прислуги, я получила так давно желаемый статус полноправной ученицы Маркела. Больше не нужно было мыть полы, убирать, стирать бельё и заниматься прочей ерундой вместо того, чтобы отдать это бесценное время обучению, что я и сделала. Как-то сами собой исчезли те косые презрительные взгляды обитателей замка. Весь цвет низшего сословия ― скелеты, зомби и призраки уже довольно давно приняли меня почти как родную, а вот знать в лице вампиров и личей только сейчас, казалось бы, смирилась с моим существованием окончательно, не относилась как к равной, но и не позволяла себе лишнего, предпочитая просто не замечать, хотя в иерархии жителей замка я поднялась позиции на две выше от канализации. К тому же конфронтация с Джованни была временно или нет, но поставлена на паузу вдруг ни с того, ни с сего. Всё внимание вампира отныне было приковано к делам Мифограда и Орнелле, и на попытки мне отомстить его просто не хватало.       Помимо прочего, была устроена церемония принесения клятвы верности нашему князю Маркелу. Проходили её вампирский заслуженный молодняк, только что зачисленный в личную гвардию, и я, как ученица, достигшая, наконец, того момента, когда уже могла без оговорок, даже с гордостью называть себя некроманткой.       Моё обучение продолжалось, Маркел проводил занятия со мной то в нашей с Каспаром лаборатории, то во дворе, то в просторном тренировочном зале, где развивал мои навыки ещё и в магии Хаоса, за что я была ему бесконечно благодарна. Наставник интенсивно развивал мои способности сразу в двух направлениях, хотя и не должен был. И пусть дело спорилось достаточно трудно и долго, но тем не менее, плоды приносило: я уже могла и за себя постоять, и две дюжины скелетов поднять за раз, правда последнее выматывало настолько, что после подобной процедуры только лечь и умереть, высасывало силы до капли, так что приходилось нити, связывающими меня с двумя десятком лишней нагрузки, вынужденно обрезать. Всё так же часто меня отправляли постигать не до конца постигшиеся азы некромантии в библиотеку. Не без сопровождения пенделя, разумеется.       Вот такие пироги. Горькие и жёсткие. Зато очень полезные.       Одним прекрасным хмурым утром Мифоград гудел особенно сильно. Вот уже несколько недель в нём не продохнуть от приезжих некромантов, но сегодня был особенный день, это чувствовалось в воздухе, в эмоциональной обстановке. На балконе второго этажа, располагавшимся прямо над замковыми воротами, Маркел со своей свитой, единственной ученицей и Владом наблюдали за результатом своих трудов.       Во дворе бодро маршировала элита и цвет всей Мифоградской армии ― вампиры, за ними делали краткую выездку Всадники Смерти во главе с Мерихом (Лукреция вернула его в строй на зло братцу всеми правдами и неправдами), те стражи из Мира Духов, что души к Асхе провожают. Последние желающие побывать на совете въезжали во двор крепости и ахали от изумления, глядя на небольшой конный отряд: эти грозные воители были очень редки и привлечение их в свои ряды стоило немалых усилий. Демонстрация силы прошла успешно, это было видно по жадно блестящим глазам тёмных рыцарей и неофитов.       Влад смотрел на парад с родительским умилением, морщинки вокруг глаз разбежались лучиками, сухие и тонкие губы сложились в лёгкую улыбку. Имея звание Тёмного Рыцаря и принадлежа к атакующим силам, Влад взял на себя сбор армий нежити под одним знаменем и сам значился в числе командующих, среди которых значились такие личности как полководец Моандер и Орсон, повелитель зомби. Все они в свою очередь подчинялись Джованни, главнокомандующему всей армии. Этот же статус, но с приставкой "верховный", имел и Маркел.       Несмотря на возраст, энтузиазма в Маркеле было хоть отбавляй. Он бы, наверно, в пляс пошел, если бы с нами сейчас был его покойный учитель Сандро. В Мифограде собралось уже столько народу, что пора было вешать на въезде напоминание о том, что город не резиновый, и ненавязчивое пожелание гостям убраться восвояси. И всех важных особ аж из самого Эриша Маркел встречал лично, ручки пожимал, с кем-то даже обнялся, вовсю проводил личные встречи, пока народ собирался, в общем делал всё, чтобы на предстоящем совете его поддерживали абсолютно все. Так что переговоры с некромантами Эриша шли вовсю. Заключались союзы, выявлялись оппозиционеры, а точнее ― их отсутствие.       Мифоград тем временем продолжал меняться в лучшую сторону. Начали съезжаться купцы из Эриша, и у города, наконец, появился свой рынок, наладилась инфраструктура и вслед за преобразованиями потянулась и нежить, так что и население стремительно росло. А раз народу прибавилось, то и нам с Каспаром тоже прибавилось работы, что не может не радовать. Работали мы с личом посменно, прибыль делили поровну, и в кошельке в кои-то веки снова стали водиться деньги. А слава "Обновления" со временем вышла за пределы Мифограда, к нам, людям профессии достаточно сложной и грязной, а потому редкой, потянулась лечиться нечисть со всего острова.       ― Сегодня всё наконец решится, князь, ― с нескрываемой радостью за всеобщий успех произнесла Лукреция, как всегда в безупречном строгом чёрном платье с широкой лентой на талии и алой накидкой с белой опушкой на вороте. Иссиня чёрные волосы на висках были забраны заколкой на затылке на манер эльфийских принцесс, остальная их часть волнами спадала на спину. ― Останется только встретиться с королевой Изабель, подготовить план наступления и можно будет выдвигаться к Серебряным Городам.       ― Но сперва мы должны избавиться от Хикама, нельзя оставлять этот рассадник мерзостных насекомых в глубоком тылу, к тому же этот порт ещё нам пригодится, ― напомнил всем о немаловажной части плана Джованни в элегантном чёрном камзоле, высоких начищенных воинских сапогах с позвякивающими при ходьбе шпорами. Локоны смоляных волос обрамляли белокожее лицо с аристократическими чертами. Сейчас, пожалуй, я даже могла бы сказать, что он красив, да, он чертовски красив, можно даже влюбиться. Настолько же красив внешне, насколько уродлив внутренне.       ― Сделайте все последние приготовления: уверьтесь, что наши гости всем довольны, раздайте указания насчёт общей трапезы и составьте отчёт, кто сколько, каких ресурсов и людей готов предложить для проведения всей этой компании, ― повелел Маркел, положив руки на широкие перила и царственным взглядом окидывая пространство перед собой.       Лукреция и Джованни ответили одинаковое "Да, мой князь", поклонились его спине и удалились.       ― Эта зомбачка, которую я приказал тебе убить, Сюзанна, верно? ― судя по всему, обращались уже ко мне. ― У неё, кажется, был мальчишка, светленький, худенький. Избавься от него. Каким способом – на твоё усмотрение.       Внутри всё дрогнуло, меня охватило такое знакомое оцепенение. Я молчала, но должна была покорно пролепетать "Да, учитель", но в голове не укладывалась цель подобного жестокого приказа, казалось бы, совершенно не требующегося. Поскольку моё молчание несколько затянулось, а на лице отразилась внутренняя дилемма, Влад едва заметно повернул серое скуластое лицо и бросил предостерегающий взгляд, мол, не дури.       ― Простите моё любопытство, ваша воля не обсуждаема, но всё же… ― начала я неуверенно. Кто тебя просил, слово ведь не воробей.       ― Говори, Кейра, ― наставник, однако, не думал наказывать за вольность.       ― Зачем избавляться от беспомощного слабого маленького мальчика?       ― Это сейчас он слабый и беспомощный, ― усмехнулся Маркел, отвернулся от заснеженного городского пейзажа и посмотрел на меня как отец на несмышлёного ребёнка, которого ещё учить и учить. ― Будучи мертвецом, он, конечно, уже не вырастет никогда, но развиваться в любом деле вполне сможет. Оставлять его в живых я тебе не советую из осторожности, детки нередко мстят за убийство своих родных, так что рисковать своим будущим или нет – тоже дело твоё. Пусть это будет не приказ, а моё пожелание, которое ты можешь не выполнять.       Всё во мне воспротивилось против суждения учителя, однако зерно здравого смысла в нём было заложено. Как и во всём, что делал учитель. Маркел исключительно практичен и никогда не делал ничего просто так для не пойми чего, и любая его деятельность была крайне результативна. Так что я в очередной раз начала задумываться над тем, насколько правильно расставлены приоритеты.       Я провела достаточно времени рядом с Маркелом и нет, я не отказалась от своей первоначальной цели ― остановить некроманта, не дать воскресить проблемы в лице Коленьки. Однако была одна загвоздка: я не знала, с какой стороны браться за дело, хотя уже получила расположение Маркела. Осталось лишь придумать, как провернуть его свержение и убийство. Разумеется, не своими руками. Мне нужны союзники, только из кого? Почти что все некроманты пришли на поклон к Маркелу письменно или самолично, приняли его идею отомстить Серебряным Городам, приняли его владычество над собой, ради мести, которую так жаждали. Многие пойдут за ним, кроме тех, кому нечего дать и тех, кто решил остаться в стороне, хоть и имеет за душой ресурсы и людей. Были и те, кто против похода на соседа, но это единицы, которые не остановят большую часть Эриша. С кем дружить против Маркела?       Но в один прекрасный день я поняла, с кем.       Многие некроманты стекались под знамёна Маркела. Небольшие силы исподтишка перебрались в Мифоград, основная армия затаилась в Эрише, ожидая своего часа. Сегодня же на последнем совете будут расставлены все точки над "i", мол, кто с нами, а кто против нас.       Тех, кто был в здравом уме и был против сей смелой затеи, было неприлично мало. В основном среди них оказались набожные культисты и прагматичные умники. Особо возражать они не смели, боясь огрести по морде от подавляющего большинства. Эти некроманты могли быть ключом к свержению Маркела, вот только говорить с ними "на равных" я пока что не могла. Мой не имеющий веса и значимости голос будет для них разве что цыплячьим писком, а должен быть орлиным клёкотом, призывающим к решительному действию.       ― Ты всё-тки здесь, рад что ты пришла в себя, ― улыбнулся Джейвудс, встретив меня и Мериха у входа в тронный зал. Я посчитала уместным взять своего друга-всадника для пущей важности, поскольку некромантка в сопровождении умертвия вызывала у окружающих немалое уважение, и, банально, для охраны.       ― Не горевать же мне до скончания веков, пора бы и за дело взяться, ― мы двинулись в общем потоке тёмных одежд вглубь.       ― В Мифоград сегодня утром прибыл сам владыка Арантир, приближённый Матери Намтару, ― негромко сообщил Джейвудс. Мы протискивались сквозь группы гостей-некромантов. Мерих, будучи двухметровым амбалом, раздвигал людей с небывалой лёгкостью и непринуждением.       ― Они за Маркела или против? ― мне даже не пришлось зацепиться за локоть друга, чтобы не оторваться от него и не потеряться в толпе, умертвие само нас проталкивало, куда нужно.       ― Своих людей они к границам не отправили, похоже, что они сами по себе, решили остаться в стороне, ― выдвинул предположение вампир. ― В любом случае сегодня он выскажется официально.       Толпы собравшихся перешёптывались между собой. Среди гостей где-то на мгновение мелькнула золотая шевелюра Влада, и сверкнуло серебро пушистой бороды Каспара, но с ними самими даже и взглядом не встретилась. Общественность притихла, когда в зал вошёл Маркел собственной персоной в сопровождении верных советников: Лукреции и Джованни. Князь степенно взошёл на возвышение к трону, опустился на мягкую подстилку сидения, и совет объявили начатым.       ― Прибыл Арантир, господин.       ― Пусть войдёт.       То был высокий худощавый мужчина с пучком чёрных волос на затылке, закреплённых изящной заколкой из белого золота, на лбу вампира восседал алый паук ― татуировка, старый добрый знак Культа Паука. На середине тёмного зала Арантир напоминал чёрную кляксу, одетую в безупречную чёрную мантию с высоким горлышком. Как и все вампиры, он не старел, однако на его бледном лице отчётливо залегли носогубные морщины, выдающие пристрастие к частому выражению эмоций, хотя по бесстрастному виду этого не скажешь.       ― Моё почтение князю мифоградскому, ― сдержано кивнул Арантир. Голос его был несколько резок и столь же неэмоционален, сколь и лицо говорившего.       ― И из каких же соображений ты не поддерживаешь меня, учёный?       ― Нам следовало бы не начинать снова эту бесконечную войну между некромантами и магами, она обескровит оба государства, в то время как на горизонте уже видна другая угроза – демоны.       ― С помощью украденных магами артефактов, которые мы вернём, мы сможем отразить эту угрозу. При этом маги понесут наказание за годы страданий каждого жителя Эриша. Кем они стали? Безвольными рабами, а ведь они бессмертные дети Асхи! Кто дал право магам так обращаться с ними? И как будто мало им было унизить великий бессмертный народ, так они опустошили наши земли, обескровили её, забрав себе всё, что, по их мнению, представляло ценность: от древесины, до золоторудных месторождений, которые обчистили, не оставив ни крошки. А что стало с нашими столицами? Они разрушены и вероломно разграблены!..       ― Хорошо говорить об Эрише, не находясь в Эрише, ― понизив голос, произнесла я.       ― О чём ты? ― непонимающе глянул на мою светлость Джейвудс.       ― О том, друг мой, что Маркелу наплевать на Эриш, он поведёт вас в бой ради собственных интересов, а не вас самих и государства, ― вздохнула я, Мерих фыркнул.       Вампир нахмурился, а его следующий вопрос пришлось предупредить приложенным пальцем к губам, дабы речь учителя не прошла мимо моих ушей. Однажды каждое его слово будет обращено против него.       ― Месть больше не может ждать. Ваши подданные слишком долго терпели тиранию этих пустынных варваров. Пришло время показать Серебряным Городам их место.       По тронному залу прошёл гвалт одобрительно-воинственных возгласов в поддержку оратора.       ― Мать Намтару призывает тебя, Маркел, остановить всё это. Война не есть привилегия некромантов, мы должны блюсти мир. Ничего хорошо не принесёт Эришу этот поход. Догмы Культа гласят…       ― Сейчас они мало кого волнуют, Арантир. Где была Мать Намтару, когда маги Серебряной Лиги вырезали большую часть населения? Где был твой хвалёный Культ, когда они превратили нашу цветущую землю в мёртвую и безжизненную пустошь? Не догмами сейчас живёт некромант, он пытается выжить, кто бы мог подумать, в собственном доме! Они не спасли его до сих пор, не выручат из беды и после!       ― Верно Маркел говорит: Культ Паука слаб!       ― Уже больше века прошло, а Мать так и не вернула нам свободу!       ― Матери Намтару наплевать на нас!..       ― Пусть эта восьминогая узурпаторша заткнётся и не мешает нам вершить суд над врагами!       Со всех сторон на голову учёного посыпались обвинения. Жрецы и рыцари говорили сами за себя, критикуя, упрекая, сетуя на некомпетентность… Маркелу лишь оставалось с победной ухмылкой наблюдать за тем, как оппозицию просто задавят числом его новые сторонники. Арантир, сделав вывод из происходящего, не счёл необходимым продолжать пытаться воззвать к тому, что уже успел выжечь вековой ненавистью Маркел ― к рассудку. Одарив владыку Мифограда холодным взглядом, поклонился и направился к дверям.       Арантир открыто не заявил, что не станет подчиняться новому «правителю», отмазавшись тем, что кто-то должен остаться защищать границы в случае чего. Принудить встать в ряды своей армии или казнить Арантира, как бунтовщика, Маркел не смел, ибо учёный был уважаем среди некромантов, поддерживающих нашего хитрого старичка.       Один лишь лозунг "Власть ― некромантам (Маркелу), землю ― низшей нечисти (тоже Маркелу)" и предложение воздать по заслугам Серебряной Лиге выдвинули Маркела на первую позицию, а Арантир с Матерью Намтару и остальная культистская шушера скатились в сраное ничто абсолютной отчуждённости. Слова им не давали, из большой политики Эриша их вывели пинком и всячески намекали, что хорошо бы делегации Культа Паука во главе с бледнолицым учёным убраться восвояси в свой Каньон Вечности, сидеть там и засохнуть в тряпочку. Желательно навсегда.       Представители Культа Паука хоть и вяло отвякивались, зная о своём провале и понимая, что против воинственно настроенного большинства не попрёшь, но уже засобирались в обратную дорогу. В стане «здравомыслящих», помимо самого Арантира, оказались такие значимые на политической шахматной доске фигуры как Луна ― мёртвая эльфийка и поборница той самой Гармонии, которой Файдаэн вынесет всем мозг к ургашевой бабушке, Ската ― тоже эльфийка, очень преданная культу по слухам; тёмный рыцарь Зайам, личный "толковый словарь" Матери Намтару для всех остальных, поскольку паучиху разговаривать нормально ещё в начале времён кто-то поленился. Никто из трёх дам в Мифоград на съезд ЦК КПСС самых влиятельных людей Эриша отправиться не решился, всё свалили на бедолагу Арантира и парочку его подручных неофитов, уже заранее подозревая, что им тут не больно-то и обрадуются и придётся сразу же уезжать обратно, не распаковывая чемоданы.       На сторону Маркела же встали такие важные некроманты как Явед ― специалист по технологиям Шантири, который был за заварушку с Городами только потому, что хотел в будущем получить пространство для своего исследовательно-технического манёвра, поскольку загадочные Пять Башен Шантири находились в пустынном регионе Сахаар, что далеко на западе Городов; Саахир, ярый ненавистник Хаоса и демонов и о чьих намерениях в начинающейся войне мне не известно ровным счётом ничего; Моандер, тёмный рыцарь и полководец, которому только дай повоевать; чернокожая наёмница-вампир Лейла чисто за компанию с Яведом ― "мы с Томарой ходим парой"; Владыка Упырей Кумар, потому что он всей своей чёрной душой ненавидит Города и давится прущей из него злобой при виде мага прямо как его упыри слюнями при виде свежего мясца с кровью. Все они имели под своим началом и какой-нибудь город (а то и целый округ), и какую-никакую армию в отличие от тех же культистов, от которых сбежало всё, что могло сбежать самостоятельно, когда по Эришу разнеслась весть о перспективном походе на Серебряные Города. Такова текущая расстановка сил в Эрише на сегодняшний день.       Аудиенция закончилась, все начали разбредаться по замку. Мы с Джейвудсом и Мерихом шли по коридору второго этажа туда, где находилась библиотека, жилые помещения, в том числе и моя комната. Помимо ахающих и восторгающихся архитектурными решениями неофитов навстречу нам попалась новая экономка замка, за которой следовала свита прислуги с тазиками и тряпками. Сухая тощая женщина средних лет, безупречно послушная и исполнительная, но абсолютно пустая, точно душа давно покинула своё тело, и теперь это лишь оболочка. Говорящая, иллюзорно живая — следствие многочисленных возвращений к не-жизни, когда после каждой смерти и последующего воскрешения "игрушка" всё больше приходит в негодность.       — От одного взгляда на неё не по себе становится, — поделилась ощущениями я, чувствуя, как мурашки стадами по спине бегают от осознания, что новая исполняющая обязанности Сюзи сверлит взглядом затылок. Мерих, обернувшись, одарил её долгим взглядом из пустоты в капюшоне, и отвернулся.       — Не советую тебе ей доверять и, тем более, питаться её стряпнёй, — высказался Джей, глянув на меня со всей присущей вампиру серьёзностью. — От таких никогда не знаешь, чего ждать.       Я лишь кивнула, полностью разделяя опасения друга. Противный внутренний голос услужливо подсказал, что если бы не кое-кто, то не пришлось бы ждать от очередного ужина малоприятного бонуса в виде мышьяка, правда, меня самой бы уже не было. Нужно срочно переменить тему, пока старательно возведённая стена отчуждения не была сметена воспоминаниями и чувством вины.       — Слушай, Джей, а ты случайно не знаешь, что может заставить старого алчного властолюбивого маразматика-некроманта отказаться от уничтожения всех и вся из-за идеи захвата мира?       — Добровольная капитуляция всех противников, — пожал плечами вампир. — Или смерть самого некроманта.       — Вот же блин, — мрачно буркнула я, дальше штурмую горизонты дозволенного. — А если шантажировать?       — Не получится, — уверенно ответил клыкастый блондин.       — А по голове тюкнуть и в погребе закрыть?       — Он, когда дверь в погреб выломает, сам тебя по голове тюкнет, — усмехнулся Джей, смерив меня мягким снисходительным взглядом. — Да так, что после уже не поднимешься.       — Мдя, похоже, это тупик, — моя задумчивость почесала затылок, бросив взгляд в сторону, где Мерих шёл вместе с нами молчаливой тенью. — Ну, значит, как всегда будем биться головой об стену, пока она не рухнет. Нужен хороший мозговой штурм.       ― Кого это ты, маленькая госпожа, штурмовать там собралась, а? ― за нашими спинами возник Каспар. Лич подозрительно щурил глаза-бельма,его руки, скрытые широкими рукавами мантии, были сцеплены под животом. Джей фыркнул, скрестив руки на груди и кивнул мне, мол, давай уже, ври.       ― Буфет кухне, а то с самого утра в пустом желудке только кислые яблоки с моих комнатных саженцев осели, ― беззастенчиво сказала полуправду моя светлость. Нет, еда из головы последнее время не идёт.       ― А, так вон оно что, ― морщинка между бровей некроманта-лекаря исчезла, а его лицо просветлело. ― Что ж, не буду вам мешать. Потом, Кейра, загляни ко мне: прислали партию свежих органов, дорогих, но очень хороших.       — Всенепременно, — моя светлость кивнула, изобразив лёгкую улыбку.       И Каспар, шелестя тёмной мантией врачевателя, растворился в толпе упыриц-горничных, во главе которых шла размахивая руками в сторону залов и комнат и раздавая указания экономка. С вампиром мы разошлись возле дверей моей комнаты. Когда спина Джея скрылась за поворотом, я наказала Мериху стеречь мои покои и старательно делать вид, что я типа на месте, и направилась в прямо противоположную стену. Не, ну а хули нам, тем, которым терять нечего. Ща как пойду, как сговорюсь с врагами.       Двери, за которыми должен был уже паковать вещички глава стремительного теряющего сторонников культа, нашлись без особых проблем, даже на пути к ним не встретилось ни одной потенциальной проблемы в лице Джованни или Лукреции. Я, стоя в нерешительности посреди коридора, ведущего во временные покои Арантира, мялась точно студентка под дверями злыдня-ректора, не дающего зачёт. В комнате слышался шорох. Ладно, Кира, по морде дать не должны, а другой такой возможности может и не представиться. Я выдохнула и постучалась. Шорохи стихли. Через мгновение дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы видна была бледная уставшая и недовольная физиономия с кроваво-красным пауком на челе.       ― Приветствую вас, владыка Арантир, ― вежливо поклонилась я некроманту, изумлённо воззрившемуся на неожиданную гостью, да ещё и живую в придачу. ― Меня зовут Кейра, я ученица его княжеского величества, не отниму у вас много времени, только хочу поговорить, и кое-что предложить, что вас может заинтересовать в силу сложившихся обстоятельств.       ― Что ж, проходи, ― не без удивления хмыкнул вампир, открывая дверь и впуская меня внутрь. Покои ничем не отличались от других, разве что были больше и роскошнее, так как предназначались для высокопоставленных гостей. Из личных вещей учёного разве что пара книг на столе, остальное в сундуках. ― Что тебя привело ко мне, дитя? Маркел вряд ли одобрит общение своего ученика с людьми оппозиционной точки зрения.       ― По правде говоря, я здесь в тайне от него, но по своей воле, ― призналась моя светлость, оторвавшись от разглядывания комнат, и следя теперь за тем, как некромант продвигается вглубь помещения и усаживается в кресло. ― Я была на сегодняшнем совете и знаю о вашем нелёгком положении. Короче говоря, я придерживаюсь того же мнения, что и вы, и хочу помочь.       ― С чего некромантам доверять... человеку не наших кругов? ― в подозрении выгнул смоляную бровь Арантир.       ― Например, с того, что я могу предложить ценные сведения, так как нахожусь… в числе доверенных людей Маркела, если хотите. Мне многое известно и ещё больше предстоит узнать из его планов. И этой информацией я готова поделиться с тем, кто знает, как ими воспользоваться во благо, а не во вред, как мой учитель.       Арантир, как и ожидалось, не поверил мне ни на йоту.       ― С чего бы ученице предавать своего наставника?       ― Я, как и вы, как и те немногие, кто на сей момент в здравом уме и при трезвой памяти, понимаю, к чему правление Маркела приведёт Эриш, и не хочу этого допустить. Мне ли печься о чести, когда на кону судьба тех, к кому я собираюсь примкнуть?       ― Здравое рассуждение на счёт судьбы Эриша, ― подметил Арантир, его льдистые глаза продолжали сверлить меня испытующим взглядом, словно пытаясь расплавить и увидеть, что там внутри кроется. ― Однако твои мотивы всё же остаются для меня неясны.       ― Если позволите, господин Арантир, я понимаю, к чему это всё нас приведёт ― к углублению и так незаживающей гноящейся раны, ещё большему ухудшению застарелого конфликта с Серебряными Городами, к тому же интервенция Эриша не может не вызвать отрицательной реакции со стороны других стран. Что до меня самой: с недавних пор я не только ученица, но ещё и приближённая Маркела, что даёт мне некоторые преимущества… осведомлённость, например. Возможно, этот факт заинтересует вас, и вы захотите продолжить этот приватный разговор в более подходящем месте, ― я кивнула в сторону закрытой двери. Арантир, будучи вампиром уже пожившим достаточно на этом свете, не мог не знать, не слышать, что происходит за ней. Сейчас там пока нет никого, но это не значит, что уже минут через пять щели дубового заграждения не будут облеплены любопытными ушами.       Арантир смотрел на меня со скепсисом в глазах цвета стали, никуда не девшимся недоверием, и с каждой секундой этого затягивающегося зрительного контакта подтверждался зародившийся интерес.       ― Вы ничем не рискуете, по крайней мере сейчас, ― сообщила я на всякий случай само собой разумеющееся в доказательство того, что я всё понимаю, что понимаю и то, что саму себя подставляю невероятнейшим образом. ― А вот я напротив. И, уверяю вас, я бы не стала подвергать себя такой опасности из-за пустяка.       ― Где и когда? ― наконец, произнёс Арантир.       ― В башне-обсерватории, господин, самой высокой в Мифограде, сегодня за час до полуночи.       ― Что ж, будь по-твоему, думаю, я смогу немного оттянуть свой отъезд из этого… прекрасного обиталища ради разговора с тобой. И лучше ему не оказаться пустой тратой моего времени.       ― Вы не будете разочарованы, господин Арантир, ― заверила я некроманта, учтиво поклонилась и, бодрым шагом направилась к дверям, дабы быстрее покинуть чужую территорию, поскольку в любой момент нас могли застукать вместе как сообщников.

✵❖✵

      Подъём на самую высокую башню мифоградского замка, казалось, занял целую вечность: бесчисленные (я сбилась на сотне с половиной) одинаковые ступеньки винтовой лестницы уходили вверх, изредка попадая в серебристый лунный свет, лившийся из узких окон, и не думали заканчиваться, точно то был бесконечный путь в небо. Чарка со свечой рассеивала тьму вокруг, сквозь мутные стёкла окон виднелся постепенно уходящий вниз город и приближающиеся лёгкие, как палантин сизые облака. Ступеньки окончились резко на круглой площадке, посреди которой расположилась громоздкая конструкция старого телескопа, объектив которого печально смотрел в закрытые створки крыши. Других источников света в обсерватории не было и быть не должно, поэтому я первым дело нашла рычаг, открывающий крышу. Застарелый механизм надсадно скрипнул, но поддался: створки со скрежетом разъехались в стороны, впуская в затхлый зал свежесть ночи и призрачный лунный свет. Снежные хлопья, кружась, медленно опускались на ровный вековой слой пыли на полу, на телескоп.       Теперь можно было осмотреть всю обсерваторию. По стенам, типично для кабинета любого увлечённого учёного, стояли столы, стеллажи, заваленные пожелтевшими листьями пергамента, рукописями, картами неба и замысловатыми предметами измерения. Я подошла к одному из столов и взглянула на одну из старых карт, которая, казалось, рассыпится, если на неё долго смотреть. Тёмная бумага была перечёркана вычислениями, цифрами формулами, наименованиями далёких небесных светил и планет… среди которых неожиданно всплыла пара смутно знакомых. Ригель, Бетельгейзе… Помню, я любила астрономию, и эти две звезды были мною узнаны. Ригель самая яркая. А находятся они в одном созвездии… Пояс Ориона? Кажется, да… Упоминание Пустоты. Сандро снова пытался найти иные миры и, чёрт возьми, один такой оказался в шаге от него. Впрочем, возможно, в других записях найдётся упоминание знакомого голубого шарика.       ― Какой скорбный вид ныне у этой обсерватории, разве нет? ― Арантир вошёл в залу не спеша, но без признаков одышки, со сдержанным интересом оглядываясь вокруг, хмыкнул. Загадочный и интригующий, как весь Асхан, насквозь пропахший магией и религией, с едва уловимым ароматом многовековых козней.       На вид молодой мужчина тридцати лет, но стоит взглянуть ему в глаза, и ты с ужасом понимаешь, что ему гораздо больше. Так смотрят умудренные жизнью по самое горло, те, кто от души хлебнул дерьма, не утонул в нём и получил бесценный опыт, те, кому не сотня и не две. А глаза считаются вратами души, и не спрятать приобретённую мудрость, она отражается во взгляде, проницательном, но не проницаемым, способным прочитать тебя как тоненькую книжку на один вечер.       ― Её можно снова вернуть в рабочее состояние, "оживить", и она вновь послужит астрономам в исследованиях, ― бодро отозвалась я и бросила взгляд на объектив телескопа. Стекло вроде не треснуло, пыльное, а так вполне целое.       ― Не всё подлежит восстановлению, как, например, хозяин этой обсерватории и всего Мифограда, ― остудил мой пыл вампир, прохаживаясь по помещению, как по музею древностей.       ― Вы говорите об Алехандро де ла Сегадора, ― дополнила я мысль некроманта, останавливаясь напротив него. ― Говорят, он был настолько же велик, насколько ужасен.       ― Сандро шёл по пути разрушения и это был даже не Хаос, а нечто похуже, ― нахмурил брови Арантир. ― Знаешь ли ты, что это?       ― Пустота, ― признаться, я хотела соврать, но не стала. ― Однако его ученик Маркел не пошёл по его следам, у него свой путь. И по-хорошему бы всякий, кто решится пойти за учеником Сандро, во имя инстинкта самосохранения должен четко усвоить: больше всего Маркела волнуют сам Маркел. Ну, и власть ещё.       ― Верно подмечено, ― кивнул последователь паучьего культа, приметил стол посвободнее и сел подле него на табурет, жестом пригласив сделать тоже самое. ― Так о чём же его собственная ученица решила поговорить с тем, кого Маркел решил показательно унизить?       ― Господин Арантир, Маркел – это не весь Эриш, ― решила я взять, наконец, быка за рога, садясь напротив мужчины. Зайдём издалека и надавим на любимую мозоль. ― Они хотят отомстить и освободиться от надзирательства шерифов, и я не могу сказать, что не понимаю этого, но жестокость способна породить только ещё большую жестокость. Кто бы ни был виноват в извечном конфликте между некромантами и магами (а виноваты всегда обе стороны, как правило), но так больше не может продолжаться. Нам нужен мир, особенно в эти непростые времена.       ― Времена всегда будут не простыми, ― произнёс Арантир, безразлично пожав плечами с видом прожжённого политикана. ― Ты здесь уже давно, не так ли? И, полагаю, уже успела заметить, что абсолютно все собравшиеся в Мифограде точат клыки на наших давних врагов и для них слишком слабо просто «отомстить». Под началом нашего коллеги Маркела они растопчут Лигу, точно стадо буйволов посев, сожгут их летающие города дотла, а, обратив их в пепел, в ничто, воздвигнут могильники и погосты на их костях. В каком-то смысле наша вечная проблема будет решена, однако…       ― Будет нарушено равновесие, ― ухватилась я за ещё одну ниточку и не прогадала. Лицо Арантира едва заметно оживилось любопытством.       ― Что может знать простая девушка, только вчера ударившаяся в некромантию, о великом равновесии? ― поинтересовался Арантир и заинтересованно выгнул тонкую наверняка выщипанную бровь.       ― Несомненно, намного меньше, чем вы, ― дипломатично ответила я. ― Однако не нужно обладать особой мудростью, чтобы не понимать одну простую вещь: вторжение в Серебряные Города принесёт войну и огромное количество смертей, что станет перевесом в чаше Смерти. Жизнь и Смерть должны быть всегда в равновесии, разве не таков Порядок, установленный самой Асхой? И кто, как не некроманты, стоящие на страже этого баланса, должны оберегать его от ощутимых отклонений? ― пустилась в размышления о высоком моя философичность.       ― Верно, такова наша миссия, ― Арантир склонил голову набок, усмехаясь. ― Какой же книге удалось вложить в столь молодую голову подобную философскую мысль?       ― Если честно, это скорее мои общие познания о мироустройстве Асхана, нравственное воспитание, понимание добра и зла… и собственные размышления на основе всего этого, ― ничуть не задетая размытой ноткой сарказма, тактично обошла я свою больную тему о том, что в местной литературе я «ни бум-бум», да и в принципе чтение для меня та ещё пытка, так что все силы были брошены в первую очередь на изучение практически полезной информации.       А вообще девушка о двадцати годах от роду, метящая в разведку и разбрасывающаяся как бы не голословными философскими размышлениями, и при том не читавшую даже какое-нибудь священное писание хотя бы своей родной страны, производит не лучшее впечатление. Это огромный минус, целый тунгусский метеорит мне в огород. Таких людей, как Арантир, фраза «простите, я не грамотная, только пару недель назад более-менее сносно читать-писать научилась, но за добро и вселенскую гармонию поясню» не вразумит, как мне кажется. Но с такими, как он, тем не менее, лучше быть честной.       ― Любопытно, ― только и сказал некромант. ― Хотя даже этих простых истин не понимает большинство даже не просто населения Эриша, а правящего им совета.       ― Но понимаете вы и я, и те, кто следует за вами и Матерью Намтару, ― проницательно заметила я.       ― Нас не станут слушать, на сегодняшней аудиенции ты могла в этом убедиться.       ― Я видела, но это не значит, что мы должны опустить руки и сдаться.       ― Значит, у тебя есть идеи и предложения, ― предположил Арантир.       ― И впрямь есть, господин, можно было бы по-быстрому организовать расползающуюся вялую оппозицию в партизанские отряды и отправить в лес всячески гадить, затормаживать продвижение к Городам и пропагандировать толерантность, всепрощение и всё остальное далее по списку буддийского дзена… то есть Порядка листовками, живописью на скалах, резьбой по дереву, профилактическими беседами в кандалах, с ножом у горла, линчеванием и прочие добровольно-принудительные методы привлечения на свою сторону, ― выдала я все свои измышления по теме на рассмотрение некроманту. ― Все новости о том, что, куда и когда я смогу обеспечить, только нужно наладить надёжный канал связи.       ― Этого недостаточно, при том окажется напрасной тратой времени и сил, ― скрестил руки на груди вампир. ― Все эти действия – капля в море, тем более, Маркела поддерживает Империя, что в свою очередь добавляет уверенности нашим недалёким запутавшимся друзьям, ощущение надежности предприятия и дальнейшей безнаказанности акта нападения в отношении Городов.       ― В Империи тоже много недовольных, ― заметила я между делом. ― Найдутся противники как похода на Города, так и союза с Эришем как факта. Так же легко, если не в пример легче, можно откопать противников самой королевы как нынешнего правителя.       ― А ведь это не лишено здравого смысла, ― начал понемногу загораться идеей Арантир. ― Если бы мы могли объединить усилия и отказаться от этой глупой затеи, то смогли бы остановить Маркела, избежав насилия. У Маркела бы просто не достало сил напасть, а остальные бы и сами по себе отказались, не видя рядом сильного союзника в лице Империи. Другое дело, как и с кем именно нам следует связаться из имперцев. Нам нужны те, кто нам поверит, кто станет вообще с нами работать. Кто-то значимый.       Я заходила по круглой комнате, силясь поймать за хвост постоянно ускользающую мысль и рассмотреть ту её часть, которую бы можно было бы воплотить в жизнь, а на лице отпечаталось то выражение, которое предшествует безумной радостной улыбке и возгласу «Эврика!».       ― У тебя и на этот счёт идея найдётся? ― изобразил удивление Арантир, внимательно наблюдая за мной.       ― Да! Я знаю кое-кого, кто до дрожи в коленках недолюбливает Маркела, ― от внезапного открытия я аж подпрыгнула на месте. ― Правда, на одну половину он его не переносит из-за личного конфликта, а на другую - из-за принадлежности к некромантам. Он далеко не последний человек в Империи и, думаю, охотно согласиться нам пособить. Вот только я вовсе не тот человек, которому он станет доверять, здесь лучше бы разговаривать с ним именно вам, господин Арантир.       ― Даже если он разделяет мои намерения, это ещё не значит, что он станет работать с некромантом, ты сама сказала, что это для него значительный недостаток. К тому же я завтра уезжаю обратно в Эриш, и больше моего присутствия Маркел здесь не потерпит, а значит, ни с кем из имперцев мне не удастся встретиться непосредственно.       ― Значит, остаюсь только я, ― подвела удручающий итог моя светлость.       ― Да, и, если вам, Кейра, удастся убедить вашего знакомца в необходимости союза, я к вашим услугам, ― со всей серьёзностью заверил Арантир. ― Только с помощью кого-то влиятельного с той стороны все предложенные вами действия будут иметь смысл. А пока что я буду собирать сторонников.       ― Я буду делать всё возможное и об успехе немедля вам сообщу. Только как?       ― Всеми новостями будем обмениваться через моё доверенное лицо, через Дейдру. Она знает, как безопасно доставлять сообщения. Вы, насколько я знаю, уже знакомы и довольно тесно.       ― Эм… да, какая неожиданность, ― стушевалась моя светлость, памятуя, как мы пили вместе, жгли шторы, гоняли призраков и кучу ещё всего делали. ― Так она работает на вас и здесь находится в качестве шпиона?       ― Что-то вроде того, ― дал расплывчатый ответ Арантир. ― Она надёжна, как вся паучья гвардия Матери Намтару, можешь ей в этом вопросе полностью доверять.       ― Хорошо, и последнее, господин, если у нас ничего не выйдет… мы могли бы убрать Маркела, ― вынесла ещё одну идею на рассмотрение моя инициативность.       ― Это очень дерзкое предложение, поскольку это твой наставник и теперь уже далеко не последний некромант в Эрише, ― предостерегающим тоном сообщил Арантир. ― Убить его будет так же тяжело, как и королеву Изабель, например. И не забывай, его убийцу ещё будут долго и упорно искать, а найдя, подвергнут самой жестокой каре. Присяга ему на верность сделает это преступление ещё более тяжёлым. К тому же, на его место тут же придёт другой амбициозный управленец и в итоге мы не поимеем с этого хода ничего.       Что насчёт поисков убийцы Маркела, так это не проблема! Это тьфу, а не проблема. Я бы просто пришла к Раилагу и сказала, так, мол, и так, ещё на одну ненавидящую меня фракцию стало больше, прошу беречь и защищать, а, чтобы ты не подумал пинком под зад меня выгнать, то вот тебе такой нюанс: я им всем сказала, что это ты меня нанял всем нагадить в душу.       ― Как и любого монарха, его наверняка можно сместить, ― продолжила продвигать свой тезис я. ― Простыми словами говоря, если не можешь остановить пьянку – возглавь её.       ― А вот это действительно опасное, долгое и достаточно тяжёлое предприятие, ― понизил голос Арантир и показалось, что луна зарылась в пушистые тучи, и тьма в обсерватории сгустилась вокруг нас и одной таинственно мерцающей свечи. ― Для этого нужно не только обладать могуществом и самыми сильными некромантскими способностями, а ещё и быть авторитетом среди сторонников Маркела и иметь собственных, иначе попросту никто тебя не поддержит после, ведь сложнее не занять трон, а усидеть на нём.       ― Вот тут-то и появляетесь вы, Арантир, ― с полуулыбкой продолжила мысль я. ― Вы обладаете всем этим, к тому же кто лучше вас знает Эриш?       ― Нет, ты же видишь, что происходит сейчас, ― печально покачал головой некромант. ― И я не смог ничему помешать, из чего следует вывод: я не знаю своих сотоварищей и не имею в их глаза никакого авторитета на данный момент.       ― Ладно, тогда кто? Есть другая вакансия? Кто-то, кто сможет взять в руки вожжи и управлять этими неуёмными безумцами? ― я с надеждой уставилась на Арантира и с каждой секундой молчания становилось яснее, что хренушки тебе, а не новый адекватный правитель.       ― Никто из тех, кто сейчас на стороне Маркела. Разве что это будет совершенно новая фигура на доске, ― развёл руками учёный. ― Скажем, искусственно выведенная именно для этих целей, взращённая в окружении Маркела. Такая, которая завоюет доверие его людей и однажды сможет безболезненно занять его место.       ― К чему вы клоните? ― сощурилась я, почуяв неладное.       ― Ученик сменяет учителя, ― медленно произнёс Арантир. ― Когда-то Мифоградом правил Сандро, теперь на его троне восседает его же ученик Маркел, так что же мешает ученице продолжить традицию?       ― Но вы же не хотите сказать, что именно я… может быть, есть другие ученики?       ― Их нет, ― отрезал вампир. ― Маркел не распалялся на наставничество, оно ему было ни к чему.       ― Но разве я подхожу? Разве могу что-то изменить? Вы сами-то в это верите? ― моему, простите, ахуению не было предела.       ― Я учёный, Кейра, ― усмехнулся Арантир и глянул на небо в просвете крыши. ― И я верю не в людей, а в закономерности. И нет, глядя на вас я не могу сказать, сможете вы или нет. Я почти не знаю вас, кроме того, что вы вроде бы не так глупы, как может показаться. Научиться всему… и магии, и способности вести за собой, и тонкой политической игре, и харизме можно в процессе при желании. Я не знаю, что из этого вы можете. Вы тоже, как я понимаю. Понять всё это вам удастся, только если рискнёте попробовать. Это самая маловероятная, невозможная, но наиболее действенная идея.       ― Всё-таки я поговорю с Годриком и уговорю его с нами содействовать, ― сглотнула я. ― Но если понадобится, то я буду готова. Однажды. Когда не останется выбора.       ― И потерять не только голову, но и душу в случае неудачи?       ― Или всё, или ничего, я уже ступила на этот путь, первая жертва уже принесена и слишком многое смогу сделать в случае удачи, так что отступать уже глупо.       ― Что ж, воля ваша, ― кивнул Арантир. ― Никто не просил вас в это ввязываться, Кейра. Это не ваша война, и Эриш не ждёт в вашем лице свою спасительницу. Вы не обязаны.       ― Знаю, ― выпалила я, стискивая зубы. ― Дадите какие-нибудь советы по поводу своего собственного продвижения?       ― На помощь простой девушке в таком месте особо надеяться не приходится, да и столь высокая цель не оставляет меня равнодушным, ― выдохнул Арантир, взгляд вампира уже был более участливый, похоже, мне удалось сократить дистанцию. ― Учитесь, выжимайте из наставника всё, что сможете, до капли. Иначе толковым некромантом вам не стать. Сближайтесь со всеми, с кем сможете, заводите союзников и друзей, желательно из верхов, из них больше внимания уделяйте полководцам – тёмным рыцарям, они станут вашей силой и защитой в случае чего. О политиках и дипломатах тоже не следует забывать, их языки на стороне противника режут больнее меча. И не совершайте удара, пока за плечами у вас не окажется армия и поддержка хотя бы половины из его окружения.       Ну ахуеть. Этого я не сказала, но за совет поблагодарила, в душе не чая, что теперь с ним делать.       В таком состоянии лёгкой растерянности Арантир оставил меня в башне-обсерватории и отправился к себе, предупредив, чтобы я сама её покинула не менее, чем через час. За час на холоде под открытым небом можно было околеть, поскольку рычаг выполнять свою работу начисто отказался и створки крыши закрыть не представлялось возможным. За час мысли поедом ели мозг, и без того нагруженный теми задачами, которые должны решать совсем другие люди, а не такие, как я.       Под конец этого решающего разговора душу грызла гадкая подспудная мысль о том, что игра, которую я зачинаю, мне не по уму, не по зубам. Словно я, не зная ни правил, ни значимости каждой из карт, сажусь играть в покер с доками в этом деле, поставив на кон, как минимум, свою жизнь. Рабочая схема в самом своём сухом варианте выглядела примерно так: утвердись, а потом уже медленно начинай обрабатывать мозги всем поддающимся, обращай «в свою веру», затем нападай.       С другой стороны, истинно офисная игра в "подсиживание" своего начальника может и не пригодиться вовсе. Был и ещё один ярый противник Маркела, сугубо личный и государственный в одном лице, ещё один хороший союзник, с которым договориться будет почти невозможно. Годрик, если вспомнить его историю в целом, человек чести и принципов. Это с одной стороны плохо, а с другой это как раз-таки можно использовать. А уж если мне удастся убрать его из своих врагов и возвести в союзники, то это будет самым лучшим подспорьем по двум простым причинам: ушатать Маркела станет куда проще вместе с Годриком при обещанной поддержке Арантира, и мне, как проклятой, дадут отсрочку от гильотины. Уж у дяди Николаса и первого советника нынешней королевы точно получится переубедить Изабель сняться с крючка и не творить безумств. Впрочем, когда кто-то мог запретить женщине творить херню? Да никто и никогда!       Отсидев положенный час и кое-как составив дальнейший план действий, состоящий в основном из пары весомых аргументов для Годрика с львиной долей импровизации, я спустилась с башни. В полутёмных коридорах народу попадалось немного, и никто не обращал слишком пристального внимания на обычную некромантку, никто не бросался с ножом к горлу и не выпытывал, где это я поздно ночью шлялась, какие такие тёмные замыслы вынашиваю, хотя я честно ожидала чего-то подобного. Поздравляю, Кира, ты теперь параноик.

♫ Marvin Kopp ― Two Souls

      Когда я уже почти добралась до своей комнаты, впереди послышались окрики, навстречу бежал заплаканный Олежка.       ― Кира, я… я не могу её найти! Нигде её нет!..       Мальчишка с разбегу впечатался в меня, но с ног не сбить не смог, прижался ко мне, вцепившись ручонками в куртку и заплакал пуще прежнего.       ― Куда бабушка ушла?.. Как она могла забыть про меня?! Они говорили, что её убили, что это ты её убила, ― заплаканные глаза мальчишки, серые, как у его бабушки Сюзанны, заглядывали прямо в душу, я замерла, оцепенев и не зная, что сказать. ― Но я знаю: они все лгут, ты же мне как сестра, ты её любила, как я любил, ты не могла её убить, я точно это знаю!..       ― Ну, что ты, она наверно в город поехала, а тебе сказать забыла, ― я гладила его по светлым волосам, по спине. Что ты делаешь, Кира?..       ― Она не могла уехать так надолго, бросив меня здесь, в этом жутком месте, ― провыл, заикаясь от судорожных вдохов, Олежка.       ― Пойдём ко мне, чаю горячего выпьешь, успокоишься, ― ласково обратилась я к мальчонке. ― У меня ещё леденцы с ярмарки остались, хочешь? Яблоки на саженцах почти дозрели, как раз тебя ждут. А потом, когда ты успокоишься, мы с тобой вместе подумаем, как найти твою бабушку.       Ребёнок сквозь слёзы, катившиеся большими чистыми каплями по круглым детским щекам, улыбнулся и закивал, позволив за руку отвести себя в комнату и усадить на кровать перед столом, на котором на блюдце лежали всякие печенюшки и сладости. Я присела у камина. В чайнике, стоявшем на предтопочной площадке за низкой закоптившейся решёткой у очага, ещё осталась вода, хорошо. Подвесив его за крючок на перекладине, я подкинула в топку дров, с трудом собрав разбегающиеся по черепной коробке мысли в кучу и сосредоточившись, взмахнула рукой и подожгла сухую древесину. С сырой такие фокусы проходили пятьдесят на пятьдесят. Олежка с сушкой в руках перебирал ветви двух стройных маленьких яблонь в горшочках в поисках наиболее подрумянившегося плода и, найдя, вгрызся в сочное яблоко.       ― Придётся немного подождать, пока закипит, ― тепло улыбнулась я Олежке, он рассеянно кивнул и вернулся за стол.       ― А если бабушку и вправду убили? ― жалобно вопросил ребёнок, забравшись с ногами на кровать.       ― Во всём Мифограде не сыщется ни единой души, которая бы имела что-то против Сюзанны, поэтому шансы того, что её мог кто-то убить, невероятно малы, к тому же её всегда защитит Влад, ― построила логическую цепочку я, беззастенчиво лгала буквально в каждой сказанной фразе.       У Сюзи действительно было много недоброжелателей, метивших на её место экономки в замке, так что появись она без охраны в каком-нибудь переулке – шансов выжить у неё бы не было. И Влад, сколь влиятельным тёмным рыцарем он ни был, не мог её защитить.       ― Может быть, она загостилась в Новом Посту у родственников? Ты же знаешь, с ней такое бывало. Завтра поедем туда и заберём её, ― пообещала я Олежке беззаботным тоном, присев рядом с ним.       ― Она бы передала мне через кого-то, что задерживается, или письмо бы написала, ― убитым голосом пробормотал мальчишка. ― Уже неделя прошла, а её всё нет! С ней что-то случилось, я уверен. Что-то очень плохое… мне страшно…       Его голос снова задрожал, глаза наполнились влагой. Олежка прижался ко мне так отчаянно, словно хватаясь за единственного родного человека, единственного, кто остался с ним и не бросил. Я обняла его тонкое хрупкое маленькое тельце, такое, казалось бы, живое и такое холодное, положила на его светлую головку подбородок и посмотрела на незашторенное окно до пола, где за серокаменной пристанью балкона бороздила чернеющий океан небес убывающая луна. Ты прав, с ней и правду случилось нечто очень плохое.       Что же мне с тобой теперь делать? У тебя и твоей семьи забрали жизнь, а я забрала последнего родного человека. У тебя не было счастливого детства, было только это. Ты даже не вырастешь уже никогда. Нужна ли тебе такая жизнь? В ней больше никого не осталось. Ты и сам мёртв. А что ждёт тебя дальше? Сюзанна была главной среди слуг, экономкой, которая не чуралась помочь своим подчинённым и бралась за их работу из чистого человеколюбия, она имела положение, а потому и у Олежки всегда всё было. А теперь на её месте другая, и её внук скатился в самые низы в иерархии прислуги в замке. Будучи в положении раба, ходить в грязном рванье, готовить, стирать, убирать и всё это в лучшем случае за медяк. В худшем случае тебя вообще загонят куда-нибудь на выработку в шахты, где ты не то что света белого больше не увидишь ― сам смерти запросишь. При том у тебя нет права на защиту ни от издевательств своих товарок или тех, кто выше чином и просто решил поразвлечься за твой счёт, ни даже от врагов. Таких как ты много и ничего страшного, если при очередном набеге тебя случайно убьют. Воскресят повторно, но как показывает практика, чем больше тебя воскрешают, тем больше с каждым разом ты теряешь разум и человеческий облик. Просто так уйти можешь, но проживёшь ли своим умом в смертельно опасном мире лично для тебя, потому что нежить стремится убить на месте любой обитатель Асхана. Так себе перспективы.       Что же до самого тебя? Ты ― всего лишь зомби, и это ещё одна вещь, которая напомнит тебе, что ты даже по своему виду нежити находишься в низах не только по сословию и происхождению, а ещё и физиологически. Ты бессмертен по факту, да, но твоё тело ― нет. Ты гниёшь, ты разлагаешься, в твоей плоти шевелятся черви, медленно поедают твою плоть, и ты это чувствуешь. Процесс можно только замедлить, однако на мази и припарки нужны деньги, как и на обязательную дальнейшую замену всех органов.       Ну, и что дальше? Что это за жизнь? Ни любви, ни семьи, ни достатка, ни счастья. А так у него появится шанс прожить следующую жизнь как нормальный человек. Милосерднее закончить всё прямо сейчас, не растягивая мучения на годы. В таком случае, грех ли это ― убить уже мёртвого и избавить его от вечного рабства? Добродетель в чистом виде. Цикл Жизни и Смерти не допускает того, чтобы умершие бродили по земле. Это неправильно, но такова действительность. И всё же: мёртвое должно быть мёртвым. Прервав его мучения в не-жизни, я только услугу ему окажу. Другое дело, что убийство всё равно грех. Попадают ли грешные души после смерти в Шио или же все умершие возвращаются к Асхе и для всех смерть одинакова?       Даже сейчас ты беспокоишься за себя. Впрочем, о ком же ещё, кроме себя?..       Опять этот голос. Поначалу казалось ― мой собственный. Глас разума. А нет, это тоже я, но какая-то другая моя часть. Темнейшая половина, если можно так выразиться. И ничего тут не возразишь, остаётся только соглашаться с этим голосом, ибо он во многом прав. Правда, иногда этот внутренний голос говорил поистине крамольные вещи, которые мне в голову бы и не пришли. Или же пришли, но я сама себе в этом не хочу признаться?.. Всё ― мысли, чувства, всё спуталось, заплелось в один неразборчивый ком.       Чувство вины перед маленьким невинным мальчиком довлело надо мной, точно молот над наковальней, готовый в любой момент рухнуть.       Одной смертью меньше, одной больше… подумаешь!       Подумаешь?! А вот это уже подлинный эгоизм и форменная жестокость!       Однако это решение позволило бы одним выстрелом убить трёх зайцев, а то и нескольких: не видеть ненависти за свой поступок в глазах Олежки, избавить его от жалкого существования в качестве безропотного слуги некроманта, подарить свободу и не ждать жестокой, но справедливой мести в будущем.       Я закрыла глаза. По щеке скатилась слезинка. Под пальцами ощущались жёсткие волосы и холод кожи под ними. Мальчик успокаивался, уже не плакал, только тихонько всхлипывал и вздрагивал. Мои руки медленно огладили светлые кудри, сжали небольшую детскую голову и резко повернули в сторону насколько смогли, до хруста шейных позвонков, до едва слышимого последнего всхлипа, после которых по своему обыкновению наступила смерть. Ещё одна. Тело в моих руках обмякло. Руки, обнимающие меня за шею, ослабли и безжизненно упали. Я отпустила мальчишку, и он повалился на кровать набок.       Вот и всё.       Так просто.       Вот он был и вот его не стало.       Наша жизнь... то единственное, что у нас есть, самое хрупкое, что у нас есть. Её так просто отнять.       Я бы могла его оживить в качестве зомби снова, даже есть вероятность, что он не вспомнит последние минуты предыдущей жизни. Может быть, не вспомнит ничего. Детское сознание проще всего изуродовать. Поднятие низших мертвецов самое простое и самое грубое.       И разумеется, я не стану.       В своей новой жизни ты точно будешь счастлив и никогда не попадёшь в лапы некромантам. Ты и твоя бабушка Сюзанна.       Что ж, по крайней мере, ты нашла себе оправдание.       Я сгорбилась и уронила голову на руки, горько зарыдала, сжалась, плечи затряслись, из горла вырвался тонкий полустон-полукрик. Жалею ли себя или жалею о том, что сделала? И то, и другое.       Но в этот раз было легче, не так ли, Кира?..       Легче отмести прочь сомнения.       Легче решиться.       Легче убить.       Кажется, грань, за которую переступать категорически запрещают мораль и гуманизм, как преграда постепенно стирается. Теперь об неё разве что запнёшься и пойдёшь дальше. От осознания этого разум впадал в ужас, в панику. Это неправильно. И я буду сожалеть об этом всю жизнь... Но тем не менее.       На голос в комнату ворвался Мерих, огляделся в поисках угрозы и, не найдя оной, склонил голову набок в немом вопросе, мол, чего панику разводишь.       ― Возьми тело мальчишки, отнеси в лес подальше и закопай поглубже, чтобы никто не нашёл, ― я не глядя кивнула на лежащего подле себя Олежку.       Мерих подошёл ко мне, посмотрел на мальчишку, помедлил, склонив голову будто в печали, но никак не осудил мои действия, взял его тело на руки и с ним и ушёл.