Глава 16. Союзники
11 июня 2022 г., 19:40
Примечания:
Всем дожившим до этого момента пламенный привет, мои хорошие, автор тоже выжил (из ума благополучно из-за всяких стрессов), закончил колледж (чему и посвящается рождение главы) и принес вам свеженькую хрустящую проду! Спасибо всем, кто подбадривал и вообще напоминал о существовании КоА. Иногда я думала, что уже не вернусь к нему, ведь прошло целых, мать их, два года! И все же я его сильно люблю. И Кирулика со всеми остальными тоже люблю. Поэтому не могу не продолжить их историю.
Часть экспериментальная, рассказ будет вестись от 3-го лица, но мне уже чертовски это понравилось, так что новшество коснется и будущих частей.
Иногда просто важно идти. Куда? Да куда глаза глядят! Главное, не стоять на месте.
Визит Изабель и Годрика взбудоражил город и замок, словно камень бросили в муравейник. Как только в Мифоград прибыла делегация Империи во главе с королевой и её главнокомандующим (на кого они свою любимую империю кинули, Кира даже боялась представить), вся нежить как-то поутихла. Именно та, которая местные деревни терроризировала по мелочи. По крайней мере, приставать к мирным селянам на предмет «есть-мозги/кровь-а-если-найду?» неживые перестали. Так что Изабель даже не успела сказать: «Маркел, чо за херня?», как преступников «нашли» и как бы наказали, отправив в Серебряные Города на разведку. Вся эта показуха разведена была ещё в бумажном виде, пока имперцы до нас добирались, поскольку кто-то из Нового Поста стуканул на нежить. И всё-таки Кира никогда не перестанет удивляться людям. Империя и так живёт не очень хорошо и дышит через раз, ибо ослаблена демонами, в придачу смерть монарха и, по совместительству, единственного прямого наследника повлекла за собой уже знакомые нам из школьного учебника истории последствия ― грызню за власть и гражданскую войну между вечно недовольными герцогами, грезящими возвести свой дом в ранг королевского, а свою пятую точку на трон. И как будто всех этих бед мало. Имея шаткое политическое положение, Изабель решает приютить секту «Маркел и упыри», да ещё и на Серебряные Города напасть по случаю, видите ли, посмеялся над их божеством один маразматичный старикан. Мол, сейчас сгорю от возмущения, и да, надо бросить на это добрую часть войск, а вы, граждане, держитесь там. Кире хотелось, чтобы кто-то остановил Асхан, а она бы сошла с планеты в вакуум и тихо замерзла, дабы этого всего не видеть. Закопавшись в своих душевных терзаниях, как медведь по осени в берлогу, Кира совершенно забыла, что миру вокруг наплевать на ее драмы и потери, да и вообще на всё. Он, несносный, живёт дальше и в ус не дует: то растягивает ленту ленивых дней, когда не происходит ничего важного, то гонит коней во весь опор, закручивая тебя в вихре проблем. Весть о приезде Изабель и Годрика со свитой на остров Кира недальновидно не восприняла как-то. И очень зря. В день переговоров Империи и Мифограда, когда на совете соберутся не только левые некроманты из Эриша (мнимая поддержка Маркела от его друзей-мертвецов, в глазах Изабель это выглядело именно так), но и те, кто знают Киру как угрозу всему и вся из-за сомнительной татуировки на руке. И о том, что Изабель легко может выдать некромантку Маркелу с потрохами, девушка вспомнила ни раньше ни позже, а в день этого совета. И слава всем существующим богам, что имперцы прибыли сегодня ночью, и попасться им на глаза просто не вышло по счастливой случайности. Маркел сожжёт ее, как ведьму на костре перед замком, лишь бы завоевать доверие Изабель, это Кира понимала хорошо. Может быть, не мешай ему Изабель, он бы даже попытался манипулировать с помощью Ключа Кха-Белехом, но это скорее в стиле его учителя Сандро. У ебанько-младшего мозгов бы на такое не хватило. Так что сегодня Кира делала только две вещи: мучительно выбрасывала в пространство идеи решения проблемы разной степени разумности, и билась головой о столешницу, представляя себе кошмар грядущих дней. Кстати, о жителях канализации. Джей был «на дружеской ноге» с кем-то из патрульных, да и сам не раз бывал в ночном карауле, отчеты всякие писал, частенько рассказывал курьёзные истории. Но последние недели всё чаще в его рассказах и отчётах других патрулей фигурировало тревожное «демоны». Вампир просил Киру во что бы то ни стало за городские ворота не соваться, даже если Маркелу приспичит свою ученицу припахать к особо важному делу, по-тихому спихнуть его на Дейдру или на него самого. Мериху втолковывал ни на шаг не отходить и всюду следовать, чтоб не удрала, хотя тот и сам не оставлял Киру после случая в лесу. Чародейка понимала, что дело дрянь, и тянуть смерть за рога не собиралась. Осталось только надеяться, что интерес гостей из Шио не расценится Маркелом и остальными как нечто более деликатное, нежели простая разведка «а чё там вражина на своей земле делает». Не пойти на сегодняшнее сборище нельзя. Кира находилась в свите Маркела, так что он бы не понял такого отношения к ее прямым обязанностям ― ходить за ним хвостом, обучаться всему, чем занимается он сам, и мужественно принимать на себя удар бумажной волокиты, а также бегать по мелким поручениям к важным шишкам, изволившим на свой страх и риск притащиться аж из самого Эриша. Не успев ничего толком обдумать и предпринять, Кира пришла к единственному хоть сколько-нибудь неплохому выходу. Тщательно продумав свой облик и нарядившись как подобает ученице великого некроманта, она беспрестанно крутилась перед зеркалом. Полупрозрачный чёрный платок — шёлковая вуаль с алой каймой в цвет корсетной вставки на талии свисал до ключицы, крепился за ушами заколками, и закрывал лицо так, что оставались на виду только болотного цвета глаза, подведённые чёрной тушью. Изящные кошачьи стрелки и пассивно-агрессивные тени цвета крови. Голова оставалась открытой, волосы свободно рассыпались по плечам, а их тёмный шоколадный цвет разбавляла серебряная лалатика ― украшение, состоящее из нескольких цепочек: две вкруг головы, от которых стекали нити с маленькими капельками горного хрусталя и переплетались с локонами, третья цепочка шла по пробору посередине головы, на лбу они соединялись в небольшую подвеску с белым кварцем. Недорогое украшение, но смотрелось довольно неплохо. Оно до ностальгической душевной боли по родному миру напоминало традиционные восточные украшения, характерные индийской культуре. Мода и культура Серебряных Городов вообще имела множество сходств с культурой восточных стран Земли, а поскольку некроманты когда-то были частью Серебряной Лиги и имели свой собственный Дом под названием Этерна (в переводе означает «вечность», весьма символично, не правда ли?), то и по сей день в культуре Эриша сохраняются общие черты с Серебряными Городами ― в основном в одежде и украшениях. Так что платки, закрывающие нижнюю часть лица и лалатики считались данью той моде, которую старались не забывать, но и в обязательном порядке не придерживались. Лица и другие части тела кто-то закрывал, стыдясь своей физической несовершенной оболочки (всех в этом категорическом непринятии себя любимого обошёл Наадир, избавившись от «мяса» и заменив его металлом, который изредка смазывал маслом и ненавистью к «кожаным ублюдкам»), кто-то наоборот открывал, как Лукреция, демонстрировавшая все свои прелести глубоким декольте и зауженной талией на платьях двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. Закончив вплетать изящную тонкую цепочку в волосы Киры, одна из ее баньши, Дельта, барахталась в воздухе, и так и сяк вертясь около хозяйки и разглядывая работу своих бледно-зеленоватых умелых ручонок. Остальные призрачные барышни занимались кто чем: Гамма поливала и окучивала пожелтевшие от переизбытка заботы и любви яблони, Бета и Альфа, отдраив пол и окна до блеска, резались в карты с Дейдрой. И да, Кире действительно не пришло в голову ничего умнее, кроме как назвать свою потустороннюю свиту по греческому алфавиту. Связи они с ним не имели, зато были злее тех четырех одноименных динозавров из одного фильма: аки стая злых церберов они растерзали на британский флаг что-то попутавшего волчару из лесу, когда их хозяйка решила прогуляться пешочком до полуночницы на местное кладбище. — Выглядишь просто великолепно, как будто только из могилы вытащили, — резюмировала Дейдра, мельком выглянув из-за полной руки карт и подняв большой палец над головой. Дельта согласно закивала, растянув тонкие бледные губы в улыбке. — Но ещё лучше бы смотрелась в платье, — вклинился зашедший в покои Джей, покосившись на такие любимые некроманткой штаны в обтяжку, заканчивающиеся высокими сапогами выше колена, да еще и на каблуках. Дейдра выронила из рукава припрятанный туз и застыла, виновато косясь на двух баньши. Те оскалились и злобно зашипели на мухлевщицу. Могли бы ругаться матом, да только, видать, не дано им было говорить загробной природой вещей. Шипеть шипели, а вот говорить — ни в какую. — В платье неудобно удирать от «поклонников» с секирой наперевес, — хмуро отозвалась Кира, сильнее натягивая длинные перчатки на руки. Они были новые и, к сожалению, сидели не как вторая кожа, поэтому чародейка всё время опасалась, что они каким-то образом спадут и оголят неугодную татуировку. — Ты и имперцам успела насолить? — без капельки удивления спросил вампир, прохаживаясь по комнате. — И даже поперчить, причём до такой степени, что абсолютное их большинство не против при первой возможности зажарить меня на костре, — пожала плечами Кира. — Ого-го себе, и что же такого надо было натворить, чтобы удостоиться такой чести? — оживилась Дейдра. — Как минимум притвориться монахиней в церкви и начать потихоньку помаленьку продвигать учения Асхи в массы? — предположил вампир, присаживаясь рядом с Дейдрой. — О балансе сил, ценности Света и Тьмы ты рассуждаешь так красиво, что в это прямо верится. — Если бы, но нет, — усмехнулась Кира, поправляя ворот рубашки. — Этот ничем не примечательный скелет в моем шкафу вместе с воспоминаниями о нем навсегда остались в родном доме, — уклончиво ответила она, решив не вдаваться в подробности. Ни к чему. Стоило бы держать такие секреты при себе, утаивая такую важную информацию даже от Джейвудса и Дейдры, потому как никогда не знаешь, кто именно вонзит нож в твою спину. Про полуночную беседу с Арантиром Кира тоже умолчала, поскольку донос сейчас был последним сюрпризом, который она хотела бы получить. Дейдра хмыкнула, разом потеряв интерес, и вернувшись к игре. — И чтобы маломальски скрыться прячешь лицо за тряпкой и слоем штукатурки? — выгнул белесую бровь Джейвудс. — И надеюсь, что они на это поведутся, — кивнула некромантка, с улыбкой разворачиваясь к друзьям. — К тому же раньше я была рыжей, а теперь у волос свой родной тёмно-коричневый цвет, плюс к этому они порядочно отросли, хоть завешивайся ими как болонка. — Вполне сгодится для молчаливого клерка, но что насчет голоса? — Дейдра, откидываясь на спинку стула с недовольным лицом, бросила роскошный веер карт на стол под довольные усмешки призрачных дам. — Будешь хрипеть, кашлять и в основном молчать — будет тебе счастье, — посоветовал Джей, проходя вглубь покоев. Кира вновь повернулась к зеркалу, встретив в нём затравленный взгляд и натянутую улыбку. Дельта сочувственно глядела снизу вверх. — О великий Алехандро де ла Сегадора, дай мне ума и хитрожопости, дабы пережить этот день, — выдохнула Кира обреченно, опустилась на табурет, сложила руки на столе и положила подбородок на них, прикрыв глаза. Нужно сосредоточиться. Ничего не упустила? Во всяком случае следует быть готовой к импровизации. — Ну что, будешь с нами? — Дейдра хитро блестела глазами из-под серой остроконечной шляпы, игриво улыбаясь Джейвудсу. — Отыграешься — долг прощу. И Джей, конечно же, не устоял. За окном неистово бушевала метель, стучала ставнями, силясь ворваться, но безуспешно. Мело так сильно, что не было видно двора. Не позавидуешь тем, кто сейчас там, за окном, преодолевает сугробы и борется с ветром. Даже жаль, что имперцы явились раньше, чем непогода пришла на остров. Авось бы и заблудили в море, аль на суше. Королева и ее свита уже расположились в замке, их грел растопленный камин в покоях, пока они готовились к встрече с эришской элитой. Спустя четверть часа дверь противно скрипнула. В образовавшуюся щель пролезла голова Мериха и нервно засимафорила куда-то в сторону. — Пора, — расшифровал Джей послание почётного дверного караула. Все поднялись с насиженных мест и напряжённо посмотрели на Киру. Девушка спешно надела поверх простой темной рубашки котарди без рукавов, длинной до середины бедра, сделанный из черной мягкой кожи. Это одна из разновидностей камзола, сшита из четырех частей — двух задних половинок, соединённых спинным швом, и двух передних, на бедрах также присутствовал разрез. Котарди плотно сидел на фигуре Киры, изящно подчёркивая каждую линию, каждый изгиб, для этой цели сверху вниз шёл длинный ряд пуговиц. Талию перетягивал ремень с серебряной бляшкой. То было самое настоящее серебро, этот металл в Эрише принципиально не носили по понятным причинам, Кире же он был необходим в случае нападения любой нечисти. Так, на всякий случай. Никогда не знаешь, кому ты случайно дорогу перейдешь. — Ну, с Асхой, — набрав полную грудь воздуха, выдохнула Кира, окинув всех взглядом приговоренного к казни, и решительно направилась к двери.✵❖✵
В тронном зале было не продохнуть от собравшегося народа: все жаждали присутствовать на историческом событии. Когда это Эриш объединялся с Империей? Сие не упомнит даже самый престарелый лич с несколькими веками за плечами и деменцией последней стадии. Присутствовали все, от верхов, пришлых и местных, до низов, состоящих из зомби и скелетов, коих пустили всего лишь горсть, потому что всех голодных до пышных зрелищ зевак в качестве массовки с улицы в зал не запихаешь, и толпились они у входа за спинами стражей-вампиров. Всё заседание Кире предстояло находиться подле княжеского трона, дабы передавать из рук в руки документы, подношения и дары, хотя сегодня, когда Маркел принимает не кого-нибудь, а имперскую королеву Изабель, последних быть не должно, перед всеми извинились и записали на другой день. Стоять под сотнями взглядов каждую аудиенцию молодая чародейка так и не привыкла, но нервничала уже заметно меньше. И всё же ей было бы гораздо спокойнее, находись могучий великан Мерих рядом с ней, поддерживая не только одним своим присутствием под боком, но и тем, что мог защитить практически от любого нападения, хотя это что-то из разряда невозможного — только у таких недалеких глупцов как Кейра и Джей доставало здравомыслия полезть на этого назгула огородного. Но увы и ах, Кейре было позволено иметь личную охрану, как другим немаловажным членам свиты Маркела, как Джованни или Лукреция, но выставлять её напоказ на аудиенциях им всем воспрещалось, потому что охраняемой особой в Мифограде может быть только князь. Когда княжеская делегация и, собственно, сам князь вошли в тронный зал, гул перерос в приветственные возгласы и овации. Все они облачены в черное, точно они находились на похоронном шествии, без особых излишеств, помпезности (исключая князя, конечно), они являлись самой эссенцией строгости и стиля, лишь иногда какая-то мелкая деталь одежды выделялась иным цветом. В этот день сам воздух был пропитан нетерпением и волнительным предвкушением важного момента. Маркел шествовал первым, гордо подняв подбородок, и попеременно кивал встречающимся генералам и другим важным особам Эриша с разных сторон толпы присутствующих, образовывающих коридор, ведущий к трону на возвышении из нескольких ступенек. Следом за ним по обе стороны важно шли Лукреция и Джованни, за ними Джей и Кейра, а после княжеская вампирская гвардия. Маркел, грациозно откинув мантию, развернулся и сел на громоздкий трон из черного мрамора, положил руки на золоченые подлокотники. Его советники расположились на стульях по скромнее по правую руку, Кейра встала подле трона, вытянувшись по струнке и сцепив руки в замок, Джей обосновался чуть поодаль у высокой трибуны. Как только в зале наступила тишина, он взял пергамент, одним ловким движением развернул его и зачитал громким, хорошо поставленным голосом: — Королева Священной Империи Грифона, ее величество Изабель Грейхаунд, первая своего имени, наследница герцогства Гончей и её достопочтимый первый советник, рыцарь Священной Империи Грифона, верховный главнокомандующий военных сил, Годрик, — медленно поклонившись всем присутствующим, Джейвудс удалился под сень колонн в сгущавшуюся там тьму. Изредка он выступал в роли оглашающего, как и сегодня, но чаще эта задача перепадала на долю Кейры. Сославшись на отсутствие лужёной глотки по причине простуды, ведьма от обязанности удачно увернулась, иначе бы ее запросто могли раскрыть, узнав голос. Учитель на просьбу своей ученицы ответил скептичным взглядом и небрежным взмахом руки, мол, ладно. Двери, из которых давеча вошли княжеская свита и сам Маркел, пропустили в полумрак имперских гостей. В зале повисла поистине гробовая тишина, разрываемая ударами королевских каблуков об пол и шорохом одежд. Изабель вплыла в залу прекрасной, как в сказках, королевишной. Чуть менее величественной из-за многих пролитых слёз по погибшему мужу и чуть более усталая, чем обычно, но по-прежнему с достоинством, присущим настоящей леди, и выглядевшая, как и подобает монаршей особе, ― невообразимо прекрасно. Каштановые волосы уложены в аккуратную прическу. Начищенные стальные щитки на платье сверкают так, словно из них исходит свет, каменья в ожерелье и короне вспыхивают пламенем рубинов. Карминово-красная накидка с богатой белой опушкой на вороте, золочёная застёжка мерно покачивалась при каждом шаге — признаться, все это казалось несколько тяжёлым для нежной белоручки-дворянки, коей Изабель отнюдь не была. Рядом с королевской особой, гремя латами, шел Годрик, хмурый и недовольный, точно хоббит, оставшийся без второго завтрака, своим орлиным глазом отмечал всё, что происходит вокруг, постоянно держа правую руку на внушительном мече, болтавшемся на поясе. За ними следовали дипломаты и личная охрана. Последние даже с таким подспорьем как Годрик не смогли бы уйти отсюда живыми. Но как бы не желала Кейра им сгинуть в пастях у роты вампиров, никто не собирался на них нападать. Во всяком случае пока. Юной чародейке подумалось, что что-то она упустила брифинг на тему плана действий, если вдруг королева откажется от помощи Маркела. Наверное, потому, что Маркел отказ в принципе не рассматривал. Стоя ближе всех к князю, Кейра всегда оставалась в поле зрения и не смогла не отвести взгляд. Встретившись с решительным взглядом тёмных изумрудных глаз, она ощутила новый прилив нервозности, руки затряслись сильнее, оставалось только сильнее сжать их. Кожа перчаток едва слышно заскрипела от усилий девушки. А ее глаза… «Такие же, как мои», — невольно промелькнула мысль в темноволосой голове, продираясь среди тревог и волнений о том, не узнала ли ненароком королевишна свою недавнюю пленницу. Для имперских гостей в зале уже были приготовлены места за небольшим круглым столом прямо напротив Маркела. Кейра помнила, как они с Джеем и Дейдрой подготавливали его для живых людей. Это поручили Кейре, как той, кто все еще находится по ту сторону существования, а она уже привлекла себе в помощь помощников. Поставили графин с отборным вином из Нового Поста, фужеры подыскали нейтральной тематики, а не с изображением черепов, ламасу, костяных драконов и прочей эришской символики, цветы даже отыскали и поставили в красивую низкую вазу на середину стола, да так, чтобы она не мешалась и никого не загораживала. Предварительно со двора согнали ламасу, чтобы народ не напугали ненароком до инфаркта, приведениям велели на глаза не показываться, упырей от греха подальше посадили под замок как можно глубже под замком, чтобы их вой от дискуссий не отвлекал. Создавали атмосферу дружелюбия — как могли пытались сгладить эстетику зловещего мрака и потусторонних пиздюлей. Получалось не особо, но душу грела мысль, что могло быть хуже. Когда же королева и ее свита устроились, начались переговоры. Под предлогом возвращения артефактов, необходимых для воскрешения Коленьки, Маркел предложил пройтись катком по Серебряным Городам и расхерачить каждый город, попавшийся под руку, раздающую пиздюли, как горячие пирожки попрошайкам. А сейчас короткое отступление: сами по себе шмотки не представляли особой ценности, даже если их надеть все сразу, даже если у них длинная история; прикрывшись их необходимым возвращением, Маркел всего лишь хотел лишить Серебряные Города их главных опорных крепостей, чтобы после маленькой победоносной войны ни один из этих больших городов не то что по башке волшебной палочкой дать не мог, а даже не смог подняться. А вот Посох Загробного Мира напротив, слыл одной из самых могущественных вещиц и представлял самую наивысшую ценность, его потеря была ни с чем не сравнима, а его нахождение в руках мерзких магов являлось самым большим оскорблением для Эриша. Идея была встречена с имперской стороны недоверием, но стоило Маркелу напомнить Изабель, что с возвращением её несостоявшегося мужа нужда королевны махать мечом и думать за всех отпадёт, как и мятежники со стен Когтя во главе с Дунканом, и всё вернётся на круги своя. Женщина задумчиво хмурилась, но в итоге согласно кивала. В подтверждение слов о надежности всего этого мероприятия, Маркел делегировал генералам армии нечисти отчитаться о степени готовности, количестве людей, верховых животных и кораблей, провианта, военных орудий, а также о плане вторжения без особых подробностей. Королева выслушала все, посовещалась с Годриком и несколькими незнакомыми мне вельможами, обратилась к мифоградскому князю и, выдержав небольшую драматичную паузу, план одобрила. — Прекрасно, моя королева, теперь мы можем перейти к документальным формальностям, — лучезарно улыбнулся Маркел, его мягкий тон тут же сменился на властный и твердый. — Подать на подписание мирный договор. В руках княжеской ученицы свежие, хрустящие под пальцами, бело-желтоватые листы пергамента неистово тряслись как бы она ни старалась унять дрожь и издавали шелест, который, казалось, слышали все. Маркел, размашисто расписавшись пушистым черным пером на бумаге, одарил Кейру жестким взглядом. Каждый шаг девушки по направлению к имперскому столу давался чуть ли не с усилием, навалилось ощущение, словно она вчера весь день провела в кутеже и разврате, поступь — неуверенная и нетвердая, шаткая. Все же каким-то чудесным образом Кейра сумела добраться до королевы и подать ей бумаги. Она нервно сжала губы, чего из-за вуали не было видно. Однако прежде чем Изабель прикоснулась к ним, Годрик перехватил их, выдернув из рук некромантки, тщательно осмотрел каждый лист и понюхал, после отдал договор королеве. Вперив взгляд в мраморные плиты пола, Кейра не знала, смотрели ли они на нее, узнали ли. Ей так было спокойнее. Только слышала шуршание переворачиваемых листов, да скрежет пера о бумагу. А они смотрели. Он смотрел. И очень внимательно. Стройная, миниатюрная, несколько низковатая девушка, болезненно-бледная кожа которой выделялась среди окружающего мрака, а волосы были разбросаны по плечам. Глаза ее всегда полуприкрыты, из-под темных густых ресниц не было видно глаз, быть может, она дремлет на ходу. Нижняя часть лица скрыта вуалью и не понять, улыбается она или злобно скалит клыки, жаждая впиться в чью-то шею. А быть может она и не испытывает никаких эмоций. Может, она просто кукла на поводке Маркела или любого другого некроманта в этом зале. О, Годрик отлично знал, что это и как работает на людях. И он готов защищать Изабель любой ценой, если этой девчушке отдадут приказ напасть. Как говорят сведущие в тонких искусствах, склонные к магии очень чувствительны. Это в основном те, кто обязательно обернется, если долго смотреть такому человеку в затылок. А Годрик вот уже минуты три прожигает приспешницу Маркела взглядом. Потому что мог себе позволить, мирный договор дипломаты вместе с Изабель перечитают несколько раз, чтобы, не дай Эльрат, королева не подписала всей Империи смертный приговор. Всего лишь на мгновение блеснули изумрудные глаза, цвета весенней луговой травы. Отдаленно знакомых, но рыцарь не придал этому совершенно никакого значения и отвернулся. Подписанные документы вернули Кейре, и девушка с облегчением вернулась к Маркелу. Пусть даже она не испытывала к нему дружественных или сколько-нибудь теплых чувств, она чувствовала себя рядом с ним под его защитой, а это дорогого стоило. Ученица некроманта отдала наставнику до того столь ценный пергамент, а теперь с каждой секундой теряющий свою важность. Дело сделано и дальше уже неважно, что будет. А будет оно так, как захочет Маркел. Остальную часть аудиенции Кейра помнила плохо, ее мутило не только от эмоционального напряжения, а еще и от неважного самочувствия. Помнила, что особо ничего важного больше не происходило, кроме того, что Изабель изволила дать Маркелу команду действовать, пока основные имперские силы подтягиваются, а Годрику ― выполнять военные пожелания Маркела и желательно молча. Во всём этом был бы смысл, если для поднятия обычного человека (а что, короли теперь у нас все голубых кровей, да?) требовались эти четыре могущественных артефакта, но ни Изабель, ни Годрик об этом не знали. Маркел, естественно, забыл об этом сказать, остальные же либо были не в курсе или не смыслили во всех этих ваших премудростях, либо про себя высмеивали глупость и наивность Изабель. Собственно, по этой же причине она могла приказывать Маркелу, и никого этот факт не волновал по одной простой причине: учитель Кейры заблаговременно провёл весь курс воспитательных бесед со своими союзниками, мол, пусть думает, что может мной помыкать, ведь для нас, ещё вчера ползавших в грязи рабства и презрения, это выгодно, и в конце концов мы и с Империи взыщем. Ну а княжеская покорная слуга не смела раскрыть рта из-за: а) «без сопливых разберёмся»; б) что она вообще смыслит в некромантии? Иди книжки умные читай да образовывайся; в) проклятым меченым выродкам слова не давали, если они, конечно, не желают подкоптить чресла на большом пионерском костре во имя Эльрата. Всего этого в лицо ей не сказали, но сие и без толкования было понятно. И какой идиот сказал, что попаданцем с вашим хвалёным послезнанием быть хорошо? Ты, не имея ни сил, ни возможности что-то изменить, не просто смотришь, а ещё и знаешь, что возможности по тем или иным причинам проплывают мимо тебя, как из вырезанного поселения трупы по реке. Провожаешь печальным взглядом последний шанс не дать миру накрыться медным тазом. Кейра тяжко вздохнула, мечтая, чтобы скорее все закончилось. Под конец переговоров между главами двух стран голос Джейвудса возвестил на всю залу: — Королева Империи Грифона Изабель и Князь Мифограда Маркел со своими доверенными лицами через пятнадцать минут приглашаются в княжескую приёмную. Официальная часть закончилась, и Изабель, Годрика, Маркела и, к большому несчастью, Кейру тоже, ждал разговор тет-а-тет. Как оно всегда бывает на подобных сборищах ― демагогия на публику, заверения в вечной дружбе народов и обозревания совместных планов на радужное будущее, а позже уже чуть более откровенный разговор с глазу на глаз. А до него оставались каких-то несколько минут, пока в приватной комнате для таких дел накрывают на стол. Толпа собравшихся начала помаленьку разбредаться, эришская знать собиралась тесными кучками и обсуждала произошедшую встречу, имперцы держались своих за исключением Изабель и Годрика, о чём-то беседовавших с Маркелом, Владом и двумя другими генералами войск нежити. Кейра расслабленно выдохнула, расцепила руки и потерла пальцами виски. — Вроде все прошло неплохо. — Джейвудс поравнялся с некроманткой, окинул взглядом присутствующих в тронном зале. — Рано расслабляться, — отозвалась Кейра, теребя край камзола. — Живые еще долго пробудут с нами, вскоре их станет больше, — напомнил вампир, некромантка бросила на него обреченный взгляд, мол, ну не напоминай. Джей пожал плечами. — Будет не продохнуть от их смрада. — Смрада? Вот спасибо, — фыркнула с усмешкой чародейка. — Нет, это они все воняют дворовым навозом, а ты и Маркел розами пахнете, — невинно улыбнулся мужчина. Плечи Кейры слегка дрогнули в тихом смешке. И они замолчали, наблюдая за людьми поодаль. Размышляя каждый о своем и невеселом, так увлеклись, что не заметили, как к ним из толпы лениво подошел его светлость Джованни в сопровождении нескольких вампиров из числа его личного состава. Их высокомерный вид и глумливые ухмылки, а также сама ситуация напоминала Кейре начало рядовой потасовки в школе. ― Ну кто бы мог подумать! Ба!.. Мои поздравления, милочка! Надо же, деревенскую сопливую простушку допустили до личной встречи с имперцами, какая честь. Да ты, должно быть, очень гордишься собой! ― Джованни исходил ядом точно змея, вцепившаяся жертве в горло. Растягивая, а затем выплевывая каждое слово с такой смутно знакомой интонацией, что Кейра почти ожидала чего-то в духе «Учишься балету, Поттер?!». И тут её невольно пробило на смех. Смеялась она недолго, зато от души, чем ввела окружающих в ступор. На какое-то мгновение даже вся зала затихла, прислушиваясь. Только слышно было и едва видно, как Мерих продирается сквозь народ, пытаясь добраться до Кейры и Джейвудса. ― Горжусь, ― с довольной и простой ухмылкой ответила она, просмеявшись и утерев слезинку пальцем. Пусть презирает, пусть бесится. Смотреть на обозлённого врага ей любо-дорого. ― И как же такой чести удостоилась ты, кто в некромантии так же слаб, как ребёнок против высшей математики? Ты в открытом бою за себя постоять не сможешь и армию сотен мертвецов поднять не способна. Беспомощное глупое существо. Да и к тому же живая! ― Последнее слово упырь выхаркнул с особым омерзением. ― Почему князь выбрал тебя, а не меня, чей меч сразил за сотни лет бесчисленное количество врагов? — Давайте не будем разжигать… — начал было Джейвудс, но на него цыкнула разгорячившаяся некромантка, бесцеремонно отпихивая прочь военного советника князя. ― Даже не знаю… может быть, потому что ты злой, похотливый и алчный старикан, с мозгом, захваченным маразмом? — меланхолично пожала плечами Кейра без всякого намека на злорадство. Демагогию она любила как никто. Они оба любили разглагольствовать, чего уж там. ― Кто из нас старый, я спрошу у тебя лет через пятьдесят, — деловито заявил вампир. — А лет через сто этот разговор не состоится вовсе. Ввиду отсутствия одной из сторон, дорогуша, — с приторной улыбкой Джованни припечатал к сказанному последнее слово. Тем временем на их маленькую склоку все больше народу начало обращать внимание. — Ты бы не зарекался, у нас вон война на носу, на поле сражения мало ли что может случиться. А их еще много будет. — Это угроза? — Беспокойство. А то ты всё про меня да про меня думаешь денно и нощно, наверное, Орнелла ревнует, не так ли? Конечно, я не хочу разрушать своей светлостью вашу идиллию, словом, своим делом займись, а то проворонишь шальную стрелу. — Знай своё место, девка, — оскалил белые ровные клыки Джованни, подавшись вперед и чуть сгорбившись, отчаянно желая наброситься и свернуть шею. Еще бы одно слово или какой-нибудь провоцирующий жест и несчастный случай был бы обеспечен, если бы вовремя не появилась громадина в балахоне, положившая свою огромную лапищу Джованни на плечо и нависшая сзади, всем своим видом обещая скрутить вампира в бараний рог одним пальцем, если тот сейчас же не угомонится. Мужчина расплылся в широкой улыбке, деликатно вывернулся и устремился прочь, прихватив своих дружков. — Ради Асхи, замолчи уже, устроила опять невесть что! — Джейвудс схватил Кейру под локоть и потащил её в другой конец зала. Мерих почапал следом.✵❖✵
Кейра села на стул на самый кончик и так и сидела, скорбно опустив глаза, сложив руки в замочек на коленях и выпрямив спину, как если бы в пятую точку вогнали раскалённую кочергу вместо позвоночника. — Пусть вас не пугает сия мрачная некромантка, она моя ученица — Кейра, она сегодня притихшая, — широко улыбался Маркел, а его подмастерье была уже готова со страху моментально поседеть и сбросить аки ящерица хвост всю копну волос сразу. Разумеется, она смела отчаянно надеяться, что в Асхане таких Кейр сыщется штук хотя бы сто. Хотелось бы быть одной единственной и неповторимой Кирой, но не прямо сейчас. Да и гости что-то поднапряглись: у Годрика дрогнули желваки, Изабель нахмурила две ниточки тщательно выщипанных бровей. Однако обхаживание со всех сторон и гостеприимство Маркела их внимание от сущей мелочи тут же отвлекли. Им налили вина в бокал, поставили перед ними подносы с аппетитно пахнущей дичью в томатном соусе, украшенной свежими листьями салата и другими овощами. Точно такое же блюдо преподнесли и Маркелу. А Кира сидела от скромного пиршества в сторонке, не имея должного ранга, а значит и возможности на равных сидеть за столом с людьми высшего сорта и делить с ними столь вкусный, невыносимо великолепно пахнущий… держатьсебясукавруках!.. — Войска Империи прибудут к сухопутной границе Серебряных Городов через полторы недели, Маркел, — деловито начала королева, почти не притронувшись к еде. — К тому времени вы и ваши войска должны быть у их берегов. Империя будет готова вас прикрыть, если враг захочет помешать вашей высадке. — Разумеется, ваше величество, — кивнул Маркел, пригубив вино. — Мы уже почти готовы к отправке, осталось лишь завершить последние приготовления. Изабель куталась в плащ и потирала озябшие руки. Она выглядела несколько отстраненной, словно на всех присутствующих как и, впрочем, на все то, что не являлось Николасом, ей было глубоко фиолетово. Посему инициативу в разговоре перехватил ее первый советник. — Вы уже захватили Хикам? — поинтересовался Годрик, глядя на князя тяжелым взглядом. — Мы окружили город, взяли в осаду и готовимся одним решительным ударом прорваться в Хикам, — ответило его княжеское сиятельство, улыбаясь старому воину еще шире и еще доброжелательнее, чем выводил рыцаря из себя все больше и больше. — Как я уже говорил, Серебряные Города сразу заподозрят нас в желании устроить маленький завоевательный поход против них, однако их форпост нам в тылу будет только мешаться, к тому же там располагается большая и прекрасно оборудованная для погрузки гавань, — Маркел о чем-то задумался, посасывая нижнюю губу, и обратился к некромантке. — Кира, отправь послание в Илума-Надин, передай им весть, что мы выступаем. Пусть они высаживаются на берега Серебряных Городов и выдвигаются нам навстречу. Некромантка, не произнеся ни слова, что-то быстро черканула в записной книжке у себя на коленях. — А что насчет совместного марш-броска армий Империи и Эриша? — Что вас беспокоит, господин первый советник? — Присутствие нежити со всеми сопутствующими факторами может плохо сказаться как на боевом духе, так и на здоровье солдат. Те же ламасу являются разносчиками многих страшных болезней. — Я и мои вассалы уже думали об этом, — Маркел озадаченно потер острую бородку. — Священники и их магия Света пагубно влияет на нежить, заставляя переносить аналогичные недуги. Возможно, нам следует разделить армии и идти широким фронтом, дабы не навредить друг другу, и не позволить врагу взять нас в окружение или зайти с тыла. — Идея с растягиванием сил и фронта не кажется мне разумной, — покачал головой Годрик. — Это затянет наше продвижение к Аль-Сафиру, и ослабит контр атаку. Маркел слыл дипломатом хоть куда и хоть кого, да только как стратег он очень сильно проигрывал Годрику. — Тогда мы оставим в общем войске вампиров, скелетов, упырей и умертвий, а отряды зомби и стая ламасу будут следовать позади как гарантия того, что с тыла ни один командир в своем уме не станет нападать… Кира? Некромантка сию же секунду записала распоряжение князя. Маркел, помнится, рассказывал ей, как заразны и очень опасны ламасу и зомби, чья гниющая плоть кишит червями и Асха еще знает чем. Нечисти все равно, а вот Маркелу и его ученице, при необходимости общения с подобными экземплярами, нужно проводить тщательную дезинфекцию, пить зверские травы, но они по большей части старались таких встреч избегать. — В добавок я приказал своим подчиненным провести некую… воспитательную беседу со своими людьми, чтобы не вышло неприятной ситуации при общении с народом Империи. Все же теперь мы — союзники и должны уважать обычаи и особенности другой стороны. — Весьма любезно с вашей стороны, — Годрик изобразил подобие улыбки. — Это меньшее из того, что я мог бы сделать для ее величества. — Благодарю за ваше гостеприимство, Маркел, я очень признательна за вашу помощь, — произнесла королева бесцветным голосом. Долгое путешествие от самой столицы Империи Грифона и плавание на корабле не лучшим образом сказались на и так подорванном здоровье. По изможденному виду Изабель было видно, что ей было бы лучше в постели, чем на светском обеде. Это заметили все. ― Моя королева, не беспокойтесь, я во что бы то ни стало помогу Вам вернуть Николаса, ― заверил королеву Маркел, учтиво поклонился и повернулся к Кире, голова которой сонно склонялась на грудь. ― Дорогая моя ученица, покажи нашим почетным гостям их покои и проследи, чтобы они ни в чем не нуждались… а потом бегом ко мне. Кейра вздрогнула, склонила голову в знак понимания и, наверно, обреченности одновременно. Каждая лишняя минута наедине с потенциальными палачами, согласитесь, и так ее потрепанным нервам новых клеток-бойцов не прибавляла. Наставник вышел, еще раз улыбнувшись королеве и рыцарю напоследок, те в немом ожидании вперили глаза в некромантку, отчего по ее коже в панике забегали мурашки. Она молча встала и, оказавшись у двери, жестом пригласила их убраться из приемной восвояси. По подсвеченным факелами галереям правого крыла, обставленного на время специально для людей (нормальное привычное им освещение, а не загробно-зеленое, например, и прочие мелочи), Изабель и Годрик шли за Кейрой, то и дело интеллигентно в полголоса переговариваясь и рассматривали окружение, всю мимо проходящую нечисть. Ненавязчиво, не во все глаза, вежливо оставляя себе на оценку каждого встречного несколько секунд, дабы ни в коем случае не выказать этим невежливость. ― Чего я точно не мог себе представить, так это того, что буду сидеть за одним столом и делить пищу с некромантами, ― тихо произнес Годрик, нервно сглотнув и поморщившись, чем вернул, замечтавшуюся о воскрешении несостоявшегося мужа, Изабель с небес на землю. ― Придется потерпеть, они наши союзники с этого дня, ― невозмутимо произнесла женщина. ― Простите мне мои сомнения, королева, но я все так же не имею ни капли доверия к Маркелу! Его темное прошлое… ― В прошлом, Годрик, мы уже не раз говорили об этом и больше к этому не вернемся. ― Но моя королева!.. Если мои слова не убеждают вас, подумайте о том, что народ Империи не примет некроманта, даже если вы за него поручитесь! ― взывал рыцарь к гласу разума и националистической гордости. ― Что люди подумают? ― Что она больна на голову, ― закатила глаза и проворчала Кира, начиная раздражаться. Тут же запоздало спохватилась и зашлась в предсмертном кашле туберкулёзника. ― Что, прошу прощения? ― раздалось позади. ― Простуда, господин, ― прохрипела некромантка, впрочем не сильно соврав. Сейчас бы ромашкового чая с медом и спатеньки дня на два, а не это вот все. Дальнейший путь прошел в молчании, прерываемым моими попытками поддерживать имидж болеющего, но ответственного подчиненного.✵❖✵
Выждав до вечера, когда наполнявшие весь Мифоград гости подрассосутся, Кейра в сопровождении Мериха направилась к Годрику. Сейчас старый рыцарь уже должен был готовиться ко сну, оставшись один в своих покоях. У дверей на часах стояла пара имперских гвардейцев. ― У меня срочное сообщение для первого советника ее величества, личное. Могу я войти? ― Только вы одна, ― заявил один из них, маленькие глазенки из прорезей шлема пугливо поглядывали на двухметровое пугало с огромной огородной косой за плечами. ― Без… сопровождения. Кейра жестом попросила умертвие остаться снаружи, а сама беспрепятственно вошла в тускло освещенное просторное помещение. Как только двери за ведьмой захлопнулись, она едва слышно шепнула заклинание тишины, мысленно расставив границы так, чтобы сказанное сегодня здесь не было услышано за дверьми. В покоях было целых два окна в отличие от ее комнаты, атласные простыни на кровати, гардины из красного бархата, позолоченные ручки, натертые до блеска. Сам временный обладатель сих богатых апартаментов восседал за письменным столом. Скрипнув креслом, Годрик отодвинулся от стола и повернулся к вошедшей. Ее тонкий черный силуэт казался чем-то естественным в его мрачных готических покоях. ― Что вам угодно? ― поинтересовался рыцарь, недоумевая, за чем к нему в столь поздний час могли послать ученицу князя. ― У меня к вам разговор, господин первый советник, ― девушка сцепила руки под животом, совершенно не пряча взгляд, а наоборот твердо глядя Годрику прямо в глаза. Интересные перемены. ― И я бы хотела, чтобы он остался между нами, поэтому прежде чем привлекать к нашему разговору посторонних, просто выслушайте. Годрик только кивнул, позволяя ей продолжить, однако вместо слов Кейра сняла вуаль, скрывавшую большую часть лица. Изумлению рыцаря, казалось, не было предела, словно пред ним предстала утопленница-жена, умершая лет десять назад, и предлагала пойти устроить совместный заплыв на тот свет. ― Кира?.. Но как? Как ты вообще оказалась здесь? И как тебе удалось сбежать от Аграила? ― Годрик отступил на полшага, а его правая рука легла на рукоять меча. И волосы его давняя знакомая носила рыжие, теперь цвета темного шоколада, но удивляло не это. ― А мне казалось вы меня уж похоронили давно, ― усмехнулась Кейра, испытывая, можно сказать, что-то вроде душевного подъема, находясь рядом с живым человеком, тем более давно знакомым, пусть и не дружественным. Как же она скучала по живым. Исключая Маркела. ― Следопыты Лесного Союза и разведка Империи долгое время держали вас в поле зрения, пока не потеряли из виду после погрома в Эривеле, а что до исполнения твоего пророчества… наверное, весь мир бы сразу все понял, когда небо рухнуло бы нам на головы. Так и что же с Аграилом, убийцей нашего короля? ― Он мёртв, ― самодовольно улыбнулась Кейра, разведя руками. ― Моими стараниями. ― И как же это простой девчонке удалось покончить с Повелителем армий Кха-Белеха? ― Годрик скептично выгнул седую бровь. ― А плюнула я ему в стакан вина, да и скопытился их повелитель, ― пожала плечами девушка, мол, дело обычное. Годрик смотрел недоверчиво. Кейра помахала правой рукой в перчатке и указала на ладонь, подмигнув. ― Ведьма, ― криво усмехнувшись, вынес свой вердикт Годрик. Шатенка вновь широко улыбнулась. ― И как ты сам уже сказал, если бы меня заставили демоны, или я сама бы этого хотела, небо уже давно бы рухнуло на ваши головы вместе с громадным драконом Хаоса. Видишь? Я миру зла не желаю! Годрик озадаченно нахмурился. ― Ты не позволила отправить себя в Шио и не исполнила пророчество Ключа… значит, ты не хочешь, чтобы демоны уничтожили Асхан? И тут Кейра почувствовала, что ее накрыло. А затем прорвало. ― НЕТ, БЛЯДЬ, ― взревела ведьма не своим голосом на всю мощь лёгких, не смогла удержать истеричный смех и начала ходить из одного угла комнаты в другой и обратно. ― Я тупо хочу домой! Я хочу, чтобы та злоебучая сука, которая изволила зашвырнуть меня в Асхан, раскрыла чёртов пространственно-временной мост Эйнштейна-Розена обратно, желательно прямо в мою неубранную комнату, потому что мама из-за бардака будет поминать меня исключительно, как неряху! И на кой мне разваливать на атомы чужой мир, вот скажи мне, а? Зачем?! Ладно бы мне за это всё Эреборское золото подарили или бессмертием наградили… кхм… но я бы, естественно, всё равно не согласилась! Из гуманистских соображений. До того, как вы узнали про метку, да даже после этого я не давала повода думать, что я бы щас как расхерачила тут всё к ургашевой бабушке, потому что я огонь, я смерть и вообще само зло в чистом виде. Нет! Я за мир, дружбу и за арбузную жвачку. Но вы же всё равно не отстанете, да? Впрочем, чего я жду от аборигенов из средневековья? Надо было не в темницу сажать, а сразу на костёр в лучших традициях инквизиции, и народ согрели бы, и я бы поностальгировала по своему миру. Кейра сплюнула с досады, попала себе на сапог и расстроилась окончательно. Годрик молча слушал исповедь чародейки, понимая в глубине души, что это исчадие зла ― еще просто девчушка, маленькая и напуганная, попавшая в те же жернова, что и остальные проклятые этой меткой до нее. С высоты своего опыта и лет Годрик понимал, что мир невозможно поделить на черное и белое, по крайней мере, его людскую часть. Кейре же он наступил на самую больную и самую любимую мозоль и стал эдаким эмоциональным унитазом, в коем она нуждается, по крайней мере, раз в неделю. И вот этот суровый почти седой вояка, размером в две таких, как она, слушал ее душевные излияния. Как-то психологически поддержать или хотя бы отреагировать словесно лыцарь не сподобился, а Кейра поняла, что с портретом Сандро у нее в комнате по вечерам разговаривать вдвое продуктивнее. Ведьма ему скажет раз сто «как же всё заебало», а лич вернёт волю к жизни один своим видом, мол, ты — презренное ноющее ничтожество. И сразу жизнь приобретает смысл: хочется разозлиться на себя за слабость характера, начать действовать, напевая громко на весь замок «Не стоит прогибаться под изменчивый мир, пусть лучше он прогнётся под нас!». ― Что ж, похоже, так оно и есть, ― неохотно согласился рыцарь. Кейра застыла посреди покоев, сжала кулаки и оскалилась лисицей, загнанной охотничьими собаками. ― Но если ты опять решишь меня прикончить, и, если кто из ваших ко мне сунется или начнёт козни строить, я могу невзначай склониться над колодцем и плюнуть вам в воду. У Киры теперь есть защитник. Даже несколько. Поэтому она, наконец, может себе позволить вести себя так, как захочет. В том числе запугивать неугодных. ― Угрожаешь? ― Предупреждаю, ― поправила Кейра, успокаиваясь. ― Ты не трогаешь меня, я не трогаю тебя. И все счастливы. Годрик, немного поразмыслив, кивнул. Она все равно не даст ему покоя. Как ей доверять? Эта девчонка может в любую секунду выкинуть что угодно. И именно поэтому следует пока воздержаться от резких движений. ― Но что вообще ты делаешь здесь? Почему вообще Эриш? И с каких пор ты — ученица Маркела? ― С тех самых, когда избавилась от Аграила, и поняла, что одной мне свое проклятие не одолеть и от демонов не спастись, ― Кейра села на мягкий диванчик у окна, развалившись со всем удобством, по-хозяйски. ― А тут попалось щедрое покровительственное крыло. И даже повесить никто не угрожает. Почему Эриш? Хм. Знаешь, чего бояться все? Смерти. И демоны не исключение. А раз это единственное, чего все они, даже Кха-Белех, а то и сам Ургаш, боятся… я стану водить Смерть на поводке. Она будет мне охранником и палачом. «Это же лучше, чем просто сказать «да хрен его знает, почему»? К тому же прозвучало весьма поэтично», ― подумалось Кейре. ― Они знают про твою метку? ― Годрик опустился на другой край. Он полагал, что под дурным влиянием Маркела Кира сошла с ума окончательно. Она и раньше была не в себе, но сейчас мракобесие в ней заметно прогрессирует. ― Нет, я скрываю ее, откуда мне знать, не захотят ли они… ― она замолчала, борясь с собственным воображением, подбрасывающим ей сюжеты разной степени извращенности, один другого страшнее. ― Не говори им, прошу. Впрочем, именно поэтому я здесь. Слушай, Годрик… — неловко продолжала чародейка. — Я знаю, что между нами все не гладко, ты считаешь меня самой распоследней дьявольской упырицей… но с этим что-то надо делать. Мы оба недовольны ситуацией. Нам обоим мешает одна в край оху… распоясавшаяся личность. В общем давай дружить против общего врага. — Та-ак, и тут с какой-то стати я должен начать тебе доверять, — рыцарь скрестил руки и скептично выгнув седую бровь. — Не должен, — устало выдохнула Кейра, опустив голову и закрыв глаза. Какая ж это всё-таки сложная задача — склонять кого-то на свою сторону. — Давай так: я сделаю для тебя нечто, что не оставит у тебя сомнений в моей лояльности, ладно? — Ну допустим, и что же это будет? — Жди меня сегодня в три часа ночи у старой церкви за кладбищем. Стража сменяется за полчаса до трех часов, спустись на первый этаж и сверни в левое крыло, там проберись на кухню и через подсобку выйди из замка. Я думаю, ты управишься. Я принесу тебе действительно нечто стоящее. Годрик недолго помолчал, внимательно вглядываясь в ее лицо и, наконец, ответил: — Я подумаю. Кира встала с дивана и направилась к выходу, оказавшись у дверей, она загадочно обронила: — Это касается твоей сестры Фионы, она говорила о тебе.✵❖✵
Вампир согласился на авантюру даже толком не узнав подробностей, ему было достаточно заверения юной некромантки, что будут странные приключения, что очередная ее выходка встряхнет его скучную, невыносимо долгую жизнь и привнесет в нее новые впечатления. Вот такой вот он был. Кого деньгами подкупай, кого какой-то мутной услугой. А ему зрелищ подавай, можно без хлеба. А Кира их производила каждый день в разных количествах, с разной частотой и совершенно непредсказуемой степенью разрушительности. — То есть ты считаешь это нормальным, да? — еле слышно ворчал Джей, сидя за кучей книг, сложенных стопками, и наблюдал за мрачной и тихой библиотекой, не засиделся ли в ней кто-нибудь в сей поздний час. — Умыкнуть у хозяина замка, своего покровителя и единственного, кто может тебя защитить, его драгоценного собеседника? — Кира прижималась спиной к стеллажу и обозревала слепую зону вампира на предмет посторонних глаз. — Да! — А нечего было его здесь оставлять! Знал же, в конце концов, что селит чужих в Мифоград, а значит всё ценное стоило бы перепрятать куда-то ещё. Руки-то у нашего брата загребущие, неужели забыл? — Это не оправдание. — Распиздяйство тоже не оправдание, — отрезала ведьма. — В другой раз задумается и не станет бросать свое барахло где попало, а нам нужен рыцарь без страха и упрека, чтобы убраться с этого чёртового острова и захватить мир. — Погоди-погоди, ты хочешь купить Годрика вот этим?! — Джей ткнул пальцем в череп, в скорбном одиночестве лежавший на одном из длинных столов посреди библиотеки. Судя по мутному темному свету в глазницах, он спал. — У меня только два вопроса… — И тебе их лучше не задавать, а то спойлеры начнутся. — Чего-чего? — Интригу всю разрушишь, потерпи немного, тебе понравится, я клянусь. — Ладно, тогда не разочаруй меня. — Чисто? — Чисто, пошли, — скомандовал вампир и вышел из укрытия, трусцой направившись к выходу из библиотеки, слегка пригибаясь и воровато оглядываясь. Там он должен был наблюдать за коридорами, не идет ли кто. Кира метнулась к столам на середине залы, стараясь ступать как можно тише и не задеть по пути подставки для свечей, стулья, тут и там сложенные стопки книг. — О пресвятые мелькорушки, как же нам повезло, что учитель опять забыл тебя тут, — счастливо пролепетала чародейка, склонившись над столом, и бережно взяв в руки шероховатый череп с позолоченной тиарой на лбу. Маркел часто после захода солнца приходил в библиотеку и засиживался допоздна, нередко забывал тут свою собеседницу Фиону, чем она была жутко недовольна наутро, когда её дух, привязанный к её же черепушке, просыпался. От прикосновения холодных рук Киры череп слегка завибрировал, пробуждаясь, в пустых глазницах тусклый голубой свет стал наливаться сиянием зимней лазури, челюсть вяло зашевелилась. Прежде чем он сумел что-то произнести, некромантка проворно затолкала ему в зубы тряпку и запихала его в сумку. — Всё, пошли отсюда. В условленное время Кейра и Джей спустились под Мифоград, в самые катакомбы, расположенные ниже подземелья, где было еще страшнее. Чем ниже, тем страшнее. Ледяной сквозняк бодрил стаи мурашек на спине. Узкие коридоры заросли мхом. Стены сочились подозрительного цвета жижей. А с потолка время от времени валились жирные лоснящиеся слизни, падали под ноги, шлепаясь об мокрый пол. Крутые лестницы были покрыты чем-то склизким, в добавок разбиты и выщерблены так, словно на Мифоград нападали в профилактических целях каждый новый квартал, и всем его жителям приходилось спасаться бегством по этим многочисленным тоннелям. Если верить Каспару, эти ходы вели в разные части острова, где обязательно была припрятана пара лодчонок на всякий случай. В морозную, но ясную лунную ночь воры выбрались где-то аккурат за стенами города в подлеске, оказавшись недалеко от церкви и кладбища. Морозный ночной ветер взъерошил волосы, щедро окатил тучей колючих снежинок. — Тут буквально рукой подать, — заверял Джейвудс, проделывая себе дорогу в уже примерзшем плотном снеге. — Пойдем, а то твой рыцарь нас не дождется. — Не мой, свой собственный… а-а-а! — взвизгнула Кира, когда вампир резко потащил ее за руку за собой по метровым сугробам. Фигура рыцаря неясно угадывалась в тени на фоне каменной кладки церковной стены. — Кто с тобой? — раздалось недружелюбное из пустого зева парадного входа в руины. — Свои, — отозвалась Кира. В сумке у чародейки на плече что-то неистово дергалось и гундело, аки сварливая бабка, отчаянно желая вырваться. — Это еще что такое? — насторожился Годрик. — Любимая игрушка Маркела. Кира стащила сумку с плеча и бросила на снег, принявшись рыться в ее чреве. Годрик и Джей тем временем сверлили друг друга недоверчивыми взглядами, точно раздумывали, стоит ли выяснить в драке, кто на чью территорию зашел. Череп в сумке подпрыгивал и дергался, пуще зарываясь в складки мешковины, однако ж когда некромантке таки удалось распутать его, он хекнул и укусил ее за палец. — Да едрить твою Гилтониэль через Аман, я тебе сейчас покусаюсь, а ну цыц! — рявкнула она на Фиону не своим голосом, картинно замахнувшись на нее кулаком. — Помогите, похища-ают, — провыла плаксиво в ответ черепушка, но успокоилась и далась в руки. — Вот, вашему вниманию, ее светлость Фиона, — сдув прядь с лица, представила Кира Годрику то немногое, что осталось от его сестрицы. Годрик, пораженно отшатнувшись, мог лишь пучить глаза, растерянно раскрывать рот от изумления и закрывать обратно, потому как вымолвить что-то вразумительное ему было не под силу. — Ф-фиона? Ты ли это? — наконец, вымолвил старый воин. — Годрик! Брат мой! — воскликнул череп, задребезжав от радости в руках некромантки. — После стольких лет в плену у этого старого негодяя!.. Кира поднесла Фиону к чудом уцелевшему церковному алтарю и положила на него, а то негоже как-то так с дамой знатных кровей и все такое. Сияние ее глаз тускло освещало продуваемый всеми ветрами храм, но этого хватало, чтобы не запинаться о куски стен и разломанные доски скамеек. — Фиона, все это время… неужели ты и впрямь провела рядом с Маркелом?! — Годрик подошел к алтарю, всматривался в череп с непередаваемой тоской, словно пытался разглядеть в чистом голубом сиянии свою сестру. — Так и не увидев чертогов Эльрата?.. Так и не встретившись там с нашими отцом и матерью?.. — Этот падший выродок вырыл меня из могилы незадолго после моих похорон! — злобно скалился череп, пуская синий дым из пустых глазниц. — И с тех пор таскает с собой, словно какой-то трофей! Но теперь… спустя столько лет я, наконец, снова вижу родное лицо! И все благодаря этой девочке. Годрик глянул на Киру с некоторым замешательством, в благодарность кивнув и выдавив печальную улыбку. — Если бы не она, я бы так и не узнал, что все это время ты пробыла у Маркела. — Но я стану не первой его жертвой, он вынашивает очередной гнусный план, он хочет заполучить моего сына! — Мы в курсе, миледи, — сочувственно вставила Кира свои пять копеек. — Вы должны ему во что бы то ни стало помешать! Молю вас! — И мы помешаем ему, Фиона, я клянусь тебе, — заверил мертвую императрицу Годрик. Джей только со стоном глаза закатил от столь душещипательной сцены, Кира пригрозила вампиру кулаком и махнула на видневшийся в проходе снежный простор, залитый серебристым лунным светом, призывая друга стоять на стреме, а то развесил уши. — Он не должен разделить мою судьбу, мой ненаглядный сыночек, — горестно всхлипнул череп. — Фиона, ты хочешь к родным? — мягко спросила Кира. — Уже долгие годы я мечтаю о том дне, когда стану свободна, — страдальчески проскулила она. — Если хотите, я могу это устроить, — некромантка глянула на Годрика, ожидая его реакции. — Могу провести ритуал окончательной смерти, освобождения ее духа. — Что для этого требуется? — не стал отказываться рыцарь. ― Ничего, только я. ― Если ты можешь отправить ее к Эльрату, сделай это, ― кивнул Годрик. ― Пожалуйста. ― Стой, ты же никогда раньше этого не делала. Ты уверена? Такая магия сложна, и она не для адептов, — Джей обеспокоено дотронулся до плеча подруги. Кира, на краткое мгновение испугавшись, вздрогнула. Вампир подкрался как всегда бесшумно и неожиданно для нее. ― Тут дело даже не в моей компетенции, скорее в цене: некромант, решивший отпустить душу восставшего из мертвых к Асхе, должен, во-первых, знать заклинание, что и как делать, а во-вторых, пережить смерть этой души. Но ничего, я переживу. Кира жестом попросила рыцаря отойти чуть дальше. ― Если упаду и буду биться в конвульсиях, ничего не делай, главное не дай головой обо что-то удариться, — сказала она Джею через плечо, на что вампир понятливо кивнул и встал поближе, дабы в случае чего успеть помочь. Кира взяла с алтаря череп, поставила его на пол и села перед ним, скрестив ноги в позе лотоса. Вдох. Выдох. У нее получится. Еще пара глубоких вдохов… Все. Можно начинать. Руки легли на прохладную шершавую поверхность костной ткани. Ментальная сущность охотно подалась навстречу, сливаясь с некроманткой, со своим другом-проводником, чтобы отдать свои страдания, очиститься, и отправиться к Асхе. Императорские палаты, белые стены, мраморный пол с черными прожилками, всюду горшки с цветами невиданной красоты, разноцветные гобелены с грифонами, картины… среди голубовато-белесого мутного дыма видения всплыл круглый стол, изящный бокал с чем-то красным. Императрица любила цветы и красное полусладкое Иролланское вино, его терпкий вкус оставлял после себя горьковато-сладкий вкус на языке. Ей также импонировал и советник при ее дворе, темноволосый светлоглазый мужчина с острым подбородком и обворожительной улыбкой, сидевший с ней за столом напротив. К налитому в его бокал напитку он из вежливости не притрагивался, ему еще выслушивать жалобы подданных друг на друга. Драгоценные каменья, усыпавшие отворот его камзола, на краткий миг слепили глаза, когда на них попадало солнце. Он обожал ее, она наслаждалась его компанией. Вино через краткие паузы снова и снова ласкает язык, слова разговора путаются, сплетаются в один непонятный клубок, невнятное жужжание. В какой-то момент сладость во рту начинает дополнять металлический солоноватый привкус. Боль сломала хрупкое тело в области желудка, что всегда было самым слабым местом императрицы, согнула пополам, заставляя сползти с кресла вниз, прижала к полу, заставляя извиваться змеей, нечеловечески сильной лапой сжала мешочки лёгких, силясь то ли раздавить, то ли разорвать, судорогой расходилась по конечностям. Яд?.. Собеседник не спеша отодвинул стул, медленно поднялся и, остановившись у двери, бросил долгий взгляд на императрицу, что-то сказал и удалился, притворив за собой дверь. Чья-то невидимая рука душила, рваными резкими движениями разрезала живот в порыве чистого безумия. Волосы разметались, спутались. Закрытые веки трепетали. Отдельные очаги жуткой боли в мышцах превратились в один большой омут страданий, выжигая все мысли из головы и оставляя лишь мечты об окончании страданий. Видение перед глазами Киры растворялось в черном мареве, а боль и не думала покидать ее тело, вынуждая желать наступления болевого шока, когда, наконец-то, станет всё равно, и ты потеряешь сознание, но нет… как назло, агония продолжалась, хотя, будь это взаправду, нервная система бы давно приказала долго жить и сердце бы попросту остановилось. Кира и забыла, что больше всего на свете боялась боли, а по сравнению с этой, вся прошлая показалась ей желудочными коликами. Да, на пыточном столе некромантка выложила бы всё от и до ещё до начала мероприятия. И все же боль постепенно отступала, выветриваясь также стремительно, как и видение последних минут жизни Фионы. Чёрно-синяя муть перед глазами приобрела оттенки чего-то светлого, движущегося. Голову верной твёрдой рукой за подбородок приподняли, и в горло потекло что-то холодное и одновременно обжигающее, спустилось в желудок, через какое-то время смягчилась боль и перед глазами прояснилось. Вот, что водка животворящая делает!.. Никакой боли в помине не было, хотя мучительные воспоминания ещё отдавались где-то слабо-слабо. Лёжа на спине и с упоением наслаждаясь этой необычайной лёгкостью, целостностью и неповрежденностью, Кира всерьёз начала задумываться, что это как-то всё слишком… не по силам, быть может, оно того вовсе не стоило. ― Как самочувствие? ― голос Джея прозвучал в голове колокольным набатом, сотрясая остатки мозга в пустой черепной коробке. ― Я сейчас скончаюсь от удовольствия!.. ― пробулькала Кира, боясь даже пошевелиться. Тело не знало и не испытывало никогда тех ощущений, а мозг знал и предостерегал. Всё обман. Но, чёрт, как это было явственно и невыносимо. ― Теперь я однозначно уверена, что мазохизм — это не моё, ни в пыточной камере, ни даже в постели… ― Ох, Эльрат!.. ― сморщился и отвернулся от нас рыцарь, махнув рукой. ― Вот и хорошо! Я, как говорится, за любой кипишь, кроме бэ-дэ-сэ-эма или как там это штука называется, ― вампир с улыбкой забористо хлопнул подругу по плечу так, что она едва не пробила лбом пол. ― Мать моя Хель, дай мне хоть дожить эту неделю, ― простонала Кира, потирая спину. Джей взял ее под руки и помог встать. ― Что еще за «бэ-дэ-сэ-эм»? ― Годрик оперся на ближайшую колонну. Он думал, что это наверняка их какое-то некромантское извращение. ― Дедуль, тебе б лучше не знать, ― пьяненько булькнула Кира, ощущая нарастающее притяжение земли и вдаривший в голову алкоголь. Дедуля недовольно разфыркался, инстинктивно проведя рукой по волосам, пробурчал что-то себе под нос про «несносную молодежь». Если бы не Джей, поймавший Киру, она бы непременно поцеловалась с гранитными блоками пола. Водка мгновенно стукнула в голову, на голодный желудок, оно и немудрено. Чародейка закатила глаза, вывалила язык и безвольно повисла на руках у Джейвудса. ― Плохо мне, мужики, умираю. Завещаю вам, гм… дырку от бублика. Мужики бережно перенесли ее бренное тельце на целую скамейку под куском крыши, аккуратно уложили, сложив рученьки на груди, как у покойницы, под голову сунули годриков плащ из плотной ткани. ― Вода есть? ― Есть, ― Годрик не без опаски протянул вампиру флягу, то ли опасаясь заразиться чем, то ли боясь, что вампир ему руку откусит. Джей отпил из фляги и фонтаном выплюнул некромантке в лицо. Она подскочила на месте, как ужаленная. Брызги холодной воды, казалось, застывали прямо на лице. ― Полегчало? ― осведомился рыцарь почти с беспокойством. Кира буркнула что-то невразумительное, отфыркиваясь от холодной воды и беззастенчиво вытирая лицо рыцарским плащом. И хотя Годрик не мог с уверенностью сказать, что доверяет теперь этой несносной, невыносимой девице… но ее поступок рыцарь оценил, а это уже многое значит. ― Ему можно доверять? ― старый вояка кивнул на Джея, снова торчавшего у входа и, разумеется, все слышавшего. Вампир с милейшей улыбкой отрицательно помотал головой. ― Конечно, можно, он ведь, если проговорится, пойдет как соучастник, ― вернула Кира многообещающую улыбку другу. Тот многозначительно щелкнул клыками и продолжил наблюдать. ― Хорошо, ну и чем ты можешь помочь? Разве ты можешь переубедить Изабель насчет Маркела? ― Годрик присел рядом. ― Переубедить? Нет, Изабель заключила союз и ничего ты тут не поделаешь, ― развела руками некромантка. ― Но ведь он использует её! ― начал кипятиться Годрик. Как видно, королева денно и нощно занимала его мысли. Он беспокоился за нее, словно за собственную дочь. ― Из-за своей скорби она не видит, во что её ввязывают, не может мыслить здраво. ― Если женщина чего-то хочет, ты её уже не остановишь, Годрик, смирись, ― отмахнулась Кира, закутавшись в плащ и закинув ногу на ногу. ― Если она и думает о чём-то кроме воскрешения Николаса, так это о том, где бы прикупить индульгенцию… то бишь, божье прощение за вынужденную прогулку по головам во имя эгоистичных целей. ― Это из какого же варварского края ты родом, девчонка, раз у вас можно купить прощение Бога?! ― Годрик сверлил Киру презрительным взглядом, на что она только пожала плечами. Можно было бы раздуть из этого полемику часа на два, где некромантку в итоге всё же сожгут на костре за антирелигиозную ересь, но она сегодня не в настроении. Тем более, ритуал отнял достаточно сил. ― Вы что, хотите расстроить планы Маркела? ― присвистнул Джей. ― Интересны дела твои, господи. Каких только заговоров на свете не увидишь, но чтобы между ведьмой, вампиром и рыцарем Эльрата — это история на миллион. Кира и Годрик синхронно выдохнули, солидарные с вампиром в том, что происходит какое-то форменное безобразие. ― Вообще я хотела предложить тебе сгрести королевишну в охапку, увезти на край земли и там под замок посадить до лучших времен… ― Годрик смерил ведьму недобрым взглядом, ясно давая понять, что так не пойдет. ― Но у меня есть еще одно предложение, куда более безумное, но в принципе может сработать. ― Выкладывай. ― Ведь некромантия не единственный вариант воскрешения, ведь так? При помощи светлой магии это тоже возможно… Эврика! ― Кира радостно подняла руки над головой. ― Этот ритуал не могут провести даже самые старшие и мудрейшие из монахов Империи, ― тут же забраковал идею рыцарь. ― Да и Ургаш с ними! Можно попытаться самим попробовать! ― А кто пробовать-то будет? Ты что ли? Ведьма-недоучка? Да ещё и некромантка! ― возмущенно воскликнул Годрик. ― Я попрошу! Некроманткой полноценной я ещё не стала, ― деловито заявила Кира, подняв указательный палец. ― Да и кое-что из магии света успела нахвататься в дороге к Светлолесью. ― Даже если и так, то у тебя наверняка не хватит сил на подобное. ― Ага, давай сразу поставим крест на этой идее, не пробуя. Мы должны попытаться! Воскреси мы его — это одним махом решило бы все насущные проблемы! И мятежники довольны, и маги Серебряных Городов целы. ― Даже если мы сможем сейчас улизнуть из-под носа Изабель и Маркела незамеченными, доберемся до королевской гробницы, а что если ничего не выйдет? Мы впустую потеряем время! ― Смотри сам: либо Маркел и Изабель воскрешают Николая в качестве вампира и начинается полный пиздец, поскольку любая воскрешенная нечисть будет во-первых, нечистью, во-вторых, она будет подчиняться только воскресившему ее. Ну правильно, не хватало еще, чтобы он для начала загрыз Изабель, а потом и Империю наводнил нежитью. И это уже не считая войны с когда-то союзными Серебряными Городами, да еще и на фоне нашествия демонов. Либо мы сейчас идем и воскрешаем Николаса как нормального человека, если же не получится — ладно, мы потеряли время. Время и только. ― У тебя есть хоть какая-то гарантия, что ты сможешь это сделать? ― после недолгого гнетущего молчания вопросил Годрик, бросив на нее обреченный взгляд. ― У меня есть нужные нам книги школы Света и заклинание воскрешения, а так же многомесячное изучение магии и того, с чем ее едят, ― пустилась в рассуждения Кейра. ― Вдобавок, как некромант, я понимаю, как вызвать душу с того света и заставить вернуться в свое тело. Отличие будет лишь в том, что тело попутно придется оживить. Довольно просто, если подумать. Так что шансы велики. — Я за нее ручаюсь, — поддержал некромантку Джейвудс. — Она талантлива и уже в ближайшем будущем сможет превзойти своего учителя. На самом деле, это почти то же самое, что Кира проделала сейчас, правда, последствия могут быть несколько хуже. Я сам был свидетелем действия подобной магии. И на сих словах чародейке резко поплохело, и она, подобрав под себя ноги, снова легла, вперив отсутствующий взгляд в стену напротив. Только последние слова вампира были той правдой, которую даже сама Кира не ведала, но чувствовала, что это истина. А до этого плела всякую полу-ересь на ходу, будучи все равно уверенной в своих силах. ― Хорошо, полагаю, нам следует использовать этот шанс в любом случае, ― решительно произнес Годрик. ― Изабель пробудет в Мифограде около недели, а в начале выдвинется к Новому Посту, я думаю, этого времени нам хватит. ― А что это ваша королева так долго будет сидеть в Мифограде? ― лениво поинтересовался Джей, которому надело наблюдать за пустырем, и он бросил это дело, присоединившись к разговору. ― Она ожидает прибытия войск Империи, ― Годрик поднялся с насиженного места, Кира с блаженством вытянула ноги на его место. ― Я уведомлю ее, что поеду в Новый Пост, свяжусь с генералами головных войск, а сам приготовлю двух грифонов, завтра около полуночи встречаемся в старой веси неподалеку. ― Погоди-ка, а что до нас? Нас с тобой не хватятся? ― заволновался Джейвудс. ― Не должны, Маркел с братией пойдут Хикам завоевывать. Мне приказано оставаться пока в Мифограде, а ты в патруле остаешься, как и прежде, ― успокоила вампира Кира, усаживаясь на твердой скамейке поудобнее. ― Ты его с собой хочешь взять? ― возмущенно осведомился рыцарь. ― Он летит с нами. ― Нет, я не позволю упырю ни участвовать в нашей затее, ни войти в священную гробницу. ― А я не полечу без него. К тому же он в гробнице свой будет. ― Будь спокоен, рыцарь, я не кусаюсь, ― с гаденькой улыбкой заверил воина Джейвудс. ― А не продаст ли нас вампир Маркелу? ― в очередной раз выказал недоверие рыцарь. ― Да ты что, Годрик! Он в полной моей власти, и если что, я ему устрою, ― заверила его Кира и повернулась, уперев руки в бока, к упырю уже с грозным выражением лица и всячески ему подмигивала, мол, подыграй, однако это больше смахивало на нервный тик. ― Так или нет? ― Госпожа, не погуби! ― вампир шутовски повалился мне в ноги. ― Ладно, будь по-вашему, ― устало выдохнул Годрик. Но просто так уходить он не собирался. Рыцарь взошел по ступенькам к алтарю и бережно взял череп, теперь самый обыкновенный, безмолвствующий. Сколько старый воин не всматривался, голубых огней в глазницах он увидеть не мог. Фиона и вправду ушла. ― Ты заберешь его с собой? ― спросил Джей. ― Я должен похоронить ее. Рыцарь пересек снежную поляну и устремился в дебри леса. Ведьма и вампир молча наблюдали за ним с порога церкви. Когда же он скрылся из виду, Кира запрыгала на месте от радости, упала в снег и бесновалась в нем, пока не выбилась из сил. ― У нас все получилось! Теперь дело за малым, ― праздновала победу девушка. — С ума-то совсем уж не сходи, — Джейвудс меланхолично наблюдал за ее весельем. — Давай по честному: нихера у тебя не получится. Скорее всего. — Нихера! — воскликнула Кира, поднявшись на ноги, приплясывая и хлопая в ладоши. — А может и хера! — Хм, — сощурился вампир, подозревая, что у подруги начался очередной приступ дури. — Ебу дала, или у тебя есть запасной план? — Еще как есть! — радостно сообщила она Джею, тряхнув его за плечи и начав водить вокруг него хороводы. — Но я все равно рассчитываю, что все получится, и к запасному плану прибегать не придется. ― Ты себя в могилу загонишь, ― депрессивно подвел итог вампир. ― И меня заодно. И вообще!.. Это преступление попахивает серьёзным наказанием, ― сообщил Джейвудс, с подозрением прищурив серые глаза. ― Что ты вообще задумала? ― Задумываю я, наверное, переворот… пока не знаю, в процессе пойму. Интересует? Вампир смотрел на Киру долгим испытующим взглядом, просчитывая в голове, что для него важнее: личное стремление посмотреть на последствия, позволив кому-то вмешаться в события (и надругаться над замыслом Асхи), или же примерить на себя роль обычного стукача. А потом его лицо озарила озорная улыбка, и он махнул рукой, выдохнув: ― Ладно, я в деле.✵❖✵
Следующей ночью метель разыгралась не на шутку. И хотя погода была нелетной, никаких новостей от Годрика не последовало, а посему ведьма и вампир порешили, что все в силе и выдвинулись в заброшенную весь уже по темноте. По пути через Мифоград им не встретилось ни единой души, даже собак в такую пору брали в дом. Хижины провожали теплым манящим светом из окон и щелястых дверей. Ветер тут же заметал следы. В лесу было тихо и сумрачно, мело не так сильно, на нижних еловых лапах лежал не потревоженный ветром снег. Идти было трудно, ноги проваливались в рыхлый снег выше колена, а то и по бедро. Пронизывающий ветер чуть стих. Когда среди частокола среди серовато-белой завесы показались кособокие домишки, вампир едва ли не тащил на себе уставшую некромантку. Годрик уже ждал с двумя златокрылыми огромными птицами, покрытыми приличным слоем снега и привязанными к одинокой сосне в самом сердце веси. Они фыркали со странным птичьим присвистом, когда снежинки попадали в ноздри, из которых валил густой пар, а их клювы от горячего дыхания покрылись инеем. Их хозяин сидел на скамейке под деревом, закутанный в меховой плащ и тоже основательно присыпанный свежим снежком, походил на лесное дремучее чудище. ― А вот и вы, наконец, ― вместо приветствия проворчал Годрик. ― Ахой, товарищ рыцарь, ― запыхавшаяся Кира плюхнулась рядом, тяжело дыша. С сосны комьями сыпался снег. Джейвудс обменялся недоверчивыми взглядами с грифонами и подходить ближе, чем на десять шагов, желания не выказывал. Кира, памятуя о своем первом полете и падении с птички, тоже особо не хотела их даже подойти, погладить по мягким перьям. ― Чтобы попасть в гробницу Грифонов, придётся пересечь всю Империю, чтобы попасть в дальнее герцогство Ворона и добраться до Исталона. ― Годрик стряхнул с капюшона налипший снег. ― Войска Изабель и Маркела выступят с острова через неделю, лететь до мавзолея по меньшей мере дня три, еще три дня обратно. И того для дела у нас остается день, максимум два, и то, это если не жалеть грифонов. ― Это времени мало, ― выдохнула Кейра, стряхивая иней с ресниц. ― Сколько есть. Один из пернатых, ковыряясь клювом в снегу, что-то нашел и принялся увлеченно клевать. Добыча, дернувшаяся под белым ковром, оказалась немаленькой. Очень похожей на труп. Грифон наступил на нее лапой и мощным рывком оторвал клювом замерзшую руку, перехватывая ее в воздухе и кромсая. Вторая птица заинтересовалась добычей товарки, попытавшись отобрать конечность. Все трое, сидевшие поодаль, не без удивлением наблюдали за действом, и никто не собирался отбирать у здоровенных зверюг их ужин. Годрик с немым вопросом посмотрел на Киру. ― Это ведьма. Была. Страх на всю округу наводила, так мы ее с неделю назад и укокошили, ― сконфуженно пояснила некромантка. ― Хоронить не стали, зима еще все-таки. ― Нужно выдвигаться, вы готовы? ― Да, сэр, ― козырнула некромантка. Годрик поднялся со скамейки и направился к древней магической авиации, хлестнув воздух плетью. Птицы сию же секунду бросили трепать окоченевший труп, отряхнулись от снега и покорно подошли. Годрик выдал некромантке и вампиру хлыст, отдав им вдвоем на распоряжение одного грифона, а так же снабдил каждого алхимическими очками со стеклянными выпуклыми глазами и кожаными масками с теплой подпушкой, закрывавшими от ветра всю голову и шею. Джей первым полез на пернатое чудище, недобро косящееся на вампира янтарным глазом с маленькой чёрной точкой-зрачком, но вырывание перьев во время усадки терпел с заметным усилием и только потому, что рядом стоял Годрик и держал поводья. Для Киры грифон был слишком высок, девушка не без помощи вскарабкалась в седло, садясь перед вампиром. Годрик же с легкостью двадцатилетнего юноши вспорхнул на своего летуна. ― Ну что, с богом? ― Кира поглаживала с упоением светлые перья на грифоньей шее, в то время как сама птица перетаптывалась на месте точно нетерпеливый скакун. ― С которым это? ― поинтересовался Джейвудс, пристёгивая их обоих ремнями к жёсткому седлу. ― Должен же какой-нибудь из них, ящериц ленивых, за нами-самоубийцами присматривать, ― Кира осторожно глянула на небо: не кинут ли за такие речи булыжником али молнией? Небеса чернее смоли безмолвствовали — значит, прокатило на этот раз, а может, не было никого в этот момент ― по делам вышли? ― Дошутишься, ― без особой уверенности пообещал Годрик. Рыцарь стеганул своего грифона кнутом и тот, оттолкнувшись от земли сильными лапами, медленно поднялся в воздух, тяжело взмахивая крыльями. Увесистый рыцарь в практически полном облачении был незавидной ношей и довольно сильно осложнял взлет-посадку. Кира хотела последовать примеру Годрика и хлестнуть пернатого коня по пушистой заднице, но Джейвус проворно выхватил у нее кнут, мотивируя это тем, что от подобной наглости нас не то что сбросят, а то и откусят что-нибудь. Грифон, впрочем, и сам прекрасно знал, что ему делать. Пригнувшись к земле, он резко оттолкнулся так, что его седоков откинуло на круп, но их удержали в седле ремни. Кира изо всех сил вцепилась в железную луку седла, а Джей в нее. Их зверь летел за своим собратом чуть ли не под прямым углом по отношению к все отдаляющейся земле. Массивное тело двигалось под бедрами, подбрасывало всадников, активно взмахивая огромными крыльями. Когда же грифоны набрали достаточную высоту и начали лететь прямо, тряска прекратилась, но никуда не делся порывами бьющий в лицо ветер, не дающий дышать, и промозглый холод. От последнего хорошо защищали маска и очки, но спустя долгие часы полета Кире даже страшно было представить, что будет.✵❖✵
На привале встал вопрос
