Ключи от Асхана

      ― Ну и на кой мы опять приперлись в этот чертов мавзолей? ― ворчал Джейвудс. Трезвость настигала его неотвратимо, словно Танос, и не торопясь, изводя головной болью. Вампир пыхтел и кряхтел, пытаясь в одиночку сдвинуть неподъемную крышку саркофага.       Кира, витая в собственных мыслях, расхаживала по зале. Она в сотый раз все продумывала, каждую возможную развилку событий и способы выйти из них. Черная кошка, наспех названная Марусей, сидела на саркофаге и с царственным видом наблюдала за стенающим вампиром, который отвечал ей недружелюбным взглядом. На вопрос, откуда взялось это многострадальное потрепанное жизнью животное, Кира лишь молча пожимала плечами.       ― И почему я один это должен делать? Зачем было Годрика опаивать? Хороший ведь мужик оказался.       ― Зачем да почему… Не поймет он моего полета мысли, если ему изложить суть этой возни. ― Кира, опомнившись, бросилась помогать, навалилась всем весом на тяжеленный кусок камня, но с ее помощью не изменилось решительно ничего.       ― Что ты вообще собралась с ним делать? Опять воскрешать будешь? ― Вампир поднажал, крякнув от натуги, и крышка-таки съехала. Маруська недовольно мявкнула, спрыгнув на пол. Свету факела явился бездыханное тело короля.       Кира подошла к саркофагу и посмотрела на причину истерического припадка, в котором билось половина Асхана. Маруся взобралась на край и тоже с интересом заглянула внутрь.       Некромантка многозначительно изрекла:       ― Нет тела – нет дела. Пакуй красавчика и валим.       Джейвудс застыл с врученным ему большим тканым мешком и потрясенно уставился на некромантку, отказываясь верить своим ушам.       ― А куда валим-то?.. ― только и смог вымолвить оттаявший вампир, стал вытаскивать покойного из гроба.       ― Хм… а действительно, куда? ― озадачилась недальновидная Кира, подперев подбородок рукой и пустившись в пространные рассуждения. ― Может, к гномам? Будет Белоснежик и семь гномов, а потом я сказку про них напишу и разбогатею. Нет, там у меня вообще знакомых нет на такой случай. А если прямо в Мифограде его зарыть где-нибудь? Могут найти, опасно. Хотя… Маркелу придется долго объяснять нашей королевишне, что труп ее жениха делает в Мифограде, и почему Маркел не может воскресить короля сию же минуту, в то время как любой труп он поднимает по щелчку пальцев, без всяких мутных артефактов. Я б на это посмотрела. Оркам я его точно не доверю, сожгут еще чего доброго или тварюшкам своим скормят. Наги… точно нет, Асхан тоже ведь по большей части из воды состоит, океан большой, вдруг потеряют? Ищи, свищи потом. Да и, в конце концов, труп от воды совсем товарный вид потеряет. Как я его потом возвращать буду?..       Тема требовала развития, но так как мозг начал перебирать опасные варианты, их Кира решила прокрутить тет-а-тет между собой и своими тараканами, чтобы развесивший уши вампир не услышал чего лишнего. Кошка мурчала и терлась между ног, следуя за хозяйкой и волоча за собой внутренности. Надо будет зашить ее, а то ведьминский фамильяр из нее какой-то неухоженный.       Так и что? К Тиеру засунуть его погостить? Старый эльф сначала ее упреками изведет и Коленьку своим бесконечным трепом, еще чего доброго, на ноги поднимет. Нет уж, Кире за это самоуправство с Тиеру за всю жизнь не расплатиться. Но ведь у нее уже есть надежный знакомый! Почему бы не спихнуть короля Раилагу? О, Кира хорошо представляет, как это будет выглядеть!.. Само ее появление окажется событием после ухода по-английски. Труп добавит неловкости и недопонимания в их отношения, а то, что этим трупом окажется ни кто-нибудь. Опять же, Коленька, которого он собственными руками на тот свет отправил, причем Раилаг расценивает это как свою ошибку, промах. Хотя эльф и не скорбел о короле, но и любое упоминание о его неосторожности Раилага страшно бесило. А уж если Кира додумается воскресить Коленьку, сие представление так и вовсе спровоцирует Раилага на действия неизвестной степени разрушительности. Тут даже у Киры фантазия заканчивается. Тоже не вариант, короче говоря, а то еще будет думать, что она так ему на совесть давить пытается… Притаскивая к его порогу труп покойного жениха возлюбленной со словами "вы расстроили стражу и всех в Империи, теперь живите с этим в этом ныне проклятом мире, и вообще так делать нехорошо".       Был и еще один вариант. Целых три фракции на Таллане в этой части повествования еще не были втянуты в военные действия, но Кира на сей момент не знала никого из их глав лично, да и не помнила, если честно, а уж Коленьку им доверить точно не собиралась. Страшно. И насильно втягивать в происходящее их тоже не стоило, поскольку их вмешательство спутает некромантке все карты окончательно и бесповоротно. Уже ничего нельзя будет предугадать точно, а изменить что-то станет в разы сложнее. С другой стороны, они могли сильно осложнить продвижение Маркела по Империи, а, может даже, и по Серебряным Городам.       ― Коля твой готов к отправке, ― возвестил Джей, завязывая плетеной веревкой горловину располневшего мешка.       ― Он не мой, а свой собственный, ― машинально огрызнулась Кира и подобрала кошку с пола. Девушка надеялась, что у Маруськи хватит терпения просидеть на руках у существа, находящегося по положению где-то рядом с египетским рабом для ее пушистого величества, и животинка не расцарапает ведьме лицо и руки.       ― Давай правда просто в море выкинем и дело с концом! ― продолжал ныть Джейвудс. Вся эта затея начинала ему стремительно надоедать.       ― А потом меня саму туда выкинут, ― уныло буркнула некромантка, нежно гладя по шелковистой шерсти свою новую любимицу. ― Его еще вернуть на место потом надо будет.       Джей махнул на нее рукой, мол, делай что хочешь. Кира приступать к исполнению своего плана не спешила, стояла посреди залы, уперев руки в бока и будто мучительно решалась на что-то.       ― Вот знаешь, Джей, ― начала она. ― У меня такое чувство, зудящее и неприятное, что у нас после этого будут неприятности. При чем такие, что разгребать придется совковой лопатой, зажимая нос, очень-очень долго и с необратимыми последствиями.       На бледном, словно выточенным из мрамора искусным скульптором Леохаром, лице Джейвудса медленно расплылась гаденькая улыбочка, а сам развел руками и покачал головой, как бы говоря, что так и будет.

✵❖✵

      Прохладную и безмятежную ночь, стрекочущую кузнечиками на разные голоса, огласил визг перепуганной королевской остроухой четы.       ― Здрасьте, ― мило улыбнулась Кира взъерошенному и перепуганному спросонок Аларону, эльфу с лошадиным лицом и растопыренными заостренными ушами. Белесые волосы его сплетались в две длинные косицы и плетьми свисали ниже поясницы.       Королева Ироллана прижалась к мужу при виде встрепанной ведьмы с боевым раскрасом в стиле «ща накидаюсь в клубе в хлам и буду танцевать на столе» и кошкой на руках. А как из-за хрупкой фигуры незваной гостьи показалась вампирская сиятельная улыбка-оскал и ее обладатель с мечом наголо и, переваленным через плечо, мешком, контур которого явственно облеплял тело какого-то несчастного, расплакалась, вцепилась в Аларона и спрятала лицо у него на груди. Эльф, сидя в постели, обняв жену и прикрыв собой, предпринимать попыток к сопротивлению пока не собирался и таращился на некромантку и вампира во все глаза, видимо, пытаясь прикинуть, каким Макаром нечисть смогла пробраться к нему в замок и чем это грозит лично ему.       ― Вы только не волнуйтесь, ваше величество, ― миролюбиво начал Джейвудс, скидывая с плеч на пол перед кроватью супругов завернутый в мешок труп. Слабонервная эльфийская королева выглянула за край кровати, ахнула, прижав тощую бледную ладошку к устам, закатила глаза, рухнула мужу лицом на колени и захрапела.       ― Мы вам вот Николашеньку, короля покойного, на хранение оставить хотим, ― продолжила Кира как можно более спокойно, не забывая с изяществом придворной дамы поглаживать свою черную, как ночь, кошку. Ее охранник по-хозяйски принялся расхаживать по апартаментам и беззастенчиво глазеть по сторонам, притрагиваясь к картинам и предметам роскоши.       ― Кого-кого? ― казалось, выпучи Аларон зенки еще больше, и они просто выкатятся.       Кира окликнула вампира, и Джейвудс, бросив играться с золоченой статуэткой единорога и, на автомате сунув ее в карман, сел рядом с мешком, развязал веревку и принялся вытаскивать содержимое на свет божий. Маруська у ведьмы на руках начала вертеться и всячески недовольствовать, поэтому девушка спустила живность на пол.       ― Николаса, сына вашего друга-человека Алексея Грифона! ― торжественно возвестила некромантка. ― Которого вы еще с Сайрусом бросили помирать в засаде у врат Шио в Пятое Затмение. Припоминаешь теперь?       Аларон ахнул при виде почившего воина, узнав в блондинистом скуластом юноше вышеупомянутого, ошалело глянул на нас и медленно закивал.       ― Замечательно! ― радостно воскликнула Кира, король так и подпрыгнул на месте. ― Значит, так поступим, раз Коленька вам не чужой, все-таки любимое чадо вашего лучшего друга и соратника… Вы его у себя оставьте пока, а то в Империи сейчас уж больно не спокойно. Безвластие, гражданская война намечается…       ― Грабежи, разбой то тут, то там, ― поддержал Джейвудс.       Пока разговор шел вполне спокойно, Кира сняла с пояса маленькую фляжку в телячьей коже, открутила колпачок на цепочке и вылила содержащуюся внутри демоническую кровь на амулет Грифона, висевший у нее на груди. Алая жидкость впиталась в стекло круглой пустой емкости амулета, оживляя его, пробуждая, и оказываясь внутри уже в виде красной плотной дымки. Кира вернула флягу на крепеж на поясе к еще одной такой же. Еще на один прыжок им хватит точно.       ― И нет уверенности у родственников, что Зал Героев не пострадает либо от вандалов, либо от демонов, вот они и решили, что мощам великого короля сохраннее пока у вас полежать, а то мало ли что с ним может случиться? ― продолжал увещевать короля вампир.       ― Вдруг какой-нибудь песий сын вздумает поиграть в некромантию и нечаянно поднимет Коленьку в виде нечисти богопротивной? ― решила еще больше застращать Аларона некромантка, тот побледнел пуще прежнего.       ― А… да, пожалуй, нельзя так с мертвыми. Это противоречит законам Гармонии, ― рассеянно проговорил Аларон, начиная понемногу приходить в себя. Спящая королевна, будто в подтверждение, всхрапнула особенно громко.       ― Вы ведь уже в курсе, в Империи нынче разгул некромантии, ― продолжала Кира. Кошка, до сего момента ползавшая под кроватью и собравшая на себя кучу пылищи, взобралась на кровать.       ― Ась? ― ошеломленно икнул король, нервно покосившись на пушистую предвестницу неудач.       ― Да вы что же, новости последние не читали? ― с печалью протянул Джейвудс. ― Старые союзы рушатся, а новые возникают в основном со служителями смерти.       ― Так вы хотите оставить тело Николаса мне на сохранение?       ― Именно! ― лучезарно улыбнулась некромантка. ― Вот мы и поняли друг друга! Так что, вы согласны оставить его у себя? Мы заберем потом… может быть.       ― Да… хорошо, раз его телу угрожает опасность, то конечно…       В дверь королевской опочивальни задолбили снаружи, из приоткрытого окна доносились звон вынимаемых из ножен мечей и гомон, из которого с трудом можно было вычленить основную мысль: "На нас напали!". О том, кто напал, некромантка задуматься не успела. Пока Кира продолжала увещевать эльфийского короля, а Маруська, пока никто не видит, примерялась к глазам королевы, вампир подошел к окну и осторожно глянул вниз из-за прозрачной кисеи, грязно выругался, пнув шторину.       ― Кира, нам пора! Нас засекли!       ― А что так быстро?! ― опешила ведьма. Маруся встрепенулась и, почуяв неладное, вскочила хозяйке на плечо, вцепившись в плащ когтями.       ― У эльфов слух остер, а особенно у королевской стражи, ― схватил ведьму за руку подошедший Джейвудс, опасливо глянул на выход и потащил некромантку за собой к окну.       ― Береги Колю, Маркела к нему не подпускай! Если встанет – жги окаянного! ― крикнула напоследок королю Кира.       Дверь проломили с пинка, в двух незваных гостей сию же секунду были посланы острые наконечники стрел, сорвавшиеся с тетивы и угрожавшие оборвать как минимум одну жизнь. Но они лишь с опасным свистом пролетели над головами преступников. Вампир и некромантка уже летели вниз вместе с осколками выбитого стекла, сверкающими в свете рассветного солнца.       Кира уже успела мысленно расстаться с жизнью, суетливо выхватила из-за ворота и схватилась за теплый амулет, поблескивающий таинственным красноватым светом. Тем временем Джей орал что-то бессвязное про таверну и сено в одно ухо некромантке, Маруська неистово завывала в другое, но времени у Киры не было, чтобы понять, что до нее хотят донести. В воспаленном сознании без команды тотчас же замелькали и сено, и таверна. Чтобы представить в мыслях пункт назначения, Кире хватило одного мгновения ока и еще секунды для того, чтобы от души врезать им себе по макушке. Вампир и некромантка растаяли в воздухе, словно утренний туман на рассвете, лишь за миг до неминуемого столкновения с брусчаткой на площади перед королевским дворцом.

✵❖✵

      Грифон, распушив перья, лежал подле конюшни прямо посередь дороги. Его абсолютно не волновало, что обычным смертным с их лошадьми и телегами надо было как-то проезжать мимо. Как считала котоптица, это были их проблемы. Другой разместился на соломенной крыше навеса над стойлами, довольно щурясь и сложив лапы по-кошачьи, расправил крылья, подставляя их яркому утреннему солнцу. Утро протекало размеренно и предсказуемо… ровно до того мгновения, как из ниоткуда утреннюю тишину, разбавляемую пением птиц и обычными звуками деревенской жизни, взорвал истошный визг в три луженых глотки, от которого разом у всех в радиусе десяти метров заложило уши.       Оба грифона подскочили в грациозном прыжке с места, точно кошки, которым подложили за спину зеленое длинное порождение ада. Один перевернул телегу, раскидал в стороны людей, умчавшись невесть куда через деревню, другой при приземлении обратно проломил крышу конюшни, да там и остался. Вопль стремительно спустился с небес и утонул в мнимой мягкости, чуть схваченного морозом, большой кучи соломы, забившей собой рот словно кляп. Из-под стога с писком разбежалась стая мышек по щелям и близлежащим канавам, попутно распугав подвернувшихся под лапу крестьянок.       Кира вывалилась из соломы на дорогу в противную, подтаявшую на солнышке, мешанину из снега и грязи, попутно вытащив за собой пришибленную и что-то вяло ворчащую на своем кошачьем Маруську за шкирку, и Джея ― за волосы. Некромантка, огромным усилием воли поборов качку в голове, бросающую тело из стороны в сторону, поднялась на ноги и попыталась узнать в мутном пейзаже вокруг нужное место назначения. Вроде бы они оказались там, где должны были. Чародейка не могла утверждать с точностью, однако никто не нападал на них, что уже можно считать за положительный результат. Вампир поднялся на четвереньки, мокрый и грязный, постоял немного и с резким утробным звуком исторг из себя все содержимое, что не было приращено матушкой-природой.       Местные жители, лишенные всяческих предрассудков, вопреки всем ожиданиям бросились помогать. Их много раз здесь видели, так что уже почти считали за своих. Джейвудса подняли, утерли лицо попавшейся под руки тряпкой и усадили на скамью, кто-то принес воды. Кошку, лежавшую мордой в луже, дети извлекли из нее и положили на обочину, кто-то из взрослых даже искусственное дыхание попытался сделать, но откинувшей копыта (пардон, лапы) Маруське еще вчера, это не особо помогло, и про нее быстро все забыли. Киру отряхнули, поддержали под руки и помогли устоять, спрашивали, мол, что за чудеса и все ли в порядке. Получив на все вопросы невнятное мычание, кивки и уверения, что они сами как-нибудь, большая часть крестьян рассосалась.       Нужно было добраться до таверны, «бросить кости» и перевести дух. Кира сунула кошку в сумку и, опираясь на Джейвудса, шагала по полупустой улице, кряхтя и хромая на обе ноги, радуясь тому, какая она все-таки не дура и какой у нее есть сообразительный вампир. Нет, правда, она бы и не додумалась! Вернее, не успела бы в той ситуации, когда за считанные секунды события развивались с устрашающей скоростью. Ускорение свободного падения, которого они с вампиром достигли у поверхности земли в Ироллане, не прошло бы для них незамеченным, пожелай Кира доставить их просто на пол таверны. Это означало обеспечить себе фатальный исход и исключительно смерть. Благодаря Джейвудсу приземление произошло прямиком в стог сена рядом с коновязью у таверны. Очень удачно, между прочим. Кира не рассталась со столь драгоценной для нее жизнью и отделалась ушибами. А Джею не пришлось валяться переломанным посреди площади, а позднее не истерзанным на дознании и под конец не сожженным на костре. Они шли в полном молчании, все еще не веря, что живы, что все происходящее реальность.       Вампир дотащил Киру до ее комнаты и сгрузил на кровать, сам уселся рядом и утер пот со лба. Перенервничал он сильно, даже больше, чем некромантка. Еще с минуту они сидели рядышком и смотрели в стену, словно на ней висел телевизор и показывал Малахова, с драматической ноткой в голосе обещавшего с минуты на минуту раскрыть величайшую тайну: от Сергея дочь Елизаветы или все же от Ярослава? Признание матери ровно через минуту, после короткой рекламы, не переключайтесь!       ― Вот это мы дело с тобой провернули, ― первой заговорила Кира, хлопнув друга по плечу и все так же глядя перед собой. Вампир вздрогнул, сбросив с себя оцепенение. ― Вот Маркел удивится, когда он наведается в гости к Николаю! Хотела бы я видеть его лицо в этот момент и знать, что на нас подозрение падет только в самую последнюю очередь. А Изабель? Я уже слышу ее истеричные визги! ― Кира мечтательно лыбилась и потирала ладошки, прямо как муха на навозной куче.       Джейвудс резко повернул к ней голову, имевшую настолько непроницаемое выражение морды-лица, что некромантка напряглась и приготовилась к… скандалу. Вампира явственно потряхивало.       ― Мы, блядь, сейчас чуть не погибли, а ты только и думаешь, как бы обставить Маркела! ― заорал подруге в лицо вампир и затих, глядя ей, удивленно моргающей, в глаза, рвано выдыхая и тяжело вдыхая затхлый воздух комнаты обратно. ― Ебанутая сука!!! ― оглушительно рявкнул Джейвудс. Кира невольно отшатнулась и прикрыла глаза.       ― Да успокойся ты, ничего же не случилось, все же кончилось хорошо, ― подняла руки в примирительном жесте Кира.       Вампир, лицо которого необычно покраснело, а на лбу и висках выступила паутина вен, заговорил низким голосом, в котором отчетливо звенела злость:       ― Больше я с тобой ни на одно дело не пойду, так и знай. Даже не проси у меня помощи. Больше никогда, тебе ясно?!       Последние слова вампир опять проорал ведьме в лицо, резко встал, большими шагами пересек комнату, яростно пнул дверь и вышел. Кира так и осталась сидеть повернувшись к тому месту, где только что сидел Джейвудс.       ― Вот же трус, ― вымолвила в пустоту Кира, то ли просто констатируя факт, то ли обижаясь на вампира, то ли коря его за это. Когда он только посмотрел на нее, на пороге разума уже лежала перетянутая розовой лентой коробочка с проснувшейся и уже скребущейся совестью внутри.       Некромантка понимала, что подвергла их обоих просто невообразимой степени опасности, а Джейвудс просто не ожидал и не знал до сих пор, какой оборот и размах могут принимать обычные для Киры похождения. Да нет. В этот раз она превзошла саму себя. А самое главное, она сама еще не осознала, в какой богатый своим наполнением котел с дерьмом она окунула себя и Джея с головой, и умудрилась за волосы их обоих оттуда вытащить практически без потерь. Потери были нервно-соматические, но это, как надеялась Кира, у некоторых пройдет. Хотел приключений ― получи и распишись. В конце концов, взрослый мужик, и он сам на это согласился. У нее же после того демона, казалось, инстинкт самосохранения отсох окончательно, отвалился, как ненужный рудимент. Нет, она не пройдет естественный отбор. Но можно успеть оставить потомство еще более ебанутое.       Кира тяжело вздохнула в десятый раз и решила вниз пока не спускаться, дать вампиру время успокоиться и самой прийти в себя полностью. Тело, заряженное ударной дозой адреналина, еще не чувствовало сильной усталости, а нервное напряжение требовало не сидеть без дела. Кира спохватилась, вспомнив о своей ушастой спутнице, достала нитки с иглой и бездыханное тельце. Положила спящую Маруську себе на колени и принялась стежок за стежком зашивать кошке вспоротое брюхо, затолкав ее внутренний мир обратно. Наверняка все запихала не так, как задумывалось природой, но жаловаться животинка вряд ли будет. Зашив свою «плюшевую игрушку» на два раза для верности, Кира с чувством выполненного долга стала спускаться. Вечно от злого мира по ту сторону двери все равно прятаться не получится.       Таверна была пуста. Словно все ее обитатели разом вымерли. Либо ушли. Оно и правильно, все крестьяне часов с шести пашут на своих огородах, охотятся и прочей сельской ерундой занимаются, несмотря на вчерашнюю попойку и гудящую голову на утро. И только бравая четверка местных стражей порядка успела с утра закинуться самогонкой и была в дрова. Один дрых и оглашал просторный зал таверны залихватским храпом мордой в салатнице, второй развалился на столе в позе морской звезды. Годрик отыскался среди тел, наваленных под столом кучей, точно их всех хозяин, по обыкновению убирая срач после бурного веселья своих постояльцев, замел веником в неприметный уголок аки сор и ветошь. Видимо, после ухода Джейвудса вояка нашел себе компанию по интересам. Сейчас же рыцарь являл собой настоящий пример стоицизма и благородства: Годрик выходил из груды тел, брезгливо отпихивая туши и конечности пускающих слюни на пол мужиков от себя, как Афродита из волн ― достойно, с гордостью.       ― А вы чего такие помятые оба? ― протерев кулаками глаза спросонья, спросил Годрик и уселся за другой стол к Джейвудсу, который глушил водяру стакан за стаканом. ― Случилось что ли чего? Вас словно тролль пожевал и выплюнул.       ― Да тут одна дурища… ― вампир залпом осушил еще один стакан. ― Чуть не обеспечила нам участь шашлыка на шампуре. Насилу ноги унесли от остроухих! ― уже заметно спокойнее повествовал Джейвудс.       ― От каких это остроухих? ― почти с интересом спросил Годрик, бессовестно шаря за барной стойкой в поисках чего-то съестного, либо опохмела, при этом ему, видимо, было фиолетово, что он, рыцарь, фактически шарится в чужом имуществе.       ― Да чего ему, алкашу несчастному, только не привидится на нетрезвую голову, ― отмахнулась Кира, поморщившись так, словно это обычное дело. ― Вчера вон мой плащ за привидение принял, с топором кинулся рубить – еле угомонила. Ты посмотри, одни лохмотья остались! ― Некромантка потрясла в воздухе основательно порубленной тканью, которую теперь только на портянки пустить остается. Вчерашнее рандеву плащ не перенес, но где его Кира успела так разодрать, она не помнила. То ли во время ночной стычки, то ли об камни, когда Кира взбиралась по скользкой заснеженной тропе к храму, то ли ткань изорвали осколки стекла, оставшиеся в оконной раме эльфийского дворца, то ли это Маруська постаралась. Морготушки всемогущие, она и сама не могла поверить, что все это случилось с ними на самом деле.       Вампир на беспочвенные обвинения ответил убийственным взглядом исподлобья, продолжая нажираться без малейшего зазрения совести. Годрик оставил на барной стойке пригоршню монет и вернулся за стол с буханкой хлеба, палкой свиной колбасы и куском сыра, к которым Джейвудс тут же проявил интерес как к закуске. Кира плюхнулась напротив друзей.       ― Ну что, наш похмельный рыцарь? Наотмечался вчера?       Ответом Кире стало угрюмое совиное "угу", и сморщившееся лицо вояки, всем видом показывавшего, что эта тема для него болезненна и неприятна.       ― Ладно, я сегодня не жадная, один глоток и хватит. ― Кира поставила на стол перед старым воякой отполовиненную бутылку полынной самогонки, прихваченной еще из Мифограда.       У бутылки теперь поистине богатая история, где они только с вампиром ее не таскали, даже в Ироллане побывала. Накормленный и отошедший от злости в спиртной рай Джейвудс заметно ожил. Его глазенки вдруг наполнились блеском скупердяйства, сам он недовольно пыхтел и ворчал, что Кира добро на чужих переводит. "Чужой" фыркнул, но ничего не сказал, отпил из бутылки, мутное стекло которой летней зеленью сверкнуло в лучах солнца, заглядывавшего в окно из-за наплывших реденьких туч. Годрик потер морщинистое лицо руками и встряхнулся, взбодрившись, и словно помолодел лет эдак на пять.       Откушав плотно и напившись самогонки, Годрик заявил:       ― Пойду снаряжать грифонов, вы тоже собирайтесь.       Рыцарь твердой походкой вышел из таверны, направившись к конюшням.       ― Может, стоило ему сказать, что этих его грифонов чертовых еще поймать нужно? ― неуверенно протянул Джейвудс.       Кира активно замотала головой, сделав жуткое лицо. Пусть уж идет и сам разбирается. В конце концов, это его живность.       ― Слушай, Джей, ― Кира стыдливо опустила взгляд под стол, смотреть на вампира у нее не было никаких сил, а терпеть с ним размолвку ей было просто невыносимо. ― Прости, что я так нас подставила. Я не думала, что все так обернется. Мне казалось, ты и сам понимал, на что идешь. Это с самого начала выглядело чистым безумием.       Кира замолчала, ей больше нечего было сказать. Джей тоже молчал, пока не раздался его тяжелый вздох.       ― И ты прости, Кира. ― Некромантка подняла на друга глаза, встретившись с его, такими виноватыми и смущенными, бегающими от нее к столу, стенам, потолку и снова к ней. ― Я понимаю, что ты не виновата. И я знал, да. Должен был еще в Мифограде. Прости, что сорвался. Нервы ни к черту.       Кира почувствовала внутри окрыляющую легкость, как камень с души не просто упал, а рассыпался на мелкие частички. Она лучезарно улыбнулась вампиру и протянула руку через стол.       ― Мир?       ― Мир! ― с чувством кивнул Джейвудс и крепко пожал руку подруги, счастливый, что все так быстро разрешилось.       О, Асха, он так наорал на нее! Зачем?! Как же ему было стыдно. И еще хуже было от того, что Кира сама пришла к нему с извинениями, хотя это должен он сам должен просить прощения у нее! Однако вампир был Кире за это безмерно благодарен. Он всегда был несдержан и извиняться никогда не умел.       Маруська с довольным отоспавшимся видом скачками спускалась с лестницы. Она деловито прошла через весь зал с поднятым вверх хвостом, что свидетельствовало о добродушном настроении, к их столу, запрыгнула на него и легла между некроманткой и вампиром, почти посередине.       ― Смотри, кто к нам пришел, ― Кира погладила по голове свою мертвую любимицу.       ― Кошка твоя живучая оказалась, ― улыбнулся Джей, зарываясь в шелковистую черную шерсть, вылизанную и приведенную в порядок. Маруся даже после смерти умудряется выглядеть на все сто. В отличие от Киры, которая и при жизни может одним своим видом демонов в подворотнях распугивать.       ― Как и мы с тобой.       — Ты серьезно считаешь свой план по спасению трупа короля Николаса от загребущих лап Маркела хорошим? — выгнул бровь Джей. Маруся зажмурила глаза и вывалила язык, всем своим видом показывая, что нет. — Ты же понимаешь, что Аларон первым делом попытается сплавить его обратно в Империю и попутно даст всем жаждущим справедливости наше подробное описание, после чего нас вернее всего вздернут с тобой, если раньше о нашей сомнительной инициативе не узнает Маркел?       — Думаешь, Аларону больше нечем заняться, кроме как возиться с трупом Коляна и стучать на двух залетных некромантов, которые не изволили ему даже ночнушку подпалить? То есть не нагадили ему в душу никоим образом, а ведь некроманты и лесные эльфы заклятые враги! У него и без нас забот хватает: Саргатас леса ему жжет, подданных вырезает только так после сражения у Светлолесья, и все его никак поймать не может.       ― Да-да, и вот в этом-то ты точно не виновата, даже лапу свою загребущую не приложила. ― Джей откровенно дивился, как много проблем может создать одно несносное существо с некой Земли. Опасный народ там живет, так он и подумал.       ― К тому же Кха-Белех воспринял партизанство Саргатаса в тылу врага за жест нижайших извинений перед ним за дезертирство и отправил туда подкрепление, ― продолжала Кира, игнорируя слова вампира подчистую. ― Судя по данным разведки, эльфам бы лучше не отвлекаться на внешнюю политику, особенно когда над ними висит угроза остаться с голой попой и участь пущенных по миру. А если Аларон и пошлет в Империю весточку, то там на фоне нашествия демонов, грызни за власть и гражданской войны никто и не воспримет его слова. Здесь и сейчас полный раздрай, на что им мертвый король, а тем более его украденный труп? Сейчас бы свою жизнь спасти и не сыграть в ящик как можно дольше.       — Ладно, возможно, как ты и говоришь, про нас просто забудут в лучшем случае. Я во всяком случае на это надеюсь.       — Суматоха - это лучшая атмосфера бытия, чтобы делать грязные делишки у всех на виду с высоким шансом не попасться на горяченьком, — подытожила Кира.       ― У нас есть еще одна проблема. Маркел, ― скрестил руки на груди Джей. ― Мы с рыцарем отлучились на неделю. На чертову неделю! Ты думаешь, никто не заметит? Ему обязательно доложат. А когда он узнает… нам лучше быть с другой стороны этой планеты.       ― Не боись, ― махнула рукой Кира. ― Дейдра обещала устроить нам алиби, мол, мы с Годриком в Новом Посту занимались организацией погрузки провианта, лошадей и всего прочего, чего там еще решил прихватить на войну наш солнцеликий. Разруливали неприятные ситуации между имперцами и эрешскими мертвецами. Межнациональные конфликты устранять это тебе не в тапки срать, сам понимаешь. А Маркел еще лучше понимает. Вот мы эту проблему там и решаем. Разумеется, все те, кто понадобится, будут подкуплены.       ― Откуда бабки? ― Джейвудс зрил сразу в корень.       ― С миру по нитке, ― уклончиво ответила некромантка. Вампир расспрашивать не стал, подумав, что темные дела подруги – это ее личные дела.

✵❖✵

      Когда Годрик отыскал сбежавших грифонов и вернулся за вещами, увидел пополнение в отряде (Марусю), фыркнул, нахмурившись, и из таверны троица вышла строем: Годрик впереди, Джейвудс сзади, а Кира посередине с кошкой на плече, которая возомнила себя пиратским попугаем, не меньше, и вертела головой по сторонам. И почему-то чувствовала девушка себя преступницей, которую конвоиры сопровождают на гильотину. Не то чтобы Киру мучила совесть ― не хотелось думать о том, как ее гениальный "ход королем" объяснить тому же Годрику, а потому предпочла такую тактику: "Зачем о чем-то думать сейчас, если об этом можно подумать потом". А объяснять однажды придется. Сейчас ей казалось, что она достойна признания «Мисс Хитроумность года», и что все потом еще будут говорить, как она это хорошо придумала, а они даже и не поняли.       ― А если все-таки… они нам потом отвесят за надругательство над трупом? Что тогда? А если в тюрьму бросят гнить? А если приговорят с сожжению? Нас же обязательно вычислят и за содеянное спросят! ― ныл вампир. Его эта тема все никак не отпускала, и друг только больше нагнетал страха от маячащих в далеком будущем иллюзорных пиздюлях. Совесть что ли в одном месте зазудела?       ― Еще будучи ребенком я узнал один секрет, как-то утром поделился мудростью со мною дед… ― тихо нараспев проговорила Кира, поравнялась с Джеем и приобняла его за плечо, доверительно приблизившись к его уху. ― …с ебанутых спросу нет!       И в припрыжку, размахивая сумкой и напевая веселую мелодию, побежала вперед рыцаря. Маруська подлетала вверх на каждом шагу и вцепилась некромантке в плечо, дабы не улететь в мерзкую грязь под ногами. Джей в немом возмущении только хлопнул себя ладонями по ляжкам. Тут уж не поспоришь.       Был уже полдень. Кира перешла на шаг и по глотку осушала бутылку с самогонкой, заставляя свои пока еще трезвые мощи двигаться вперед. Она не спала сутки и вряд ли продержалась бы дольше, если бы не настойка, так выручившая сегодня по утру всю их компанию. Люди кругом были веселые, а лица их — светлы и улыбчивы. Какая-то веселая компания, состоявшая в основном из молодежи, навесила на некромантку сиреневую мишуру из крашеной бумаги, Джейвудсу сунули в руки какие-то сладости, Годрика осыпали овсом в качестве пожелания хорошего урожая. Каждый проходивший мимо здоровался и поздравлял с новым годом.       А ведь и правда! Сегодня тот самый день! День волшебства и сказки, собирающий все семьи вместе, сближающий всех и обещающий надежду, светлое будущее, новые свершения в предстоящем году. В эту ночь как никогда ощущается тот простой факт, что вся жизнь впереди, и все непременно будет хорошо. Сегодня вечером они втроем обязательно отпразднуют свое возвращение и Новый Год. И Дейдра присоединится к ним. Может быть, даже Каспар будет в Новом Посту и захочет провести время в их компании. Да, он должен быть обязательно. В такую ночь никто не должен быть одинок. Не хватает только Тиеру, этого постоянно язвящего старика, и, конечно же, Раилага…       ― Пора бы оправляться, ― заключил Годрик, держа грифонов под уздцы. Они дошли до края деревни, чтобы иметь больше пространства для маневра. Джейвудс держался от полуптиц поодаль, явно не желая больше иметь с ними дела приблизительно никогда. ― Как ты собираешься нас переправить в Мифоград?       ― Очень просто. ― Кира потрясла у мужчины перед носом намотанной на кулак цепочкой с Сердцем Грифона. После возвращения сразу же щедро окропила магическую цацку демонической кровью из второй фляги, полностью ее опорожнив. Теперь оно не просто светилось, а агонизировало ярким алым светом и источало такой жар, что руки в мороз можно согреть. На один пространственный прыжок хватит, но и только.       ― Это… амулет Николаса, ― вытаращился на волшебную побрякушку Годрик, тут же рефлекторно попытавшись отобрать ее у некромантки. Кошка у нее на плече зашипела и предупредительно махнула когтистой лапой.       ― Ну, допустим. ― Кира ловко отдернула цацку, спрятав за спину и нахально ухмыльнувшись. ― Но она останется со мной. Ты все равно не умеешь ею пользоваться.       ― У тебя нет прав хранить у себя королевскую реликвию! Отдай ее, во имя Эльрата! ― Годрик обвинительно тыкал в девушку пальцем.       Джейвудс немедленно возник между ними. Его рука лежала на рукояти меча, торчащего из ножен на четверть.       ― Отойди, ― жестко скомандовал вампир, в его голосе отчетливо слышалась угроза.       Годрик заметно поостыл, напоровшись на вполне реальную опасность. Кажется, какая-никакая дружба, уже начавшая понемногу налаживаться между вампиром и рыцарем, заканчивалась ровно там, где Годрик начинал посягать на личное пространство Киры. Джейвудс же защищал ту, кто поистине всегда была на его стороне. Так что вопрос защищать или нет не стоял никогда. Рыцарь, дабы не нервировать защитника некромантки отошел, примирительно поднимая руки. Джейвудс хмыкнул и спрятал меч, расслабившись, а Маруська перестала выгибать спину и недовольно размахивать хвостом.       ― Да что вы заладили со своими правами… наиграюсь и верну! ― с обидой возмутилась Кира, выглядывая из-за вампирьего плеча. ― К тому же прав-то этих у тебя не больше, чем у меня. Я уже говорила, что знаю, как с помощью нее перемещаться по Асхану, а ты - нет. И я сделаю это в два счета. Конечно, если ты еще хочешь успеть к Изабель, пока Маркел не сделал с ней что-нибудь нехорошее…       ― Хорошо, ― как-то подозрительно быстро сдался Годрик. ― Делай, раз знаешь.       Кира, ссадив Маруську на руки вампира, принялась расхаживать по дороге, разминая руки, шею и прогоняя из головы лишние мысли. У вампира и рыцаря за время общения с ведьмой сложилось впечатление, что думать сидя, стоя или лежа Кира не умела совершенно.       Ей нужно было освободиться от всего, что могло бы помешать переместиться точно по адресу. Джейвудс и Годрик наблюдали за ней. Осталась последняя возможность, демонической крови больше не было в запасе. Одна ошибка и ты, как говорится, ошибся. Небывалый груз ответственности уже отдавил все плечи. Негативно сказывался на уверенности некромантки их последний прыжок из дворца эльфийского короля, сделанного за мгновение до неминуемой смерти и чуть закончившегося ею же. Но в этот раз все будет иначе. Просто должно быть и все. Всего лишь один рывок, и они в Новом Посту. И все будет хорошо. Нужно лишь сделать одно последнее усилие.       ― Руку дай, ― потребовала Кира, глядя Годрику в глаза.       Рыцарь, не выпуская узду грифонов, с сомнением взял ее кисть в свою здоровую лапищу, второй девушка взяла ладонь Джейвудса и положила себе на плечо. Маруська у вампира подмышкой тихо взволнованно мяукала.       ― Ну, Тиеру, не поминай лихом! ― выдохнула Кира, держа в сжатой ладони амулет Грифона. Она мысленно обратилась к нему, подсвеченному зловещим оранжево-багровым светом, казавшемуся пылающим изнутри.       Красное сияние застлало взор, ослепило, прорвав пространство и утянув за собой в неизвестность. Перемещение происходило всего пару-тройку минут, за которые ты испытываешь поистине невероятные ощущения. Распадаешься не то, что на атомы, на что-то еще меньшее. И ты становишься кучей маленьких рассыпчатых частиц-волн, чувствуешь, что тебя как будто бы стало больше и меньше одновременно... а еще это немного щекотно.       Настойка самогонки, которую Кира выпила до конца, начала брать верх над растекшимся по черепной коробке мозгом. Пришли ментальные цыгане и так некстати куда-то умчались на мыслях-скакунах.       «Хочу оливье», ― как бы невзначай подумалось Кире, и она тут же занервничала. Тревога ее была оправдана почти на все сто сорок шесть процентов, как у правящей партии во время выборов.       И это было фатальной ошибкой. И Кира бы хотела, чтобы окно «Асхан» посинело и, покрывшись белыми буквами и цифрами кода, вылетело к чертям собачьим. Но, увы, жизнь так просто не работала.       Мост Эйнштейна-Розена в исполнении магического артефакта с оглушительным хлопком буквально вышвырнул троицу путешественников в пространство, предварительно собрав в единое целое. Они не просто взяли и появились в каком-то тихом местечке, а «упали» с пола на потолок по косой траектории, после чего сила притяжения вспомнила о своих обязательствах и вампир, некромантка и рыцарь грохнулись прямо на накрытый к празднику длинный стол метров десять в длину и два в ширину, за которым сидело много народа. В нос сразу же ударил смрадный запах серы, кожу обдало благословенным жаром, отчего отмороженные на холоде нервы оказались в полнейшем шоке, не зная, как им трактовать информацию для мозга. Если вы приходили домой с тридцатиградусного мороза и с разбегу запрыгивали в горячую ванну, то вы знаете, о чем Кира.       ― Ух ты ж блядь!.. ― вместо приветствия изрекла Кира, восседая верхом на толстом запеченном хряке на золотом подносе в сочной зелени листьев салата, и ошалело глядела на столь же удивленного внезапной встречей Кха-Белеха, не донесшего до рта кусок жирной свинины.       В сторонке барахтающийся в майонезе Джей сдавлено вякнул из глубокого тазика оливье, подгребая под себя неудачливую Маруську, топя ее истеричное «МЬЯУ-У-У!» под толщей белой вязкой жидкости. У Киры от этого зрелища мучительно свело челюсть, и она чуть не захлебнулась слюнями. Хотела оливье ― на, получай!       Повисла тишина, как на похоронах. За столом заседали преимущественно сливки адского общества, исходя из дороговизны их одежд и обилия драгоценностей, а также представленных на столе яств. И зал у них пусть и зловещий, а повсюду украшен еловыми веточками да гирляндами, и мишура на горгульях висела. Новый Год он и в Шио Новый Год… А сами демоны застыли как есть, то ли от самого появления нежданных гостей, то ли от вопиющего нахальства Киры в сторону владыки вся Шио.       А Властелин не растерялся:       ― Сейчас по губам тресну, малолетка, ― с укором пробасил владыка.       ― Кира, что б тебя… ― Годрик угодил в лазанью под горячим бурлящим сыром в громадную сковородку и, пытаясь встать, изгваздался по самое не хочу в бело-желтой массе. Наготовили много, нечего сказать. ― Я тебя убью, отдам ангелам на воскрешение, а потом опять убью… ― разразился несвойственными рыцарю садистскими угрозами старый воин.       Годрик оттер лицо и глаза от липкого сыра и смог разглядеть нашего собеседника, на чей пир мы ворвались без приглашения. Судя по лицу, уже далеко не молодой рыцарь в любую минуту мог отдать душу Эльрату.       ― А я, пожалуй, к тебе присоединюсь на этот раз, ― прорычал Джейвудс, брезгливо выдирая из заляпанных салатом белесых волос ветку петрушки, вытащил из оливье Маруську и швырнул ее поближе к Годрику. Кошка выглядела так, будто ее дракон схарчил на завтрак и, получив несварение, выблевал обратно. — Что это вообще такое?! — взвизгнул вампир, увидев недоуменные демонские рожи вокруг.       — Что? — как-то уж очень спокойно переспросил Годрик. — Эта дура перенесла нас в Шио прямиком к Властелину, на блюдечке. Хотя вполне возможно, что и не дура…       Рыцарь так посмотрел на Киру, что она сразу стала клясться:       — Я дура. Дура я! Я не специально!       Властелин коротко рассмеялся.       — Ну, здравствуй, Кирочка, — протянул архидемон с довольной улыбкой человека, выигравшего джекпот.       Кира кисло кивнула Кха-Белеху, как старому знакомому, у которого заняла несметное количество денег под грабительский процент и не желает отдавать, малодушно прячась абсолютно в любой подвернувшейся дыре.       ― Вот видишь, Кира, я тебе говорил, что они варвары неразумные. Говорил же тебе, плохие там люди живут. В этом твоем Асхане! Ты ж мне как дочка, беспокоюсь за тебя! Ты лучше ко мне в Шио перебирайся, тут твои способности оценят по достоинству, ― с легкой усмешкой увещевал Киру Властелин, не только наблюдая развернувшуюся перед ним трагикомедию с примесью детектива и толикой мистики, а еще и принимая в ней активное участие. К слову, закрыта шлемом была лишь верхняя часть лица, только рот был на всеобщем обозрении, сверкая начищенными до блеска клыками. ― Ты все-таки хорошенько подумай, а то бы и ритуал быстренько провели, пять минут и готово! Можешь идти гулять и ни о чем больше не волноваться!       Застывшие в немом изумлении демоны начали понемногу отходить. Джейвудс весь напрягся и застыл, ожидая нападения с любой стороны и готовый его отразить. Рыцарскую профессиональную деформацию никуда не денешь, крепкая мужицкая рука незаметно потащила меч из ножен, а сам Годрик принялся сбивчиво, но громко читать молитву на изгнание.       ― Ой, ну что вы… батенька, Преисподняя-то не резиновая, тут каждый метр на счету, а я не хочу никого стеснять! К тому же наше родство с вами у нас только духовное, а, стало быть, документально не подтвержденное. У меня тут даже дальних родственников с квартиркой нет, а приезжих у вас наверняка не жалуют… ― неудержимый поток околесицы был остановлен тем, что Кира попыталась спрятаться за рыцарем, и неожиданно быстро скатилась по жирку со спины кабана лицом в желтоватое кушанье. Джей не будь дураком сделал так же ― перебрался поближе к Годрику.       — Сейчас он его схарчит, — прошептал ей на ухо вампир и икнул. — А потом за нас примется, демонюга.       — Авось подавится! — Кира лихорадочно теребила амулет, но тот был холоден, словно кусок льда.       ― Ну что же ты, Кирочка, для порядочной дочки-грешницы всегда место найдется! К тому же, для столь привилегированной, любимицы Дракона Хаоса, дядьки твоего. Да с таким родственником впору императорам в женитьбе отказывать, да мир завоевывать! ― ворковал Кха-Белех, медленно поднимаясь с царского стула и нависая над воинственным рыцарем и трусливыми некроманткой и вампиром, как коршун над падалью.       Под заунывные стенания Годрика начал речь:       ― Смотрите же, мои верные подданные! В этот чудесный новогодний вечер к нашему столу пожаловала сама Кира! Ключ, отпирающий клетку великого Ургаша!..       ― Ну, что, скоро ты там с нашим спасением? ― прервав молитву, через плечо на нас обернулся Годрик.       ― Тут заминочка небольшая вышла… ― неловко промямлила некромантка, ерзая в сковородке, потому как горячий сыр обжигал пятую точку. Джей драматично взвыл.       ― Кира, если ты не вытащишь нас отсюда, я тебя ей-богу сожгу на костре!.. ― Рыцарь схватил девушку за ворот, вытаскивая из лазаньи, и со злобно-просительным лицом потряс, скидывая комочки уже малосъедобного месива. Да, Кира тоже не подумала, что такое бывает.       ― Может, его надо подзарядить? ― потыкал пальцем в потемневшую стекляшку, предложил Джейвудс.       ― Как? ― Годрик посмотрел туда же.       ― Демонов, например, в капусту порубить, ― предложила Кира, разжала пальцы рыцаря у себя на загривке и шмякнулась обратно с противным «шлеп». ― Он же у Коляна на шее исправно работал? Исправно. Почему? Потому что, видимо, в битве на него постоянно попадала демонская кровь и эту самую работу обеспечивала.       ― Ладно, мы с вампиром этим займемся, а что делать с ним? Он нас одним пальцем в гроб загонит. ― Годрик кивнул на все еще разглагольствовавшего Кха-Белеха, который продолжал свою речь перед прислужниками и был так сильно уверен, что не встретит сопротивления со стороны "ужина", что напрочь, казалось, про него забыл. Все остальные тоже думали, что жертвы упали духом, оказавшись в меньшинстве, и будут покорно ждать своей участи.       ― Его беру на себя, ― сказала Кира и рукой незаметно для всех враждебных присутствующих подтащила к себе тазик с салатом.       И да начнется представление! Мужики похватались за клинки и бросились рубить направо и налево, не ожидавших внезапного нападения, демонов. Рогатые отродья разных мастей не растерялись, с ходу атакуя в ответ стрелами, поддерживаемыми фаерболами, крепким словом и чьей-то там матерью. Вокруг творилась полная неразбериха, лилась реками кровь, свистели хлысты словно рядом с ухом и мелькали вражьи мечи прямо перед носом. Скукота и обыденность, в общем.       Кира, перед тем как нырнуть вниз, схватила Маруську, завизжавшую от столь неподобающего отношения, и, чувствуя, как сердце кошки замирает, раскрутила над головой, точно болас, и швырнула наугад в гущу сражения. Затем некромантка оперативно поползла по столу, по тарелкам, залитым чьей-то кровищей, неизбежно размазывая местные постряпушки по своему любимому котарди, роняя фужеры и свечи, с трудом размышляя, что делать дальше и куда ползти. Обогнув две пары чьих-то ног, занятых тем, что наступали и отпрыгивали друг от друга, она скорректировала маршрут и выползла прямиком на Кха-Белеха, участия в сражении не принимавшего. Властелин с довольной усмешкой наблюдал за развернувшейся баталией, потягивая из бокала шампанское.       ― С Рождеством, блять! ― заголосила Кира от души и с размаху кинула растекающуюся кучку оливье Властелину в лицо. Точнее в глазную прорезь.       Архидемон разъяренно зарычал, когда понял, что от "поздравления" ему так просто не отделаться, ведь белая масса была липкой и пластичной, как пластилин, пытающийся тебя сожрать. Ничего не видящий владыка метался на троне, тщетно пытаясь отодрать теперь еще и руки от лица. Охрана Кха-Белеха тут же подоспела на выручку хозяину и на своей шкуре познала «теплый прием» некромантки. Она рухнула на четвереньки, неестественно выгнулась и издала душераздирающий вой. Оглушительный вой, сотрясающий кости, заставляющий содрогнуться от страха, зажать уши и застонать от боли. Вместе с этим нестерпимым звуком на волю вырвались баньши и принялись собирать свою дань с живых. В штаны навалили все присутствующие, кроме Джейвудса, залихватски перехватившего свой меч и с ревом ринувшегося на обескураженных демонов. Кира послала им четкий мысленный сигнал не трогать рыцаря.       Двоих призраки отвлекли на себя. Одного демона Кира остановила взмахом руки, и последовавшим за ним кинетическим толчком, впечатала несчастного в стену. Ее плечо что-то будто ужалило и на темной ткани рубашки растеклось багровое пятно. Все-таки достал. Другому демону некромантка вогнала вилку по самое не могу в прорезь шлема, точно в глаз, и тут же вытащила столовый прибор вместе с глазным яблоком. Она помнила по всяким фильмам ужасов: никогда не оставляй оружие во враге, иначе он воспользуется им против тебя. Демон взвыл, хватаясь за лицо и упал под стол. Кира замерла, снова оказавшись верхом на ее боевом хряке, у которого уже кто-то спер яблоко изо рта, и завороженно глядела на конвульсии униженного и озверело вопящего Зла, познавшее сегодня новые грани унижения. Сама Кира тихо охреневала от того, что дурацкая идея в принципе воплотилась в жизнь, и потому что просто не знала, что дальше делать после удачного блицкрига. Вокруг крики, рев, кровища реками хлещет под витиеватые проклятия хозяина Шио…       «Картина маслом», ― подумала Кира, пошарила рукой рядом и закусила куриной ножкой.       Баньши, проносясь мимо метавшегося по залу Кха-Белеха, замотали адского властелина в его же плащ, опутав по рукам и ногам, и завязали в узелок. Архидемон разразился страшными ругательствами и рухнул на пол. Хорошо, что он пьяный. Не то он бы с ними всеми разобрался, они бы и вякнуть не успели, оставив свой след в мире в виде мокрой лужицы.       Годрика теснил с праздничного стола громадный демон. Они уперлись щит в щит, пытаясь из-за него достать другого клинком, пнуть или на худой конец плюнуть в глаз. По другую сторону длинного стола сразу от трех рогатых вражин кое-как отбивался Джейвудс, едва умудряясь не получить клинком в живот, не то чтобы контратаковать. Маруська, вцепившись в роскошную прическу какой-то суккубы, с упоением выдирала своей жертве волосы, силясь добраться до глаз. Вокруг них сновали демоницы-служанки, неизменно попадали хозяйке под ноги или под когти, в исступлении размахивающей руками госпожи аки мельница.       Видя, что дела у друзей идут не ахти, Кира стала кидаться чем ни попадя со стола в демонов. «Стрелковая поддержка» оказалась не такой уж и бестолковой, как могло показаться! Например, хрустальный графин с золотой водой очень кстати настиг голову одного особо матерого демона, который метил палицей вампиру в голову, пока тот не видел. С услаждающим слух звоном разлетелось стекло, а нападавший обмяк и свалился с ног. Джей, между делом, отсалютовал Кире, и по новой с ревом кинулся в атаку.       ― Кира! Что с амулетом? ― Годрик всадил очередному демону свой широкий палаш и с омерзением оттолкнул его ногой.       Некромантка встряхнула головой, опомнившись, схватилась за Сердце Грифона и заозиралась вокруг. Увидела лежавшую рядом отрубленную когтистую руку в луже крови, дрожащими руками, чуть не разбив, обмакнула в алую жидкость амулет и просияла, сразу же чувствуя пальцами разогревшееся стекло. Улучив возможность, Кира достала с пояса одну флягу и наполнила ее. Вторую она наполнить бы не успела: с ее стороны, никем не защищаемой, уже приближались новые зверские рожи.       ― Готово! ― воскликнула Кира. Ее голос стал для вампира и рыцаря звуком ангельского горна, после которого небесное воинство спускалось с небес и обрушивало священный гнев на врагов, переламывая ход, казалось бы, безнадежного сражения.       ― Ну, слава Эльрату, ― выдохнул Годрик, обрушив миндалевидный щит с начертанным рисунком белого единорога на синем кресте на голову прыткой демонессы, поливающей все и вся вокруг огнем, и отправляя парнокопытную если не на тот свет, то в долгий нокаут точно.       ― Все ко мне! ― зычно закричала Кира, словно полководец, воздев над головой, словно меч, окровавленную вилку с наколотым на нее глазом. Краем глаза она заметила, как с пола поднимается Кха-Белех, справившийся со своей напастью. Тяжелый доспех и опутавшая его мантия не давали владыке подняться быстро, но все же стало ясно — дело дрянь.       Мужики с ревом, кто как мог, вышли из боя. Вампир, ловко ускользая от врагов, добрался до Маруськи, отодрал ее от очередной жертвы, пока еще не полностью лишившейся всех выступавших частей тела, и рванул вслед за Годриком к некромантке. Рыцарь резко поднял щит на уровень головы чародейки, защищая ее от внезапной стрелы. Он бы и бросился на стрелка и его соратников с мечами, подобравшихся к нему и девчонке слишком близко, но отходить было рискованно. Годрик не хотел упустить пространственный прыжок, оставаясь в Шио навсегда.       ― Держитесь за меня! ― скомандовала Кира, и подоспевшие вампир с кошкой подмышкой и рыцарь вцепились в ее руки. Кира зажмурилась, стиснула зубы, во всех подробностях представила Мифоград, и ударила себя по голове амулетом, для пущего «эффекту».       ― Видали мы, владыка, вашу грязную и вонючую дыру! ― крикнула напоследок архидемону Кира. Красная дымка рваным вихрем начала обволакивать троицу, изгвазданных в еде и крови авантюристов.       ― Кира! Стоять!!! ― властно повелел Кха-Белех.       — Щас! — неуважительно ответила Кира ему и показала из плотной дымовой завесы кукиш.       К этому моменту демоны уже обступили со всех сторон. Где-то невдалеке орал и матерился знакомым хриплым басом Вейер, безнадежно опаздывая к битве. Его габариты не позволяли протиснуться в маленький дверной проем. Тянущее ощущение появилось во всем теле, приятный холодок пополз по коже, и привычно запахло озоном, словно перед грозой. В последний момент Кира распахнула глаза, чтобы лицезреть летящий им вслед метеорит размером с их троих вместе взятых. Портал втянул энергию вместе с троицей, за доли миллисекунд расщепляя на мельчайшие частички, и с чувством собственного достоинства изрыгнул материю на сей раз в бодрящую свежесть ясного дня, клонившегося к вечеру, и чистоту снежной зимы.       ― Пригнись! ― рявкнул Джей, резко утягивая друзей за собой в снег. Сверху на Киру упал Годрик, чуть ли не раздавив, как таракана.       Над головой, глухо просвистев, из закрывающейся воронки портала вылетел булыжник, словно пушечное ядро, затем что-то оглушительно грохнуло впереди. И действительно, бахнуло так, что с треском вылетели окна, посрывало двери и городские стены дали трещину на всю длину. Древесина затрещала и нечто осыпалось мелкими камнями и щепками ― Мифоградские главные ворота разворотило в эпичнейшее ничто. Сквозь ворота и часть стены по обеим сторонам легла широкая борозда, их снесло напрочь. Торговые возы раскиданы в разные стороны. Хижины, попавшие под удар, снесены начисто, можно прям щас строить многоэтажку или торговый центр. Крыши у ближних деревянных домов посрывало, где-то даже начался пожар, судя по багровым всполохам света, людей и коней на улице, бросившихся наземь.       ― Ебаный рот этого казино, ― протянула Кира, сидя в полнейшем афиге от произошедшего, стремительно трезвея с каждой секундой.       Перепуганный народ повалил на улицу и начал орать что попало, не ведая толком, что произошло.       ― Пожар!       ― Небеса разверзлись!       ― Апокалипсис начался!       ― На нас напали!       ― Серебряные Города пошли в атаку!       А самые сообразительные, завидев тройку пришлых у кромки леса, да не разобрав издали ни лиц, ни намерений, мечи похватали и визжат во все горло на весь Мифоград:       ― Держи демонов!       А "демоны" стояли как вкопанные, белее сверкавшего снега на солнце и смотрели, как люди и живые, и мертвые, спешно освещают воду в колодце для массового пользования да тащат из дому соль. Такой сплоченности вечно воюющих народов Кира отродясь не видела. Годрик стоял на четвереньках краснее помидора и пытался отдышаться, с лица капала испарина на снег. Джейвудс позеленел и схватился за голову, представляя весь кошмар дальнейшей жизни. Маруську била крупная дрожь, она застыла в ногах у некромантки, вцепившись в сапог. Кира завертела головой по сторонам, обнаружила за их спинами спасительную густую чащу.       ― Бежим! ― девушка схватила под руку рыцаря, с большим усилием помогла встать на ноги. Дала пинка Маруське, приводя кошку в чувство, схватила за куртку Джейвудса и потащила обоих друзей за собой в лес за впереди бежавшей кошкой.

✵❖✵

      Годрик, у которого после двух пространственных скачков голова шла кругом в прямом и переносном смыслах, грязный и липкий, то и дело падал, а потому собрал снег чуть ли не со всего леса и окончательно превратился в настоящего снеговика, которым, правда, только людей пугать. Рыцарь, как только компания оторвалась от погони и достигла реки, от помощи отмахнулся и уселся в овраге, в котором в очередной раз упал.       Кира стояла на берегу реки, из которой не так давно выудила свой рюкзак, и пыталась смыть уже оледеневший жир с одежды и с Маруськи заодно. Кошке пришлось тяжело: еще некогда красивая лоснящаяся шерсть растрепалась, измазанная салатом и майонезом, торчала во все стороны, словно колючки, да так и застыла на холоде. От этого Маруська прыгала по сугробам, аки черный еж-переросток. Кира поскользнулась на кромке льдины и едва не навернулась в воду, растянувшись на краю. Вдобавок, чуть не упустила кошку, упавшую в ледяную воду с писком. Девушка вытянула пострадавшую за хвост и, уворачиваясь от мстительных когтей, откинула несчастную в сугроб. Не хочешь ― ну и не надо. Джейвудс самозабвенно изрыгал из себя оливье за ближайшим деревом, видимо, наглотавшись злосчастного салата в Шио.       ― Вот хоть убейте, не вспомню такого случая, когда мне не везло больше, чем сегодня. ― Кира сидела на льдине, будто пай-девочка, обхватив колени руками и блаженно прикрыв глаза, ожидая, когда же на нее снизойдет дзен и успокоение.       ― Кира… ― Темная голова Годрика показалась на краю оврага.       Рыцарь подбирал слова, чтобы кратко охарактеризовать ситуацию и Киру, но не мог передать всю гамму чувств, которые испытал. Все они выбились из сил и злиться, кричать или возмущаться никто не мог. Поскольку Кира и сама понимала, что по-крупному облажалась, то старательно делала виноватый вид и горько покаянно вздыхала.       ― Ты что натворила?! Ведьма! ― только и сказал Годрик, будучи приличным дедушкой, который бы не стал кричать на бедную маленькую Кирочку.       ― Все женщины ведьмы. ― Пожала плечами Кира как ни в чем не бывало, выудила из кармана нечто продолговатое и постоянно тыкающееся в ребра. На свет божий явилась вилка с глазным яблоком, желтым таким, с красными выступившими венами и пронзительно-синей радужкой.       ― Но некоторые ведьмее, ― авторитетно добавил вампир, закончив очищение внутреннего мира, и спиной оперся на сосну.       ― Одна напасть за другой, ― причитал Годрик, воздевая руки к серому небу. Погода успела испортиться. ― Сначала с Николасом ничего не вышло, потом Кха-белех нас чуть не прикончил. А теперь нас приняли за демонов в Мифограде и чуть не поймали… Эльрат, за что?! Зачем ты послал нам столь тяжкие испытания? Есть ли причина твоего гнева?       ― Нет никаких причин, ― проворчал Джейвудс. ― Равно как и не гневается на нас никакой Эльрат. Ему, скорее всего, наплевать. Но я знаю одно: Кира ― наш личный сорт геморроя.       Кира прыснула со смеху, откинувшись на снег и стуча по нему кулаками. Она не знала, что смешнее: то, что эту фразу говорит в измененном виде именно Джей, или то, что она, по сути, сама является эдакой Беллой, из-за которой привычная нормальная жизнь пошла по пизде.       ― Вот мне что интересно, артефакты-порталы обычно работают по принципу мысли, и чтобы отправиться в конкретное место, надо о нем подумать, что мы уже с тобой, Кира, успели один раз проверить… ― рассуждал Джейвудс.       ― Ну и че? ― тупо спросила Кира, приподняв голову.       ― О чем ты подумала, когда переместила нас прямиком Властелину в тарелку? ― подхватил мысль Годрик.       Кира призадумалась, почесав буйную головушку и взъерошив на ней опаленные тем метеором волосы.       ― Об оливье. Ну еще и свинине под соусом.       Сначала на все таком же бледном лице Джейвудса засверкала улыбка, а мгновение спустя он уже трясся в приступе беззвучного смеха. Вампир скатился по стволу и издал клекот, закидывая назад голову, как цапля на болоте. Орать на некромантку он, похоже, в этот раз точно не собирался. Годрик таращился на Киру, все еще не веря, что ответ предельно честный и абсолютно серьезный.       ― Просто в Новый год и на Рождество все всегда наготовят тазы этого чуда и свинину пожарят и едят потом вплоть до весны, ― начала бессвязно лепетать оправдания Кира. ― Мы тоже так делали. В смысле моя семья. А тут вон тоже зима, праздник новой фазы обращения вокруг солнца… и есть так захотелось, аж переночевать негде!       ― Кира…       А Кира затихла, как мышь под веником, и смотрела, как надвигается на нее ужас расплаты. Вдруг побагровевший Годрик прошел несколько шагов по направлению к источнику своих бед, с шумом втягивая в себя воздух и готовясь разразиться гневной речью, и вдруг… оглушительно чихнул. Потом еще раз, еще и еще. Весь воспитательный эффект пошел насмарку. Кира каждый раз вздрагивала и сочувственно морщилась, в то время как Джей перешел на новый уровень веселья и уже гоготал на весь лес, рискуя спалить нашу контору с потрохами.       ― А ты чего веселишься, пхчи!.. упырь проклятый!? Апчхи!.. ― никак не мог успокоиться Годрик, утирая прослезившиеся глаза и покрасневший нос куском подпаленного синего плаща.       ― Не истери, воевода, кха-ха… ― тихо начал давиться смехом вампир.       Он, видимо, вспомнил, что за ними наверняка отправили погоню и могут услышать и найти, несмотря на то, что Кира истратила последние нервы и силушки богатырские на заметание следов снегом посредством ветра. Нет, ну кто бы подумал, что не обязательно ломать язык мудреной формулой и танцевать танец индейца, а просто представить, что веником метешь пол, дабы заставить мать-природу нам помочь. Поднялась пурга, ветер завыл и взвил снежную пыль до верхушек деревьев, забросав троицу белой крупой.       ― То есть, получается, на тот момент именно такая комбинация из продуктов была только у Властелина на пиру? Мать моя Намтару!.. ― всхлипнул Джей, оторвав покрасневшее лицо от ладоней.       Пока суть да дело, компания отдохнула и решила двигаться дальше, не желая замерзнуть в лесу насмерть. И впрямь, после всего пережитого умереть сейчас казалось кощунством. Удача улыбалась им широко и лучезарно, нужно использовать момент. Друзья брели друг за другом. Джейвудс шел во главе, выбирая путь, ведь ему он был известен лучше, чем некромантке и, тем более, рыцарю. Маруська при всем своем помятом виде царственно шагала в хвосте по протоптанной тропе, дабы не прыгать по сугробам и утруждаться.       ― Зря ты Кха-Белеху так, мол, дыра грязная и вонючая, — укорил Киру Джейвудс. — Он теперь плакать будет.       — Да пусть хоть стены грызет, лишь бы не мешал. А то надоел уже: ритуал напророченный исполни, переходи на темную сторону, ведь у нас есть оливье…       Годрик смотрел на парочку, как на тяжело больных. Причем на голову и неизлечимо.       ― Нет, ну сам посуди, ― Кира, заметив этот взгляд, уже обращалась к рыцарю и начала загибать пальцы. ― Ни тебе гарантии стабильного дохода, причем за весьма сомнительный вид работы! Ни тебе вида на постоянное место жительства, ни курсов по местной культурологии и помощи по ассимилированию… одни пустые обещания. Ну, куда это годится?       Годрик издал первый неуверенный смешок, потом еще, и вот они уже смеются и шутят над бедным Властелином грязные, воняющие едой, серой, дымом и потом. Как их еще упыри и гончие не нашли по столь экзотическому амбре?       ― Будет вам, сжальтесь над нечистым. Он, поди, уже икает там, на троне сидя, ― милосердно предложил Годрик, лицо которого словно просветлело и разгладилось после хорошей дозы позитива.       Они остановились незнамо где, посреди серого частокола леса, около упавшего дерева, и облюбовали его как сидячее место для передышки. Рыцарь устало опустился на него, заставив древесину скрипнуть.       ― Так ему и надо, паршивцу, ― обидчиво бросила Кира и села рядом, поджав губы и собравшись пустить первую скупую слезу. ― Всю жизнь мне с Ургашем изгадили.       В глазах Годрика появилось сочувствие, без какого-либо намека на желание немедля сжить со свету. А будь Кира менее удачлива сегодня, то ему бы и угодила, и отомстила бы тут же, умерев и оставив на растерзание демонам. Маруська вскочила девушки на колени и свернулась клубочком, прикрыв нос хвостом.       ― Ничего, прорвемся. ― Джейвудс ободряюще потрепал подругу по плечу.       ― Надо бы быстрее добираться до Нового Поста, а то стемнеет скоро, и мы точно дороги не найдем, ― снова заговорил Годрик. Все вспомнили, что находятся не на прогулке, и посерьезнели.       ― И вы замерзнете насмерть, ― радостно подытожил Джейвудс.       ― А ты и рад будешь, ― фыркнула Кира.       ― Если кто запомнил наши рожи, то нам с тобой, Кира, голов не сносить, ― заметил вампир. ― Рыцарь-то еще куда ни шло, а вот мы…       ― Да даже если и не запомнили, то все равно буду виновата я, ― пожала плечами Кира, напустив на себя скорбный вид, словно она великомученица и страдает за весь мир.       ― И что теперь делать, госпожа всезнающая? ― с издевкой спросил вампир.       ― Значит, так! ― Кира приняла деловой вид. ― Действовать будем командой. Паниковать и трусить буду я, а думать о нашем спасении будете вы.       Джейвудс со вздохом закатил глаза, потерев лоб руками.       ― Незаметно доберемся до Нового Поста и все, никто ничего не узнает, ― предложил Годрик, не замечая выпада некромантки.       ― Сделаем вид, словно мы сидели там все это время? И про погром ничего не знаем? ― Джей демонстративно скрестил руки на груди, всем своим видом показывая рыцарю, какой его план говно. ― В настолько откровенную брехню даже слабоумный тролль не поверит.       ― До Поста идти еще, скорее всего, не один час, ― угрюмо заметил Годрик. ― А по такому собачьему холоду, может, и вовсе не доберемся.       ― Вот-вот! Пешком пойдем – ноги до жопы сотрем! ― подхватил Джей.       ― Еще идеи? ― поднял черные с проседью брови воин и, видимо, пребывая в хорошем расположении духа, скопировал позу вампира, чем вызвал недовольство последнего.       ― Так, все! ― решительно пресекла спор Кира. ― Идем в Новый пост, там заселяемся в таверну и упиваемся до зеленых чертей, потому что надо снять стресс и заодно сделать алиби на вечер. Я не думаю, что кто-то может подумать, что заслуженный рыцарь королевы, да еще и в летах, способен разворотить Мифоград в столь отвратительной компании или хотя бы прикрывать буйства таких личностей! А потом, как ни в чем ни бывало, пойти и набухаться в хлам в город, до которого от Мифограда топать добрые три часа по морозу.       ― Погоди, а разве это не то, что мы как раз и собираемся сделать? ― задумчиво изрек Годрик, поглаживая пальцами жирную от лазаньи бороду, в которой все еще виднелись кусочки сыра.       ― А че врать тогда будем? ― опешил Джейвудс.       ― Скажем, что это Аграил сделал, ― просто предложила Кира.       ― Но он же умер, ― нахмурился Годрик. Джей переводил недоуменный взгляд то на Киру, то на воина. ― Ты вроде как сама его того…       ― Об этом знаем ты да я, ― важно подняла Кира указательный палец, задним умом чувствуя, что однажды запутается в собственном вранье. ― К тому же, у этой падлы на совести смерть Коли и привычка появляться из неоткуда там, где его никто не ждет, а смысл его действий даже для Асхи непостижим.       На том и порешили. Сквозь мрак, холод и голые колючие ветки трио продиралось к пункту назначения, решив для верности не искать дорогу вообще, проделать этот путь в темноте, тишине и по метровым сугробам, дабы уж точно их никто не заметил. Джейвудс шел первым. Будучи вампиром, парень и в темноте видел, и за тридевять земель смрад цивилизации человеческой чуял, да и в принципе оказался незаменимым проводником, так как знал остров как свои пять пальцев. Через час бессмысленного протаптывания троп неизвестно для кого, пожаловался, что нос у него замерз и в работе отказывал, поэтому неудачливую компанию теперь поведут строго по памяти.       Годрик, продрогший до костей и уставший, шел последним и время от времени ворчал, что упырюга кругами их специально водит, смерти их хочет. Кира тащилась в серединке и на всеобщее удивление не подавала признаков истерики, уплетала за обе щеки оливье, которое завалилось вампиру в капюшон, и была довольна жизнью. Правильно все-таки Гарфилд говорил: нет еды ― нет счастья. А у Киры вот есть и то, и другое.       ― Джейвудс, что видит твой вампирский взор? ― решила узнать Кира, врезавшись в спину друга и недовольно зашипев. Отчего-то же он остановился.       ― Предательство, а нос мой чует… колбасу! ― низко прорычал клыкастый, резко разворачиваясь и перехватывая руку Киры с зажатым в ладони заледеневшим куском белой овощной массы с вкраплениями розовых кубиков колбасы, который она грызла уже минут пять.       ― Что?.. Где?! ― послышалось басовитое за спиной.       ― Кира втихомолку жрет и с нами не делится, ― обвиняюще тыкал в ведьму вампир. Маруська уже была тут как тут, вертелась в ногах и мяукала, выклянчивая еду.       ― Ты это из Шио притащила? ― изумился Годрик и усмехнулся.       ― Это он притащил в одежде, даже сам не заметил, ― кивнула девушка на Джейвудса.       ― Погоди, а зачем вампиру еда? Вы же пьете кровь! ― Годрик начал что-то подозревать.       ― Только раз в месяц или два! ― возразил Джейвудс. ― А силы ежедневно надо же как-то поддерживать, не то во всем Асхане бы давно ни единой живой души бы не осталось, пей мы кровь каждый раз, как проголодаемся!       Джейвудс разбил заледеневший кусок салата на три почти равные части и раздал страждущим. Сесть было негде и не на что, поэтому друзья грызли еду стоя, постоянно перетаптываясь и всячески шевелясь, дабы не замерзнуть окончательно. Ледышка с привкусом оливье обдавала зубы жгучим холодом, даже язык норовил прилипнуть. Маруська, опираясь передними лапами о ногу Киры, преданно заглядывала в глаза хозяйке и жалобно мяукала, упрашивая поделиться с ней. Некромантка отковыряла вилкой кусок и отдала своей любимице. Кошка принялась катать добычу по снегу, силясь его разгрызть.       ― Мужики, а, может, я снова амулетом грохну себе по башке и мы… ― хотела было предложить Кира.       ― НЕТ, ― рявкнули на нее с двух сторон, и уставились две озверелые морды с выпученными глазами. Маруська аж вздрогнула.       ― Не хотите – как хотите… ― Кира аж с перепугу выронила замерзшую еду и примирительно подняла руки. ― Мое дело предложить, ваше – отказаться.       Час хождений спустя…       ― Ты придешь, моя заря-я! Взгляну в лицо твое, последний раз взгляну… Настало время мое-о-о!.. ― трагично завела арию Кира басом на манер Сусанина, сделав брови "домиком", и одухотворенно подняв очи к черному небу.       ― Кира, не нагнетай! ― прикрикнул на отчаявшуюся некромантку Годрик.       ― Запоминай слова Джей, будешь на заре это петь, а опосля мы тебя прирежем за то, что в глушь завел подыхать, ― советовала Кира, невольно пересказывая сюжет оперы «Жизни за царя».       ― Тогда, боюсь, мы вовек отсюда не выберемся, ― мрачно проговорил Годрик, с напряжением вглядываясь в обступившую их темноту. После сегодняшних событий ему мерещилась всякая жуть. Ему, прославленному воину, пережившему столько всего! Но сегодня его силы как физические, так и духовные были почти истощены.       ― Это всего лишь чертов остров! Когда-нибудь мы дойдем до моря, пойдем берегом, наткнемся на Новый Пост и все будет хорошо, ― абсолютно спокойно заявил вампир. Кира подняла глаза к небу, вытянула лицо, выпятив нижнюю губу, всем своим видом говоря «а чо, логишно». ― Если кругами, конечно, не будем ходить.       Годрика идея вампира не воодушевила, и он устало вздохнул, сбросив щит со спины. Весь его вид был самим воплощением обреченности.       ― Ну, так что, вы уже созрели для…       ― НЕТ.       ― «Нет… нет… нет…», ― звучало меж деревьев потустороннее эхо.       ― Все нет, да нет, что ж это такое-то… ― обиделась Кира, надувшись как мышь на крупу.       Хмурилась-хмурилась, посмотрела искоса с таинственной улыбочкой на скисших друзей, протянув:       ― А ведь остался целый один последний заряд для скачка.       ― А ты не хочешь оставить его для себя? ― ехидно поинтересовался вампир.       ― Я, может, и божья тварь с пометочкой "эгоистичная"… но желание посмотреть, по каким ебеням еще я могу вас потаскать сильнее, чем жадность.       ― Нет, ты посмотри на нее! ― опять начал жаловаться на Киру и одновременно возмущаться Джейвудс. ― Само зло, но зато какое честное!       ― А вам бы все балагурить и припираться, лишь бы ничего не делать! ― не выдержал Годрик и, по сути, был прав.       ― А че еще делать-то? Этот вон нас сгубить на морозе решил. Обратно по следам не вернуться, все исходили вокруг! ― Кира кивнула на всюду истоптанный снег, словно здесь пролегал путь на Древнюю Русь чингисхановой орды туда и обратно.       Годрик взвыл раненым зверем от отчаяния и уселся на щит. Даже у него, всегда такого спокойного, нервы уже сдавали в компании этих двоих. Кира куталась в одолженный ей синий годриков, свой она еще в той деревне выкинула. Девушка присоседилась рядом с воином, усевшись на плащ поверх обледеневшего металла, беззастенчиво оттеснив рыцаря на края его щита. Некромантка дышала на озябшие руки и вся сжалась. Кошка снова оказалась у нее на коленках, ее тепло слабо чувствовалось через ткань. Последний час Кира несла ее на руках, Маруся замерзла и окончательно выбилась из сил, уже просто не могла на своих четырех следовать за ними. Годрик спиной почувствовал, как голова чародейки склонилась на его плечо. Кира не спала вторые сутки, слабость нахлынула на нее, затягивая в пленительный сладкий сон. Сон, обещавший тепло и покой. Сон, после которого она уже не проснется. Рыцарь чувствовал примерно то же самое. Но был он менее уставший и в принципе более крепкий, однако и сам ощущал, что долго не протянет так.       ― Кира, эй! Не спать, слышишь? Не спать! ― Годрик потряс некромантку за плечо, на что та вяло что-то пробормотала, едва приоткрыв зеленые глаза. Мерцавший красным, амулет Грифона был под рубашкой, совсем близко к телу и пока еще не давал замерзнуть полностью.       Джейвудс, пребывая в полнейшем непонимании, что же делать дальше, отошел от друзей. Они долго не протянут в отличие от него. Просто замерзнут, умрут здесь, и он ничего не сможет сделать. Похоже, еще раз воспользоваться амулетом, как предлагала Кира, не такая уж плохая идея на фоне их нынешнего положения.       Но погодите… среди обычных звуков леса, шума ветра в голых ветвях, уханья сов и их почти неслышимых взмахов крыльев, острый слух вампира различал еще кое-что. Едва-едва. Шаги по снегу, всхрапывание лошади, звук взмахивания ее хвоста о бока, поскрипывание кожи седла, стук узды о плоские лошадиные зубы. Всадник!       ― К нам кто-то приближается, ― предупредил друзей вампир. Годрик сию же секунду встрепенулся, растолкал Киру и схватился за меч, вставая. Тряхнув головой и залепив себе свежевыпавшим снегом в лицо, некромантка скинула остатки сна и тоже стала вглядываться во тьму.       Джейвудс повернулся в предполагаемую сторону, где мог обнаружить этого всадника. И вскоре среди стволов показался неясный силуэт громадного человека на гнедом коне, постепенно становящийся более четким. Всадник вел коня шагом в их сторону, но пока не выказывая враждебности. Джей уже держал руку на рукояти, готовый выхватить меч и драться.       Когда всадник подъехал к троице на расстояние, с которого обычный человек смог бы его разглядеть, он остановился, звякнув броней, а Кира радостно воскликнула:       ― Мерих!       Некромантка со слезами на глазах с разбега запрыгнула на всадника смерти с обнимашками, рассыпаясь в благодарностях. Мерих, покачнувшись, неловким и неуверенным движением принялся поглаживать девушку рукой по спине. Годрик посмотрел на это безликое чудо-юдо в балахоне, протер глаза, еще раз посмотрел ― не исчезло. Да еще и ведьма на него вешается. Джейвудс подошел к всаднику и по-дружески похлопал того по плечу.       «Ну, ― подумал рыцарь. ― Значит, жрать оно нас точно не собирается». Кошка тоже была в легком шоке, выглядывая из-за его ноги.       Киру и Годрика, как самых слабых и хрупких звеньев цепи, посадили на коня, обмотали от холода во все, что только было. Мерих вел лошадь в поводу и на каждый вопрос Джейвудса утвердительно или отрицательно мычал. Таким нехитрым образом вампир вызнавал ситуацию в Мифограде и в мире в целом, ведь умертвие говорить попросту не умело, когнитивными навыками почти не обладало и эмоциональный диапазон имело крайне узкий, примерно, как у зубной щетки. Таковы были последствия сотен лет, проведенных душой Мериха в теле жалкого упыря. Она была искалечена и истерзана, а его личность уничтожена полностью. В последнее время рядом с Кирой и компанией Мерих делал большие успехи ― умертвие не только начало проявлять инициативу и социализироваться, но и понемногу начинало общаться. Пусть пока только мычало, но Кира была уверена, что у него еще все впереди. Правда, пока она отсутствовала, навыки Мериха немного поехали по наклонной обратно к дну, но даже сейчас былые способности к простейшим «ммм», «м-мугу-у» и «м-м», означавшее отрицательный ответ, начали стремительно возвращаться к нему.       Мерих любезно соизволил отыскать трех незадачливых авантюристов в чаще леса и сопроводил до Нового Поста, где праздничное веселье только набирало обороты и где их уже поджидали господа-встречающие, окликали и радостно махали руками. Естественно, на блудную ученицу Маркела тут же налетела стая друзей, которые без нее и без Джейвудса обходились столько времени, изредка вздыхая по отсутствующей массовику-затейнице. А теперь, увидев, поняли, как соскучились по этим двоим, решили компенсировать это избытком внимания к их персонам и наперебой требовали рассказать захватывающую дух историю проведших дней. Годрика, отнесшегося к друзьям некромантки с крайним недоверием, все присутствующие встретили без какой-либо неприязни, почти как родного.       Кира в эту чудесную ночь увидела почти всех важных ей людей. Дейдра, наряженная в прекрасное облегающее фиалковое платье по колено с блестками с ободком-ушками, жгла бенгальские огни. Каспар, улыбчивый старик, с ностальгической улыбкой наблюдавший за весельем молодых, весь обсыпанный конфетти. Мерих, игравший роль хмурого и неразговорчивого телохранителя, которого по возвращению сразу же опутали разноцветной мишурой. Он не отходил от Киры ни на секунду, в толпе мужественно спасал от участи быть задавленной и отгонял лишних «родственничков», чтоб они ее не придушили в объятиях, набрасываясь всем скопом. Даже Влад, один из генералов княжеской армии, уже поддатый, был здесь и обнимал двух облепивших его вампириц, добродушно сверкал своими золотистыми глазами.       Кладбищенская полуночница прибыла со всем своим призрачным табором: умертвия, скелеты, зомби, вурдалаки, оборотни, упыри и прочая нечисть оккупировали Новый пост. Разодетые в пестрые одежды, звенящие колокольчиками, с метлами и банными вениками, они наводнили собой весь город и составляли самую буйную и разухабистую часть населения. Играя роль ряженых и, в самом прямом смысле, олицетворяя нечистую силу, обнаглевшая нечисть стучалась в окна и двери, нецензурно выражалась и требовала, чтобы ее не медля допустили до человеческого общества, а когда заходила в дом, пугала хозяев, устраивала кавардак и довольная шла к соседям. С приходом нечисти домашних животных тоже настигала неведомая бесовщина, скотина взбесилась и не унималась даже после ухода ряженых.       Преданные дворовые Шарики и Жучки внезапно стали проникновенными голосами доводить до сведения хозяев, чем занимаются вторые половины во время их отсутствия, живо описывали подробности и похабно усмехались. Из щелей, погребов и подполов выходили большие нахальные крысы и танцевали джигу на глазах изумленных донельзя хозяев, игриво взмахивая хвостами и подолами сшитых платьишек и юбчонок. Не менее наглые жеребцы хватали девиц за юбки, парней за рубахи и камзолы, предлагали каждому встречному заняться непотребствами прямо в стойле.       Куда ни плюнь, из-за каждых ворот летели сапоги и валенки ― гадания на жениха шли полным ходом. Прямое попадание валенка в лоб по поверию означало дальнейшую женитьбу на радостно улюлюкающей за воротами диверсантки. Джейвудсу даже прилетело однажды по тыкве, но его друзья по-быстрому уволокли вглубь толпы подальше от участи быть тут же утащенным под венец. Повсюду жгли костры и прыгали через них. У Киры сложилось впечатление, что традиция у нечисти и всех к ней приближенным прыгать через костер была неотъемлемой частью вообще любого праздника.       Новый Пост медленно, но верно сходил с ума.       Годрик, Джейвудс, Кира, которую от греха подальше снова посадили на коня, и вся остальная компания протискивались сквозь толпу к городской площади, на которой располагалась таверна. Кира с по-детски наивной и радостной улыбкой вертела головой по сторонам. Маруська вцепилась в лошадиный круп, вздрагивала при каждом хлопке и пугалась криков. Они проделывали свой путь в свете желтых огней, разноцветных фейверков, канонадой громыхавших над головой, то тут то там сверкавших бледно-голубых магических сфер. Шли, оскальзываясь на дорожной чвяке, в которой можно было увязнуть круче, чем у упырей на болоте.       Годрик, в общем-то никогда не видевший такого скопления нечисти в одном месте, таращил глаза, матерился, беспрестанно поминал Эльрата и всех святых и нервно сжимал меч, держась поближе к своим и шарахаясь от каждого, кто смел дружески хлопнуть по плечу, закружить в танце, попытаться расцеловать или стиснуть в объятиях в душевном порыве. Джейвудс над ним откровенно потешался, иногда исподтишка предательски толкая в гущу беснующейся нежити. А народ беззаботно гулял, веселился и пьянствовал. И жизнь была прекрасна. И всем здесь абсолютно фиолетово, что в умных книжках почти на каждой странице чернилами черным по белому писано, что для людей, что для нежити напротив противоположного народа пометочка «исторический враг».       ― Это… какая у вас тут странная и необычная нежить, ― Годрик инстинктивно держался рядом с Кирой, как с единственным союзником и живым знакомым человеком, ухватившись одной рукой за ремень седла.       ― Каждая, небось, со своими принципами и идеалами? ― подтрунивала над рыцарем Кира. Девушка ласково потрепала за капюшон Мериха, идущего по другую сторону коня. Умертвие издало довольное дребезжащее мурчание, охотнее подставляясь под руку.       ― Истинно так, ― как-то мрачно усмехнулась Дейдра, шедшая впереди. ― И желает она жить в мире и спокойствии. А последнее ваш почтенный наставник желает испортить.       ― В смысле? ― насторожилась Кира, холодея и уже по тону понимая, что Маркел что-то пронюхал.       ― Проблема не то чтобы очень серьезная, до завтра терпит, ― сказала баньши, оглянувшись через плечо и тепло улыбнувшись подруге. ― А сегодня отдыхай, я вижу, тебе многое пришлось пережить.       ― Я только за, последние два дня были круче, чем вся моя жизнь в целом, ― устало выдохнула Кира, чувствовавшая себя чуть ли не той самой дамочкой в красном кандибобере, прошедшей афганскую войну. По крайней мере, выглядела она именно так: под глазами мешки, волосы безнадежно спутались, одежда вся пропиталась грязью, кровью и едой со стола Кха-Белеха.       ― Вы трое что-то задержались в гостях у герцога Быка. Надеюсь, задача убедить его присоединиться к воинству королевы Изабель, а позже пойти какому-нибудь некроманту в ученики увенчалась успехом? Все-таки за ним стоят внушительные военные силы, ― Дейдра одарила Киру долгим многозначительным взглядом.       «Так вот чем мы еще занимались в своем отъезде из Мифограда», ― подумала Кира, с огромным трудом мысленно подстраиваясь под новое алиби. Мозг, не знающий отдыха вторые сутки, работал чисто на автопилоте и подгружал новую информацию примерно как девяносто восьмая винда документ на пару сотен страниц.       ― Герцог обещал прислать ее сиятельству подмогу сразу же, как только разберется с внутренними врагами. Увы, в его владениях орудуют партизаны и герцог рискует лишиться власти и собственной жизни, ― поразмыслив, ответила Кира и послала Дейдре ослепительную, но несколько вымученную улыбку.       Кира отлично понимала, что рядом слишком много свидетелей. Они слушают, смотрят. Этот разговор был отличным шансом облажаться или же скормить Маркелу через третьи руки нужную информацию. Дейдра без предупреждения подсунула некромантке эту возможность и Кира ее не упустила, обернув в свою пользу. Баньши удовлетворенно кивнула и отвернулась.       Неподалеку от таверны резвилась дюжина человек ― и нечисть, и горожане. Двое, зомбарь и рослый детина с бородой косичками, упоенно колотили друг друга и валяли в снегу, еще четверо лепили снежный шедевр, состоявший из трех главных героев. Скульптуры вышли небольшие, хоть и немного кособокие, но чрезвычайно реалистичные. В них отчетливо чувствовалась рука настоящего мастера. Снежной бабе на положенное место нацепили выдранный из соболиной шапки-ушанки клок меха, а мужикам сделали улыбки до ушей и для баланса во вселенной воткнули по морковке, на каждую навесили пару нарядных шаров с нарисованными снежинками. Еще четверо давали умные советы тем, кто дрался, и тем, кто занимался ваянием прекрасного.       Как только компания добралась до таверны, Кира, окруженная любовью и заботой, уже через два часа была вымыта, волосы расчесаны, а сама она накормлена и отогрета. Джейвудса и Годрика в чан с водой тоже запихали и даже заставили вампира отбелить его острые, словно бритва, клыки. Рассевшись дружным строем вокруг стола, где троица авантюристов с упоением поедала разнообразные блюда, все собравшиеся навострили уши и слушали рассказы Киры о дипломатической миссии в герцогство Быка с целью склонить местного правителя на сторону Эреша. Отпрыски рода Быка всегда были падки на темную сторону, вот они и решили наведаться к ним на чай, так сказать, «собрать урожай». На пьяную голову Кира умело вплетала в импровизированный рассказ незначительные события из их реального похода. Для кульминационного момента отчаянно требовался их маленький прыжок в Шио, это Кира объяснила нападением отряда демонов и внезапно открывшимся порталом, куда троицу благополучно и засосало, а выбрались они из передряги по чистой случайности ― пространство-время при Затмении в Шио могло разверзнуться в любом месте и в любое время. Открылся еще один портал, они и сбежали обратно в Асхан, перебив сотню-другую вооруженных до зубов демонюг.       Одна Асха знает, как сильно Киры бы хотела рассказать все как на духу, ничего не утаивая. Не вынуждая себя задыхаться в той паутине лжи, в которой некромантка запутывается все сильнее. Но правда могла бы стоить ей жизни. А любых рисков следует избегать, особенно сейчас.       Изможденные и измученные странники принялись... отъедаться и бухать как не в себя, успокаивая урчащий желудок и вконец истрепанные нервы. Пришли они в конечный пункт уже далеко за полночь, так что о заветном отсчете минут до наступления нового дня в году, самом радостном кличе из всех за эту ночь, торжественном тосте в честь года, который непременно будет лучше всех предыдущих, первом перезвоне бокалов и в общем ― том сказочном моменте, когда все круто изменится, можно было уже и не мечтать. Благо, веселье и кутеж в городе обещали продолжаться всю ночь и до самого утра. Их окутывали самые предсказуемые запахи этого празднества: терпкий мандарин, душистая ель, дым от разнообразных пиротехнических приблуд, пьянящий дух шампанского, смешанного с множеством другого алкогольного топлива сегодняшнего локомотива развлекаловки.       Кира оглядела друзей и поняла, что счастлива вновь оказаться среди своих, где можно было расслабиться и просто радоваться жизни без оглядки. А еще она любила Новый Год с самого детства. И путь давно было разоблачено существование Санты, пусть давно уже ей не полагались сладкие подарки, пусть и само детство было давно за плечами и чертово письмо из Хогвартса до нее не дошло, но дух волшебства еще жив в ее сердце. И пусть наутро он развеется как дым от фейерверка, оставив после себя горьковатое послевкусие и скучную серую реальность бытия. Но это незабываемое, чудесное мгновение, когда ты вместе с друзьями, родными, смеешься, улыбаешься, радуешься… стоит того, чтобы жить.