Дочь Кровавой Хабанеро!

      Первое, что я увидела, когда проснулась, — это светлый потолок. Подавив желание снова уснуть, провела рукой по лицу, пытаясь стереть последние остатки сна. Место, где я оказалась, было не знакомым, потому что я знаю все пятнышки и выщербленки на потолке у себя в общежитие или у Сакуры, у Сенджу же другие цвета.       Повернувшись на правый бок, я прочувствовала все свои мышцы. Сейчас можно было заняться анатомией строения мышц в теле человека, потому что я, кажется, чувствовала все, даже те, о существовании которых не подозревала. Издав тихий стон, я всё же умудрилась сесть на кровати. Вот, значит, как себя чувствуют обычные люди, у которых нет биджу внутри.       Идея с закрытием доступа к чакре Курамы теперь не казалась мне такой уж замечательной. Раздался тихий стук и дверь отъехала.       — Как себя чувствуешь? Может, чем-то помочь? — Итачи прислонился к дверному косяку. По выражению лица не было понятно, это он издевается или действительно беспокоиться.       — Сколько я спала? — прокаркала я, с ужасом осознавая, что обожгла рот и глотку. Обычно в этом мне помогал Курама, вновь почувствовала сожаление о своём решении.       — Значит, тебя не беспокоит, где ты? — спросил Итачи, проходя ко мне и протягивая стакан с золотистой жидкостью.       — А стоит? — вопросительно взглянула на стакан. — Мне больше интересно, как себя чувствует Саске.       — Пей, это средство помогает молодёжи скорее заживлять ожоги во рту, тем, кто только начал учить клановые техники.       С благодарностью во взгляде я выпила лекарство и почувствовала облегчение, похоже, оно работало и как обезболивающее. В это время Итачи подошел к комоду и, поковырявшись немного в одной из полок, бросил мне баночку с пахучей мазью.       — Иди, примешь ванну, после этим средством обработаешь ожоги. Там мама тебе одежду приготовила. У тебя час в распоряжении, потом ужин.       — Эй, эй. Ты не ответил, как там Саске? — спросила я, выходя из комнаты.       — Всё в порядке, он живой и почти здоровый, — Итачи со смешком закрыл за мной дверь. Потом показал направление и пошел в другую сторону. — За тобой зайдут через час.       Ванная комната была не то чтобы большой, но точно побольше моей и даже Сакуры. Уверена, что ванна главы клана побольше будет, но почему-то Фугаку Учиха в такой мне совсем не представлялся. Но им же по должности, наверное, положено.       Горячая ванна при таком количестве синяков не желательна, Сакура, после наших тренировок, заставляла нас купаться в ледяной воде. Это помогало бороться с синяками и гематомами на начальном этапе. Здесь льда не было, и я просто пустила на себя холодный душ. Не помню, сколько я стояла, позволяя струям воды смывать с меня усталость и боль в мышцах. Это временная мера, надо идти к учителю, а то я уже соскучилась по своему ехидному голосу «совести». Сделав воду более тёплой, я помыла волосы и смыла грязь.       Глядя в зеркало, я видела девчушку, которая уже не была слабой, не боялась быть битой и имела связь, нити, что делают мою жизнь осмысленной. Господи, что за мысли лезут в голову. Я тряхнула головой, волосы облепили спину и руки.       — Стихия ветра: Тихий порыв, — упрощенную версию Великого порыва подсказала Сакура, не всегда же есть фен под рукой. Можно же свою стихию использовать в мирных целях. И тренировка, и польза.       Волосы были почти высушены, когда за спиной раздался шум отодвигаемой двери. Я, с расширяющимися от ужаса глазами увидела Саске. Его взгляд недоуменно поднимался по моей фигуре, пока, наконец, не остановился на моих глазах в отражении зеркала. Хотелось провалиться от стыда, потому что кроме волос меня ничего не прикрывало. Слава богу, что я хоть спиной стояла, а то бы вообще потом ему в лицо смотреть бы не смогла.       — У тебя лицо красное, — заторможено отметил Саске.       — А-а-а. Придурок. Чёртов теме, — с красным от стыда лицом я с разворота зарядила ему полотенцем в лицо и стала искать что-нибудь потяжелее. Потом пришла в себя и стала искать другое полотенце, но осталось только маленькое, потому что большим я зарядила в Саске. Что же делать? Я металась в поисках, а этот придурок так и стоял с полотенцем на роже. Наконец, я просто села на корточки, прижав к себе полотенце и укрывшись волосами. — Идиот! Тебя стучаться не учили?       — Прости, прости, прости, — кажется, Саске тоже, наконец, понял всю стыдобу ситуации и начал отступление. Отступая, из-за полотенца на лице он врезался в косяк, принеся мне мстительную радость, но потом всё же выскочил и, не глядя, бросил полотенце в меня. — Прости-и-и.       Его «прости-и-и» удалялось по мере того, как он сбегал с места преступления. Засранец. Я замоталась в полотенце и истерически расхохоталась, вспомнив его выражение лица. Пылающее лицо мне пришлось погрузить в холодную воду несколько раз.       Нет, я, конечно, хотела, чтобы он понял, что я девушка и посмотрел другими глазами. Но, я представляла себе это по-другому. Совсем по-другому.       — Фух. Пошли, негоже пасовать перед трудностями и неприятностями. Ты же не отступаешь? Помнишь об этом? Это мой путь ниндзя! Да! — убеждала я себя, тем более что у меня нет нормальной одежды, моя пришла в полную непригодность. И где я теперь такой же костюмчик найду? «Дедушка Третий расстроится», — саркастично подумалось мне.       Тут я заметила, что Саске выронил комплект одежды. Так вот зачем он приходил! Надо же, даже трусы принёс… мужские… новые, с этикеткой. «Чёрт с ним, пойдёт», — подумала я, натягивая трусы, груди у меня только наметили форму, и их я просто заматывала бинтом, так что и трусов было достаточно.       Я достала из печати ранозаживляющую мазь, эластичный бинт и несколько лейкопластырей. Обработала раны, воспользовалась мазью Итачи от ожогов, перебинтовала всю грудную клетку до уровня талии и наклеила себе лейкопластыри там, где было неудобно или не стоило бинтовать.       Затем облачилась в черные шорты по колено и свободную белую футболку с широким воротом, на которой был мон клана Учиха на спине. Да-а. Саске со своих запасов, что ли расщедрился? А что, мы с ним почти одного роста, только я ниже и худее, вполне возможно.       Собрала волосы в высокий хвост и, повертевшись перед зеркалом, пришла к выводу, что выгляжу вполне неплохо. Данный мне час подходил к концу.       — В бой! — сказала я сама себе, выходя из ванной. Открыв дверь, обнаружила Итачи, который уже ждал меня.       — Что у вас произошло? Саске ходит красный, как его любимые помидоры, — я покраснела, не хуже вышеупомянутого помидора, на что Итачи вопросительно выгнул бровь.       — Ничего, просто теперь, я думаю, он всегда будет стучать, перед тем, как войти куда-либо! — мой бубнеж было трудно разобрать. Не знаю, понял он меня или нет, но Итачи хмыкнул и жестом пригласил следовать за ним.       Пройдя несколько коридоров, повернув несколько раз, я поняла, что это лабиринт, а не особняк. Ванная была в гостевом крыле, которое располагалось в левой части особняка. Уверена, тут были специальные залы для принятия гостей, где и ставили столы, но сейчас мы направлялись на кухню, где семья ела, когда была одна. Так сказать, домашняя кухня.       — Вот мы и на месте, проходи, — Итачи вошел в просторное светлое помещение. Я была права, тут сразу и плита, возле которой стояла невысокая красивая женщина с проницательным взглядом, и стол за которым уже сидел Саске, уткнувшись в свою тарелку.       — Доброго вечера! Спасибо, что позаботились обо мне, — я поклонилась женщине. — Меня зовут Узумаки Наруко, мы с Саске учимся в одном классе.       — Приятно познакомиться, Наруко-кун. Меня зовут Учиха Микото, я мать этих молодых людей, — она указала на Саске и, уже севшего, Итачи.       — Мам, Наруко — девочка! — поправил мать Итачи, усмехнувшись, Саске еще сильнее уткнулся в тарелку.       — Оу, прости, Наруко-чан. Просто ты…       — Ничего, я привыкла. Меня вечно с парнем путают. Многие до сих пор так и считают, не вижу смысла поправлять, — перебила я госпожу Микото и села рядом с Саске, краем глаза заметив, что его уши стали насыщенного красного цвета. — Спасибо за еду, — и я уткнулась в свою тарелку.       Знаете, какая самая большая проблема людей с красными волосами и белой кожей? Все всегда видят, как мы краснеем. Вроде научилась контролировать свои эмоции, но сейчас чувствую, как лицо и уши начинают гореть.       Ну и сволочь же ты, Саске!

***

      С того времени, как Саске совершил своё открытие, всё вернулось на круги своя. Так же ходили в академию и не замечали друг друга, на практических занятиях тоже ничего не изменилось. Как будто ему было всё равно! Не знаю почему, но мне было от этого больно. Наверное, я на что-то надеялась. Вот дура!       Ругала себя на чём свет стоит, но всё равно взгляд снова устремлялся в спину с моном Учиха. Выхватывала его взглядом в толпе, как будто только его и ищу. Везде чуяла его, именно его, запах. Это же надо было такому случиться. Я начала вести себя как идиотка, совершая глупости и шалости, пытаясь привлечь его внимание. Чувства разрывали, мне хотелось убить его… или поцеловать. О, боги! В последнее время даже учитель Ирука, кажется, стал смотреть на меня с жалостью и пониманием.       Когда он считал меня парнем, он был рядом. А теперь? Порой мне хотелось всё вернуть назад, пусть не посмотрит на меня, как на девушку, но зато будет рядом. Хотя бы как соперник. Я даже не знала, что испытываю такие сильные чувства.       Сакура чувствовала мои метания, но ничем помочь не могла. Такое обычно переживают самостоятельно. Единственное, что она могла, это молча морально поддерживать, за что ей огромное спасибо. Радовались только близнецы с Нэо, потому что тренировки стали ежедневными. Теперь я выкладывалась не просто на полную, но свыше того. Выходя за пределы своих возможностей. Это помогало не думать, я так уставала, что засыпала еще до того, как голова касалась подушки. Физическая усталость побеждала душевные метания. И так день за днём.       Кажется, со временем меня стало отпускать.       Сегодня тренировки не намечалось, потому что близнецы, сказали, что у них важное дело. А я решила прогулять занятия, потому что мне только стало легче. Не хотела видеть Саске, даже через воспоминания клона. Решила посидеть одна в тишине, на голове Первого. Тем более что вот уже как полгода за мной сняли наблюдение, и АНБУ не торчали за спиной, а это позволило, наконец, спокойно вздохнуть полной грудью, чувствуя свободу.       Солнце висело над Конохой, утопающей в зелени, и было очень хорошо. Я завязала куртку от костюма, который всё-таки удалось починить, на поясе и села в позу лотоса. Погрузившись в лёгкое чувство транса, наслаждалась тихим ветром, ласкающим лицо, ласково треплющим мои волосы. Такой релакс сыграл со мной злую шутку, точнее, это был кое-кто очень знакомый.       — Узумаки Наруко! — в мою сторону бежал чуунин, а в голосе явно звучала угроза. За ним был еще один и, кажется, если меня поймают, ничем хорошим для меня это не кончится. И я тиканула.       Мы скакали как бешеные кузнечики по крышам и улочкам Конохи, и мне даже начали нравиться эти своеобразные салочки. На меня орали и шипели, а я смеялась. Конечно, потом они меня словят, но сейчас было весело. Я сделала обманный манёвр и спряталась от преследователей. Но отхикикавшись, решила, что хватит, тем более учитель Ирука меня уже вычислил.       — Наруко! Ты почему не на занятиях?       — А вы, учитель? — веселье ушло, как только пришло понимание, что сейчас меня отправят в Академию. Не хочу-у-у. Только намылилась свалить, как учитель меня связал и поволок туда, куда я совсем не хотела. Голова понуро повисла. Вот засада.       Меня бросили на пол перед доской на обозрение всего класса. Я насупилась, Сакура, только, покачала головой на это. О Саске даже думать не хотелось. Учитель решил наказать не только меня, но и весь класс, заставив вновь сдать тест по технике превращения.       — Харуно Сакура, — моя подруга с лёгкостью сделала дзютсу превращения, став копией учителя Ируки.       Затем Саске, а потом вызвали меня. Ну, что же, вы сами напросились, учитель. Я сложила печати, и вот вместо меня на учителя смотрела голая, чуть старшая, версия меня, в соблазнительной позе со всеми причитающимися выпуклостями, прикрытыми облачками. Учитель покраснел, и как контрольный выстрел я ему послала воздушный поцелуй. Уа-а-а. У него пошла кровь носом. Ва-ха-ха.       Рассеяв дзютсу, еще смеясь, я посмотрела на Саске. Он отвернулся, но уши опять были красными. Вот дура! Смех застрял в груди, и стало резко не смешно. Я опять понурила голову, в то время как учитель начал вновь на меня орать.       Дура, дура, дура…       Пока я кляла себя словами, коих этот мир не знал, уроки закончились. И учитель оставил меня после уроков и вот почему. Оказывается, кто-то разрисовал лики бывших правителей, и это всё указывало на меня. Моё недоумение и попытка оправдаться ничего не дали, все почему-то были свято уверены, что это я. Так вот почему те двое так упорно за мной гонялись. В общем-то, я догадывалась, кто пошутил, но настучать на них я не могла, а потому была отправлена оттирать краску под наблюдением учителя.       — Не пойдёшь домой, пока всё не ототрёшь, — раздалось сверху.       — Как будто меня дома ждут, — бурчала вроде тихо, но учитель услышал.       — Если всё ототрёшь, я могу вечером угостить тебя раменом, — взглянув на учителя, увидела, как тот смущенно трёт нос.       — Хм. А почему бы и нет, — сказала улыбнувшись. Покушать я люблю, а большая часть денег тратилась на довольно дорогое снаряжение и специальную чакропроводящую бумагу с чернилами для печатей. С голоду я, конечно, не умирала, питаясь, то у Сенджу, то у Сакуры. Но, рамен господина Теучи был легендой. Так что после того, как я отмыла гору с ликами Хокаге, меня накормили раменом до отвала. Учитель Ирука уже был не рад своему предложению, когда я заказывала третий супер большой рамен со свининой. Сам виноват.       На следующий день пришло время выпускного экзамена. Итоговым дзютсу было дзютсу клонирования. Простой иллюзорный клон. Очень простая техника. Но! Когда пришло моё время, я провалила. Клон вышел таким же, как мой первый теневой клон когда-то, кривиньким и корявеньким. Я видела, как расстроился учитель Ирука, и чувствовала эмоции торжества от учителя Мизуки, который с милой улыбкой убеждал учителя Ируку дать мне протектор. Я ведь старалась. В итоге, протектор мне всё же не дали.       Я сидела на памятных качелях и смотрела, как всех забирают домой, Сакура до того, как пришли её родители, сказала, что будет ждать меня. Люди шептались, и мой тонкий слух улавливал обрывки их фраз. Так мне и надо, таким, как я, не место в рядах шиноби и прочее, прочее, прочее. Видела, как уходили Саске с мамой. Точно Итачи же на задании, тяжка служба АНБУ, никогда не знаешь, когда вызовут. Когда объявили, что я провалилась, у него пролегла складка между бровей, выдающая его непонимание. Не могла я не сдать такой простой экзамен.       Наконец, рядом появился учитель Мизуки и пригласил на приватную беседу, где начал заливать соловьём о том, что Ирука не плохой, просто желает мне добра.       — Но я так хотела выпуститься, — подняла полные грусти глаза.       — Что ж, я могу тебе помочь, — ответил он, и наша ловушка захлопнулась.       Мне рассказали о том, что в архивах библиотеки Хокаге в резиденции был примечательный свиток Печатей. И если выучить техники оттуда, то обязательно пройдёшь экзамен, автоматом так сказать. И я, с полными штанами от радости, рассыпалась в благодарностях и ускакала, выполнять тайный замысел Мизуки.       Сакура в общем обрисовала мне про этот возможный эпизод моей жизни. Мизуки был дураком, попутно решившим стать сильнее с помощью запретных техник, но и больших проблем, лично для меня он не принёс. Даже лучше сделал. Таким образом, поразмыслив, мы с Сакурой и решили, что пусть всё идёт своим чередом. Тем более, учитель Ирука мне нравился, учил он не плохо, судя по оценкам Кибы. И ведь по-настоящему радел за своих учеников. Даже за меня. А это даст мне возможность с ним сблизиться, а ему благодарность Хокаге.       Так что, пусть с этим Мизуки власти Конохи сами разбираются.       Выкрасть свиток не было проблемой, даже слишком уж легко. Может, Мизуки и тут мне подсобил, чтоб наверняка?       Осталось дождаться Ируку и Мизуки возле трансформаторной будки на ближайшем полигоне. Я села в ожидании и, чтоб не заскучать, развернула свиток для изучения.       «Они бегают в поисках тебя по всей деревне», — подал голос Курама.       «Ага, им полезно будет. А то привыкли к спокойной сытой жизни», — ехидная улыбка скользнула по губам.       «Идут».       «Почувствовала. Молодец учитель, раньше Мизуки меня нашёл. Хотя и этот не далеко, злорадством так и прёт».       «Разыграй искренний шок, когда тебе будут рассказывать про меня», — напутствовал лис.       «Как скажешь».       — Наруко-о, — протянул с угрозой в голосе, чуть вспотевший, учитель Ирука. Хм. Это он так за годы преподавания сдал? Или так беспокоился обо мне? О, у него глаз дёргается!       — Хи-хи-хи. Учитель, а мне не весь свиток удалось изучить, но я могу показать вам мега крутецкую технику, — я встала, смущенно потирая шею. — И тогда вы дадите мне протектор. Да же?       — Кто тебе это сказал? — Ирука выглядел ошарашенным.       — Учитель Мизуки. Он рассказал мне о свитке и об этом месте, — глаза Ируки еще больше расширились от осознания. Я услышала тонкий свист, с которым летят кунаи. Ирука оттолкнул меня и почти увернулся, но один всё же попал в ногу. Не смертельно. Они о чём-то начали трепаться, но я не слышала. Почуяв иное, во что не могла поверить. Саске был где-то рядом. Что он здесь делает?       Я стояла, как громом поражённая, вдыхая его запах и осознавая, что беспокойство обо мне шло не только от Ируки. Вдруг, закрывая собой, надо мной склонился Ирука, пахнуло явным запахом крови. Я удивленно посмотрела на учителя, краем глаза отмечая, что у него в спине торчит огромный сюррикен.       — Почему? — Сакура о таком не рассказывала.       — Потому, что я тебя понимаю! — я испытала шок от слов Ируки, его слёзы и кровь капали мне на лицо. И тут глаза уловили движение справа. Саске! Он всё слышал! Что я чудовище, Девятихвостый демон-лис, напавший на Коноху двенадцать лет назад. Мне и шок с удивлением играть не пришлось, хоть и причина для них была другая.       Я бросилась наутёк. Как ему объяснить? Он ведь может меня возненавидеть, рассказать братьям. Чёрт, чёрт, чёрт! Я бежала, а по лицу текли слёзы. Было жаль себя до не возможности. Чёрт с ними, с этими дворцовыми интригами. Я — чёртов моногамер, который, похоже, уже нашёл свою любовь, а как быть с ней рядом, не знает. Боже, как же это больно! Остановившись и спрятавшись в лесу, я беззвучно рыдала. Если бы можно было выдрать своё сердце, чтоб ничего не чувствовать. Ни о чём не сожалеть. Может, в Корень пойти? Тоже не вариант, мы же от Шимуры избавились.       «Ты слишком много чертыхаешься, не пристало это делать милой девушке вроде тебя».       Я, улыбнувшись, всхлипнула. Курама как мог меня поддерживал, какой же он у меня хороший. Слёзы потекли ещё сильнее.       «Эй, я добивался противоположного эффекта! Возьми себя в руки, эти двое рядом».       Проморгавшись, утерла нос рукавом. Они и правда были совсем рядом и о чём-то трепались.       — Узумаки Наруко никакой не демон-лис, а мой самый лучший студент, — голос Ируки звучал глухо, как будто он сейчас богу душу отдаст. Непроизвольно из глаз начался новый слёзоразлив. Я бросилась на помощь Ируке, попутно делая сотню теневых клонов.       Какого же было моё удивление, когда выскочив на место трагедии увидела, что Саске одолел Мизуки. Ирука во все глаза таращился на моих клонов, и Саске, который, одним точным ударом, вырубил предателя, пока тот пафосно вещал о том, как обретет силу.       — Ты в порядке? — на меня уставились два красных глаза, в каждом из них было одно томое.       — Саске, твои глаза, — моя рука замерла на полпути к его лицу. Я резко прижала её к себе, отведя взгляд.       — Дура! — Саске неожиданно прижал меня к себе, и я чуть не задохнулась от взрыва чувств. Его рука гладила меня по голове, а я… Снова ревела! Вокруг, как в дешевой мелодраме, с хлопком развеивались мои клоны, привнося своеобразный антураж.       — Поздравляю, Наруко. Ты сдала экзамен на генина, — прислонившись к дереву, сидел учитель. Я резко отстранилась от Саске, загоревшись румянцем. — Может, уже позовёте на помощь? — спросил с улыбкой.       — Да! — прозвучало от нас одновременно.