Дочь Кровавой Хабанеро!

      Очнулась я в госпитале, где оказывается провела около суток. Рядом сидел Шикамару и нарезал дольками яблоко.       — Привет.       — Привет, — Шикамару протянул мне одну дольку.       — Спасибо, — отказываться не стала. — А ты здесь откуда?       — Зашел проведать Чоуджи. Принёс ему фруктов, но оказалось, что ему их пока нельзя. Узнав, что ты тут, решил зайти к тебе, тем более что у тебя такого запрета нет. — он кивнул на корзинку, стоящую на прикроватной тумбочке.       — О, спасибо. Ну, тогда давай сами всё съедим, — я потянулась и села на кровати, беря в руки яркий оранжевый апельсин.       Когда содержимое корзинки закончилось, ко мне в палату заглянула медсестра, быстро посмотрела показатели и ушла. Вернулась позже уже со знакомым мне врачом, которого когда-то давно распекала мама Сакуры.       — Отлично, Наруко. Ты в полном порядке, и я могу тебя выписать, — врач сделал несколько пометок в карточке и отдал её медсестре, чтобы она подготовила бумаги для выписки. — Знаешь, а ведь ты — один из самых образцовых пациентов. Никогда не сбегаешь и всегда следуешь предписаниям.       — У меня просто подруга — будущий великий ирьёнин. Она с меня обещание взяла, — ответила широко улыбаясь. Врач кивнул и вышел из палаты.       — Я хотел еще проведать Ли, пойдёшь? — и добавил дождавшись моего кивка, — Жду тебя в коридоре.       После мы проведали Ли, который несмотря на сломанные ноги уже во всю тренировался, задействуя только плечевой пояс. Забежали к Чоуджи, встретили девчат, которые тоже пришли их проведать. А потом, получив выписку на ресепшене, разошлись по своим делам.       Джирайя учил меня призыву жаб и управлению чакрой лиса, но чаще он просто давал указания и смывался по каким-то делам. Эх, зря я на учителя Какаши бочку катила, этот оказался хуже.       И если я больше делала вид, что учусь управляться с чакрой лиса, то с жабами было действительно интересно. Следующий призыв был только на моей чакре, у меня получилось вызвать маленьких жабанят, которые оказались братьями — это во-первых. И хоть разных земноводных я не очень люблю, эти пришлись по душе. Во-вторых, они не были склизкими и противными — кожа оказалась сухой, но прохладной на ощупь, а еще они были похожи на игрушки. Только первый, и видимо старший, Гамакичи, был немного внешне и по характеру похож на того огромного жаба, призванного мной в первый раз, что в принципе и понятно, так как они оба оказались его сыновьями. Второй, Гаматацу, был пухлячок более нежной окраски, отличающийся любовью поесть.       Оказалось, что Гамакичи от скуки сам часто вызывается прийти на мой призыв, где он потом устраивается у меня на голове. В такую жару прохладная жаба на голове была спасением, так что я не возражала и незаметно даже прикипела к нему. Теперь, когда Джирая заставлял меня вызывать разные виды жаб, я сначала вызывала Гамакичи и сажала к себе на макушку, а потом уже слушала старика с его объяснениями. Гамакичи что-то мне дополнял из того, что уже рассказывал Джирайя, что-то уточнял сам, а что-то мы узнавали вместе. В общем, я привязалась к этому жабанёнку и он, несмотря на всю свою ершистость, ко мне тоже.       Весь отведенный месяц мы тренировались, как проклятые, но и тогда получалось выкраивать время на встречи друг с другом. Не так часто получалось забегать в скрытый квартал.       С Гаарой получилось встретиться там же, где он и отгрёб от меня по полной. Оправдывался тем, что за ним сейчас очень пристально следят, и вообще он был в образе и мы должны быть благодарны, что он только ноги Ли сломал. Ну, да и на этом спасибо.       Иногда мы с Сакурой ночевали у меня в общежитии, чтобы иметь возможность поболтать. С Саске же мы встречались каждый день, хоть по пять минут, но проводили время вместе, и не я была инициатором.       Спокойный, невозмутимый Учиха оказался очень тактильным человеком, и мне это нравилось. Порой эти короткие минуты мы проводили молча, лишь обнимаясь. Иногда Саске мог прийти ко мне в общежитие и просто лечь, положив голову ко мне на колени, а я перебирала жесткие пряди непослушных волос на его голове. Было заметно, что он очень уставал, я предлагала ему сразу идти домой, а не забегать ко мне, но он лишь улыбался и отказывался.       Еще у него появилась привычка сажать меня между своих ног и, обнимая со спины, просто класть голову мне на плечо. Тогда я просто терлась щекой об его щёку или целовала в неё. Я рассказывала ему обо всём, что со мной происходило за день, а он слушал и дышал мне в макушку. Иногда передавал приветы от братьев и мамы, совсем немного рассказывал о тренировках с учителем Какаши.       С Сакурой Саске часто пересекался у меня, мы обсуждали наши тренировки и будущих соперников, а еще пару раз удалось-таки пообедать всем вместе в Ичираку. В общем, месяц прошёл напряженно, но интересно.       Когда пришёл день битвы на арене, Джирайя не пришёл даже пожелать удачи. Что за странный старикан? Никогда не поймёшь, что за тараканы у него в голове. С этими мыслями я вышла из своей комнаты и пошла к Сакуре, чтобы уже вместе отправиться на экзамен мечты. Саске предупредил, чтоб мы его не ждали, так как он подойдёт чуть позже.       — Ну как, готова?       — Даже не знаю. Меня чуть бьёт мандраж. Тем более что и Гаара просил быть осторожнее. Какая-то у них движуха не хорошая там, — Сакура грызла ноготь, что выдавало её нервозность. — Всё уже идёт не так, как я помню. Ты понимаешь?       — Да, — я твердо посмотрела ей в глаза. — Мы со всем справимся!       — Надеюсь. Ведь я так слаба, — Сакура вновь посмотрела вперед, — мне нужна Цунаде, без неё я не выучу той техники.       — Той мега-супер-пупер-крутой техники, что сделает тебя бессмертной?       — Она самая, — улыбка расцвела на её губах, — Но она, на самом деле, не сделает меня бессмертной, просто повысит мою выживаемость. И, надеюсь, даст мне силу, чтобы идти рядом с тобой, а не позади.       — Ты всегда идёшь рядом со мной!       — Я знаю, что ты в это веришь, но, на самом деле, ты оставила меня уже далеко позади, — Сакура мягко улыбнулась. — Ладно уж. Думаю, всё пройдёт спокойно, ведь, по словам Гаары, его отец жив и здоров. И что никаких планов захвата у них с Орочимару нет. Да и Гаара вполне адекватен и с ума не сойдёт.       — Так даже интереснее, — улыбнулась я.       — Да, но и страшнее. Совсем капельку, — чуть приподняла уголок рта Сакура.       — Сожми булки и иди только вперед! — я схватила Сакуру за руку и вбежала на арену, где нас уже ждали другие участники.       Оказалось, что пришли не все участники, и когда время вышло, а ворота заперли, было не понятно, что будет дальше.       — Судья. Эй, судья, а что будет с теми, кто пока не пришёл? — задала вопрос, оглядываясь. Саске еще не было.       — Если они не придут до начала своего боя, то им засчитается поражение. А пока, вот список тех, кто сейчас сражается и в какой очередности.       Первыми шли я против Неджи, после меня Саске против Гаары, дальше еще несколько пар. Сакура была в последней. Все отправились на верхние балконы, предназначенные для участников, кроме нас с Неджи. Мы с ним переместились в центр, и пока Ширануи Генма зачитывал нам правила, оценивающе смотрели друг на друга.       — Начали!       Мы стали в стойки и медленно начали кружить по арене, не сводя с друг друга глаз. Затем резко рванув вперед, я постаралась нанести прямой удар, но он его отбил. Сакура когда-то давно рассказывала, что мы будем с ним бороться, и я одержу победу. И если уж смогла в том состоянии его победить, то с нынешними навыками я была стопроцентно в этом уверена. Создала несколько клонов — Неджи чуть нахмурился, оглядывая нас своим активированным бьякуганом. Я и клоны начали закидывать его звездочками и кунаями, но он отбил их чакрой, которую выпускал всем телом сразу. При быстром вращении, выпускаемая чакра образовывала щит. Это не было похоже на мой защитный покров, потому что этот вихревой щит из чакры также и перенаправлял атаки, в то время как мой покров их только поглощал.       — Ого! — вырвалось у меня, ведь такую технику я вижу впервые. Никто из тех, кого я знаю, так не умеют.       — Хм, — сколько презрения в голосе. — Ты и Хокаге?! Неудачникам только и остаётся, что мечтать.       — Чё вякнул?! — кажется, у меня резко подгорело. — И это говоришь мне ты? Гений из побочной ветви клана? Тот, кто не решает свою судьбу? Или просто не хочешь?       — Откуда знаешь это и про наш клан? — мы обменивались ударами и умудрялись вести разговор.       — Про тебя рассказывала та, что за тебя переживала, кому ты не безразличен. И кого ты чуть не убил, — на это у лицо Неджи слегка вытянулось, что не помешало ему отбить мой кунай.       — Хината?!       Я создала еще клонов и вновь пошла в атаку, но и это провалилось, а Неджи показал умение выпускать чакру не только всем телом, но на ограниченных участках, что говорило о том, что он не зря назывался гением. Ведь на самом деле выпустить чакру всем телом намного легче, чем делать такие частичные щиты. Это говорило о его превосходном контроле и усердных многочасовых тренировках.       — Ты врёшь! Им плевать. Они… они… убили моего отца! — он уничтожал моих клонов и бился с остервенением. Кричал про судьбу и птицу в клетке. Хоть он и утверждал, что судьба неотвратима, то почему он так старался? Становился сильнее и лучше кого-либо в клане, если он всего лишь побочная ветвь и ему никогда не светит свобода?       Потому что хоть он твердит о судьбе сам себе, повторяя её как мантру, раз за разом, он не верит. У него не получается убедить самого себя. Он не хочет быть запертым. Он жаждет свободы. Возможности выбора. Глубоко в душе он это понимал.       Он достал меня и выбил мне тенкецу. Боже, как же больно, тело как будто поломали во всех шестидесяти четырёх местах, и я сломанной куклой упала на землю. Хотелось орать от боли, но горло скрутило спазмом и не вырвалось ни звука. Я не могла кричать, дышать и двигаться. Боль была повсюду, боль была везде, я была болью. Так вот что чувствовала Хината.        Может…       … мне его убить?