Дочь Кровавой Хабанеро!

      Через пару секунд боль приутихла, и желание убить Неджи притупилось вместе с ней. Послышались приближающиеся шаги нашего судьи.       — Я выбил ей все тенкецу, она больше не сможет сражаться, — не дождёшься, сволочь. Чувствуя, что телу возвращается подвижность, я перевалилась на другой бок. Ширануи смотрел на меня, задумчиво пожёвывая сенбон. Наверное, что-то в моём взгляде остановило его дать отмашку на моё поражение.       — Убили… Разрушили… Поставили печать… Ты и только ты тот, кто загнал себя в клетку и закрыл её, отдавая ключ тюремщику, — волны боли пробегали по телу, вызывая невольную дрожь, пока я поднималась на ноги. Очаг молчал и ощущение пустоты от того, что чакра не текла привычным током по телу, заставляло непроизвольно ежиться.       «Курама-а, поделись силушкой богатырской», — мысленно заканючила я.       «Ох, Мелочь», — как наяву увидела, как лис вздохнул, — «Могла же до этого не доводить».       «Могла, но хотелось знать, какого это».       «И как, понравилось?»       «Нет. От таких предложений дружеских спаррингов я откажусь. Как они это терпят? Ведь, поди, и не чувствительность к этому не выработаешь».       «Хе-хе, теперь будешь знать, чего избегать».       «Ну что, Курама, поможешь?»       «Ты же знаешь, где лежит. Иди и возьми сама», — пробурчал лис так, как будто я у него пирожок выпрашивала. Хотя, доступ к его чакре у меня действительно был, и я могла не спрашивать, но ему это было приятно, а мне не сложно.       О, какой кайф, сила потекла по пустым каналам, залечивая мои травмы и возвращая мои тенкецу в норму. Болезненно, но необходимо. Да и лучше, чем пару недель валяться в больничке, а именно столько мне пришлось бы провести в госпитале, залечивая все выбитые тенкецу, мне Сакура говорила. Хорошо, что у меня есть «уберплюшка» в виде наличия ушлого лиса внутри. Курама не удержался и создал визуальные эффекты в виде девяти бьющих плетей чакры. Позёр!       — Вот теперь мы с тобой поговорим на понятном тебе языке, — хрустнула я шеей, когда Кураме надоели визуальные фокусы, и чакра, наконец, влилась в меня.       Дальнейший бой был не так красив и эпичен, как всем, наверное, хотелось бы, потому что Неджи всё же потратился на бой со мной, а меня наоборот переполняла сила. Я ускорилась и метала в него железо, он отбивался. Затем я пыталась его достать ударами, и он вновь отбивался. Но с каждой отбитой атакой у него оставалось всё меньше сил, и он это понимал. А поэтому, когда я пошла в лобовую, он не стал закрываться, а кинулся мне навстречу с кунаем наперевес. Надеялся меня победить этой атакой. Наивный.       И вот передо мной лежит Неджи, смотрит на птичку, что так свободно парит над ареной. А у меня даже чувства удовлетворённости от победы над ним нет.       — Вот ты всё твердишь про судьбу, но ты ведь не готов с ней смириться. Иначе бы не боролся так яростно, — присела рядом и продолжила, не глядя на него. — Почему не попытаться всё изменить? У тебя ведь есть те, кто согласен с тобой. Кто на твоей стороне. Кто против такого положения дел. Кто готов тебя поддержать. И кого ты чуть не отправил на тот свет, дубина, — заметив, каким взглядом меня одарил Неджи, добавила. — Я не про переворот в клане говорю. Кровопролитие — это не выход. Но ты всегда можешь стать главным и изменить закон. Ну, или я могу чуть подрасти, женить вашего главу на себе, заткнуть ваших старейшин и поменять сама, — получив ещё один «говорящий» взгляд, подняла руки в примиряющем жесте. — Нет, так нет. Что сразу кричать-то? — потом вздохнула и посмотрела в сторону приближающегося судьи с ирьёнинами. — А с тем, чтобы защитить секреты бьякугана, я тебе помогу. Даю слово человека, разбирающегося в фуиндзютсу до такой степени, что уже знаю, как снять твою печать.       Я выдержала прямой тяжёлый взгляд, давая понять, что не вру и не даю ложную надежду.       — Подумай над моими словами, ведь в отличие от меня неудачницы, ты — гений, — я поднялась с земли, давая ирьёнинам положить пациента на носилки и унести с арены. И тут я услышала хлопки, сначала редкие, я бы сказала робкие, но потом они выросли в громогласные аплодисменты. Я удивлённо оглядела трибуны, а потом счастливо улыбнулась. Впервые в жизни моим успехам радуется ещё кто-то кроме близких мне людей. Это было вдохновляюще!       Пробежав круг почёта по полю арены, я со счастливой улыбкой топала к выходу, ведущему на балконы участников. Гаара уже вышел, а Саске не было. Хоть бы успел. Войдя с этой мыслью в арку прохода, меня вдруг перехватила сильная рука поперёк талии и развернула, прижав к себе.       — Так какого главу клана ты на себе решила женить? — уткнувшись в шею любимому и наслаждаясь его запахом, я наслаждалась моментом. До меня не сразу дошёл смысл его вопроса. А вот когда дошёл, я смутилась. Он, значит, пришёл достаточно давно, чтобы по губам прочитать мой «разговор» с Неджи. Хорошо, что когда говорила про фуиндзютсу и печать, прикрыла рот ладонью, не только Саске умеет читать по губам.       — Да я же пошутила! Я никогда и ни на кого тебя не променяю. Даже если ты решишь стать крестьянином и жить на отшибе мира, — я довольно улыбнулась и поцеловала его в щёку. Ревняшка моя. Обожаю его.       — Хм, — а какая довольная интонация. Он чмокнул меня в губы, ещё раз прижал к себе и пошёл к выходу, а я направилась к Сакуре наверх. Когда поднялась, меня ждали скромные поздравления от других участников и объятья от Сакуры.       Бой Гаары и Саске начался скучно. Наш песчаный друг как всегда начал вести бой дальними атаками, прикрывшись своей офигенской защитой. Гаара смеялся, что сдастся сам, если у Саске выйдет его хоть немного задеть, что, если говорить начистоту, вызывало вполне себе оправданные сомнения. Как бы ни был Саске крут для своего возраста, но Гаара, как никак, джинчурики Шукаку, и это говорило о его более мощном потенциале.       Когда же Саске пробил его идеальную защитную сферу из песка, используя технику молнии, все трибуны вначале взревели от восторга. Как и мы с Сакурой, но что-то неуловимо изменилось. Точнее я поняла, что среди какофонии восторженных криков диссонансом звучал крик боли и отчаянья. Крик Гаары!       Что-то не так.       Я дёрнула руку Сакуры и указала на арену, где Саске отпрыгнул от сферы. С его руки капала кровь. Часть сферы осыпалась, а Гаара застыл изваянием с открытым ртом, из которого вырывался нечеловеческий крик.       Наш друг не бросал слов на ветер и сдался бы, но он стоял с выражением муки на лице и не шевелился. Тут появились завихрения песка вокруг Гаары, и он начал обтекать, меняя форму. Вокруг начались перешёптывания. Никто не понимал, что происходит. Я увидела, как Саске напряженно вглядывался в лицо Гаары. Потом хлестко ударил его по лицу пощечиной, и когда понял, что завладел его вниманием, бросился прочь с арены.       — Какого чёрта происходит? — воскликнула Сакура.       — Не знаю, но нам надо за ними, — я бросилась вдогонку за ними. Где-то в деревне произошёл взрыв. Неужели Песок с Орочимару всё же напал? Но Гаара говорил, что ничего такого быть не должно. Как он вообще потерял контроль? Что произошло с Шукаку? Быстрее. Быстрее. Ещё быстрее. Догнать и выяснить.       — Ёкарный бабай! Смотри, какой взрыв!       Обернувшись, я увидела, что в небо поднимается вертикальный столб огня. Похоже, кто-то создал барьер для защиты деревни от взрыва, и ему некуда было деться, кроме как в небо. Может, наши? Хоть бы все были живы. А пока я буду бежать за Саске, который уводил поехавшего Гаару прочь от деревни.       Мы догнали Гаару очень вовремя, он заключил Саске в песчаную темницу и почти убил его.       — Я же просила тебя не трогать моего жениха! — с этим криком я въехала со всей дури кулаком Гааре висок, надеясь его вырубить. Но не тут то было, он по-собачьи тряхнул головой и уставился на новый источник беспокойств, то есть меня.       — Да, смотри на меня енот-полудурок! Какого тут происходит, Гаара, — кричала я, краем глаза отмечая, что Сакура вытащила бессознательного Саске из песка и срочно уходит от нашей заварушки. Которой точно быть, потому что в глазах Гаары, точнее уже Шукаку, не было ни намёка на осознанность. Но что самое ужасное, в нём крутился Шаринган. Нет, пожалуйста.       «Кто из этих сукиных детей посмел?!» — ревел в моей голове Курама, потому что я не разрешила ему выйти. Мы слишком близко к деревне, и тот, кто управляет Гаарой, скорее всего, ещё рядом.       План созрел моментально, но надо ещё уйти, чем я и занялась. Благо сейчас вся ярость Шукаку была сосредоточена на мне, он погнался за мной, не задумываясь. Если увести его достаточно далеко, контроль спадёт или нет? Нет времени проверять, и Кураму выпускать не стоит, а без него мне Шукаку в полной форме не одолеть.       Шукаку резко остановился, вновь по-собачьи тряхнул головой и вдруг стал огромным, приняв всю истинную форму. Где-то рядом та сука, что сейчас отдаёт ему команды. Как когда-то Кураме, который сейчас ревел раненым зверем у меня внутри.       Ых, не зря же я учила этот дурацкий призыв. Пусть начинает себя оправдывать. С этими мыслями я сложила печать призыва, вкачивая огромное количество чакры. Потому что сейчас мне нужен он.       Жабий Босс!