Дочь Кровавой Хабанеро!

      Не может быть, чтобы Итачи сделал такое!       — Не верю.       — Сама в это мало верю, но говорят, есть тому свидетели.       — Ты с нашими об этом говорила? Братья точно должны что-то знать.       — Как раз туда собиралась. Пошли, — Сакура взяла меня за руку, но я мягко отстранилась.       — Подожди, — Курама, мне очень нужна твоя сила. Я сложила печать массового теневого клонирования.       — Прочесать всё! Заглянуть под каждый камень, расспросить каждого, кто хоть что-то видел, если понадобится, используйте силу! — сотня моих клонов разбежались в разные стороны. Нескольких я остановила и отдала указание отправляться в квартал Учиха, чтобы проверить там всё, а главное, присмотреть за Саске. — Вот теперь пошли.       До скрытого квартала Сенджу мы добрались быстро. Паники или чего подобного не было, даже военное положение не было введено. Не считая арену, пострадал только квартал Учиха. И как же это было подозрительно. А ведь я так надеялась, что с Данзо угроза клану миновала, да и сами по себе они оказались ничего ребята. Со своими тараканами, но тут они у всех клановых.       — Ребята, с Гаарой всё хорошо? — как только мы пересекли черту, к нам бросилась Нэо.       — Когда видела в последний раз, он был без сил, но жив и здоров, — успокоила я её. — Где наши всезнайки? Что со взрывом, есть информация? Кто это сделал? И зачем?       — Привет, — вот и братья нарисовались. — Мы только от древа оторвались, систематизировали полученную информацию. И она не утешительная.       — Выкладывайте, — сказала Сакура, а я напряглась всем телом, ожидая их приговора.       — Гаару под контроль действительно взял Итачи. Я видел это собственными глазами, — Акио смотрел прямо.       — А вот взрыв — это не его рук дело, но, может быть, что вполне с его помощью, — продолжил Акайо.       — Нет. Пожалуйста, нет. А что с Шисуи? — я спрятала лицо в ладонях, пытаясь сдержать слёзы.       — По тем данным, что мы получили на момент взрыва, он был в квартале. Там же была большая часть клана, прямо перед взрывом туда начали стягиваться их боевики, которые были в патруле, как будто кто-то их вызвал. По остаточной информации, небоеспособных и детей хотели вывести, но… Не успели. От квартала осталась только воронка, — коротко отчитался Акио и добавил сочувствующим голосом. — Прости.       Я посмотрела на Сакуру и ужаснулась. По её лицу текли слёзы, хотя ни один мускул на лице не дрогнул. Было жутко видеть такую Сакуру, застывшую от осознания произошедшей трагедии. Я же разрыдалась в открытую, размазывая слёзы по лицу, а они всё текли и текли.       Из печати выскользнул Курама и, увеличившись до размеров взрослого быка, укутал нас хвостами. Спрятал нас ото всех в своей мягкой шерсти и дал вволю наплакаться, работая жилеткой.       — Так как у них это вышло? — более-менее успокоившись, я задала вопрос.       — Древо говорит, что туда пробрался человек в плаще с красными облаками и маской на лице. После произошел взрыв, но что стало с человеком, мы не знаем. Наша древесная сеть не так обширна, как нам бы хотелось.       — Тоби, — Сакура почти прорычала это. Он ведь и в прошлом помог Итачи уничтожить клан, но чем на этот раз его прижали?       — Мне надо к старику Третьему. Если понадобится, я выбью из него ответы, — я решительно встала.       — Не думаю, что это хорошая идея, — меня остановил голос госпожи Мито.       — Но учитель, — Сакура стояла рядом, похоже, она поддерживала мою идею идти и бить морды.       — Как вы объясните то, что связали случившееся с кланом Учиха с Третьим? Знаете же, что он чувствует ложь. Будете требовать рассказать вам о том, кто отдал приказ или что-то в этом роде? — госпожа Мито, чуть приподняла бровь. Чёрт, как же трудно было примириться с тем, что она права.       — Но мы должны хоть что-то сделать!       — Верно. Но надо набраться терпения. Информация — это главное, что нам сейчас надо, чтобы иметь полное представление о происходящем, и уже тогда делать выводы и предположения. А тебе я бы посоветовала быть с тем, кому твоя поддержка очень нужна, — госпожа Мито пристально посмотрела мне в глаза. Я кивнула, соглашаясь.       — Идите домой, побудьте с близкими. А мы пойдём добывать информацию. Нэо, отвечаешь за бабулю головой, — братья испарились после утвердительного кивка. Курама вернулся в печать, после того, как лизнул нас с Сакурой в лицо.       Мы же медленно побрели домой. Пока мы находились в квартале у Сенджу, я начала получать информацию от клонов. На месте квартала Учиха действительно была воронка от мощного взрыва, никто не мог уцелеть. Потому что ничего не осталось. Совсем ничего. Только сажа и черный обугленный то ли камень, то ли пьедестал. Не весь клан был уничтожен, но все, кто остались живы, были морально уничтожены. Около одной десятой из живущих в квартале, из которых пятнадцать гражданских и от силы десяток тех, кто был на смене за его пределами. На данный момент выживших допрашивали и расселяли в свободные квартиры. Саске помогал по мере сил с расселением, а так же общался с представителями клана Нара. Точно, его мама была оттуда. Так что не чужие по сути люди.       — Я сегодня проведу время с родителями. Айда со мной? — мы с Сакурой остановились на развилке.       — Прости, но нет. Я хочу к Саске, — клоны так же выяснили, что с родителями Сакуры всё хорошо, хоть они и были на арене в момент взятия Гаары под контроль, но ничего страшного с ними не произошло. Сейчас они дома и ждут нас. — Скажи, что у меня всё хорошо.       — Хорошо, — Сакура подошла ко мне и обняла. — Будь сильной. Помоги ему преодолеть тьму.       Я могла лишь обнять её в ответ и кивнуть, в горле застрял ком размером с кулак. После мы разошлись в разные стороны.       Уже совсем стемнело, когда в дверь постучали. В том, что это Саске, я даже не сомневалась, да и развеявшийся клон заранее дал знать.       — Проходи, — я посторонилась, пропуская его к себе. Он прошёл в комнату и сел на кровать.       Его лицо ничего не выражало, но я чувствовала, что это оцепенение лишь временно, и он держался, пока нужна была его помощь. Я активировала фуин, чтобы никто и ничто нас не слышал и не видел. Подошла к нему, не зная, что делать. Что вообще можно было сказать? «Держись?» «Всё будет хорошо?» Эти слова так и смердят лицемерием. «Мы справимся?» Как с таким можно справиться?       Он обнял меня за талию и разрыдался, уткнувшись мне в живот. Я гладила его по голове и ничего не говорила. Просто гладила и плакала вместе с ним.       Сколько он так рыдал, я не знаю, но вся моя футболка промокла насквозь. Наконец, он перестал всхлипывать и отпустил меня. Я пошла на кухню и налила ему стакан воды, от которого он не отказался. Выпив воду, он поднялся и пошел в ванную. Пока Саске умывался, я успела поменять футболку и приготовить чай. Думаю, есть он не хочет. У самой кусок в горло не лезет, не представляю, какого ему.       — Спасибо, — выпив чая с ромашкой, он поблагодарил меня и вышел в комнату. Я быстро помыла две одинокие кружки и вошла к нему.       То, что он останется у меня, даже не обсуждалось. Я не приняла бы его отказа, а он бы не ушёл по доброй воле. Он сидел на кровати, уставившись в одну точку. Я обняла его и мягко потянула, укладываясь с ним на кровати поверх одеяла.       — Я люблю тебя, — выдохнул мне в макушку, прижав меня к себе.       — Я тебя тоже люблю, — ответила, чувствуя, как он начал расслабляться, засыпая. Видимо, напряжение ослабло, и он смог более-менее успокоиться. Я поцеловала его в щёку.       Боже, как же я тебя люблю, Саске.