Перевёрнутая жизнь

Неделя пробежала совершенно незаметно. Всё это время Эдуард ухаживал за мной как только мог, заменяя мне папу и отца: готовил есть, стелил мне кровать, поддерживал морально. Наверное, только благодаря его поддержке я смог остаться сильным духом, ибо без Эдуарда я бы просто сломался. Меня очень гнетёт тот факт, что я ничего не помню. Как бы я хотел в один прекрасный день всё взять и вспомнить. Интересно: как меня зовут, сколько мне лет, кто папа моего будущего ребёнка, кто мои родители, откуда я родом... У меня очень много вопросов к самому себе, на которые я не могу ответить. Я подолгу сижу вечерами на балконе и пытаюсь вспомнить хоть что-либо, но тщетно. Странный вопрос "кто я?" не правда ли? Завтра мы, наконец, идём смотреть картины Эдуарда. Мне не терпится взглянуть на них, интересно, какие портреты он написал. Я полюбил портреты сразу, как только увидел его сохнувшую работу на балконе. Было в ней что-то загадочное, мистическое, как будто это не просто картина, множество штрихов и цветов, а целая вселенная человеческой души, ведь одни глаза чего только стоят, они говорят многое. Однако портрет - это не только красиво, но и грустно. Порой мне кажется, что этот нарисованный человек смотрит на меня и хочет что-то сказать, но не может даже открыть рта или подмигнуть, он не может улыбнуться или нахмуриться. Это всего лишь картина, изображение... А по внешности можно предположить, кто он такой, чем занимается, о чём в данный момент думает и многое другое. Я люблю смотреть на картины Эдуарда, что хранятся у него дома, и думать о внутреннем мире людей, которых вижу. - Мика, иди сюда,- некогда тут размышлять, меня Эдуард зовёт. Кстати, так теперь меня зовут - Мика. Дядя придумал мне имя и сделал документы, чтобы я считался полноценным гражданином этой страны, оставалось туда только фотографию мою вклеить. - Иду, дядя,- отозвался я и побежал к нему, чтобы не заставлять ждать этого добрейшей души человека. - Ну, неделя уже прошла, можно и бинты снять. Ты готов увидеть своё новое лицо? - Да, готов,- без тени сомнения отвечаю я, уже предвкушая и фантазируя, что же там будет. Эдуард осторожно снял с меня белые бинты, потом рукой приподнял мой подбородок чуть повыше и стал внимательно рассматривать лицо. - Хм, а он из тебя настоящую куколку вылепил, тебе идёт, это очень красиво. Убедись сам,- он отпустил мой подбородок и подтолкнул за плечи к зеркалу. Краем глаза я заметил, что дядя улыбается, хорошо, что ему я нравлюсь. Теперь в моём отражении не было шрама и обгоревшей кожи, что меня очень радовало. Нос у меня очень тонкий и остренький, щёки впалые, а синие глаза казалось стали ещё больше и ярче. Эта синева очень выделялась на фоне бледной кожи, что придавало какую-то изюминку моему новому образу. В общем, я доволен. Теперь не стыдно будет идти с Эдуардом на выставку. - Спасибо тебе. За всё,- прошептал я, но художник услышал и улыбнулся. - Спокойной ночи, Мика. - Спокойной ночи,- ответил я и побрел в выделенную мне комнату. Сейчас было лето, душно. Спать, конечно, очень хотелось, но я просто не мог заснуть. А когда всё-таки улёгся поудобнее и сумел заснуть, мне приснился странный сон: Я стаю на какой-то ступеньке, а в руке у меня баллончик, надпись на котором гласит : Супер новое средство от комаров, один пшик и вы можете спать спокойно! - Ну ты даёшь, как так можно?- жужжит один из комаров,- как ты мог с нами так поступить? - Это не простительно!- орёт другой. - Да убить его за это нужно, всю кровь высосать!- кричит ещё какой-то комар. А после этого они стаями летят на меня и садятся по всему телу, вонзают свои хоботки мне под кожу и сосут кровь, после чего я просыпаюсь. Сажусь на кровати и пытаюсь разобраться, что же произошло, как опять налетает стая комаров и начинает трясти меня за плечи и что-то все пищат. Наконец распахиваю глаза и вижу перед собой Эдуарда. - Ну приснится же такое, проклятые комары, надоели уже,- смеюсь я и снова ложусь. Эдуард хмыкнул, ещё раз пожелал мне спокойной ночи и отправился восвояси. К счастью, мне больше ничего не снилось, и я смог нормально выспаться. Утром я проснулся рано, потому что было невыносимо жарко. На часах всего 5:30 утра, а в центр искусств мы идём только в часов одиннадцать. Я решил приготовить завтрак, нужно же Эдуарда хоть как-то отблагодарить. Иду на цыпочках на кухню, что бы случайно не разбудить его. Тихонечко толкаю дверь и прохожу на кухню. - Дядя? Ты почему не спишь?- я честно не ожидал его там увидеть. Чувствую себя зверем, загнанным в угол. - Да, я всегда рано просыпаюсь,- улыбается он и помешивает что-то в кастрюле,- сегодня на завтрак гречка. - Хорошо. Эх, а я так хотел что-нибудь тебе приготовить, ты сорвал мой план,- в шутку обижаюсь я. - Ещё успеешь за свою жизнь наготовиться, что тебе аж дурно станет от этой готовки,- дядя смеётся и снова отвлекается на кастрюлю. Я отодвигаю стул и сажусь, в воздухе повисла тишина, а я всё напряжённо думаю о недавно прочитанной книжке. - Мика, о чём задумался? - Да так. Вот есть централы, есть изгои... Но почему? Как так получилось? Почему у изгоев нет обсолютно никаких прав? Ведь так не справедливо,- от этой мысли мне становится грустно. - Ты, я так понял, и историю забыл? - Наверное. Расскажи. - Нуу, ладно. Слушай: Раньше, ещё при правлении рода Исая, было очень много недовольных этим самым правлением. Недовольные часто устраивали протесты, совершали вооружённые нападения на представителей высшей власти. В добавок к этому на города нападали люди из других стран и, конечно же, первыми страдали границы города. Власти понимали, что нужно что-либо предпринимать, пока города ещё не пали, ведь им были дороги их места. Тогда было решено созвать собрание и обдумать эти две проблемы. Как избавится от недовольных и как защитить границы от нападавших с других стран и городов. Собрание длилось восемь часов, после чего было принято решение: собрать всех недовольных, воров, убийц, в общем всех, кто провинился в глазах властей и отправить жить на границу вместе с их семьями, лишить их прав, а центр от границы отгородить забором, что бы дебоширы не смогли больше насаждать властям. Так и сделали. Военные сгоняли бедных людей, зачастую ни чем не виновных, на окраину, где чаще всего они не могли прожить и недели. То голодные животные съедали, то другие люди убивали, то они замерзали. Да и мало ли какая напасть могла приключится? Однако, властям это было выгодно, лишние рты кормить не нужно, лишние квадратные метры выделять не нужно, красота. А захотел какую омежку трахнуть, так иди и бери. У них ведь нет прав! На собрании и вправду постарались, придумывая этот закон. Но время шло, люди научились приспосабливаться, выживать в таких условиях. Они строили дома, растили детей. Так одно поколение сменяло другое, но этот закон до сих пор в силе, и никто не собирается его отменять. - Но ведь дети этих негодяев ни при чём! Как так можно? - Я не знаю, не знаю... О, каша сварилась, доставай тарелки и будем есть. На этом и закончился наш разговор, который немного испортил настроение​ с утра, так как смириться с такой несправедливостью просто невозможно. Завтрак прошёл в полном молчании, каждый думал о своём, так что разговоры вслух здесь были бы обсолютно не уместны. Время до одиннадцати пролетело незаметно, мы быстренько оделись и вышли на улицу. Как оказалась, центр искусств находится совсем недалеко от дома Эдуарда, десяти минут нам хватило, чтобы пешком дойти туда. Картины находились в отдельной комнате, где все стены и потолок с полом были чисто белого цвета, даже освещение в комнате было белое, зато стены украшали великолепные творения, я бегал от одного портрета к другому и никак не мог насмотреться. Эдуард лишь стоял в сторонке и улыбался, смотря как я ношусь по помещению и разглядываю его картины, с грустью заметив, что картины, которую он больше всего хотел показать Мике здесь нет, скорее всего, её ещё не повесили. В это время Дэймас находился в похожем помещении, только белые стены не были украшены картинами. За эти дни совесть почти сгрызла его, доведя до изнеможения. Дэймас, даже лёжа в больнице, вспоминал Айзэ. - Каким же я был глупцом, как я мог - шептал он, глядя в потолок, - неужели с ним что-то случилось? Я столько тебя искал, куда же ты подевался, прости, я люблю тебя. Я найду тебя, любимый, всё у нас будет хорошо. Дэймас уже сам не верил своим словам, но эти слова были его единственной надеждой на счастливое будущее. Жаль, что о важности людей в нашей жизни мы понимаем только тогда, когда они уходят от нас. А в данном случае Айзэ даже не сам ушёл, его практически выперли из дома. Дэймас чувствовал себя очень паршиво. Кстати, за это время он не нашёл себе другого партнёра, да и не искал. Дэймас понял, что Айзэ его истинная пара, а если не он, то больше никто не нужен. Вчера к нему заходил друг и посоветовал куда-нибудь съездить, отдохнуть, и Дэймас пообщел подумать над этим заманчивым предложением.