Перевёрнутая жизнь

Яркий свет от огня, всё тело сжалось, дышать трудно. Что со мной? Где я? Рядом лежит много людей, все они в крови, они мертвы. На меня накатывается волна ужаса. Я смотрю на этих людей и ничего не понимаю. Пытаюсь вылезти со своего сиденья и падаю на проход, зацепившись ногами о какой-то чемоданчик. Зачем-то хватаю его и иду к дыре в самолёте. На улице очень темно, лишь огонь озаряет небольшое пространство. Мне повезло, что я уткнулся носом в воротник, так бы давно задохнулся от угарного газа. Я отхожу от горящего самолёта на безопасное расстояние и просто наблюдаю за ним. Я ничего не понимаю, состояние какой-то отрешённости. Но с каждой секундой смотреть становится всё сложнее и сложнее. На глаза течёт какая-то жидкость. Почему я ничего не помню? Кто я такой и как вообще здесь оказался? Не смотря ни на что, я не собираюсь здесь и сейчас умирать. Нужно найти больницу. Только сейчас я оглянулся по сторонам, густой лес окружал меня со всех сторон, а я даже не знаю в каком направлении двигаться. Ладно, не стоять же на месте и ждать своей кончины. Пойду куда-нибудь. Только к рассвету я набрел на дорогу, и то не известно куда она ведёт, но всё равно пойду по ней. Выбора у меня всё равно особо нету. Солнце уже поднялось высоко, но за густыми ветвями старых деревьев его почти не видно. Лишь изредка игривые золотистые лучики солнца падали на дорогу. Силы почти покинули меня, ещё немного и я точно умру здесь. Но, кажется, мне сегодня везёт. Вдали послышался звук приближающегося автомобили, это была дорогая иномарка с тонированными стеклами. Если честно, то я даже не надеялся, что она затормозит, зачем абсолютно чужому человеку лишние проблемы? Я уверен, что выгляжу просто отвратительно, я сам с собой не захотел бы разговаривать, а чужой человек... Ну что ж, зачем гадать? Посмотри, что будет. Но, как я уже говорил, мне сегодня везёт. Машина остановилась возле меня и темное окно опустилось. - Добрый день, молодой человек,- сказал водитель. Это был мужчина приятной внешности. У него были добрые синие глаза. Его глаза улыбались мне, как бы тоже желая всего хорошего. По ним я сразу понял, что у этого человека хорошие намерения. В его тёмные волосы уже пробралась седина, а на лице были заметны морщины, но старость совсем не уродовала его, а наоборот, придавала какой-то салидности. - Добрый,- пробормотал я. - Что вы делаете в такой глуши? Да ещё и один? - Самолёт, в котором я был, разбился и, - договорить я не смог, но успел увидеть, как дверка машины открывается и ко мне подбегает всё тот же мужчина среднего роста и спортивного телосложения, подхватывает на руки, глядя на меня обеспокоеным взглядом. Всё стало таким светлым, а потом темнота. Я ничего не чувствую и не понимаю. Очнувшись, я увидел белые стены и такого же цвета потолок. От моей руки отходила трубочка, видимо это капельница. На лице была маска, через которую я дышал, а рядом пикал какой-то аппарат, выписывая и озвучивая удары моего сердца. В комнату тут же зашла девушка-медсестра и лучезарно улыбнулась. - Я рада, что вы очнулись. Вам стало лучше? - Да, а... - Тогда я сообщу радостную весть доктору и вашему дяде. Дяде? У меня, оказывается, дядя есть. Через минуту в палату вошёл тот человек, который подобрал меня на дороге, чему я очень удивился и одновременно с этим очень обрадовался. - Мы так и не поговорили тогда. Я рад, что ты наконец-то очнулся, всё-таки столько времени прошло. - Сколько?- я не понял, разве не прошло всего пару минут? - Уже два месяца прошло со дня нашей встречи. - Что? Но как? - Вот так. У тебя родные-то есть? В сумке, которую ты держал в руках, не было ни паспорта, ни ещё каких-либо бумаг, позволяющих выяснить кто ты и где твои родные. - А почему вы остановились тогда? Ведь я вам никто. - Пацан, ты был бледный как нетронутый краской лист, а лицо впридачу было всё в крови. Я не мог себе позволить оставить тебя там умирать. Только сейчас я понял, что ничего не вижу одним глазом. - Что с моим лицом? - У тебя там... царапинка,- сказал он и посмотрел на меня грустными глазами,- не знаю почему, но я привязался к тебе. Навещал всё это время. И извини, я сказал, что являюсь тебе дядей. Ну так как тебя зовут? Откуда ты? - Я... Я не помню. Ничего не помню. - Ууу, это плохо. При обследовании заметили, что ты беременный. - Что? - Да, уже четвёртый месяц идёт. Ты раньше этого не знал? - Не помню... Но что мне теперь делать? У меня нет ни дома ни семьи, или же есть, но я не помню об этом. - Кстати, меня зовут Эдуард. Я бета, если тебе это интересно,- он нагнулся ко мне и погладил рукой по голове. - У вас такие нежные и красивые руки. Кем вы работаете? - Я художник. Но это не только моя работа, это ещё и хобби. А знаешь, если захочешь, то сможешь пожить у меня. Будешь по хозяйству помогать, да и будет хоть с кем вечера коротать. Соглашайся, я тебя не обижу. - Хорошо, я с радостью. А когда меня отпустят отсюда? - Думаю, что через неделю-две ты уже будешь сидеть у меня дома,- улыбнулся мужчина. На этом наш разговор был прерван врачом, который вошёл в палату. - Вас сейчас отвезут в общее отделение, а через два дня, если не станет хуже, вас выпишут. -Молодой человек-, доктор обратился к Эдуарду,- пожалуйста, покиньте палату. Ему нужно отдохнуть. - Как скажите,- отозвался он, а потом повернулся ко мне и добавил,- до встречи. - До встречи, дядя Эдуард. Хуже мне не становилось и, как обещал врач, меня выписали из больницы через два дня. Эдуард заехал за мной и отвёз к себе домой. У него очень красивый дом, 2-х-этажный с большим балконом. Я уже определился, где хочу побывать первым делом. Эдуард устроил мне небольшую экскурсию по дому. Там было много разнообразных комнат, в которых царил, как он сказал, творческий беспорядок. Но, как я и предполагал изначально, больше всего мне понравилось на балконе, который я сразу же оккупировал. С него был красивый вид, а ещё на балконе сохла новая картина Эдуарда. Это был портрет какой-то леди, он был так красив, что я не мог оторвать взгляда. - Что, нравится? - Да, очень. Хотел бы и я так рисовать. - А хочешь посмотреть выставку моих робот? - А что, можно? Очень хочу. - Тогда завтра я отведу тебя в наш центр искусства, там сейчас находятся мои работы,- сообщил мне Эдуард,- а сейчас пойдём попьём чаю с тортиком. - Вы любите сладкое? - Да, оно вдохновляет меня на новые картины,- посмеялся дядя и пошёл на кухню заваривать чай, а я, естественно, поплёлся следом. - Когда-то мне поступал заказ от одного человека,- начал зачем-то рассказывать Эдуард,- я тогда срисовывал с фотографии. Этот юноша был очень красив и он очень похож на тебя, только с ним ещё один человек был, супруг его, наверное. Они такие счастливые на той фотографии, да и у меня получилось хорошо срисовать, но заказчик почему-то отказался от этой картины. - Правда? И спасибо за комплимент,- я немного покраснел,-я пойду в ванную, умоюсь. Я зашёл в ванную и стал напротив раковины. Чуть выше умывальника висело зеркало. Я посмотрел в него... И...Этот юноша, это я? И почему у меня бинты на пол лица? Нужно их снять, они только мешают. Развязываю сзади узелок и раскручиваю бинт. Ну вот, так то лучше. Снова смотрю в зеркало, а на глазах уже появляются слёзы. У меня огромный шрам, тянущийся от правого уха до носа, да и вся кожа на правой части лица приобрела непонятный оттенок, как будто она горела, и многочисленные порезы покрывали кожу. Неужели я останусь таким уродом навсегда? Нет, я не хочу! Оказывается, я ору это всё в голос и бью кулаками своё отражение в зеркале, избивая костяшки до крови. Даже не замечая, что творю, разбиваю зеркало, осколки которого летят на пол. Эдик подбегает ко мне и отталкивает от зеркала. - Тише, успокойся, не плачь,- своей нежной рукой он вытирает мне слёзы и обнимает за талию. - Я не хочу быть таким, не хочу, лучше уж умереть... - Ну что ты такое говоришь? Всё ведь можно исправить, если хочешь, то можешь сделать пластическую операцию на лицо. - Хочу,- не хотелось долго раздумывать. Я успокоился от его тихих и ласковых слов, даже перестал плакать. - Тогда я сейчас же позвоню своему знакомому врачу и он запишет тебя в очередь. Скоро будешь ходить с новым лицом,- улыбнулся художник и погладил меня по голове. Как он и обещал, сразу же позвонил своему другу. Объяснил ему сложившуюся ситуацию, что-то послушал и положил трубку. - Собирайся, он сейчас свободен. Тебя сегодня подготовят и завтра сделают операцию. - Спасибо вам большое, но это, наверное, очень дорого. - Ничего, я могу себе это позволить,- ответил Эдуард и хлопнул ладонью по стене,- всё, пошли собираться. - А как же галерея, ваши картины? - Ничего, посмотришь ещё, никуда они не денутся. Или ты не хочешь пластику? - Хочу,- я не сомневался в правильности своего решения. Мы выпили чай и поехали в больницу. Врач долго что-то вырисовывал у меня на лице, спрашивал, хочу ли я что-то конкретное, но я не хотел, поэтому он делал так, как считал нужным. На следующий же день мне сделали операцию и забинтовали всё лицо. Жаль, что я не могу себя сейчас видеть. Очень интересно, что там получилось. Сразу после операции мне стало плохо, не знаю почему, но меня тянуло блевать, желудок крутило. Может, это реакция на наркоз? Или беременность даёт о себе знать? Не знаю, выживет ли мой ребёнок вообще после всего этого... Эдуард забрал меня через час после операции. К этому времени он приготовил суп из макарон, так что мы сели обедать. Оказывается, он вкусно готовит. Интересно, а я умел раньше готовить или рисовать? Через неделю я сниму бинты и мы наконец-то поситим галерею. Жду этого с нетерпением, сам не знаю почему, просто хочу увидеть его картины. К тому же, меня очень заинтересовало, кто же там так похож на меня? Надеюсь, нашим планам посетить центр искусств ничего не помешает.