Vongola non fu fatta in un giorno

Два дня назад, загородный дом Советника семьи Каваллоне

Кея, признаться, успел заскучать. Из второй резиденции дома Каваллоне ему никуда ходу не было: CEDEF рыскали по всей Италии, здраво понимая что у представителя Шимон тут будет не так много теоретических мест, где можно скрыться. Дино широким жестом позволил им обыскать всю свою недвижимость. …загородный дом его Советника, однако, в перечень не включался. Что? Пожилой человек, ну и что, что бастард какого-то давным-давно канувшего в небытие рода, ну унаследовал он поместье, даже не живет там, только пыль раз в год протирает в отпуске. Хотя про "раз в год" явно не шутка была - пару комнат для Кеи, конечно, привели в жилой вид, но делать тут было решительно нечего, даже связь не проведена. И все, что у него тут было из развлечений — скромная площадка для тренировок, куча нудных классических книг, да оставленный Дино телефон. Уже второй по счету, — с укором заметил Каваллоне, будто это его волновало больше того факта, что беглый Хибари притащился к нему. Он, конечно, понимал что рискует, и блондин ему не брат родной, и ничего ему не стоит Кею сдать — да идти все равно пока было некуда. Внешность и говор слишком выделялись, умения накрывать себя иллюзиями он не наработал, питая отвращение к таким обманкам, а единственные союзники — Тсуна и ее подрывник — сами были неизвестно где, и в бегах. Возвращаться на Родину тоже было опасно: вряд ли Шимон, которые на него возлагали надежды, оценили этот его проступок по достоинству. Но Дон Каваллоне его все-таки не сдал. …тухнуть здесь, пока вокруг все пришло в движение, было смерти подобно. Хибари съедала глухая ярость — ему хотелось действовать. Он, конечно, не круглый дурак, но избегать драки не любил никогда. И чтобы выйти в «свет софитов», нужен как минимум повод. Не просто выпереться на открытое место, и передраться со всеми кого за ним пошлют, что идущий на убой против шавок хищник, а преследовать определенную цель… Если Тсуна хотела чтобы он продолжал быть на ее стороне, ей стоило пошевелиться и вылезти из очередной дыры, в которую она залезла. Если она этого хотела… Потому что он терял те крохи терпения, что еще имел. — Хибари Кея? — в комнату заглянул итальянец — Ромарио, что следил за тем чтобы в небольшом доме был запас еды, и чтобы Кея, видимо, не пошел от скуки вразнос (что могло произойти очень скоро.) — Вам, гм, звонок…

***

Текущее время, штаб координации Вонголы

Все случилось практически молниеносно: вспышка, маячок на карте — не так далеко от предыдущей их дислокации, откуда сбежал Хибари Кея, из заброшенного района, и тут же — сигнал sos с незнакомого контакта. Судя по сигнатуре пламени… да, это и был тот самый Хибари Кея. И он с кем-то сражался. Веста закусывает губу, наблюдая через монитор за скупыми данными, и взвешивая — стоит оно того или нет. Советник распределил Каваллоне из центра, отряд Орегано был выведен из строя. Основной костяк был на миссии в Милане, сопровождая перевозку чего-то очень, очень ценного, так что на данный момент в штабе присутствовал только отлежавшийся после стычки с Шакалом Колонелло. И тот — в качестве поддержки офисного планктона и рядовых, в случае нападения. В это смутное время никогда нельзя было быть уверенным в том, что никто не рискнет. Сам Советник уехал — то ли проверить состояние защиты дополнительной базы, на которой содержалась его жена, то ли пытаться связаться с бывшим Доном Вонголы и попытаться уговорить его если не помочь, так хоть не лезть в разборки после своей отставки и не калечить персонал. Через четыре часа должна была прибыть из Китая Лар Милч, что пыталась уговорить Аркобалено Урагана не вмешиваться в дела Италии. Если повезет — он не станет настаивать, и она прибудет через два часа, первым самолетом. Не повезет — вместо нее приедет тот самый Аркобалено, и выберет сторону наобум, как всегда делал. Веста не удивится, если он покрутится вокруг оси, ткнет в какого-нибудь ублюдка вроде того же Занзаса, и решит поддержать его притязания на статус Дечимо. Всем остальным силам было приказано никуда из штаба не соваться — что-то очень важное передали из центра Верде, и оставлять лазейки для потенциальной угрозы было категорически запрещено. В общем, в CEDEF категорически не хватало рук, а им пришел сигнал от кого-то, кто убегал от Шимоновского выродка, и знал эту частоту. То есть, этот кто-то был в составе отряда как минимум номинально. Но контакт — не из системы, и если не считать ушедших на пенсию или переведенных в другие страны, то Веста знала ровно одного человека, что имел бы наглость им звонить. Она кивает дежурному и принимает звонок. Спрашивает позывной — чисто из принципа. —…даю…ординаты. Пришлите помощь. — Назовитесь, — упрямо цедит женщина, устало потирая глаза под очками: голос она прекрасно знала. Этот мудак убил ее партнера, командира первого отряда CEDEF, Тессо. А потом шлялся с клеймом Варии на пепельном хохолке, и выкрал Наследницу. И ведь на голову засранца даже награду было не повесить — хорошая фамилия и еще более хороший Наставник в лице Чумного Доктора намекали, что портить отношения не стоило. Но позвонить в штаб, это просто… просто! Злости не хватало. — Гаваларо Хаято, позывной G-2, запрашиваю поддержку! Весте не должно быть дела до того, кто и зачем его преследует, даже если по расшифровке ей передали что гонится за ним, за каким-то хером, и правда их съебавшееся в закат японское Облако. Она может отсалютовать этим двум малолетним уебкам чашкой чая, и наслаждаться зрелищем, пока они не «покоцают друг друга до смерти» или хотя бы ослабят, чтобы задержать потом — глядишь, и Лар прибудет. Но как координатор штаба не имеет права: если у Гаваларо была какая-то важная информация, которую он мог выторговать за спасение, то её обязанностью было все проверить. Даже если хотелось показать динамику фак, и, посмеиваясь, повесить трубку. — И зачем же нам это делать? — ядовито уточнила она, непрофессионально ухмыляясь: по последним данным, Колонелло прострелил пацану колено. Далеко не убежит. На карте сигнатуры Наследницы не наблюдалось — вроде как приказ был отслеживать любые намеки на пламя Неба, Солнца и еще какого-то, чей типаж Веста, при том что работала тут хуеву тучу лет, не распознала — потому она допустила такую колкость. Прямой угрозы ведь нет, и… — Потому что я запрашиваю ударный отряд для защиты Наследницы! — Не вижу ее на карте. Подтвердите информацию. — Да чтоб тебя, Веста! — сорвался подрывник. — Мы проебались, понятно?! Мы хотели перетащить к себе Облако, а получили пиздец: иллюзионист схлестнулся с шимоновским прихвостнем! Они раскурочили тут половину здания! Меня завалило, пришлите… — … не вижу сигнатуры на карте. — уже с нотой сомнения повторила она, жестом приказывая проследить — есть ли хоть крупицы тумана в тех рандомных вспышках на радарах. Дежурный изменил частоту. …И кивнул. Холодная капля пота скатилась по виску Весты - может ли это быть какой-то ловушкой? Но какой смысл выманивать их, если численное преимущество и техника все равно на их стороне? Что-то не сходилось- — Блочит ее этот ебанный иллюзионист! Блочит! Пришлите поддержку, Тсуна пытается их растащить, пришлите кого-нибудь пока этот уеблан с тонфа не зацепил ее случайно! Он вообще ее не слуш-… Слабый голос прервал оглушительный грохот. Связь оборвалась. …им было приказано любой ценой защищать штаб. Но и приказ первой важности — найти Тсунаеши — не снимали с повестки… Если кинуть на ее защиту даже треть, то границы будут скомпрометированы, и… Ухмылка сползла с лица Весты в мгновение ока. Она еще секунду тупо пялилась на экран, где судорожно замигал огонек тумана, а затем — как вспыхнул огонь Неба. И погас. Веста со всей силой ударила по кнопке «тревоги».

***

Поймать иллюзиониста не вышло — тот буквально растворился в воздухе, оставив, однако, весьма жирный след. Его остатки зафиксировали, чтобы потом исследовать и выследить, но приоритетом была Наследница и ее ранения. Не критичные, но девушка явно пребывала в шоке и ослабла, сражаясь против пламенников не своего уровня. Вся в копоти, гари и крови — хорошо, не своей, она была сильно истощена и все время теряла сознание. …Веста, беспокоящаяся как бы легко отвлекаемый Колонелло не упустил беглецов снова, прибыла сама, и до машины с жизнеобеспечением вела ее лично. Уверенности в самочувствии ценной единицы не внушала и обнаруженная рана на голове: она успела зажить, но Веста все равно дала добро на полное обследование по прибытию в штаб — мало ли какие последствия могла рана иметь. Не хватало получить овощ с фиктивной властью. Для них — приемлемо, но вряд ли Советник оценит… …эти глупые мужчины. Тащат в политику своих же отпрысков, не готовых ни к прямым столкновениям в бою, ни к манипулятивным игрищам, а потом удивляются когда чуть подросшие дети то кидают им вызов, то пытаются сбежать. Или мрут как мухи — и не важно, Примо в них кровь, или черни с улицы. Трое старших сыновей Ноно Вонголы были тому подтверждением. Подрывника вытащили из сложившихся на него двух этажей, заковали в заточенные под него наручники, и усадили в жестянку — он не сопротивлялся, белый что простыня, только все время спрашивал про состояние «Его Дечимо». Обращение пацана, однако, немного успокоило Весту: если тот вбил в свою упрямую голову, что беглая птичка — его будущая Донна, то и проблем без ее указки больше устраивать не будет. В отличие от другого пойманного. В жестянке Гаваларо заперли вместе с Облаком, которого скручивали все вместе — тот вырывался, пытаясь уйти в преследование иллюзиониста. Отчасти, справедливо: Турмерик особенно отметил в отчете, что при столкновении у тюрьмы Аморецо одержимость местью у японца встала на первом месте. Веста хмуро проводила его взглядом до машины — заслужив презрительный оскал и плевок «травоядные» — и скинула всю информацию по инциденту Советнику. Им нужно было срочно возвращаться. Вернее ей: первая машина вместе с Наследницей и самой Вестой отправилась сразу в штаб, куда отдельно вызвали Верде, чтобы не тащить девочку в Милан. Подрывника и Облако — чтобы не истекли случайно кровью, или не оказались заражены каким-нибудь неприятным сюрпризом типа ментальной закладки от все того же Тумана, она все-таки приказала везти сначала к Шамалу — чтобы проверил. А потом — в камеру.

***

Иемитсу, во время срочного звонка из штаба, был на собрании Донов. С которого, как только узнал о нынешнем состоянии дочери, попытался уйти, но был задержан фееричным появлением… Скайрини. Доны, соответственно, помня о том фуроре что бастард произвел предыдущем посещении (растрепав все что можно о Японии), собрание распускать не стали. И он — чтобы Скайрини без него не натворил дел — не смог уйти тоже. После чего получил в лицо залп претензий, включая несправедливые обвинения в удерживании Наследницы, которой в Варии нет, что расследование CEDEF было сфабриковано ради подрывания его авторитета, и прочее, прочее. …в общем Иемитсу был дьявольски зол. Облегчение от того, что Тсуна наконец-то нашлась и была в относительной безопасности, быстро тускнело от осознания того как сильно ухудшилась ситуация. В составе CEDEF было достаточно вторичных и даже основных представителей других Семей. Ее возвращение не скроешь. Так что и «невиновность» Занзаса была, читай, доказана. И даже если у них есть подтверждения того как ее, в самом начале розысков, видели не раз или два на территории Варии, включая ее дополнение в виде Гаваларо, уже не играет такой роли. Девушка могла быть похожа, а Хаято же вообще наемник! Подумаешь, был у них на побегушках. Заплатили ему, и все, вот контракт — какое удержание с помощью заложницы?! Уж Туман Варии найдет, как повернуть это дело под выгодный ракурс. Мало того, красноглазый ублюдок заявил что не оставит все произошедшее просто так, напомнил о нападении на особняк Варии — что тоже имело и свидетелей, и последствия… …Тсуна пока не очнулась. Ей дали успокоительных и немного анестетиков, чтобы поддерживать в стабильном состоянии, и обработать раны. На руках его дочери уродливо бугрились свежие длинные порезы — неужели отчаялась и резала себе вены? У Савады леденели руки от одной мысли. Да, она с пламенем. Да, прямой потомок Примо. Но почему она должна платить за то, чего не просила, такую цену? Он держал свою девочку за руку, пока Шамал осматривал ее голову (Верде ехать на помощь отказался, туманно намекая о связанных договором руках) — мрачное выражение лица Доктора не оставляло простора воображению — и боялся даже представлять что с ней происходило в эти страшные месяцы. Чтобы не сорваться. Скайрини, видимо, того и ждет ведь — потому заявился во второй раз на собрание, которые игнорировал всю жизнь. Он ждал реакции. Подводил Иемитсу к черте: кинул в ноги поломанную дочь, вывернул все так, будто сам — жертва. …наверняка, иллюзионист которого использовали Массимо был не просто в бегах, а сговорился с Варией, пока скрывался там. Иначе никак не получалось объяснить тайминг и то, как ловко он уходил от стычек — у него точно был соратник. Махинация — сначала прятать Тсуну у себя прямо в особняке, а потом выкинуть с иллюзионистом-курьером, только чтобы отвести подозрения, была шаткой и со множеством дыр в плане, но мужчина не видел иного варианта событий. Потом Тсуна, видимо, все-таки смогла уйти — но что в итоге? Она жива, но какой ценой? Она так изменилась — дети в этом возрасте менялись слишком быстро, он мало того что не застал многих моментов ее детства еще в Японии, так теперь пропустил и расцвет. Из неловкой скромной девочки она явно выросла: вытянулась, окрепла, стала куда взрослее и женственнее. Она стала больше похожа на Нану, но в то же время была совершенно от нее отлична. Но все это, всю ее распускающуюся красоту, как только пробившиеся сквозь снег цветы, уже тронула гниль их жестокой действительности: длинные волосы были неловко обрезаны, светлую кожу покрывали алые рубцы и мозоли, а под закрытыми глазами уже залегли тени. В кармане толстовки у нее нашли пистолет. Тот самый, который Иемитсу, скрепя сердце, все-таки разрешил оставить в особняке, несмотря на то что Реборн притащил опасную игрушку без его ведома и разрешения. Желание выкинуть страшный подарок никуда не делось, но Шамал непрозрачно намекнул, что заточенное и синхронизированное с нею, оружие явно играло роль якоря в нестабильных ситуациях, и поддерживало девушку, так что пришлось оставить. Теперь оно немым укором лежало на прикроватном столике, и взирало пустотой дула на Саваду старшего, будто напоминая обо всех ошибках и тому, к чему эти ошибки привели. Ему хотелось остаться с ней. Хотелось привезти Нану и расплакаться ей в подол платья, попросить прощения. Пообещать что вот, они снова вместе, еще ничего не потеряно, еще можно спасти остатки чего-то хрупкого и нежного, того что расцвело на почве обмана и крови, но было ведь реальным. Сбежать и просто жить. Втроем. В Намимори... До конца дня, или конца мира, не важно, но этот чертов мир не стоял на месте: он следил за ними и ждал, следил тысячью глаз стервятников, готовясь налететь и обгладать до костей если заметят слабость. Он бы очень хотел... но не мог. Он поправил одеяло, укрывая Тсуну — так жутко смотрящуюся спящей на белых простынях. Этот образ преследовал его в кошмарах, где она была в платье, на белой обивке, в гробу — и вышел сначала из отделения реанимации, а затем и из клиники. Ему нужно было ехать в Картелле — специализированное для удержания людей вроде Занзаса и прочих место. Сейчас там, к сожалению, были только Хибари Кея и Гаваларо Хаято. И у Савады было слишком много вопросов.

***

Хаято — ребенок, все такой же ребенок — сознается. Да, неподчинение приказам, нарушения устава, а потом вовсе — работа на Варию… — Это ради Дечимо, — одними губами шепчет он, пряча зеленые глаза. — Простите, Советник. Но я ради Донны все на этом свете предать огню готов. Простите. Иемитсу, как бы не хотелось, не может его не винить. Он видит своеобразную логику, по крайней мере в достаточной степени чтобы понять мотивы Хаято. Встретил Тсуну, подчинился зову еще не пробужденного Неба, и кинулся за нею в пропасть. Только вместо того чтобы ее спасти, застрял с нею. И потом тоже, помог укрыться иллюзионисту в собственном доме, за спиной у Бьянки, что выхаживала отца, только бы помочь «Дечимо». Бьянка сообщила что прибудет на встречу с братом, но не сейчас — как только найдет кому поручить еще не восстановившегося родителя. …Иллюзионист, как Хаято понял много позже, уже навеял на запутавшуюся девушку шлейф тончайших манипуляций, привязывая к себе и делая из нее то ли живой щит, то ли марионетку. Они не подозревали до последнего, пока не произошла размолвка — столкновение с Хибари Кеей, и Тсуна смогла спрятаться от Тумана на большом расстоянии, где и пришла в себя. …потом — каша. Их выманили из бункера намеком на помощь — а Тсуна была ранена и не могла прийти в себя — где снова поджидал Туман с подмогой. Все могло быть сто крат хуже: если бы иллюзионист все-таки взял ее под окончательный контроль. И сломал. Или увез бы из страны, скрылся, и Савада бы никогда ее больше не увидел. Или увидел — но как вражескую куклу, оружие, а не человека. …им повезло, если можно так сказать. Хибари Кея, ненавидящий сбежавшего из Аморецо, выследил его. И напал.

***

Посланник Шимон, что чуть не убил его заместителя и все-таки убил часть отряда, случайным образом спас его дочь. …Иемитсу не сдает его Вендиче только из-за этого. Он даже не пытается поговорить с Облаком: по опыту их работы вместе, и по взгляду, которым тот окатил его из-за решетки, уже было понятно что ничего путного ему не скажут. Пацана надо было сделать показательным примером… но Тсуна была жива и дома только из-за его вмешательства, пусть не намеренного. И мужчина решает умыть руки. Если с Гаваларо точно стоило решать самим — мало того что представитель крупного синдиката, так еще и повязанный с его дочерью — то от этого можно было и избавиться. — Отправьте в Японию, первым рейсом, под блокираторами. Пусть Шимон разбираются с ним сами, — устало отдает приказ Советник. Он чувствует себя безнадежно усталым. Смертельно усталым. Отворачивается, не слыша через бронебойное стекло как тихо хмыкает «пойманное» Облако. План сработал почти без осечек.

***

Два дня назад, загородный дом Советника Семьи Каваллоне

— Хибари Кея? — в комнату заглянул итальянец — Ромарио, что следил за тем чтобы в небольшом доме был запас еды, и чтобы Кея, видимо, не пошел от скуки вразнос (что могло произойти очень скоро.) — Вам, гм, звонок… — Каваллоне? — зачем-то уточнил на автомате, принимая трубку в руки. Кому еще сюда звонить? — …Нет. Но он дал добро на разговор. Я соединяю вас с Варией. Японец широко ухмыльнулся. — Лучше бы тебе сказать что-нибудь стоящее, — холодно цедит в трубку, еще не услышав имя звонящего или его голос, но зная, кто это. …Савада начала, наконец, оправдывать его ожидания и вложения. И не тратит время на бесполезные увиливания: — Если вкратце? Мы заключили пакт с Варией, — монотонно перечисляет она, — собираемся атаковать штаб Вонголы, против нас вся Сицилия и Аркобалено Грозы, но зато у меня огневая поддержка Скайрини и полный набор Хранителей… Если все будут в деле. Взамен — невмешательство в дела Японии и индульгенция против всего, что мы тут натворили. С твоими Шимон разберемся тоже, но после. Хибари не стал тратить время на раздумья про «против нас вся Сицилия», или про полный набор и тех, кто в него входит, потому что это не имело ровно никакого значения. — Меня заебало сидеть на заднице. Я в деле. Тсунаеши смеется в трубку, а раздражение внутри него перетекает из колючего и холодного — в непринужденное. Как будто так и должно быть. Не пропадает вовсе, но смягчает острые углы, перестав так отчаянно царапать изнутри глотку. Не сбежала, идиотка. И хорошо. — В таком случае, у меня есть еще одна просьба. — Снова? Зарываешься, Савада. — … не называй меня, пожалуйста, так больше. — Не по имени же тебя звать. — Логично. Я еще думаю над этим вопросом… в любом случае, полагаю что просьба тебе по вкусу. Ничего такого неестественного для тебя, Хибари-сан. — голос девушки становится более вкрадчивым, заставляя невольно прислушиваться к каждому слову, воспринимать куда более чутко, чем хотелось бы признавать вслух: — Ты попытаешься меня убить, хорошо? Кея вертит в руке запылившиеся уже тонфа. И думает что пора бы сменить гравировку. «Несущий порядок» Шимон определенно не подходило под его новые обстоятельства. Или хотя бы перечеркнуть, как беглый самурай… Он не отвечает сразу, но они оба уже знают ответ.