Татуировка

— Мы прибудем в Страну Огня через две недели, Ваше Высочество. Азула сдержанно кивнула. Корабль простоял в гавани Ю Дао около недели. Она успела пройти вдоль и поперёк местный порт, навестить мэра и ряд высокопоставленных лиц, осветить своим появлением несколько предприятий и поучаствовать в каких-то транснациональных (праздничная пора цветения слив утром и фестиваль в честь весеннего равноденствия вечером? С каких пор колонии живут своей, обособленной жизнью?) мероприятиях. Она даже подхватила болезнь многих членов экипажа и приобрела пару сувениров, подняв авторитет нескольких торговцев до небес. Старейшая колония, виды океана и равнин, шумы, ветры, запахи, люди, история, странно притягательная культура — всё это вызывало интерес ровно до тех пор, пока в её каюту не залетел Янь. Азула вмиг узнала драконьего ястреба и почувствовала, как по спине пробежал неприятный холодок. Когда она была маленькой, ей как-то раз разрешили потрогать птицу, посадить его на плечо и накормить. Когтистые лапы неприятно царапали кожу даже сквозь слои одежды, за что принцесса подпалила наглецу хвост; птица испуганно взвилась в небо, оставляя за собой дымчатый шлейф, а отец вдруг громко рассмеялся. Азула сорвала личную печать Хозяина Огня и пробежалась глазами по строчкам. Как она и ожидала, Озай уже всё знал и серьёзно нервничал. Его можно было понять. Единственный сын изгнан и пропадает духи знают где, а любимая дочь и косвенная наследница при исполнении прямого отцовского приказа оказывается на грани жизни и смерти. Азула быстро написала ответ с доброжелательными заверениями и снова отправила птицу в полёт. Наблюдая за удаляющейся пернатой точкой, она не могла избавиться от ощущения, что прямо из её рук ускользает нечто важное. Какой смысл? Он уже наверняка знает о моём состоянии больше, чем я сама. С того момента Ю Дао всё больше напоминал вирус. Из-за него выгорали все светлые эмоции и чувства, а тоска и нетерпение перекрывали дыхание. На следующий же день Азула отдала приказ выдвигаться. Капитан корабля и его помощники стоически стояли перед ней. Выражения их лиц давали понять, что они догадывались об истинных мыслях принцессы, но как-то изменить ситуацию всё равно не могли. Её распирало от желания попасть домой, показать отцу и своему народу Аватара, скованного, жалкого, проигравшего. Показать живое доказательство, что она совершила то, чего не смог старший брат, то, что не смогли осилить в своё время ни Созин, ни Азулон, ни отец с дядей. А две недели безумно много. — Замечательно. Готовьтесь к отплытию. Азула направилась к своей каюте, отчётливо слыша за собой тяжёлую поступь телохранителя и его сдавленное дыхание. Несмотря на скребущую тягу к родине, пульсирующее в висках раздражение и неприятную пустоту внутри, она нашла в себе силы улыбнуться. Как доложила Пейджи, именно Ли вытащил её из воды. Однако Янь всё равно прилетел не один. У Азулы были все основания полагать, что в Стране Огня её недотелохранителя ожидают весьма серьёзные проблемы, а на корабле есть как минимум ещё один человек, тайно приставленный отцом. Она сделала ставки, предвкушая самоликвидацию хотя бы одного неугодного надзирателя.

***

Шёл обед, когда её покой нарушил капитан стражи. — Что прикажете делать с приспешниками Аватара, принцесса Азула? Азула прожевала рис и одарила Ямато холодным взглядом. — Мне не нужно напоминать об очевидном. В сущности, Азуле был больше интересен объём снега на севере Царства Земли, чем судьба двух беженцев. В данный момент они оставались весьма удобными заключёнными: не шумят, не балаганят, не переворачивают корабль вверх дном… Азула свела брови, вспоминая испуг и замешательство в глазах замороженных по пояс солдат. На периферии сознания пронеслась непроглядная тьма и обжигающе-ледяная вода, заполняющая горло. Пальцы машинально поднялись к шее. Покорительница воды. Во тьме её лицо страшно напряжено, веки припущены, она еле-еле шевелит обугленными пальцами и витиевато скользит пятками по полу. Чёрная морская гладь вокруг корабля усеивается волнами, корабль шатается всё больше, всё сильнее. До жути, до липкого ужаса холодно и темно, нечем дышать. Азула сжала руки в кулаки, пытаясь унять дрожь. Это глупо. Эта дикарка простой человек, она всё равно не сможет освободиться от цепей, не сможет вечно находиться под водой. Она не сможет поднять корабль из морской пучины, когда весь экипаж утонет. Она не может быть настолько могущественной. К тому же, она наверняка осознаёт своё положение, понимает, что шансов спастись нет, что она пойдёт на дно вместе с кораблём и… Только тронь его… — Госпожа… Азула несколько раз моргнула, отогоняя морок, и сдавленно выдохнула. Взгляд замер на раскалившейся вилке в руке. Она скривила губы и отложила столовый прибор, после чего прожгла взглядом Ямато. — Хочешь мне что-то сказать? Он шумно дышал носом. Азула приподняла бровь. — Команда… переживает, принцесса Азула. Покоритель воды на идущем корабле — дурная примета… Он замолчал. Азула сделала глубокий вздох и выдох, концентрируясь на бесконечно пышущей ци. Она беспомощна. Она обессилена и понимает это. Даже если она сможет вырваться из цепей, она не сможет противостоять вооружённому и отшлифованному экипажу. И она никуда не денется без своего брата. Она уничтожена. Красные губы растянулись в улыбке. — Я тебя услышала.

***

Она начинала уставать. Лежать в кромешной темноте, жмуриться, видеть цветные пятна и искры, снова погружаться в темноту, мять простынь и одеяло, ворочаться туда-сюда. Она начинала страшно уставать. Азула села. Веки тянуло друг к другу, но сна не было ни в одном глазу. Она взмахнула рукой, и по всей комнате загорелись свечи. Голубые отблески ползли по стенам и потолку, скользили по кровати и зеркалу. На этот раз она сохранила спокойствие и размеренность мыслей. Её огонь не имеет никакого отношения к воде. Огонь — её сила и власть, окутывающая эту каюту, это судно, это море, весь Народ Огня. Лазурный свет не сближает её с врагами, напротив — отдаляет от них ещё больше и возвышает над другими покорителями огня. Даже над предшественниками. Синева горячее и неприступнее, чем охра, янтарь или золото. Азула поднялась с кровати и направилась к шкафу. На уставшем лице прояснилась улыбка. Она не принадлежит ни к дикарям, ни к верхушке величайшего народа. Она не большинство. Она лучше, сильнее. Она идеальна. А покорительница воды и её брат… их судьба уже решена. Сегодня станет ясно, что они в самом деле из себя представляют. Переодевшись, Азула вышла из каюты. В её руках был самый настоящий идол, икона, демонстрирующая её совершенство во всей красе. Её распирало от желания увидеть его ещё раз. Он (до поры до времени) живое доказательство её превосходства и никчёмности таких индивидуумов, как дикари Племён Воды. Охрана открыла дверь и отошла, повинуясь немому приказу. Азула ступила во мрак камеры и увидела маленький скованный силуэт с чёрными конечностями. Безжизненное тело пошевелилось, и она увидела осунувшееся, болезненно-белое лицо Аватара. Он широко раскрыл воспалённые глаза и схватил ртом свежий воздух, прорезавший затхлое, наглухо закрытое помещение. Недолго думая, она закрыла дверь. Принцесса лично распорядилась, чтобы воздух в камере регулярно выжигали. В её раскрытой ладони колыхнулось пламя, и темнота рассеялась, отступив к углам. Азула ступила ближе, испытывая взбудораживающий подъём эмоций. Она уже видела Аватара, видела его в бою, видела его в полёте, видела его в цепях. Каждый раз как первый. Вот он, ночной кошмар Созина, нервный тремор Азулона и головная боль Озая. Надежда покорённых клопов, светоч так называемого мира и гармонии. Всемогущий покоритель стихий и последний воздушный кочевник, окунувший её с головой в мир духов. В лазурном свете перед ней находился мальчик, бритый, покрытый татуировками от головы до ног, тощий и сюрреалистично маленький. Он смотрел на неё в упор, словно маленький ребёнок, который хочет понять то, что ему недоступно в силу возраста и эмоционального развития. Как правдоподобно. Из-за остро очерченных теней и холодного света его лицо напоминало череп. Большие серые глаза казались просто огромными. По рукам Азулы пробежали мурашки. Воздух, бьющий прямо в лицо; лицо, искажённое болью и яростью. Вдруг секундная паника развеялась, и ей открылось второе дыхание. На её лице появилась улыбка. Монах, поддавшийся эмоциям. Из-за неё. В её власти снять маску невинного ребёнка и показать миру хладнокровную машину для убийств. Она замерла в полушаге от него и опустилась на корточки. Как его… Аанг. Такой тонкий и бледный, как дух. Смотрит в упор, взгляд преисполнен растерянности и напряжения. Вспоминает. На удивление спокойная тишина пробудила желание дотронуться до него рукой. Проверить, не мираж ли, не порождённый ли лихорадкой сладкий сон? Азула подняла глаза на его руки, мазнула взглядом по ногам. Как и покорительница воды, он больше не покорит. Не сможет. Не должен. Аватар… он всё. Он тоже человек. Ей доводилось слышать о людях, которые потеряли конечности, но не талант, но здесь… другое. Наверняка другое. Эти руки, эти ноги, понимание, что всё кончено, что всё было впустую, что в будущем ждёт только гибель — всё это уже должно было убить его. Он выглядит непонимающим, но это наверняка фальшь. Нет Аватара. Он умер до смерти тела и наверняка знает об этом. Воздух более переменчив, чем огонь. Их взгляды снова встретились. После изуродованных конечностей его лицо казалось изумительно прелестным. У него глаза ребёнка. Взгляд даже нежнее, чем у Зуко. Слишком правдоподобно. Азула нахмурилась. Точно ли он знает? Точно ли понимает, что его ждёт? Аватар внешне инфантилен, но это ведь не распространяется на его ум? Возможно, кто-то из солдат слишком сильно ударил его по голове. Он вдруг широко раскрыл глаза, и Азула оцепенела. — Прости меня, — хриплый голос был едва слышен. Его лицо стало ещё более болезненным. — Пожалуйста. Аватар опустил взгляд, сделав виноватую гримасу. В голове образовалась вакуумная пустота. Азула невольно усмехнулась. Свет пламени зарябил, выдавая её смятение. В душном помещении вдруг похолодело. — За что мне тебя простить? — умилённая усмешка появилась неосознанно, рефлекторно. Взгляд Азулы заледенел, когда Аватар слабо вздрогнул. Он понятия не имел, что развеселило её. Идол её триумфа и победы, плоды её успешной работы — он взаправду не понимал, что происходит. В первый день он выглядел по-настоящему жалко. Какой идиот посмел выбить ему мозги? Какой болван решился украсть у неё славу? — Я толкнул тебя за борт. Ты могла… — Аватар осёкся и вжал голову в худые плечи. — Я не хотел. Азула могла поклясться, что он сейчас заплачет. Выражение его лица, взгляд — всё указывало на искренность и страшный стыд. Выражение её лица становилось всё жёстче. — А я схватила и ранила твоих спутников. Пустила молнию в твоего… — она секунду подбирала слово, — зверя. И сделала это охотно. Мне не жаль. Аватар поднял на неё широко раскрытые глаза. На мгновение его лицо стало напряжённым, но тут же помрачнело от грусти и сожаления. Духи. Нет, не может такого быть. На его черепе нет явных вмятин. Но всё шло не так. Далеко не так. Настолько не так, что становилось не по себе. Он и правда… ребёнок? Или он имеет наглость считать её не слишком значимым соперником, перед которым не стыдно извиняться? Или… В мимике Азулы прояснилось что-то хищное. Аватар не безупречен. Он не такой всепрощающий и добрый, каким хочет казаться. Вполне возможно, что сейчас он целиком отдался надежде, что его союзники и животное живы, и это единственное, что держит его над пучиной безудержных эмоций и чувств. Быть может, от её слов сейчас зависят все жизни на корабле. Она растянула губы в ухмылке. — Всё равно… Так нельзя… Это… плохо… — Твои руки выглядит просто отвратительно. Мерзость, фу. Думаю, ты даже рад, что в камере темно. Аватар замялся и пробежал глазами по камере, его заколотила дрожь от физических воспоминаний. Азула подобралась и встала на ноги. В голове совершенно опустело, точно огненный шторм прошёл. Не осталось ничего, кроме скребущего раздражения. Даже если бы он пережил Комету Созина, то всё равно не смог бы так… хорошо сохраниться. Это немыслимо. Аватар… Аанг — самый настоящий ребёнок, не знающий ни мира, ни рычагов войны, ни её причин, ни людей, ни других народов, ничего. Он, очевидно, даже не понимает, что его ждёт. Он не понимает, почему схватили его соратников, почему убили его зверя, почему искалечили его самого и закрыли в камере. И он не злится, не обижается… О Агни. — Что… что мне сделать, чтобы ты простила меня? — он поднял на неё глаза. Влажные потоки слёз и подрагивающие, крепко сжатые губы исказили его лицо ещё сильнее. Минуту длилась тишина. Лицо принцессы осталось холодным и безразличным. — Плата за покушение на члена правящей семьи — уже смертная казнь. А среди твоих неудач ещё и сам факт существования, — губы Азулы презренно скривились. — Извинения не приняты. Она развернулась и направилась к выходу, отчётливо слыша, как учащается дыхание мальчика. Глупый и несчастный ребёнок, немыслимый, не имеющий никакого рационального объяснения, однако удостоенный звания Аватара. Может, дело только в том, что он последний. И если так, то, ради духов, какая ей от этого честь? Какая?!