Подарок вампиру

Кристофер Томас Блод Я смотрел, как от ворот замка отъезжает неприметная карета, тёмная, довольно-таки старая. Мне приходилось расставаться с лучшим другом, который спас меня, а вместе с ним ехал и один из существ, которых я ненавижу больше всего. Дождь перестал лить ещё несколько дней назад, и земля успела просохнуть. Шурша опавшей листвой, я медленно брёл по парку, возможно в последний раз ступая по земле прародителей. Завтра меня ждала дорога и война, из которой можно и не вернуться. В руках у меня были цветы: строгие тёмно-красные розы – для отца и нежные белые лилии, сладкий аромат которых радовал мою мать. Шёл я к семейному склепу. Когда-нибудь (возможно даже скоро) и мои останки окажутся в стенах этой усыпальницы. Смерти я не боялся, ведь это миг, короткий и яркий, как вспышка сигнального огня. Мне довелось понять это, когда умерла мама. Когда я лишился отца, мне было около десяти лет. Я много не понимал в то время. Смерть же матери пришлась на ту пору, когда я стал главой семьи, от которой осталось не так много. И знаете, мои глаза были сухими, когда она погибла, хоть я и видел это. Первый (и последний до сегодняшнего момента) набег оборотней пришёлся как раз перед годовщиной их с папой свадьбы. Мама после его смерти не снимала траура, хотя к ней и сватались разные мужчины. Когда я спросил, почему она отказывает им, мама ответила: «Сынок, я просто очень люблю твоего отца. Мне не престало изменять ему!» . Это и был её ответ, странный и непонятный, но абсолютно в её стиле. Они ворвались в полнолуние, вынесли тяжёлую дубовую дверь и вошли, словно это уже был их дом. Я вышел на шум, слуг у нас тогда было немного – некому было поднять шум и позвать на помощь. Они громили всё, что попадалось им на глаза. Старинные картины безжалостно сжигались в поспешно организованных кострах, посуда из гномьего хрусталя разбивалась с траурным звоном. Пока я пытался защитить дом, едва ли не с голыми руками бросившись на стаю, двое сумели пробраться в спальню матери. Она слегла в ту зиму, слабый организм оказался. Не удивительно, ведь она по рождению была человеком, это отец сделал её одной из нас, когда понял, что не может без неё. Эти твари вынесли её на лестницу, где я бился с их вожаком, и предложили мне выбор. Её жизнь или дом. Естественно, я согласился расстаться с поместьем, но им этого было не нужно. Стая хотела позабавиться. Ее, как и меня, укусили и выкинули в лесу. Она умерла через неделю, в охотничьем домике. Это были самые мучительные и безумные для нас дни. Её метания и крики от боли, залитой слезами и потом лицо, распухшая рука с незаживающей раной. Потом пришли галлюцинации, вовремя которых она металась по дому, врезаясь в стены, и кричала, потом, приходя в себя, рассказывала страшные вещи о временах, когда на тёмных велись гонения, о том, как мой отец велел ей бежать. Она угасла в один миг, растянувшийся для нас на неделю. Я не умер, потому что был рождён от тёмного, моя кровь победила проклятье мохнатых, но и на мне раны не зажили до конца, шрамы всегда будут напоминать мне о том, что стало с моей семьёй. После смерти мамы я вернулся в поместье, один глубокой ночью и стёр стаю с лица этой земли. Тела, разорванные на куски, сложил во дворе и поджёг. Как славно горел этот костёр! В его свете я встретил рассвет, мне не было нужды скрываться от солнца, потому что мне удалось прекрасно напитаться кровью в ту ночь. Мой дом удивительно хорошо смотрелся в бледных лучах холодного светила, а покрасневший снег был единственным богатством. Я долго восстанавливал прежние богатства рода и мне это удалось, хотя картины пришлось искать другие, как и посуду. Великолепие рода Блод было собрано с нуля. Всё, кроме жизни его представителей. На похоронах моей матери я впервые заплакал и в тот же день понял, что смерть не доставляет такой боли, как прощание с любимыми. До того как их тела скроет крышка саркофага, пока не прочтут последних слов ты не веришь, что их нет. Тебе кажется, что вот-вот они снова войдут в твою дверь. «Княжна Жанна Дельера», «граф Томас Грей Блод» гласили надписи на плитах, скрывающих тела моих родителей. Положив цветы на небольшой выступ, замер, отдавая дань умершим. Как же я скучаю без вас! - Так-так-так, я сейчас расплачусь, Кристофер! – я резко обернулся на голос. - Эммилия! – имя этой женщины хуже проклятья. - Вот мы и встретились, мой граф! – она невыносимо изящным движением отбросила прочь шляпку. Ли Уайт Я мерил шагами комнату, дожидаясь прихода эльфа. Уже давно за полдень, а мы до сих пор в поместье вампира. Я почему-то доверял Роузу, и это злило меня ещё больше. Слишком уж он положительный герой во всей этой истории. Все же врут и предают, отчего ему помогать малознакомому оборотню. Значит ему тоже что-то от меня надо, и мне необходимо узнать, что же он хочет. - Пора, – он вошёл в комнату неслышной тенью. Непривычно видеть его в тёмной дорожной одежде. Серый тяжёлый плащ с капюшоном скрывал фигуру и лицо эльфа, кожаные перчатки прятали узкие ладони. Ничто не выдавало в нём Долгоживущего, даже походка больше напоминала вампирскую – резкие быстрые движения, не позволяющие разглядеть детали. - Это ты, Роуз? – прошептал я шокировано. - Да! Хорошая маскировка, не правда ли? Скажи, ты чувствуешь мой запах? – с улыбкой спросил Роуз, сбрасывая капюшон. Прикрыв глаза, принюхался и удивлённо замер. Он пах вампиром! Об этом я и сообщил довольному мужчине. - Это Крис постарался, неприятно, конечно, но зато никаких проблем, если не снимать плаща – ответил эльф. Я смутился и промолчал. Даже знать не хочу как старался «Крис». У ворот нас ждала тёмная повозка, запряжённая механическими конями. Это не живые лошади, а машины, созданные дроу, а после получившие широкое распространение на всей территории материка. Я скорее забрался в повозку, не желая наблюдать расставание влюблённых. Роуз вернулся быстро, задумчиво кусая губы, эльф последний раз взглянул в окно. - Трогай! – крикнул он, откидываясь на диванчик. - Ты злишься, – произнёс эльф тихо. - Нет, – покачал я головой. От этого движения короткие чёрные пряди упали на глаза, а амулеты устроили небольшой концерт на разные голоса. Шёпот предков, так это назвала одна старая колдунья из гномов, как она оказалась так далеко от гор я не спрашивал. Улыбаясь, старая ведьма шептала наговоры, и как девочка танцевала с бубном вокруг костра, в дни празднеств. Себя она называла шаманкой, но ведь их нет уже около трёх тысячелетий. После исчезновения Старых Богов, некому стало поклоняться, а Многоликий и его служители не признают шаманизма. Но она твердила что Силы её не оставили и прежние боги могут вернуться. Я не больно-то верил россказням старухи, вот только это она сказала, что мне доведётся встретиться с тем, что невозможно. Она права. Влюблённый в эльфа вампир – это так же нереально, как заботливый (хоть и занудливый) эльф. И оба этих экземпляра уже знакомы мне. Правда колдунья говорила ещё и что-то про то, что я «верну забытое» и стану «проводником Сил, что спят уже слишком долго». Но быть может всё просто совпадение? Не может же быть, что Мёртвые Боги вновь придут? В старых книгах, что были в доме Эммилии, мне довелось читать легенды, рассказывающие о том, что могли делать Силы. За своими размышлениями я задремал и не заметил, как прошла ночь. Утро осторожно заглядывало в повозку, Роуз, кажется, не смыкал глаз. Тонкие пальцы теребили цепочку с небольшим кулоном – прозрачная капля из стекла, внутри которой по спирали восходила тонкая красная полоска. Прощальный подарок вампира не иначе. - Поешь, – Роуз, не глядя, протянул мне сумку с припасами. Я покорно принялся поглощать бутерброды, с интересом глядя в окно. Мы ехали через лес, ветер, дувший в лицо, принёс запах влаги, где-то недалеко река. Прикрыв глаза, я вслушивался в тысячи голосов, звучавших вокруг. И мне город казался шумным? Как же я ошибался! Вскоре этот гомон мне надоел, и я погрузился в свои мысли. На этот раз о том кто я и почему не помню своего прошлого. От них меня отвлёк тихий голос эльфа. - Хочешь узнать, почему я до сих пор с Крисом? – вопрос удивил меня. - Вот ещё! – фыркнув, отвернулся к окну. Но всё же любопытство победило, и я повернулся к Роузу. Эльф победно улыбнулся, кажется, он и не ожидал другой реакции. Пора отвыкать быть предсказуемым. - Мы с Крисом знакомы уже давно, даже по нашим меркам. Около ста пятидесяти лет. За это время я ни разу не вернулся домой, в Леса. Даже в мыслях не было, если честно, хотя когда я только приехал, мне казалось каторгой остаться наедине с тёмным в людском муравейнике, кишащим совершенно разными созданиями. Вампиров нам представляли бездушными монстрами, не способными на чувства. Первое время он казался мне таким, пока я не увидел его с охапкой цветов. Сначала я подумал, что это для очередной любовницы, но нет, он нёс их в склеп. На могилы родителей. Кристофер никогда не говорил о них, но мне кажется, он любил их, очень сильно, особенно маму. А недавно я наткнулся на старые хроники, Лет двести назад здесь бушевала стая волков-оборотней – они убили его мать. Никому неизвестно, как он выжил, ведь вампир гибнет от укуса, такого как ты, а Криса кусали, у него шрам на плече и ноге… Поэтому не принимай его ненависть близко к сердцу, Ли. Ему есть, за что недолюбливать оборотней. Да и та, что подарила тебя ему, тоже весьма сильно насолила Крису. Леди Эммилия не говорила тебе, как лишилась руки? – взгляд розовато-красных глаз изучал меня. - Он отрезал ей руку, – с трудом сглотнув, произнёс я. - Значит, не сказала. Не удивительно, впрочем. Одно время Кристофер ухаживал за баронессой, не спал, а ухаживал (это разные вещи в случае с нашим графом)! Даже в дом привёл и хотел обвенчаться с ней. Но в одну из ночей он увидел, как его возлюбленная грабит его дом – срезает картины, ворует золото, но он бы простил это, если бы она не покусилась на кулон его матери, – Роуз приподнял цепочку и чуть встряхнул ей, обращая внимания на каплю. - И за воровство он отрезал женщине руку? – охнул я. - Да, после того как она едва не убила его. Я нашёл его ближе к рассвету, истекающего кровью и почти мёртвого. Её рука, сжимающая подвеску, лежала на полу залитой кровью гостиной. В распахнутые окна должен был попасть солнечный свет, но мне удалось успеть вовремя. Я напоил Криса своей кровью. Наверное, потому что не могу смотреть на то, как гибнет другое разумное существо, особенно если я могу ему помочь. С того дня мы стали друзьями. Даже с тёмным можно жить, Ли. Подумай об этом, – улыбнулся эльф. К чему Роуз рассказал мне эту историю, я не понял, но времени, чтобы поразмыслить над словами мужчины у меня уже не было. Повозка резко остановилась посреди моста. Механические кони встали как вкопанные, а дверь резко открылась. В ярком свете перед нами предстала необычная женщина. Густые синие волосы укрывали её как плащ, очерчивая соблазнительный силуэт. На лице были видны лишь горящие сине-зелёные глаза. - Приветствую, мальчики! Мне велено вас встретить! – звонко рассмеялась незнакомка. - Лоур, – почтительно поклонился ей Роуз.