Подарок вампиру

Дикая Златая Роза, Цветущая в Ночи Как же меня раздражает эта треклятая нимфа с замашками королевы. Хотя у неё есть на это полное право – она последняя из ныне живущих нимф. Но если есть способ остановить жертвы я готов на всё, война должна прекратиться! Если Крис умрёт – равновесие нарушится. Он Перворождённый, последний, насколько я знаю, его отец умер, других близких родственников способных возродить род вампиров – в этом мире нет. Осталось лишь найти ему пару, ту самую «душу», о которой пела Лоур. Вопрос лишь в том, что я не могу отличать их, только пара может понять, что она пара. А учитывая тот образ жизни, который ведёт Кристофер встретить для него партнёршу – невозможно. Хотя, что за пессимистические мысли? Всё ты сможешь, Роуз. Войну можно остановить, предъявив оборотням Ли. Но мне, если честно, жаль мальчика, он может не справиться с ответственностью. Тем более, Крис прав, его с лёгкостью могут выпихнуть на поле боя, а смерть последнего из Белых Тигров окончательно убьёт наш и без того расшатанный мир. Стоит попробовать связаться с Ним. Раньше, правда я этого никогда не делал, только слышал голос, но вдруг получится… Надеюсь, Лоур создала алтарь. Судя по её словам, нимфа общается со своей госпожой. Хм, это даже символично, богиня вод – змея, которую Многоликий сделал врагом всего человечества, наградив её повинностью во всех грехах. Мудрую Лоу сделали злобной и завистливой тварью. Это же удумать надо! - Лоур, а ты обладаешь алтарём? – спросил я женщину, когда она вышла из спальни Ли. - А на что тебе, эльф? – тонкая бровь выгнулась дугой. - Хочу связаться со своим повелителем. Никто больше не должен умереть, – я рассеянно потёр переносицу, в голове начинала шуметь кровь – первая весточка от наступающей боли. - А ты не боишься? – усмехнулась она. - У меня больше нет выбора, – ответил я устало. Лоур долго изучала мои глаза, кажется, даже нашла что-то интересное для себя и медленно кивнула. Взяв за руку, она повела меня по многочисленным переходам, то спускающихся ко дну, то вновь, едва ли не лежащих поверхности. Потолок в некоторых пещерах имел небольшие отверстия, пропускающие свет и воздух. В одном из таких залов мы остановились. Освещение ему давала лишь луна, уже порядком похудевшая. В центре комнаты было каменное ложе. Ровный гладко отшлифованный алтарь мерцал серебристыми искрами в свете луны. Больше никакой мебели не наблюдалось, хотя некоторые предметы были расставлены прямо на полу. Ракушки со слабо светящимися жемчужинами внутри, перемигивались розовыми, лиловыми и синими «глазами». Только приглядевшись, я заметил, что комната не обладает углами, всё в ней было обтекаемо и гладко. Круглая чаша с теми странными плодами, что подавала сегодня на ужин Лоур стояла позади алтаря. - Моя госпожа любит перекусить после общения – таинственно сообщила нимфа и удалилась прочь. Зазвенели тонкие нитки бисера, заменяющие двери в «доме» нимфы. Лоур ушла, покачивая бёдрами и напевая что-то себе под нос. А я стянул с себя опостылевшую дорожную одежду и накинул лёгкую белую тунику. Тонкая ткань ласкала кожу, хотя по телу всё равно пробежали мурашки от холода. Осень и близость воды не позволяли забыть о себе. Распустив волосы, встал возле каменного ложа. Закрыв глаза и сделав несколько вздохов, чтобы успокоится я начал читать молитву-призыв. Слова, слетавшие с губ, были едва ли громче шёпота, но мне казалось, что кричать их нет нужды. У Сокола осталось не так много жрецов, чтобы не расслышать меня. Я не ошибся, стоило мне замолчать, как звенящую напряжением тишину прервало хлопанье могучих крыльев. Я опустился на одно колено, устремив взгляд в пол. - Простите меня, Милостивый, за то, что призываю Вас без должного почёта… – договорить мне не дали. - Оставь эти разговоры, мальчик. Что ты хочешь попросить у меня? – бархатный голос, который я слышал во время молитв, успокаивал. - Я не нуждаюсь ни в чём кроме спокойствия и процветания для всех живущих на землях этого мира, – ответил я. - И тебе бы хотелось… – подтолкнул бог меня. - Смею желать лишь того, чтобы война между вампирами и оборотнями прекратилась, мой повелитель! Слишком много невинных жертв она собрала! – горячо воскликнул я, не позволив всё же встать на ноги или просто поднять лицо. - Ты же знаешь, что я больше не обладаю подобными полномочиями, эльф. Нас предали и твои соплеменники, мальчик, – в глубоком голосе не было упрёка, лишь лёгкая грусть. - Я… я верю в вас, мой господин! Верю и смиренно прошу… – к горлу подкатил комок, стоило лишь представить, что моего друга может не стать в любой момент. - Это всё, конечно, похвально. Но у всего есть цена. Что ты готов отдать? – вопрос не стал для меня неожиданностью, но по телу всё равно прокатилась дрожь. - Я отдам всё, что есть у меня! – решительно произнёс я, но осёкся. - Но? – усмехнулся Сокол. - Но я прошу Вас не отбирать моей жизни до того момента пока Белый Тигр не окажется в безопасности. Я поклялся уберечь этого ребёнка, – мой голос вновь упал до шёпота, как во время молитвы. - Это благородно с твоей стороны. Я ценю подобные клятвы и желания. Отбирать твою жизнь мне не интересно, поэтому прошу у тебя другого, – задумчиво растягивая слова, произнёс бог. - Всё что угодно! – возрадовался я. - Не радуйся столь бурно, мальчик. Я прошу у тебя не безделицу! Мне нужен Жрец и собственный храм, как в давние времена. Ты знаешь, что я требую от тех, кто служит мне? – хоть я и не поднимал глаз, мне почему-то казалось, что божество снисходительно улыбается. - Да, я знаю правила и согласен отдать себя служению Вам, Милостивый, - кивнул я решительно. - Что ж, если ты настроен так решительно, можешь поднять взгляд, – разрешение нежданной лаской коснулась моего слуха. Как во сне медленно, я поднимал лицо, готовясь увидеть перед собой огромную птицу в золотом оперении или гиганта в сверкающем доспехе. Но на алтаре, скрестив ноги, сидел мужчина средних лет. Тренированное тело воина приковывало взгляд. Тёмно-янтарные хищные глаза хитро щурились, изучая меня. Я же не мог оторваться от изучения своего бога. Милостивый или Мировой Сокол всегда представлялся мне иным, более неземным и каким-то другим. Но передо мной был красивый сильный мужчина, в резких чертах лица которого я видел решимость военачальника, а в уголках губ и в тонких лучиках морщин у глаз притаилась улыбка. Светло русые волосы отливали золотом, но куда меньше моих. Только сейчас я понял, что никогда не видел его изображения ни в книгах, ни на старинных свитках. Взгляд мой скользил по рукам бога, находя в них любовь к мечу, в длинных накаченных ногах чувствовалась сила. Широкие плечи тоже не добавляли ему лёгкости, но, не смотря на это, Сокол не производил гнетущего впечатления. Его сила была гарантом защиты и мира. Лишь зацепившись взглядом за тонкую полоску волос, бегущую от пупка вниз, я понял, что божество обнажено. Покраснев до кончиков ушей, я пристыжено опустил голову. Перебрав в голове всевозможные варианты того, чем можно было бы прикрыть наготу мужчины, потянулся к плащу, благо размеры позволяли. Сокол рассмеялся. - Я не привык носить чужих вещей. Но если тебя смущает мой вид, сделаем так, – щелчок пальцев и нижнюю часть тела бога прикрывает золотистая простынь. - Спасибо, – улыбнулся я осторожно. - Не за что. Иди ко мне! – мужчина хлопнул ладонью по алтарю, рядом с собой. Я осторожно приблизился и одним движением был затащен на камень. Янтарные глаза искрились весельем, изучая моё покрасневшее лицо. Вжавшись спиной в камень, лежал не двигаясь. Мне даже дышать было страшно под этим взглядом. Отстранившись, божество взяло мои ладони в свои руки. Какая же у него горячая кожа! В сложенных чашечкой ладонях прямо из воздуха появлялся прозрачный слегка розоватый напиток. «Ритуальное вино!» – озарило меня. - Пей! – приказал Сокол, отпуская мои руки. Осторожно поднеся ладони ко рту, я выпил сладковатый пьянящий напиток. Он теплом прокатился по горлу, и, попав в желудок, костерком разгорелся в солнечном сплетении. Я удивлённо взглянул на Милостивого. - Признаёшь ли ты меня своим богом, Дикая Златая Роза, Цветущая в Ночи? – спросил он. - Да, – выдохнул я. В голове у меня зашумело. Уже много лет никто не называл меня истинным именем, лишь Лоур сегодня, но в её произношении оно теряло часть смысла, она не понимала точного значения. А Сокол понимал, и это рождало внутри меня что-то совершенно необъяснимое. Я не смог найти в себе сил и желания противиться ласковому прикосновению горячей ладони к волосам и щеке. По телу прокатилась волна мурашек, которая не укрылась от внимания бога. - Ты дрожишь, – заметил он, отводя волосы пряди от моего лица. - Здесь холодно, – выдохнул я. - Согреем! – усмехнулся мужчина мне в губы. Поцелуй был так желанен, что я на миг замер, пытаясь поймать момент. Сильная ладонь, опустившаяся мне на затылок, разворошила волосы. Стыд снова заставил меня покраснеть. Это был мой первый поцелуй, не только с мужчиной, а вообще. Не смотря на разгульный образ жизни друга, я девственник. Это было одним из условий вступления в общение с Соколом. Ты должен быть чист. Во всём. Как говориться, и телом, и духом, и помыслами. - Нет, – выдохнул я, когда горячая ладонь коснулась бедра, проникая под подол туники. - Ты отказываешь мне? – нахмурился мужчина. - Нет. Не знаю. Это… неверно, я же Жрец, – пробормотал я. - Да, и если помнишь, я твой господин. Ты подчиняешься мне! – меня вновь поцеловали, не позволяя вставить и слова. Мысли в голове смешались, а щеки горели огнём. «Может, он и прав. Да, наверное, так и есть. Он бог, ему лучше знать что можно, а что нельзя…» – думал я, когда шершавые от постоянной работы с мечом ладони задрали подол туники до груди. Раздев меня, Сокол чуть отстранился, глядя на меня. Я покраснел ещё сильнее, хотя думал что это уже не возможно. Смутил меня не столько откровенный взгляд, сколько реакции собственного тела на божество. Я был уже твёрд, а в паху разливалось желание. Обжигающей лавовой волной оно колыхалось внизу живота, отражаясь румянцем на щеках. Усмехнувшись, мужчина скинул простынь. Опустившись на камень возле меня, он кончиком пальца очертил окружность моего соска, сорвав с губ сладкий стон, который я так и не смог подавить, как не стремился. Все движения бога были осторожны, словно он боялся вспугнуть меня. Стараясь дышать спокойно и ровно, я закрыл глаза. Но горячая ладонь, обхватившая вставшее естество, дала мне понять тщетность подобных действий. Первое же движение большого пальца по нежной коже отозвалось электрическим разрядом по нервам во всём теле. Тягуче-медленные движения мужчины заставляли меня стонать и беспомощно впиваться пальцами в каменное ложе. - А теперь поможешь мне? – лукаво улыбнулся мужчина. Я поднял на него безумный взгляд и приникнув к зовущим губам в поцелуе. Моя ладонь скользнула по сильной груди вниз, обрисовала кубики пресса, проследила линию курчавых волосков, так смутивших меня в первый момент. Сейчас мне было глубоко безразлична правильность или неправильность происходящего. Забыв себя и весь мир, я доставлял удовольствие своему богу. Мужчина хрипло рычал мне в плечо, слегка прикусывая ключицу. Изогнувшись в сильных руках, я со стоном излился в его ладонь. Виновато прижав уши к голове, с двойным рвением взялся за свою часть «работы». Наградой мне стала судорога, прокатившаяся по сильному телу божества и густая вязкая жидкость, ударившая в ладонь. Благодарный поцелуй Сокола погрузил меня в сон. Рассвет - Хорошо смотрелись, – хмыкнула нимфа, притаившись в проёме. - Пошла вон, – бросил через плечо бог, бережно укрывая хрупкое тело эльфа золотистой тканью. - Как знаешь! – ничуть не обиделась женщина и неспешно скрылась в коридоре. Кусочек неба в «лунном окне» посветлел. Мировой Сокол с улыбкой посмотрел на заискрившуюся силой руку. Похоже, он не ошибся в выборе Жреца, вот только слугой ли ему станет этот златовласый эльф?