Abyssus abyssum invocat

Мальчишка двигается намного быстрее и проворнее, чем раньше. Возможно, драка со змеями подстегнула его и заставила вырваться из своего панциря, а, может, Лорд нашел «волшебное слово» к душе львенка, Антонин не знает. Он не успевает додумать свою мысль, плавно выворачивая кисть и выпуская очередную цепочку заклинаний. Дамблдор, старый козел, даже не пытался раскрыть в ученике столь богатый потенциал, это и бесит и радует одновременно. Не каждый день выдается случай шлифовать под изящную оправу неграненый алмаз. Русский с долей умиления наблюдает, как Поттер, словно кошка, уворачивается от двух заклинаний, отбивает щитом третье, и азартно сверкает темными большими глазищами, ожидая ответа. Быстро учится, паршивец. Дуэли с Избранным приносят одно удовольствие, они полны адреналина и веселого ожидания. Оба знают, что соперник не будет сдерживаться и гнушаться нечестных уловок. После стычки со слизеринцами мальчик будто отпустил себя. Теперь носится по залу как черт и долго не думает над следующим заклинанием, что придает остроту ощущениям. Пропустив мимо несколько не особо приятных и безопасных лучей, мальчишка попадается на простой сглаз подножки и, не закончив вырисовывать палочкой что-то явно подлое, оказывается опутанным веревками не медлящего Долохова. Пожиратель довольно ухмыляется, встает подбоченясь и делает пальцами «рамочку», точно снимок на память. — Тони, развяжи меня уже! — кряхтит ничуть не расстроившийся Поттер, на что противник только шире ухмыляется. Ухмылка быстро тускнеет при звуке открывающейся двери. Мужчина невольно перекидывается с учеником взглядами. Ни для кого не является секретом, что только один человек может так вмешаться в их урок. Темный Лорд может убеждать маленького гриффиндорца в своих чистых помыслах сколько угодно, но Антонин, чей пытливый русский ум привык искать во всем подвох и подмечать мельчайшие детали, явно видит, как Змей окутывает обманчиво тонкими сетями свою наивную жертву. Он видит, но это не его дело, верно? Пусть ребенок научится на своих ошибках, если, конечно, выживет, в чем он сомневается. Волдеморт выделяет их пятерку вынужденных наставников — когда рядом Избранный, они не должны падать ниц, но и вольности им не позволены, поэтому приветствие ограничивается уважительным кивком в сторону Риддла. Гарри неловко выпутывается из веревок и заметно шарахается от опекуна, заставляя мастера дуэлей прятать усмешку. Может, еще не все потеряно, может, он сможет вырваться? — Ты свободен, Антонин, дальше я проведу занятие сам, — милостиво машет рукой Хозяин. Долохов слегка кланяется и аккуратно прикрывает за собой дверь, гадая, что же будет дальше. А пока пришло время переключиться на новое непростое задание.

***

Гарри растерянно смотрит вслед учителю и скорее для вида отряхивает тренировочный костюм. Риддл стоит рядом и молча ждет. До дрожи не хочется поднимать глаза и смотреть на него, непривычного и сбивающего с толку парой фраз. Но мужчина ясно дал понять, что следующие пару часов желает провести с гостем, поэтому сбежать и увильнуть не выйдет. Взгляд Лорда не выдает какой-либо неловкости из-за последнего откровенного разговора между ними, на лице — маска нейтрального выражения с ноткой вежливой заинтересованности. — Доброе утро. — Выдавливает из себя гриффиндорец. Волдеморт слегка склоняет голову направо и, кажется, решает поддержать игру в вежливость. — Доброе, Гарри. Я вижу, ты достиг больших успехов в дуэльном искусстве. — Приятный голос не выдает напряжения или недоброжелательности владельца и это слегка успокаивает Поттера. — Антонин — хороший учитель. Мы уладили наши разногласия, и занятия стали эм… продуктивнее. — Он один из моих лучших бойцов, — кивает Том, — Мастер Боевых Искусств. Но я бы хотел открыть абсолютно новый для тебя раздел — заклинания змееустов. Ты, как Наследник Слизерина, обязан знать их. — Сложно привыкнуть к этому званию, — кривясь, признается юноша. Том делает шаг вперед, становясь практически вплотную, и внимательно смотрит в глаза подопечного. — Теперь нас двое, Гарри. Это большая честь и ответственность. Надеюсь, ты сможешь помочь мне в будущем поднять наш род из грязи в былую мощь. Поттер через силу отводит глаза и отступает назад, на что Лорд лишь снисходительно кивает. — Я не тороплю. Но подумай об этом. А теперь, повторяй за мной. Гарри невольно удивляется, как быстро меняет тему Риддл, и тоже переключается на новые заклятия. Парселтанг воспринимается проще, когда рядом другой змееуст, сама магия этого языка ощущается по-другому, она свободнее течет по венам, даря приятное тепло. Странный разговор отходит на второй план, рука учителя невесомо охватывает его собственную и помогает выписывать завораживающие кружева. Незаметно пролетают два часа до обеда. За трапезой он ловит на себе подозрительные взгляды Долохова и огрызается на вопросы Беллы, чокнутые, как и она сама. Лестрейнджи угрюмо молчат и переглядываются, словно общаясь телепатически. Само присутствие всех этих людей за одним столом с ним все еще вызывает в Гарри противоречивые чувства и ощущения как от какого-то дурного спектакля. День стремительно проносится перед глазами, останавливая стрелки часов стуком в дверь. На пороге неловко мнется и прячет глаза Хорек, словно его извинения за случившееся искренни, и Поттер приглашает его войти, разводя руками на предостерегающие крики разума. Минут пять они молча стоят посреди комнаты, еще двадцать по привычке переругиваются и уже спустя полчаса, когда недоверие обоих затихает, юноши спокойно растягиваются в креслах, обсуждая школу и квиддич. — Поттер, а ты, оказывается, не такой тупой! — в притворном изумлении тянет гласные слизеринец, на что Избранный лишь ухмыляется. — Да ладно! А ты не такая заноза в заднице, когда не играешь на публику. — Ты бы понял это раньше, согласись дружить на первом курсе. Но прошлое это прошлое, а мне до жути любопытно настоящее. Как ты снова вляпался в это? — Во что именно? — хмурится Гарри, пристально глядя на собеседника. — В Темного Лорда и его жилище, конечно. Я был весьма поражен, когда увидел тебя тут. Неужто ты решил таки сменить сторону? — Малфой, дам тебе совет— не лезь, куда не надо. То, что мы нормально сейчас разговариваем, не дает тебе право справляться о моей жизни. Гриффиндорец кривится, как от зубной боли, и отворачивается к окну. Дождь настойчиво барабанит по стеклам, вгоняя в тоску. — О, как мы заговорили. Потти не хочет признавать грешки своей светлой птичьей душонки? — Малфой раздосадовано кривит губы в усмешке и приглаживает и без того зализанные волосы. — Знаешь, ты та еще заноза, беру свои слова назад. Враги пару минут молчат, пряча недовольство в полупустых чашках. Снова появляется эльф и обновляет маленький чайник с заваркой. — Драко, — задумчиво прерывает тишину Гарри. — Чего тебе, Поттер. — Расскажи мне о Темном Лорде — О Темном Лорде? — лицо блондина забавно вытягивается от изумления, — Ты серьезно? Зачем тебе это? Гарри неопределенно пожимает плечами: — Я всегда слышал мнение только одной стороны. Хотелось бы узнать мнение другой. Малфой хмыкает и манерно закидывает ногу на ногу. Его голос снова приобретает самовлюбленные нотки и начинает степенно вещать. — Ну хорошо. На самом деле я сам не очень много знаю. Возродился Лорд недавно, своими глазами я видел его всего пару-тройку раз. Отец многое рассказывал о том, что происходило лет двадцать-тридцать назад, во времена зарождения ордена Вальпургиевых Рыцарей и его расцвета. — Рыцарей? — давится чаем гриффиндорец. — Да, Поттер, представь себе, плебейское «Пожиратели Смерти» не то, как мы хотели бы называться. — Ты еще скажи, что не оправдываете это название. — Поттер, ты слушаешь или как? Можешь сам все рассказать, раз такой умный. — шипит Малфой, на секунду теряя весь свой аристократический вид. — Так вот. Мой дед, Абраксас Малфой, учился на одном потоке с нашим Лордом. По его словам, уже в школьные годы все тянулись к Господину, который отличался умом и обаянием. После учебы он посвятил несколько лет исследованиям и путешествиям, куда иногда брал с собой и дедушку с самыми близкими соратниками. Ты можешь закатывать глаза сколько угодно, но всё старшее поколение твердит, что милорд гений. Он является автором около тридцати заклинаний, десятка зелий и множества статей зарубежных изданий. Наше общество многое потеряло, отказываясь публиковать его работы, из-за того, что какой-то дедок запудрил им мозги. — Дедок? Малфой, не забывай, что говоришь о Дамблдоре, он великий волшебник и… — Потти, чем велик твой дражайший директор? Чем он лучше нашего Лорда? Скажи мне! О Мерлин, свойства драконьей крови, философский камень. Я уже сказал, сколько внес в науку милорд. — Он по крайней мере не убивал! — Гарри сжимает кулаки от злости и подается вперед. Малфой окидывает его смешливым взглядом, но таки скользит рукой по запястью, где находится крепление для палочки. — Серьезно? Нет, ты действительно веришь в это? — Да, верю! — Чем же тогда защищается ваш Орден Сопливой Курицы? Ромашками? Вселенской любовью и всепрощением?! — Сарказм льется рекой с клыков белобрысой гадюки. Поттер прикрывает глаза и начинает шипеть от ярости. — Прекрати, Малфой, иначе я за себя не ручаюсь. Но собеседник не слышит его, срываясь на крик: — Ой-ой, испугал, гриффиндурок! Тебе нужны фамилии?! Даты?! Не только Пожиратели нападали на семьи! Не только мы убивали! Все знают Лонгботтомов, но хоть одна душа знает о Эртонах, о Бруксах?! Конечно, они же были темными магами, куда уж им! И знаешь что, они не были Пожирателями, Поттер, не были! Нервы окончательно сдают и Гарри вскакивает со своего места, переворачивая легкий стол. Тарелки жалобно взвывают последний раз в своей фарфоровой жизни, раскидывая содержимое, чай Драко живописно расползается по его брюкам. Малфой медленно поднимает глаза на противника, встает и спокойно выходит из комнаты. — Придурок, — слышится его усталый вздох перед тем, как тихо щелкает дверь. Поттер падает в кресло, закрывая лицо руками и успокаивая разбушевавшуюся магию. Слова врага словно сорвали ту самую иллюзию доброты и счастья, которая появлялась при взгляде в сторону Ордена. Война остается войной. Умирают и убивают все. Юный волшебник рвано выдохнул и вызвал домовика. Предстояло навестить библиотеку и проверить услышанное.

***

Библиотека поместья Слизеринов располагалась на втором этаже и занимала все южное крыло здания. По словам Долохова, отпустившего на тему самообразования несколько обидных шуточек, там находились внушительные собрания сочинений по всем разделам магии, маггловской и магической литературе, а также коллекция газет за несколько веков под чарами консервации, чуть ли не с появления самой первой. Всем этим великолепием заведуют домовики-библиотекари, помогающие найти необходимую информацию и оберегающие «особые» знания Рода. Вооружившись этими сведениями, Поттер вспоминает немного жутковатую, но достаточно уютную библиотеку Блэков, и буквально впадает в ступор, очутившись перед поистине огромным залом, где, словно стены лабиринта, высятся шкафы с книгами. Зная, насколько род Слизерин жаден до знаний, он мог представить себе это великолепие. Юноша продолжает ошарашенно озираться, когда рядом раздается привычный хлопок и рядом ехидно интересуются: — Вам нравится наш архив, молодой хозяин? Эти слова приводят в чувства и гриффиндорец резко оборачивается к эльфу. — Это нечто, — выпаливает он первое, что приходит в голову, и проходит в помещение. — Ищете что-то определенное? — мямлит удивленный домовик, тихо проворчав что-то напоминающее «невоспитанная молодежь». Веселость мигом исчезает и Гарри серьезно кивает: — Мне нужны все газеты, в которых упоминаются нападения на семьи в годы войны с Гриндевальдом, пожалуйста. Эльф важно кланяется и в следующую минуту на ближайшем столике начинает расти кипа аккуратно упакованных документов. Поттер приступает к работе нехотя, но вскоре увлекается этим занятием и с жадностью голодного пса вчитывается в крупицы информации. Оказывается, в то время было уничтожено невероятное количество семей волшебников, причем самыми громкими и освещаемыми для общественности были убийства именно светлых, хотя по сути темных было истреблено не меньше. От мудреных фамилий начинает рябить в глазах, от подробностей смертей — подташнивать. Водоворот мыслей и событий поглощает все больше и больше, пока тихий голос не заставляет поднять голову от мелкого шрифта. — Гарри? Юноша невольно дергается и чувствует, как затекла шея. В дверях стоит непривычно уставший, но чем-то довольный Том Риддл и насмешливо наблюдает за подопечным. — Ты же не собирался поужинать пылью? Тем более сегодня я хотел, чтобы ты составил мне компанию. — Губы Темного Лорда растягиваются в легкой улыбке и он кивает в сторону коридора. — Пойдем? Гарри окидывает взглядом газеты и Волдеморт, точно угадав его мысли щелкает пальцами: — Люциан, пожалуйста, убери все на свое место. Пойдем, поужинаем, Гарри. Уже поздно, а завтра много дел. — Люциан? Малфой, наверное, ненавидит этого домовика, — невольно фыркает гриффиндорец вставая. Том хитро качает головой, продолжая улыбаться: — Не спрашивал его, но, наверное, стоит. Поттер широко ухмыляется, но тут же одергивает себя. Газетные статьи все еще мелькают перед глазами, заставляя напряженно вдумываться в каждую деталь найденной информации. — Не хочешь ничего у меня спросить? Выглядишь озадаченным. — спокойно спрашивает Риддл, периодически кидая внимательные взгляды на подопечного. — Может, смогу помочь? — Нет.

Я должен разобраться во всем сам.