Изумрудный Фамильяр

      Рикиэль прижился в цирке. Ему перекрасили волосы в рыжий, а Метрандэ нарисовал несмывающийся краской рисунки на теле аналогичные своим. Мелкий довольно быстро нагулял себе мышцы, и перестал быть похожим на скелет. Шивв пристроил его в гримерку, в помощники Метрандэ, и в свободное время здоровяк учил его обращаться с красками.        В таком темпе прошёл месяц, но Шивв пока не думал двигаться дальше. Город большой, так что наши трибуны всегда были полны. Где-то в полдень ко мне в повозку прибегает Шивв всучивая коробку с билетами.        — В городе намечается казнь, сходи туда, это хороший шанс заманить зрителей — Он улыбнулся, а я понял, что меня сейчас опять раскрасят в клоуна. Эту задачу гордо взял на себя Рикиэль. Правда со мной шёл Амриб, для контраста с моей мрачной натурой.       Я не люблю казни. Момент когда опускается гильотина, когда уходит душа из тела, просто ужасен. Я не спорю, что некоторые заслуживают такой участи. Но всё равно это не правильно. Народ лениво собирался на площади в ожидании развлечения, и наша разукрашенная пара довольно бойко продавала билетики. Как зазывала остроухий довольно не плох, учитывая его контраст с окружающими его людьми. Про себя я вообще молчу. Краски, что используют наши художники заставляли мою морду напоминать маску, и я старался реже моргать, что бы не пугать не привыкший народ. Хвост всегда был в напряжении и свернув его кончик колечком я нёс фонарь. Выглядело это довольно необычно, но ведь мы циркачи, у нас работа такая.        Народ прибывал, казалось, что желающих прийти на вечерний сеанс будет слишком много, так как через два часа у нас уже заканчивались билеты.        Из каменного двухэтажного здания с гербом чёрной стражи вышли трубачи и отыграли фанфары. Вслед за ними вывели приговорённого. На его голове был грубый мешок. Вслед за ним вышел судья в сопровождении охраны.        — Преступник Минаэль Алеранский! — Выкрикнул судья раскрывая свиток.        Меня пробила дрожь, даже фонарь выпал соскочив с хвоста.        — За клятвопреступление, предательство, запрещенную магию, а так же за распространение смуты, и подстрекательство к мятежу, за убийство сэра Кримишца, сэра Азарека, сэра…       Судья читал, а я не верил. Я отдал опустевший ящик Амрибу и велел уходить. Эта казнь была подстроена, я уверен. Минаэль мне не казался плохим человеком. Меня что-то подстегивало, заставляя стереть краску с морды и подойти ближе к эшафоту.        Я почуял знакомый запах в толпе. Справа от меня в ста шагах стояла знакомая парочка. Правда их волосы были перекрашены в каштановый. Был ещё один, трёхрогий. Лица этой троицы были подернуты гневом и я понял, что сейчас что-то будет.        С Минаэля сорвали мешок, и его длинные алые волосы упали на плечи. Лицо вопреки ожиданию было всё таким же улыбчивым. На его шее был плотный кожаный ремень с волшебным камнем. Я видел такие ошейники раньше. Они не дают колдовать разрушая любое заклинание в радиусе двух метров. Такие камни были установлены на верхушках тонких столбиков, которые были установлены на площади повсеместно.        — … За убийство сэра Ширавилля, и покушение на его высочество наместника Силивеля, преступник Минаэль Алеранский приговаривается к смер… Договорить он не успел. Небо над головами зевак окрасилось огнём. Вихрь потянулся к земле создавая прекрасную птицу созданную из маленьких язычков рыжего огня. Янтарная птица грозила обрушиться на эшафот, и стражники достали амулеты, выискивая мага ответственного за это. Вот только он был не в толпе. Крупный рыжий летучий лис нёс в задних лапках огромный янтарь сверкающий магией. Именно он призвал феникса, и вёл за собой к эшафоту. От такого количества волшебной силы камни ограничители раскалились, и подожгли свои столбики падая на землю под ноги зевак. Их тут же стали давить ботинками.       Народ был в панике, и бежал с площади создавая жуткую давку. Все кроме троицы. Почувствовав свободу магии, рогатый запрыгнул на эшафот и стал колдовать, метая в стражников увесистые глыбы льда, сшибая людей в чёрной в броне с деревянного эшафота. Но ему отвечали, и даже теснили рогатого обратно. Парочка пришла ему на помощь, отражая артефактами убийственные проклятия.        Я же прибывал в шоке. Нет, я не побегу. Что-то заставляет мои ноги идти, а лапы, карабкаться на деревянный эшафот. Алые глаза человека безразлично поднялись на меня, когда я подошёл к нему, стоящему на коленях. Судя по опухшим губам, его чем-то отравили.        — Колдуй… — Вырвалось из моей пасти. Когтем я подцепил его ошейник и натянул. — Колдуй маг… — Меня трясло от страха. Нет, то что происходило вокруг меня совершенно не волновало. Я смотрел в безразличные алые глаза мага, и по моему телу бегали ледяные кусачие мурашки. Что я делаю? Почему я наплевал на все и стою в окружении предателей империи? Из-за человека которого вижу третий раз в жизни? Какого чёрта он стоит на коленях с такой довольной рожей?! ИЗ ЗА ЧЕГО МНЕ ТАК БОЛЬНО СМОТРЕТЬ НА ЕГО ЛИЦО, ЧЁРТ ЕГО ДЕРИ??!        — КОЛДУЙ ЕСЛИ ХОЧЕШЬ ЖИТЬ!!! — Я со злости дернул лапой перерубая ошейник когтём, и тут же сжал чёртов волшебный камень.        В мозгах болезненно щелкнуло. И моё горло рвалось в крике. POV Кираэля.        Меня оглушил звериный вопль заставив обернуться. Перед братом стоял Серафим. Похоже я не заметил как он поднялся на эшафот. Он кричал так, будто его рвали на части заживо, хотя убийственные проклятия летели только в нас с Мирой и Буллем. Я кажись понял, что с ним происходит. Он содрал с Минаэля подавитель, и коснулся камня, который безжалостно рвёт любую магию. И если ему настолько больно, то чары, сидящие в его теле на самом деле страшны. Мгновением позже тело Серафима сверкнуло ослепительным жёлтым светом, но этот свет тут же угас, сжигая его клоунский наряд. Жуткое тело изуродованное магией поставило в ступор даже наших врагов, приковывая их взгляды к лысому пейту.       Серафим запрокинул голову перейдя на хрип и резкие вздохи. Его жёлтые глаза остекленели смотря в никуда. Хотя нет, не жёлтые. Медленно, они меняли свой оттенок на стеклянно зелёный, набирая глубину, становясь изумрудными, и кожа на его морде распрямлялась, убирая морщины, и натягиваясь. В это же время по его розовой коже на теле забегали изумрудные змейки — молнии. Ещё через мгновение последовала ослепительная зелёная волна энергии, гонимая криком, сбившая с ног всех на деревянном эшафоте. Когда я опомнился, то Серафим уже парил грудью к небу раскинув когтистые лапы в стороны.       Похоже, эта волна энергии разрушила магию вокруг, ведь даже камень в подавителе и броня чёрных стражей осыпались пеплом. POV Серафима.        Когда я очнулся, то вокруг нас с Минаэлем всё горело зелёным пламенем. Я посмотрел на красноволосого мага, у которого были такие округлившиеся глаза, будто он свою смерть увидал. Хотя стоп. Его же хотели казнить, но суть его взгляда была не в этом. Он смотрел на меня.        — Минаэль, вставай уже, чего расселся? — Я протянул к нему свою лапу и замер. Что-то тут не так. В голове всплыла формула и сорвалась с языка, создавая вокруг нас и Кираэля с Мирой рунический барьер.        Магия. Я использовал её на автомате. На создание призрачной стены потратилась часть энергии, которая бушевала в моем теле бешеным потоком. Минаэль потянул ко мне ослабевшую руку, и я осторожно поймал её. Яд. Я совсем забыл. Коготь осторожно проколол нежную кожу на запястье мага, и я обрушил одну сотую моей энергии на яд в теле мага. Отравленная кровь потекла неестественной дорожкой по его ладони, вливаясь в невидимую чашу, удерживающую кровь в воздухе над моей когтистой лапой.        — Вы отравили его… — Сипящим голосом сказал я посмотрев на судью. Он вздрогнул пытаясь протестовать, но ему тут же снесло голову резко ускорившимся сгустком отравленной крови.        — Самме… — Хрипнул маг.        — Молчи. — Прервал я красноволосого.        Я подвёл его к трио смотревшему на меня испуганным взглядом. Минаэля я осторожно укусил за запястье, подал лапы Мире и Буллю. (Откуда я знаю его имя?) А хвостом я оплел ногу Кираэля. Я знаю, я уже так делал. Я выпал из пространства расходуя на нас пятерых одну двадцатую моего запаса энергии, появляясь со всеми перед моей повозкой.        Я просто лежал на снегу и смотрел на Минаэля лежащего в метре от меня. В моей голове гуляла буря не давая мне мыслить. Я держал его за руку. Такое ощущение, что в последний раз я прикасался к нему вечность назад. Я не хотел отпускать его. Этот человек важен для меня. Я не помню почему, но я готов убить любого ради него. Волшебная сила перетекала от мага ко мне через прикосновение, и он уже не казался таким бледным. То что я утратил на телепортацию уже восстановилось из его излишков. Минаэль открыл алые глаза глупо улыбаясь и смотря на меня.        — Мама! Папа! — Разорвал тишину восторженный крик Рикиэля.        Я обернулся, видя как мелкий прыгает из моей повозки в кучу мала.        — Тю! Народ, тут Серафиму походу опять мозги отшибло! — выдал Метрандэ пытаясь усадить меня ровно.        — Этому похоже тоже — Заключил Шивв смотря на довольную морду Минаэля который похоже опять уснул.        — Так, выметайтесь нахрен из моего шатра, шо гарпиями нависли? — Гаркнул Зарреварг.        — Так интересно же! — Хихикнул Амриб. — С ним всё в порядке?        — Ща посмотрим — Целитель размял пальцы после чего коснулся моей головы. И отлетел от удара молнии. Он влил немного волшебной энергии в моё тело, но мой энергорезерв отринул её, вернув целителю в десятеро больше. Правда в весьма неприятной форме.        — Что это было? — Над Зерреваргом нависли ловкачи.        — Его тело перегружено магией — С кряхтением поднялся однорогий.        Я осторожно встал со стула, и подошел к Минаэлю. Нет, не спит. Алые глаза мягко осмотрели меня. Я своим перегруженным мозгом кое-как сообразил телепортировать нас в мою повозку, где мы с Минаэлем рухнули на деревянный пол.        — Что со мной… Не понимаю… — Выдавил я из себя.        — Саммерфил? — маг сел на полу смотря мне в глаза.        — Я… Серафим. — Утвердительно сказал конечно, но я уже был не так уверен. — Но я и Саммерфил. Я не человек… — Сказал то, что всплыло в памяти.        — Я чувствовал это… — Минаэль осторожно провёл ладонью по моей чувствительной коже на груди.        — Но я ничего не помню. — Я виновато посмотрел на мага.        — Похоже на то, что ты подвергся проклятию. — Красноволосый приблизился ко мне.        — Возможно… Я помню, что ты дорог мне… Но не помню почему — прижал уши чувствуя тёплое дыхание мага на своей коже.        — Сейчас напомню… — Минаэль резко притянул мою голову к своей, страстно впиваясь в мои губы, от чего я удивлённо пискнул, и хлестнул хвостом по его ноге, но чувствуя его тепло и страсть, я растаял. Чуткие пальцы волшебника скользили по моим бокам и груди, жадно проходя каждый сантиметр моего тела. Маг прервал поцелуй только для произношения формулы волшебства тишины, и вновь заткнул меня, когда я только приоткрыл пасть для протеста. Я наслаждался Минаэлем, слегка теряя самообладание. Мои когти уже разорвали его одежду, и спрятались в пальцах, да бы ни в коем случае не оцарапать нежную кожу волшебника.        — Постой… Ты уверен? — ушки приникли к голове.        — Что-то не так Самми? — Минаэль целовал мою шею. Боже, как это приятно!        — Я же… Я же лысый… Страшный… — тут же я пискнул не своим голосом — Минаэль прикусил нежную кожу на моей шее. Теперь след останется…        — Я полюбил тебя не из-за меха, хоть он у тебя и красивый. — меня опрокинули на себя, и теперь я краснел от смущения сидя на животе мага.        — Тогда… Напомни мне… Каково это быть… Твоим любовником… — Я это сказал, но сам боялся, будто в первый раз. Хотя, с отшибленной памятью, сейчас именно так и было. Дважды в этом мире меня лишает девственности один и тот же человек.       Минаэль целовал меня, а его пальцы проскользнули в потайные ножны и коснулись кончика члена, пачкаясь в моей скользкой смазке, несколько секунд спустя, Минаэль проскользнул пальцем в напряженный анус под моим хвостом, заставляя меня выгнуться с тихим урчанием.       Моё тело окатила волна жара и смущения. Я понимаю, что маг сдерживается, что бы не сделать мне больно, но если он продолжит так осторожничать, то я не смогу сдержать себя, и сам накинусь на него. Но Минаэль держал меня ровно на том уровне, что бы я не сорвался. Он чувствует меня. Его свободная рука осторожно прошлась по моей груди, и скользнула пальцем по стволу напряженного красного члена, от чего я тихо простонал и слегка выгнул грудку. Мои лапы страстно гуляли по его груди и плечам. Разработав мою дырочку, ловкие пальцы покинули её, и Минаэль уложил меня на спину, прижимая мои лапы возле моей головы руками. Мой разум накрыла розовая пелена желания и я подался вперёд, вытягивая шею, что бы дотянуться до желанных губ моего любовника, и тут же получил желаемое.        Минаэль разорвал поцелуй и ощутимо прикусил мою губу, заставив зажмуриться ещё и от настойчивого давления на мой анус. Из груди вырывается возбужденное урчание, а мои лапы гуляют по спине мага. Я больше не способен сдержать свои когти, и они слегка оцарапывают кожу моего мага. Я готов скулить от желания. Минаэль знает все мои особо чувствительные места, и сейчас жадно ласкает их языком. Мои аккуратные маленькие соски тоже не избежали этой участи. Маг подался вперёд, плавно погружаясь в моё тело. Я невольно простонал, и тут же был заткнут поцелуем. Каждое движение мэтра, каждые его толчок отзывался дрожью в моём теле.        Особым наслаждением было то, что Минаэль меня почти всего обездвижил, лишь мой хвост метался между ногами моего мага от возбуждения. Ещё несколько безумных страстных минут, и я почувствовал как под хвостом стало едва выносимо жарко, и мокро, и в моё ухо сдавленно простонали. Минаэль кончил первым, но и обо мне не забыл. Он осторожно прикусил чувствительный кончик моего ушка доводя меня до грани, и грубо погрузился в меня.        Вязкое семя ударилось о живот, проскальзывая по моей смазке, в которой я был просто измазан. Минаэль провёл ладонью по моему животу, и краснея, слизал моё семя.       Так мы и улеглись рядом друг с другом. Минаэль почистил нас заклинанием и мы просто отдыхали наслаждаясь теплом друг друга. Я не понимаю, как я жил четыре года без него.