Рудольфус

      В столовой Белла усадила Гарри на детский стул (оперативно Вальбурга действует, наверное, уже и детская оборудована…) и наколдовала иллюзию маленького единорога, который бегал вокруг ребенка. Гарри азартно его ловил, громко хлопая ладонями по столику. Пока Кричер занимался готовкой и сервировкой стола, я решил поговорить с женой о том, чтобы она увеличила свое влияние на Петунью. Не зря же мы им блокнот оставили… — Дорогая, я хочу, чтобы ты подружилась с Петуньей, естественно, что она должна считать тебя подругой-наставницей, в идеале кем-то вроде старшей сестры. Конечно, это дело не быстрое, но с помощью разговоров через блокнот завоюй ее расположение. Думаю, вначале ее зацепить можно разговорами о том, что ты планируешь завести ребенка и тебе интересно — какие рекомендации для будущих мам есть у обычных людей. Слова "маглы" избегай, хотя ты это и сама понимаешь, ты же у меня умненькая девочка, — я прищурил один глаз и с хитрой улыбкой посмотрел на Беллу. — Мерзкий подлиза, — довольным тоном сказала она. — Далее, наверняка она спросит, что сказать знакомым или еще каким-то людям, которые знали о Гарри, тогда-то они об этом не подумали. Вот тут посоветуй ей говорить, что, оказывается, Поттер был из аристократов, но с семьей разругался из-за неподобающего поведения, бросил учебу и ее сестру тоже с правильного пути сбил. В общем, Поттер плохой. Но мы (то есть родственники Поттера) узнали, что у него был сын, и пришли его забрать, заодно познакомились с новой родней. Пусть говорит, что Вернон произвел на нас хорошее впечатление тем, что смог открыть и неплохо развить свое дело. Вы, женщины, любите похвалиться достижениями мужа или детей… К тому же, ей будет приятно услышать это от тебя. Потому мы решили вложиться в это самое дело. Расскажи ей по «большому секрету», что эти инвестиции, возможно, лишь ступенька, мол, ты слышала кое-что в разговорах мужа и его друзей: Руди говорил им, что нашел перспективного человека, у которого есть опыт развития дела с нуля и который мог бы стать во главе их совместного бизнеса, к тому же, он родственник, хоть и дальний. Так что если он хорошо распорядится инвестициями, то получит более интересное предложение. Ты не знаешь, что это, но явно что-то значительное. Скажи ей — если Вернон станет управляющим, он тоже долю получит, уж родню мы не обидим. Предупреди, что когда они пойдут к нам в гости, то у нас и будут эти самые друзья, которые присмотрятся к Вернону, и он к ним сможет присмотреться, чтобы понять, сработаются ли они. Про саму Петунью намекни ей, что она может говорить про себя: «еще не леди, но»… — Хорошо, Руди, я могу все это сделать, но ты мне расскажешь о своих планах на этих людей, мне интересно… И я хочу знать, ради чего стараюсь. — Ладно, но еще я хочу, чтобы ты с Вальбургой все обсудила и убедила ее в полезности сотрудничества с Дурслями, желательно, чтобы Сириус был рядом и слышал ваш разговор, ему тоже надо понять, что они нам пригодятся и не стоит их отталкивать. А теперь зачем это: нас же считают маглоненавистниками, а тут мы дружим с обычными людьми, ведем совместные дела… В общем, показываем, что не делим людей на волшебников и маглов. Также я хочу убедить Петунью и Вернона заключить магический брак, такой же, как у нас. Мы с тобой станем поручителями, которые вложат магию в их клятвы. Ты с Вальбургой подтянешь Петунью в этикете, всяких правилах, в том числе в тех мелочах, о которых в учебнике не пишут, но все это знают. Басти займется мной и Верноном. Представь, какой фурор они произведут на приеме, когда все узнают, что они не волшебники, но при этом состоят в магическом браке и знают, как себя вести в нашем обществе. А еще мы заявим, что они наши родственники… Еще я рассчитываю, что они будут свидетелями против Дамблдора, когда наконец дело дойдет до суда. Ну и насчет талантов Вернона, я не шутил, если справится… Я хочу организовать банк, который будет конкурировать с гоблинским. — Но у нас вроде договор с ними, про то, что мы не можем основывать свои банки, разве нет? — Да, договор есть, но не со страной или с расой, а с волшебниками. Тогдашние лидеры, среди которых были и наши с тобой предки, которые и представляли все волшебное сообщество, поступили разумно, оставив лазейку. Вернон не волшебник, а значит, на него договор не распространяется, к тому же в документе говорится о хранении золота. Переведем наши сбережения, допустим, в платину, и все. Естественно, что это дело не ближайших дней, и, возможно, даже лет, нужно все тщательно взвесить и просчитать. И потом, нам пригодится человек, разбирающийся в традициях и неписанных правилах среди не волшебников. У нас сейчас никого такого нет и мы понятия не имеем, с чего нам стоит начинать, если, как и Мальсиберы, решим расширить дела. В общем, потенциал развития у этого знакомства есть. И если в совместном бизнесе мы с Басти Вернона наверняка заинтересуем, то вот в том, чтобы попытаться выйти в аристократическое общество, тем более волшебников, вряд ли. Тут и вступаете в игру вы с Вальбургой, подводя Петунью к нужному нам пути, а уж она заставит мужа… — Ну что же, в принципе, выглядит перспективно, я сделаю то, что ты хочешь, и тетушку смогу убедить, с Сириусом вряд ли получится, скорее он тебя послушает. Кстати, насчет хранения золота, ты не один такой умный, все волшебники, семьи которых принимали участие в войнах с гоблинами, хранят у них едва ли треть от собственных богатств. Основная часть хранится в тайниках родовых особняков, естественно — не в золоте. В основном это драгоценные камни, металлы или какие-либо иные ценности. Старые семьи гоблинам не верят, я подберу тебе пару книг в библиотеке по этой теме, чтобы ты обладал всей полнотой информации, а не теми обрывками, какие у тебя остались. — И чтобы я без тебя делал? Так, ты пока ешь, а я пойду поговорю с Басти, надо вызнать, что думают остальные по поводу утопления нашего «Лорда». Но, что бы мы не решили, я тебе обещаю, мы отомстим. Рано или поздно. — Спасибо…       Я оставил Беллатрикс с Гарри и пошел в тренировочный зал. Там я обнаружил, помимо тренирующейся четверки, Ферокса Треверса, который листал газету. На столе рядом с ним было несколько стопок старых номеров «Пророка». Сев в соседнее с ним кресло, я поинтересовался: — Ну как, нашел что интересное? — Да, есть несколько странных моментов. Я начал читать с того момента, как нас взяли, и первая странность, которую я обнаружил, связана с Сириусом. Вернее, с его бывшим другом Питером Петтигрю. Здесь сказано, что Сириус расправился с ним, взорвав улицу Бомбардой Максима. И якобы доказательством смерти Питера является его палец. Но, помимо Питера, еще двенадцать маглов разорвало, там этих пальцев должно было быть… Допустим, он специально рядом свою палочку бросил для привлечения внимания, но как силы правопорядка узнали, что это именно его палец? Откуда у них образец крови Питера? Вряд ли им Сириус сказал, они же его, похоже, не допрашивали, иначе бы знали, что он не предатель. В общем, неясно, как они палец опознали, про какие-либо приметные знаки типа перстня на нем или чего-то такого тут ни слова. Вторая странность, это, собственно, то, что Блэка посадили. Ни допроса, ни внятных свидетелей, в качестве доказательств его вины приводится только то, что он сам все время повторял: «я виноват». Третья заключается в том, что после того, как Люциус Малфой, а также остальные наши бывшие товарищи смогли отговориться тем, что на них наложили Империус, и они действовали не по своей воле, нас не проверили на всякие чары, влияющие на сознание. Даже если предположить, что Люци и компания откупились, то почему подобное предложение не было сделано нам? Мы, как бы, тоже не бедствуем… Остальное я пока не дочитал, но газеты явно подогревают славу Поттера, они даже дали ему прозвище: Мальчик-Который-Выжил. — Все как я и говорил, наше попадание в Азкабан было подстроено, и обнаруженные тобой «странности» отлично вписываются в череду уже известных нам. Меня волнует сейчас такой вопрос: не был ли Волдеморт слугой или учеником Дамблдора? Наши родители как-то подозрительно вовремя скончались, обрати внимание — у всех нас. А кто был вхож во все наши семьи? Уж явно не Дамблдор, зато если предположить, что у него был сообщник… — А ведь сходится… Но ты же говорил, что думаешь о том, что его тоже под контролем держали. — Да, возможно, но опять же, точных данных у нас пока нет, надо предполагать все возможные варианты. И если наш бывший лидер развоплотился, как нам говорили, то не стоит торопиться помогать ему воплотиться обратно. Во всяком случае, пока не снимем метки. Я вот не уверен, что они нужны ТОЛЬКО для связи, а ты? — Не знаю… Не знаю… — Ферокс задумался и глубоко ушел в себя. Ну, пищу для размышлений ему я дал, воспользовавшись моментом, заронил зерно сомнений в Реддле. Думаю, он поделится нашим разговором с остальными, а это в свою очередь посеет сомнения в них. И потом мне легче будет уговорить их утопить нашего темного лорда. — Хватит разговоры разговаривать, пойдем тренироваться, брат, — пока я говорил с Треверсом, Рабастан закончил свою дуэль с Грегориусом и подошел как раз к концу нашего разговора. — Ты же знаешь, врач мне запретил… — Но я тебя зову не в магии тренироваться, позвеним мечами, раньше ты был хорош в фехтовании, тем более физические нагрузки доктор не запрещал, — Басти заразительно улыбался. Что ж, это подходящий случай поговорить наедине.        Мы взяли со стоек у стены пару тренировочных мечей и прошли в дуэльный круг. Сначала Рабастан решил оценить, какие навыки у меня остались, поэтому сказал нападать. Отразив несколько моих неумелых ударов, атаковал сам. Скорость реакции у меня оказалась хорошая, первый удар я смог отбить, но второй достиг цели. Ну это следовало ожидать, в прошлой жизни навыков фехтования у меня не было, «памяти тела» тоже не наблюдалось. Брат больше не улыбался, он спросил довольно мрачным тоном: — Скажи, что вообще ты помнишь? — Я помню только то, что, как я считал, может помочь нам выжить, ну и мыслю относительно адекватно. Сам понимаешь, тогда выбирать не приходилось, я старался сохранить то, что считал наиболее важным для выживания. Из личного я не помню почти ничего, я не помню лиц отца и матери, я даже не помню, как их зовут… Иногда мелькают какие-то обрывки, но не более. Согласись, потеря памяти и навыков — не большая цена за жизнь жены и брата. — Да, да, ты прав… Просто это сложно принять. Раньше ты побеждал меня в девяти спаррингах из десяти… — Брат, мне нужна твоя помощь. К моей жене вернулись воспоминания, и… В общем, Волдеморт теперь враг нашей семьи, скорее всего, именно он подлил ей зелье, а также, возможно, он стоит за смертью наших родителей… — Басти был мрачнее тучи, но не перебивал, а молча слушал, — за смертью семей наших товарищей тоже скорее всего стоит он. Конечно, вполне возможно, что он сделал это не по своей воле, но надо быть готовыми ко всему. В общем, я хочу, чтобы ты переговорил со всеми пожирателями и выяснил их отношение к Лорду. С Треверсом я переговорил, он тоже согласился, что это может быть правдой… И расспроси их, как они смотрят на то, чтобы утопить его. Так нам легче будет оправдаться. — Хорошо, сделаю, а сейчас давай продолжим тренировку, раз ты все забыл, то начнем с основ… — похоже, Рабастан решил отвлечься от тяжелых мыслей хоть каким-то делом. До самого конца занятий, который определил Басти, мы разговаривали только по делу. Когда мы сложили мечи на стойку, он сказал мне: — Их звали Ариес и Медеа, наших родителей…