ПРОЛОГ
15 декабря 2012 г., 20:12
Одинокая птица над полем кружит.
Догоревшее солнце уходит с небес.
Если шкура сера и клыки, что ножи,
Не чести меня волком, стремящимся в лес.
Лопоухий щенок любит вкус молока,
А не крови, бегущей из порванных жил.
Если вздыблена шерсть, если страшен оскал,
Расспроси-ка сначала меня, как я жил.
Я в кромешной ночи, как в трясине, тонул,
Забывая, какой над землей небосвод.
Там я собственной крови с избытком хлебнул,
До чужой лишь потом докатился черед.
Я сидел на цепи и в капкан попадал,
Но к ярму привыкать не хотел и не мог.
И ошейника нет, чтобы я не сломал,
И цепи, чтобы мой задержала рывок.
Не бывает на свете тропы без конца,
И следов, что навеки ушли в темноту.
И еще не бывает, чтоб я стервеца
Не настиг на тропе и не взял на лету.
Я бояться отвык голубого клинка
И стрелы с тетивы за четыре шага.
Я боюсь одного – умереть до прыжка,
Не услышав, как лопнет хребет у врага.
Вот бы где-нибудь в доме светил огонек,
Вот бы кто-нибудь ждал меня там, вдалеке…
Я бы спрятал клыки и улегся у ног.
Я б тихонько притронулся к детской щеке.
Я бы верно служил и хранил, и берег –
Просто так, за любовь, улыбнувшихся мне…
…Но не ждут, и по-прежнему путь одинок,
И охота завыть, вскинув морду к луне.
«Волкодав» М. Семенова
ПРОЛОГ
Грязный окровавленный комок шерсти с визгом и воем катился по деревенской улочке, преследуемый толпой разъяренных и испуганных селян. Бабы, мужики и совсем маленькие дети с криками и руганью гнали щенка по деревне, швыряя в него камнями и палками. Особо меткий булыжник, срикошетив от ближайшего забора, попал прямиком по задней лапе, которая тут же безжизненно повисла, замедляя и мешая движению беглеца. Азартно заулюлюкав, толпа ринулась за подранком, в надежде поймать и разорвать собачонка. Но щенок, поджав перебитую лапу, сделал последний отчаянный рывок и юркнул в щель между досками забора, оставляя на них клочки окровавленной шерсти. Задыхаясь от ужаса и боли, малыш, собрав оставшиеся силы, припустил к видневшемуся недалеко лесу, слыша за спиной разочарованный стон селян и проклятия, и глухие звуки ударов камней о забор…
