ДОВЕРЬСЯ МНЕ...

Утро встретило человека стылым холодом, тело невыносимо окоченело и не хотело двигаться, ступни же практически не ощущались. Потянувшись всем телом, распрямляя затекшие конечности, мальчишка принялся усиленно растирать стопы, пытаясь вернуть им чувствительность. Внезапно взгляд его наткнулся на растерзанное тело разбойника, лежавшее от парня в шагах десяти. Картинки произошедших ночью событий калейдоскопом замелькали в голове, и человек, нервно оглянувшись по сторонам, заметил сидевшего в отдалении волка. В свете дня зверь уже не выглядел так ирреально и пугающе, как ночью - словно воплощение кошмара или ожившая страшная сказка. Сейчас перед парнем сидел обычный небольшой волчок, ну да – белый, но и это бывает. Шерсть местами была измазана засохшей кровью и слиплась сосульками. На морде виднелись три старых шрама, пересекавшие ее наискосок, а один пролегал через глаз и заходил на лоб. Как при таком ранении глаз остался невредимым, можно было только догадываться. И лишь странные светло-голубые глаза, на солнце казавшиеся почти белыми, вызывали у мальчика внутреннюю дрожь. Он чувствовал себя очень неуютно под этим взглядом, будто волк заглядывает прямо ему в душу. И теперь человек задумался, как мог этот маленький звереныш так легко, даже играючи, разделаться с бандой людей? Не привиделось ли ему ночное происшествие? Но лежащие недалеко трупы и кровь, пропитавшая холодную землю, говорили ему об обратном. Белый зверь, дав мальчишке время, хорошенько его рассмотреть и прийти в себя, поднялся и, заворчав, неторопливо пошел прочь с поляны. Парень заметил, что волк немного прихрамывает на заднюю лапу, но, видимо, рана была достаточно старая и не доставляла зверю ощутимых проблем. Дойдя до края поляны, белый обернулся и выжидающе посмотрел на человека. Мальчишка сидел, не шевелясь, не понимая, чего от него хочет этот странный зверь. А тот, устав ждать глупого человечка, подбежал к нему и, схватив за штанину, слегка потянул ее. Затем отпустил и снова пошел к краю поляны, периодически оглядываясь назад. Тут до парня, наконец, дошло, что волк зовет его за собой. Только, зачем? Решив, что терять ему, в принципе, уже нечего, мальчик встал и поспешил за зверем. Ведь если бы волк хотел его убить, то мог уже сделать это несчетное количество раз, а не вести в неизвестном направлении, дождавшись утра. Кроме того, он понимал, что самостоятельно из леса ему не выбраться, и он либо умрет здесь с голода, либо просто замерзнет, если раньше не станет пищей диких зверей, - не будет же этот странный волк постоянно охранять его? Поэтому, оставив лишние сомнения, человек уверенно пошел за зверем. Через пару часов блужданий в чаще волк вывел мальчика к краю леса. Дальше, насколько хватало взгляда, простиралось голое поле, местами покрытое пучками желтой травы. Белый остановился и сел, задумчиво глядя на равнину. Он достаточно давно не выходил из леса на открытое пространство, так как среди деревьев чувствовал себя более защищенным. И сейчас, глядя на бескрайние просторы, хотел поскорее уйти в лес, в безопасность. Что он, впрочем, и собирался сделать, ведь он выполнил задачу, которую сам себе поставил – вывел ребенка из чащи. Дальше человек найдет дорогу сам. Но волк еще не знал, как ошибался. Мальчик, постояв несколько минут и переведя дыхание, посмотрел на своего проводника. Он хотел протянуть руку и погладить мохнатый загривок в благодарность за помощь, но вовремя вспомнил, что перед ним далеко не безобидная собака. Поэтому просто молча побрел по полю в направлении, как ему казалось, своего дома. Волк несколько минут недоуменно смотрел вслед человеку, гадая, почему тот не идет в сторону деревни. Ведь белый отчетливо слышал запах лошадей и людей, которые привезли мальчика в лес. И видел на земле едва заметные следы копыт. Так почему парень пошел в другом направлении? Или он не хочет идти домой? Даже если и так, то куда он направился, ведь в той стороне вообще не было никакого людского жилья, а только равнины, а за ними – непроходимые горы. Поразмышляв немного, хозяин, наконец, понял, что мальчишка, в силу своей человеческой природы, просто не слышит остаточный запах и не видит следов. И что, теперь ему придется нянчиться с парнем до самого его дома? Он собирался просто выпроводить его из своего леса, но вести мальчишку до деревни никак не входило в планы белого. Раздраженно зарычав, волк собирался уже вернуться под сень деревьев, оставив человека самого разбираться со своими проблемами, но опять это непонятное чувство неправильности вгрызлось в его душу, не давая уйти. Что это? Проснувшаяся внезапно совесть? Или жалость? Волк не понимал, но ему это не нравилось. Он чувствовал, что рядом с этим ребенком забытая человечность возвращается к нему, и он был очень этому не рад. Белому отлично жилось без ненужных чувств, эмоций и прочей лишней человеческой шелухи и заморочек. Мальчишка шел вперед, чувствуя спиной пристальный взгляд волка. Но такого страха, как ранее, он уже не испытывал. Было лишь немного неуютно под этим прожигающим взглядом зверя. Внезапно он почувствовал сильный рывок за штанину и, опустив глаза, с удивлением увидел своего провожатого, который, вцепившись в ткань штанов, усиленно его куда-то тянул. Волк, заметив, что привлек внимание человека, сердито заворчал и побежал в сторону, намного левее направления, выбранного парнем. Мальчик, без лишних слов и сомнений, последовал за белым. Он уже ничему не удивлялся и не спрашивал себя, почему волк возится с ним, а просто не убьет. Он понимал, что какие бы ни были причины у зверя, а надеяться человеку больше не на кого. Они шли уже несколько часов. Белый, слегка прихрамывая, неспешно трусил впереди, мальчик, стараясь не отставать, шел за ним. Поначалу волку было очень неуютно к кому-то поворачиваться спиной, да еще и на открытом пространстве. Но он, пересиливая себя, продолжал бежать дальше, внимательно следя за обстановкой и осматривая местность. Парень же в процессе долгой ходьбы достаточно согрелся, вот только босые ноги, израненные еще в лесу, доставляли ему много неудобств и по-прежнему нещадно мерзли. Мальчик старался ступать не на голую холодную землю, а на пожухлую траву, чтобы хоть немного поберечь измученные ступни. Но, к сожалению, трава росла не везде, и человеку приходилось ох как не просто. Но он мужественно терпел, не желая раздражать своего провожатого. Так они и шли вдвоем, молча мучаясь, но мирясь с неудобствами. Уже близился вечер, когда парень, наконец, начал узнавать окружающую местность и понял, что волк практически довел его до дома. Где-то спустя еще час, белый остановился и выжидающе посмотрел на человека. Мальчик догадался, что зверь не собирается входить в человеческую деревню, но преисполненный чувством признательности к нему человек не мог отпустить его просто так. Осторожно присев рядом с волком, мальчишка несмело протянул руку и коснулся мягких треугольных ушей. Не заметив недовольства, он осмелел и уже более уверенно погладил небольшую аккуратную голову белого. - Спасибо тебе, - хриплым голосом произнес человек. - Я знаю, тебе навряд ли нужна моя благодарность, но я хотел бы хоть как-то отплатить тебе за спасение моей жизни. Если бы ты пошел со мной, я мог хотя бы покормить тебя, ведь тебе еще возвращаться. Волк протестующе зарычал. Это что еще за новости? Чтобы он, волк-одиночка, повелся на предложение человека и взял из его рук пищу? Да он скорее умрет от голода, чем хоть одной лапой ступит на территорию людей. Возмущенно глянув в глаза мальчишки, волк наткнулся на такой умоляющий взгляд, что ему стало тошно. И опять эта неясная щекотка в душе. Да что же это такое?! Пальцы человека осторожно перебирали пушистую шерсть, ласково чесали за ушами, стараясь успокоить и уговорить лесного хозяина. В животе зверя предательски заурчало, и волк вспомнил, что он прошлой ночью собирался поохотиться, но в связи с произошедшими событиями, ему это не удалось. И почему он не поймал тех зверюшек у реки после боя с серым? Конечно, он вполне мог бы еще долгое время обойтись без пищи, для него это не было особой проблемой… Так, сидя на окраине деревни, волк изводил себя сомнениями, не зная, на что решиться. А если он осторожненько, следуя за парнишкой, проберется в село, быстренько стащит курочку или еще там кого, а потом так же незаметно сбежит? Тем более, скоро ночь, и у него будет прекрасная возможность уйти незамеченным. Наконец, решившись, белый поднялся и нерешительно двинулся в сторону деревни. Парнишка, приободрившись, пошел рядом с ним. Уже практически подойдя к крайнему дому, человек вдруг хлопнул себя по лбу и торопливо сказал: - Постой! Ты не можешь так по улице пойти – ты слишком необычный, да и в кровище весь перепачкан. Это сразу привлечет внимание. Надо тебя замаскировать. Не ожидавший ничего подобного со стороны ребенка, волк и глазом моргнуть не успел, как тот, зачерпнув полные пригоршни грязи с обочины дороги, щедро намазал ею волчью шерсть. Да еще и усиленно втер жижу в плотный подшерсток. Теперь на земле сидела небольшая ужасно грязная собака непонятно какой масти. - Вот теперь нормально, - удовлетворенно сказал мальчишка, вытирая испачканные руки о сухую траву. - Ты только на людей не смотри, а то глаза у тебя очень заметные. Ну все, пошли? Обалдевший от такой непосредственности волк безропотно поднялся и потрусил следом за человеком. Это уже не лезло ни в какие рамки, но белый старался задушить на корню мысль о том, что если бы он сам не хотел этого, то парнишка никаким калачом не смог бы заманить его в село. А тем более, волк никогда бы не позволил какому-то человечку так обращаться с собой. Следовательно, белый сам где-то в глубине души желал вернуться к людям, пусть украдкой, но взглянуть на свою утерянную жизнь. Постаравшись загнать эти мысли подальше, волк сосредоточился на том, чтобы без приключений добраться до дома мальчика и не привлечь лишнего внимания. Встречные люди, брезгливо скользнув взглядом по грязной хромой дворняге, отворачивались и шли дальше по своим делам. А волку стоило больших трудов удержать свои инстинкты и не броситься прочь. Повсюду стоял насыщенный человеческий запах, раздражающий и будоражащий воспоминания. Но зверь решил для себя, что пусть это будет очередной проверкой для его самообладания и выдержки. Да, именно так. Скрипнув петлями, открылась калитка, и мальчик с волком пошли к дому. Домашняя птица, свободно гуляющая по участку, испуганно загалдела, почуяв хищника, и разлетелась в разные стороны. Волк усилием воли подавил рычание, загоняя неприятные воспоминания подальше. Тут на крыльцо, слегка пошатываясь, вышел здоровенный мужичина и, заметив парнишку, гаркнул: - А-а-а-а-а-а-а, вот ты и появился, паршивец! Шлялся где-то два дня, поганец, от работы решил отлынивать? Ах ты, ленивое отродье! Где тебя демоны носили? Нагулялся, значит, да еще и шавку какую-то драную с собой приволок? – мужик нетвердой походкой спустился с крыльца и, подойдя к мальчишке и обдавая его запахом перегара, схватил за ухо. - А ну, быстро марш скотину кормить и двор чистить! А потом истопи мыльню и смой с себя всю грязищу, в которой ты извалялся, гаденыш! - Отец, да меня… - А ну, молчать! Перечить мне вздумал, демонов сын?! И привяжи свою псину, и если хоть одна несчастная курица пропадет с моего двора, я спущу шкуру и с тебя, и с твоей дворняги! Пошел, давай! – Подтолкнув сына в спину и отвесив пинка, мужик, наконец, повернулся к белому. - Ну и уродище, демоны тебя задери. - Икнув и выдохнув новую порцию перегара, он брезгливо сморщился. - Где он только откопал такое чудище. С отвращением отвернувшись, староста деревни, побрел домой, даже не удосужившись выслушать своего сына. Волк сидел напряженный, как струна, стараясь сдержаться и не броситься на неприятного человека, ведь тот, по сути, ничего ему не сделал. Он подавлял в себе жажду крови, напоминая себе, что он не какое-то безмозглое животное, а вполне разумное существо. Тут из сарая вышел парнишка, держа в руке веревку. Присев рядом с волком, мальчик прошептал: - Послушай, я не буду привязывать тебя, а так, только для вида накину веревку, чтобы отец не цеплялся. А когда он угомонится, я тебя покормлю, и ты спокойно уйдешь, а? – парень с надеждой заглянул в светлые глаза, и волк, ворча и взрыкивая, поднялся на лапы. Мальчик пошел к боковой стороне дома, которая была не видна с главной улицы, - он не хотел, чтобы белого рассматривали посторонние. Привязав веревку за выступ стены, второй ее конец мальчишка набросил на шею зверя, чисто символически обозначив привязку. Волк недовольно зарычал, и человек, присев на корточки, успокаивающе погладил его по голове: - Прости, это ненадолго, скоро ты сможешь уйти и забудешь все это. Потерпи немного, пожалуйста, - уговаривал мальчик раздраженного зверя. Затем, вздохнув, поднялся и пошел исполнять указания отца. Уже начало понемногу темнеть, когда калитка вновь скрипнула, и во двор ввалился еще один здоровый селянин. Волк напрягся, внимательно рассматривая пришедшего. Он задавался вопросом: все люди такие крупные или это специальная порода такая – Человек Разумный, подвид Деревенский? Горожан он никогда не видел, а все, кого он встречал, были сельскими жителями, и все – высокие и мощные. Гость, пошатываясь, остановился посреди двора и заорал во всю мощь своих легких: - Тальх, дери тебя за ногу! Долго мне ждать еще тебя? Дверь с грохотом распахнулась, и на крыльце появился староста. Обведя мутным взглядом улицу и наткнувшись на гостя, он ухмыльнулся и, виновато почесав лохматую голову, ответил: - А-а-а-а, Бинч, приятель, дык у меня ж пацан вернулся, вот я и подзабыл малеха про уговор наш. Пока взбучку ему устроил, пока туда-сюда, вот и… - неуверенной походкой хозяин дома спустился с крыльца и, подойдя к другу, хлопнул того по плечу. - Вернулся, говоришь? И где его демоны носили два дня? Болтался, небось, где-то попусту. Лентяй он у тебя растет, драть его надо, - пробурчал Бинч, схватившись за Тальха, чтобы сохранить равновесие. - Да уж, не говори, пришел весь грязный, да еще и шавку какую-то облезлую с собой притащил, - староста неопределенно махнул рукой в сторону белого. Приятель посмотрел в указанном направлении и, сфокусировав взгляд, увидел волка: - Ого! Ничего себе, шавка! Ты глянь, как глазюками своими зыркает, демоново отродье! Гнал бы ты его, от греха подальше, или прибил лучше, чтоб уж наверняка, - ответил Бинч, а Тальх, подхватив его под руку, потащил за собой в сторону дворовых построек: - Да ну его, потом разберусь. Пойдем, выпьем лучше, раз уж ты пришел. - Приятели, поддерживая друг друга, скрылись в пристрое, оставив тихо рычащего волка одного. Уже совсем стемнело, когда дверь дома вновь открылась, выпуская наружу сына старосты. Мальчишка, воровато оглянувшись, направился к белому, неся что-то увесистое в руках: - Вот, - тихо выдохнул он, и перед носом зверя лег увесистый свиной окорок. - Недавно свинку забили, а папаша все равно запил сейчас и не вспомнит потом, куда мясо делось. Так что ты ешь, а потом уходи, не заметит никто. Тронув уши волка, парень развернулся и торопливо скрылся в доме. Белый почувствовал, как его живот болезненно сжался от близости свежего мяса, и, больше не раздумывая, он впился зубами в сочный кусок. Управившись с едой, волк удовлетворенно заворчал и, мотнув головой, скинул веревку. Пора было уходить, за сегодня он уже видел достаточно и понял, что немного потерял, оставив человеческую жизнь в прошлом. Потянувшись всем телом, белый с неудовольствием почувствовал, как неприятно стянула кожу высохшая грязь, которой мальчишка щедро его облил. Шерсть слиплась невыразительными сосульками, а под ней все невообразимо зудело, причиняя зверю сильный дискомфорт. У него никогда не было блох или еще какой подобной напасти, поэтому он впервые столкнулся с подобной чесоткой. Почесавшись, где смог достать, волк понял, что так просто от этого гадства не избавиться. Надо это все смывать, только вот ближайшая речка находилась в его лесу, до которого он доберется лишь к утру, а до этого времени он с ума сойдет от незабываемых ощущений. Да и в холодной реке придется долго отмываться, а потом неминуемо мерзнуть, в ожидании, когда высохнет пушистая шерсть. В деревне имелись лишь колодцы, проточной воды поблизости не было, а в колодец волк в любом случае не полезет. Да уж, удружил ему мальчишка. Поразмышляв таким образом, белый пришел к единственному решению, но настолько безумному по своей наглости, что зверь усомнился, стоит ли, находясь на враждебной ему территории, так рисковать. Однако нестерпимый зуд, с новой силой вцепившийся в кожу, притупил здравый смысл. Волк, чутко прислушиваясь и озираясь, осторожно двинулся в сторону мыльни, которую недавно истопил парень. Там-то уж точно есть вода, причем теплая. Подойдя к строению, он в нерешительности замер, не зная, как быть дальше, - массивная деревянная дверь была заперта на мощный засов, закрепленный, к тому же, железными скобами. Ни одному зверю в жизни не открыть подобное устройство, если только выломать дверь, но тогда его неминуемо обнаружат. А этого белому было не надо. Побродив под дверью и проверив, на всякий случай, окно, волк обреченно присел на землю. Невыполнимость задачи, стоявшей перед ним, сильно раздражала зверя. Он привык всегда доводить задуманное до конца, и появлявшиеся трудности лишь раззадоривали и разжигали азарт. И сейчас, сидя под дверью, белый пытался вывернуться из непростой ситуации. Выход нашелся быстро и был одновременно и невозможным, и простым: чтобы открыть человеческую дверь, надо быть человеком. Придя к такой безумной мысли, волк начал лихорадочно ее обдумывать. Сама идея обращения в человека претила ему, ведь когда-то давно он дал себе зарок забыть об этой стороне его природы. Но сейчас, находясь на территории людей, белый размышлял о том, что, может, стоит попробовать? Хотя бы для того, чтобы убедиться, что он был прав, и ему это не нужно? Кроме того, за последние дни он уже столько глупостей наделал и нарушил множество своих принципов, что одним больше, одним меньше – особой роли уже не играло. Уговорив себя таким образом, волк решил воплотить задуманное. Проблема состояла в том, что он понятия не имел, как превратиться в человека. Первый и единственный оборот произошел очень давно и был весьма спонтанным. Он практически не помнил своих ощущений на тот момент. Попытавшись сосредоточиться, белый закрыл глаза и постарался найти в себе хоть что-то человеческое. События последних дней немало поспособствовали этому, и волк постарался вспомнить то чувство щекотки, которое испытывал, глядя на мальчишку. Зацепившись за воспоминание об умоляющих глазах ребенка, волк почувствовал, как что-то ощутимо изменилось. Медленно открыв глаза, он посмотрел вниз и увидел небольшие руки со светлой, почти белоснежной кожей, которые неуверенно упирались в землю. От движения головой водопад белых, но очень грязных волос накрыл его мягким плащом, укутав ниже пояса. Холод ночного воздуха моментально впился в обнаженное тело, и юноша задрожал. Привыкшему к теплой волчьей шубе, ему было очень непривычно чувствовать себя настолько беззащитным в своей наготе. Зябко передернув плечами, белый встал и, неуверенно переставляя подгибающиеся с непривычки ноги и чуть прихрамывая, шагнул к двери. С трудом отодвинув непослушными руками тяжелый засов, он проскользнул в дверь мыльни, с облегчением ощущая, как теплый воздух прогоняет холодную дрожь из его тела. Немного освоившись в новом теле и привыкнув к нему, парень осторожно двинулся вглубь помещения, где виднелись деревянные лохани, шайки, ковши и прочие купальные принадлежности. Длинные волосы непривычно лезли в глаза, путались под руками и доставляли массу других неудобств. Кроме того, чтобы промыть такую длинную и густую копну, придется приложить немало усилий. А белому не хотелось тратить на это лишнее время. Поэтому, осмотрев внимательно помещение мыльни и найдя старый нож для обрезки веников, юноша без сожаления обкорнал густую гриву практически под корень. Голова стала приятно легкой и не оттягивалась назад тяжелыми волосами. Бросив срезанные пряди в почти потухшую печь, он огляделся и вытащил из угла большую лохань. Зачерпнув из железного котла горячей воды и разбавив ее холодной, юноша с наслаждением погрузился в теплую воду. Да, вот этого он был лишен очень давно и сейчас блаженно расслабился, и разомлел. Как оказалось, зря. Дверь с грохотом открылась, ударившись о стену, и в теплое помещение ввалился староста. Еле держась на ногах, он вцепился руками в косяк двери и, вскинув голову, обвел мыльню мутными глазами. Сфокусировав взгляд на лохани с сидящим в ней юношей, Тальх удивленно хмыкнул и осклабился: - А эт-т-то что еще за п-пт-тица залетела сюда, м-м-м? – невнятно промямлил он заплетающимся языком и двинулся в сторону остолбеневшего парня, сшибая на своем пути попадавшиеся лавки и купальные принадлежности. Непривычное человеческое тело не успело вовремя среагировать на угрозу, когда огромная мускулистая рука схватила юношу за горло и без труда вытащила из воды. Здоровенная туша качнулась на нетвердых ногах и с силой впечатала легкое тело парня в стену помещения. Вторая рука бесцеремонно опустилась вниз и попыталась проникнуть между судорожно сведенных ног юноши. Вцепившись обеими руками в сжавшую его горло руку, белый оскалился и угрожающе зарычал. Он еще не успел освоиться в человеческом теле настолько, чтобы дать достойный отпор пьяному селянину. Кроме того, разница в размерах была очень существенной: юноша ростом был чуть выше сына старосты, едва доставая макушкой до плеча мужчины. Резкая вонь немытого тела и перегара била по чувствительному носу, и к ней примешивался тот непонятный запах, который волк слышал тогда на поляне. Ощутив липкую руку, жадно шарящую по его телу, белый рванулся из удерживающей его хватки, но тщетно. А неизвестный запах резко стал насыщеннее. - Куда ж ты собрался, мелкий? – выдохнул Тальх в маленькое ухо. - Мы же только начали, не спеши так. Мужчине, наконец, удалось просунуть руку между ног парня, чем он попытался воспользоваться и развести его ноги в стороны. Внезапно тело под руками мужика поплыло, меняя свои очертания, гладкая кожа сменилась плотной шерстью, и перед лицом остолбеневшего старосты предстал страшный волчий оскал. Грозное рычание резануло по ушам, и последнее, что Тальх увидел в своей жизни, это горящие ненавистью ледяные голубые глаза… Практически слетев с петель, дверь мыльни распахнулась, и оттуда выскочил разъяренный взъерошенный белый волк. Стремительно проскочив территорию двора, он понесся в сторону калитки, и тут чуткое ухо уловило слабый звук. Резко остановившись и развернувшись, белый увидел сидящего на крыльце побледневшего парнишку, судорожно зажимающего рот рукой. Как в страшном сне, перед глазами волка замелькали картинки из детства: тетка, с ужасом смотрящая на него, толпа селян, выкрикивающая оскорбления… Как наяву, он услышал испуганные крики: «Нечисть! Зверь!» и увидел летящие в него вилы… Волк тряхнул головой и угрожающе оскалился, а парень, отняв руку ото рта, прошептал побелевшими губами: - Беги. И белый сорвался с места, краем глаза успев заметить выходившего из пристроя приятеля старосты. Перемахнув через забор, волк стрелой понесся по деревне, поскорее спеша оставить ее за спиной. Он чувствовал, как старый страх медленно разгорается из маленького уголька, грозя затопить все его существо. И лютая ненависть с новой силой всколыхнулась в сердце, вытесняя собой все то человеческое, что ненадолго робко подняло голову в его душе. Попытка примерить на себя прошлую жизнь с треском провалилась. Сегодня, защищаясь, он убил человека, повинуясь волчьей логике и звериным законам. Однако находился на территории людей, где действовали совсем другие порядки. И ему с его волчьей правдой не место среди них.