Милые привычки

      Настала пора прощаться. Сейчас он выйдет из комнаты и поговорить с Саске по душам будет уже невозможно ещё очень и очень много времени. Что же сказать ему на прощание? Что вообще можно ему сказать?       Итачи старался не смотреть на брата пытающегося закрыть молнию на раздувшейся дорожной сумке. Мать, дала пакет с солдатскими пилюлями, и пообещала не выпустить его из дому, если он их с собой не возьмёт. И Саске уже больше получаса перепаковывал вещи...       Итачи делал вид, что изучает ассортимент своего же оружия, которое ещё минут двадцать назад прочно отпечатались на сетчатке. Но, взгляд то и дело соскальзывал с неинтересного вида полупустых полок, на ладную фигуру брата, пытаясь запомнить все до мельчайших подробностей ...       - Выброси уже синий свитер. Сейчас лето и он по "легенде" мне вообще не положен. – Итачи решил сжалиться над своими нервами и закончить наконец-то эту персональную пытку. Но не тут-то было, кажется, мелкий воспринял упаковку вещей как личный вызов.       -Ага! По "легенде", – он особенно выделил это слово, продолжая упорно впихать невпихуемое. Прижимая сумку коленом к кровати, и сводя с ума своего старшего брата, который смотрел куда угодно, только не на напряжённое, подкаченное, обтянутое тканью тело мелкого. – пф-х... может и не нужен. Но ты там не на один год застрянешь. Пусть будет!       - Прекрати. Ты сейчас порвешь сумку и придется все паковать в мешок.       Мелкий замер, как будто бы и вправду обдумывая эту идею. Но потом пыхтение на кровати возобновилось. – Нет. Мешок не пойдет. В нем тебе будет сложно отследить копался ли кто-то в твоих вещах или нет. Хух... Может и вправду выложить свитер?       - А я тебе сразу говорил, что он лишний. Кому, летом, захочется тащить в короткий переход – свитер? Здесь даже заботливой бабушкой не оправдаешься, ведь по легенде ее нет. – Ещё пара минут копошения, и несчастная молния вжикнула, оглашая на всю комнату победу Саске над дорожной сумкой. Послышался шорох движения, но Итачи выждал пару секунд для надёжности, упорно смотря на попавшийся на глаза кунай (оказывается, хищные очертания лезвий отвлекали куда действеннее, чем обычные вещи). Кунай был хорош, его изготовили специально, для скрытых миссий, не затемнённое лезвие отражало световые блики на стенку шкафа, да и формой он не отличался от обычного ножа. Стоило его взять с собой?       Подхватив с полки опасную игрушку, ощущая ладонью шероховатую структуру деревянной рукояти, Итачи отвернулся от раскрытого шкафа. Лучше бы он этого не делал... Мелкий развалился на кровати в виде морской звёзды и кажется вообще перестал отдавать себе отчёт о том КАК он выглядит. Похоже, это их очередная привычка. Один привык выглядеть как обольстительный кицунэ во плоти, второй упорно пытается этого не замечать.        Обречённо опустив глаза в пол, Итачи прошел к окну, как бы невзначай смотря на стремительно темнеющее небо. Вот и все. День идёт к своему концу ещё минут тридцать и нужно спускаться... Нужно уходить. Интересно, а Саске вообще что-то чувствует в преддверии их долгой разлуки?       Вскользь промелькнула мысль, что он сам виноват в этой миссии. Не выпей он вирус, Данзо бы так не отреагировал. Не всполошился бы и не отослал подальше от деревни. Интересно, он уже считает его предателем или всё ещё сомневается, и с помощью миссии хочет проверить его на верность Конохе? Все знали, что Данзо не любил две вещи... Когда кто-то трогал, то, что принадлежит ему, или угрожал ЕГО деревни... Да, старый маразматик считал, что Коноха пренадлежит ему единолично. Он пытался устранить всякую угрозу, не важно была она мнимой или настоящей.       В руках что-то сверкнуло. С недоумением опустив взгляд, Итачи увидел собственное отражение в полированной грани ножа. Похоже, он слишком задумался...Но, пока у него есть немного времени, нужно было бы поговорить с Саске. Отец явно считает младшего брата слишком мелким, и вряд-ли хоть что-то расскажет о истинном значении шарингана. А если расскажет, то какую из версий озвучит? Явно, более прагматичную. Заставляющую верить, что все Учихи бесчувственные предатели убивающие своих близких людей ради силы... О силе чакры связующих всех живых существ с помощью любви, вообще наверное и не вспомнит. Стоит ли поговорить на эту тему?... Вот ведь! Это и для него самого было на грани легенд. Да и звучало похоже на девчачьи романтичные розказни. Интересно, воспримет ли это все Саске?       Итачи в изумлении замер, на ум пришла неприятная догадка, ведь Данзо мог отправить из деревни не его одного. Если в этот период Шисуи тоже окажется на длительной миссии. Около Саске не будет никого способного направить его, ему придется делать выбор самостоятельно. А если, ещё учесть давление клана, и отца лично...       Ох как же не вовремя он покидает семью, ведь их клан уже не раз и не два, пусть даже не во все услышанье, но всё-таки пытался устроить переворот. Да, Шисуи за всем присмотрит, только вот, сможет ли он уберечь от этой всей грязи Саске? Сможет ли он оградить разум Саске от влияния отца. Сейчас авторитетом для братишки является он сам, Но что будет через год? А через два? Они с Шисуи сами нарвались на недоверие мелкого, вряд-ли теперь брат поверит его другу. В таком случае Шисуи будет очень и очень сложно влиять на разум Саске. Саске не зная всей подноготной клана, адекватного решения принять просто не сможет. Что же делать? И времени почти не осталось...       Нет, будет невыносимо смотреть, как Саске втягивают в политические игры. Он горяч сердцем, способен слышать только по настоящему сильных людей, прямо как... Мадара... Да, вот кого напоминает ему братец! Не хладнокровного Фугаку, не взвешивающую все свои решения мать, а Мадару... Одного из создателей всего... Создателя Конохи, так точно.... Долбанные гены! Но почему именно Саске досталось все это?       Он слишком умён для полиции Конохи, но в качестве замены главы полиции вполне подходит. Отец, не позволит и второго сына в АНБУ вмешать. Но если клан настоит, то его точно попытаются протолкнуть дальше по стези шиноби, их обоих явно не для мирной жизни готовили.... а там и до КОРНЯ недалеко, Данзо своего не упустит, слишком мало Учиха попадает к рядовым шиноби!       С Саске нужно поговорить! И пусть сейчас все будет звучать очень странно, но по крайней мере мелкий это услышит именно от него! Итачи выдохнул, решаясь, на миг сжимая в руке покрепче нож и настраиваясь, потом ложа его на подлокотник, никчему ему в дороге такие игрушки, слишком подозрительно смотрятся, да и шиноби сразу поймут, что перед ними...       Все так же не оборачиваясь, чтобы не видеть Саске и чтобы случайно не забыться... Итачи задернул штору отрезая себя от наблюдателей, и заговорил быстро но тихо. На грани слышимости...       - Саске. Брат мой! Учиха – это не просто имя. И это не просто клан. Кровь сделала нашу судьбу единой. Шаринган связал нас по рукам и ногам, древним обрядом пробуждения, не оставив никакого шанса на выбор пути. Хочешь обрести силу? Страдай! Хочешь превзойти остальных? Убей! Хочешь защитить? Отдай свою жизнь, тому, кому веришь... или забери жизнь самого дорого человека в мире.... Из века в век, каждый Учиха живёт неся в своем сердце груз из тоски, боли и любви... Так, как любим мы, не способен любить ни один человек в этом мире. Впору ставить имя Учиха на одну ступень со словом любовь...       - И даже ты? – Саске не удержался, чтобы не перебить. Может он и удивился этой странной проповеди, но почему-то вычислил со всех его слов только самое важное. Привязанность и любовь - это то, что делало всех Учиха сильными. По этому Итачи кивнул, надеясь, что брат увидит. – Даже ты, способен на такую любовь?       - Естественно...– Итачи не смог сдержать грустную улыбку. –Как думаешь, почему меня называют гением своего клана? Мне не повезло, и я нашел такого человека слишком рано... Боюсь если его заберут, я просто не смогу сопротивляться фамильному безумию. Я искусно владею шаринганом, и это означает только одно...То, что я очень сильно хочу защитить... И очень сильно...       Слово "люблю" поглотила тишина комнаты. Саске сидел не шевелясь, слишком смущённый новым знанием.       - Сейчас, это прозвучит как бред. Но, ты должен запомнить. Учиха - это не просто имя... – Итачи зарылся рукой в волосы. Ощущая опустошения, и одновременно и облегчение. Ещё никогда и никому он не говорил это вот так. Словами и через рот. Ведь Саске это не Шисуи он не поймет, если не озвучить.       - Учиха - это нечто настолько большее, что ты и представить себе не можешь. Поэтому... Я прошу тебя... Нет, не так... Я умоляю! Не поддавайся! Ради всего, что любишь. Ради меня, если конечно, я для тебя хоть что нибудь значу. Но ты должен быть сильным. Вытрави из себя всю привязанность к клану и думай головой! Пожалуйста, единственное о чем я тебя прошу не поддавайся чужим словам, всегда думай и только потом говори. Всегда думай не только о клане... Мы, Учихи, очень часто забываем, что не единственные в этом мире такие особенные. Взвалить на себя целый мир, вязаться во все, что только можно... Собрать все шишки и раны... Наш клан всегда отличался редкостным самовредительством и некоторой обособленностью. Не думаю, что кто-то тебе это скажет но ты должен знать...       Итачи сделал паузу. Надеясь что до брата дойдет.       - Прошу, не. иди. против. Конохи. Наш мир так хрупок. Мы живём как в игре, где на острие иглы стоит пластина, на ее концах множество кланов, стоит только одному клану исчезнуть или набрать слишком большой вес и вся конструкция развалиться... Война это страшно...       - О чем ты Итачи? Что на тебя вообще нашло? К чему этот пафос? – Голос Саске был таким встревоженным, но Итачи не давал себе повернуться к брату лицом. Он ещё не всё сказал, а держать чувства в узде с каждым словом получалось все хуже.       - Да, признаю, звучит пафосно, напыщенно и странно. Но! Все Учиха... Нет, не так. Все, что есть в мире живое - связано нитями чакры. Но, наш клан отличается, наши связи прочнее. Мы. Наше настроение, очень переменчиво и уязвимо. Ведь сила - страшная вещь. Достаточно кому-то одному, не из клана, косо на нас посмотреть, выразить недовольство или ещё что... И тут же начнется! Мы едины. Клан всегда действовал как единый организм. То ли привычка защищать, то, что дорого, то ли... Ну вот, не умеем мы отступать, не важно, о чем речь, о добром имени, силе, власти, месте где мы живём, людях... Не можем отдать, то что любим, ведь любовь является сутью, нашим ядром, нашей нерушимой связью. Тем, о чем никто не говорит, но все чувствуют.       - Все это только положительные качества, но они же отделяют нас от остального мира. В мире кланов, клан Учиха - не командный игрок. И я. Просто хочу, чтобы ты всегда держал глаза открытыми, и видел больше чем тебе говорят. Не обращал внимание, на чужой страх и исходящую с этого страха агрессию. Всегда помни, что Коноха - это далеко не два-три клана. А больше, намного больше. И все твои решения, влекут за собой последствия... Страшные последствия...       - А теперь тихо, мне пора идти. Но ты... не говори со мной. Не нужно прощаний, я просто уйду, а ты продолжай думать, о том, что я сказал тебе. Ведь, это очень и очень важно. – Итачи обернулся. Саске уже стоял напротив него. Не в силах удержаться, он обнял брата. Прижал к себе со всех своих оставшихся сил, обхватывая за плечи, как в детстве, прижимая к груди его голову. Хотелось ещё раз, хоть на мгновение ощутить это тепло его тела. Это сопротивление живой плоти. Заглянуть в родные глаза... Подняв голову Саске, Итачи не смог сдержать улыбку встречаясь глазами с шаринганами брата.       - Ну что ты? Не нужно так переживать... – Он чмокнул Саске в лоб быстрее, чем сообразил ЧТО сделал. Всего лишь короткое прикосновение губами, а жар от него окатил все тело, частично отрезвляя. Как же хорошо, что он уходит! Губы уже пульсировали, в желании прикоснуться вновь. Он их облизал, ощущая на языке соль, видимо, Саске вспотел пока укладывал вещи.       Руки непроизвольно ещё крепче сжали плечи мелкого. Отпустить его сейчас. Нужно. Но... Итачи понял, что просто не может, этого сделать. Пальцы отказывались разжиматься. - Давай, поддержи меня, пока мы спускаемся по лестнице. Мне ещё предстоит разговор с родителями, а потом долгий переход. Не хочу тратить силы сейчас. И прошу, не забудь, о чем я тебе говорил. Прошу. Просто помни, это очень важно.       Держась друг за друга, они так и спустились по лестнице. Родители были в прихожей. Итачи кратковременно напряг все свои органы чувств - за дверьми тактично ждали два очага чакры. Сейчас мало о чем можно говорить родителям, нужно держать маску весьма безэмоционально человека. Да и ситуация не располагает на откровенность, пока что достаточно, того, что рука Саске сминает футболку на его боку, и тепло мелкого согревает второй бок. Жаль, вторая рука Саске занята сумкой. Кажется, мелкий сейчас в таком состоянии, что если бы не сумка, он бы вцепился обома руками в своего старшего брата. Да, он степенно молчит, как и просили. И слава Ками, ведь, если Саске откроет свой рот, Итачи будет очень сложно уйти.       Думает ли мелкий о тех словах? Итачи очень сомневался в этом. Сам бы он точно не думал о пафосном политическом бреде, если бы его родной человек уходил не пойми-куда, на неопределенный срок, без возможности связи...       С трудом оторвав взгляд, от черной макушки, он ощутил, как затрещали ребра. Саске сжал его слишком сильно. Но нет, эти объятья, совершенно не нужны сейчас, от них будет только больнее... Сложнее уходить, сложнее жить, там, вдали... Пусть лучше Саске так встретит его спустя годы разлуки...       Глаза матери, слишком красные и слишком опухшие, чтобы не понять - плакала. Отец тоже через чур сдержан, в обычной жизни, он более расслаблен. Ну и, что им сказать? Как успокоить, тех, кто понимает, куда он идёт, и как это будет?       - Мне нужно идти. – Это единственное, что ему удалось сказать перед тем, как горло сдавило спазмом.       В дверь тут же постучали. Мать развернулась, чтобы открыть. Отец бросил скупое. - Выживи.       В этом были все они... Похоже именно от отца он и унаследовал, эту черту - невозможность выразить свои эмоции с помощью слов. Но Итачи его понял, просто кивнул, прикрыл веки в благодарности. Вдохнул по глубже, как перед прыжком в без пропроглядную водную пучину. Ведь, оставалось, самое сложное - отпустить Саске...       Ещё один удар сердца, и Итачи разжал пальцы, отпуская плечо брата. Саске уже до синяков вцепился в бок. Было больно, но и было приятно осознавать, что метки от пальцев мелкого, сойдут не сразу. Рука Саске безвольно упала, а в глазах цвета крови, заблестела влага. Итачи честно хотел сказать "пока, скоро увидимся", но язык как будто присох к нёбу. Казалось, если он сейчас заговорит, то просто потеряет сознание, или сделает абсолютно все, чтобы остаться... Нет, нельзя! Он протянул руку, забирая из безвольной ладошки брата сумку. Тот посмотрел как-то затравленно, обречённо, а потом просто развернулся и убежал на верх, но повернул не к себе в комнату, а...       -"Он в мою комнату..." - Сердце забилось с бешеной скоростью, от такой догадки. В глазах потемнело... Стараясь удержать на лице безучастную маску, Итачи медленно повернулся, отдавая сумку Уши, и крепко обнимая мать, глуша собственное беспокойное и глупое сердце, что сейчас готово было выпрыгнуть с груди от радости. Но вот всеми мыслями, он сейчас был там. В своей комнате, которую знал до последней детали и мелочи. И сейчас, Саске был там... Возможно даже на его кровати или в его ванной... Саске был там... Единственная мысль, заставляя мир плясать перед глазами. Обморок был близко, но... Эта сладкая, и заманчивая мысль, вот, что согреет его в будущем...       - Удачи... – Мать о чём-то говорила. И Итачи честно пытался изобразить вежливое послушание. Но он откровенно, абсолютно ничего не слышал, шум в ушах был сильнее ее слов. Сердце билось о ребра слишком больно. Но ему удалось отреагировать на прощальное, - Мы с папой тебя очень любим.       - Я вас всех тоже. – Выдавив из себя улыбку, и получив от отца напутственный хлопок по плечу, Итачи вышел за дверь, бросая напоследок лишь скупое "пока" и стараясь не оглядываться. Паланкин уже ждал его у двери. Пару шагов, и можно опустить шторку, отгораживаясь от мира и закрывая глаза. В висках скопилась неприятная пульсирующая боль. Но это все не важно... Возможно... Возможно Саске будет ждать его и через годы. Там, в его собственной комнате, пропитанной их запахом. И возможно... Он примет... Он сможет принять, его не только как брата... Возможно Саске сможет принять и его любовь... Возможно, есть маленький шанс. Один на миллион, что ему хватит мужества признаться Саске... Быть вместе с Саске... Сладкие, абсолютно невыполнимые мечты... Но, Ками, как же хочется верить! ***       Закрытый паланкин остановился на заросшей кустарником поляне около гостиницы. Тора отделился от их группы и ушёл за остальной частью команды... Сейчас выдалась спокойная минутка чтобы передохнуть, и Итачи решился выйти на улицу ему захотелось немного размять ноги...       Долго ждать не пришлось, из-за плотного заслона кустов и молодых деревьев показались пять фигур: Забуза, Хаку, Кабуто, Тора и он сам... Весьма не плохая имитация его самого, до того как он стал похож на скелет обтянутый кожей... Они подошли ближе и... Итачи едва не подавился воздухом, ему еле удалось удержать в себе вопрос: "Неужели я так выгляжу?" И если Забуза почти не изменился, только повязки на лице стали иной формы, то вот Хаку и Кабуто... М-да... Слишком это какой-то наивный вид у них получился, что ли? Хаку и так был на девчонку похож, но хвост-улитка и сетчатая одежда тёмно-розовых цветов, наброшенное поверх этого всего безобразия, тонкое, розовое струящиеся шёлком кимоно держащиеся на одном честном слове и тонком поясе... Странная болезненно-соблазнительная подводка, делающая глаза более выразительными и яркими... и черный ошейник рации, замаскированный под обычный чокер...       Да что там Хаку! То, что сотворил с собой Кабуто было сложно осознать и сопоставить с изначальным видом парнишки... Перекрасив волосы и убрав очки он уже довольно сильно изменился... Но это наверное показалось ему незначительным. Он тоже зачем-то подкрасил глаза. Хотя больше всего выделялось не это, а то что он сотворил со своей кожей... О таких говорят "кровь с молоком".. С помощью каких-то медицинских техник, он изменил свою пергаментной-белую кожу, добавив нежно-розового оттенка, теперь она казалась полупрозрачной и до не приличия нежной...       Теперь и речи не шло, чтобы узнать в этих двух куклах, известных преступников. Слишком уж их вид был изнежен и даже глуповат... Если вспомнить слова Данзо, парни в образах должны были ровняться на него. Итачи с ужасом посмотрел на то, что получилось, надеясь, что его лицо сейчас осталось таким же, мало что выражающим.       Но, неужели и он производит такое впечатление? Что ещё за вид такой? Они решили подшутить над ним? Сколько им лет, что они до сих пор шутят подобным образом невзирая на всю серьезность миссии? Они же должны быть ему ровесниками! Хаку вообще было не больше восемнадцати - девятнадцати.... Решив, не обострять на этом внимание, он перевёл взгляд на самого себя, с облегчением не замечая ничего столь... Вопиющего, да сетчатая кофта поверх майки-безрукавки, да, тактические свободные штаны без карманов, но не это же все?       Молчание затянулось. Шутники ждали реакции, Забуза откровенно скучал, и не пойми почему безмолвно участвовал в этом фарсе. Тору складывал личные вещи, и готовил свою одежду возничного и повозку запряженную конем, в которой они должны были ехать дальше. Уши с командой носильщиков и подставным Итачи, уже ушли, их миссия на этом завершилась. Нужно было бы что-то сказать. Но после такой встречи...       Пусть сами говорят если им так нужно. Итачи равнодушно отвернулся и просто пошёл искать себе самое удобное место на открытой повозке. Толстый слой сена, очень радовал, возможно, даже будет не так плохо, как он думал вначале... С трудом забравшись на высокую повозку, Итачи услышал голос.       - Все намного хуже, чем я думал. – За спиной обнаружился Кабуто. Он легко запрыгнул на повозку, рукой указуя на центр. – Боюсь, тебе придется ехать лёжа. Твоё состояние... Что смогло так высушить мышцы?       - Что..       - Извини. – Кабуто и вопроса не дал задать. – Личное распоряжение Данзо, теперь я твой персональный ниндзя-медик. К тому времени, как мы доберёмся к Деревне Скрытого Тумана, ты должен вполне сносно пользоваться шаринганом. К тому же, нас ждёт морское путешествие, что тоже, не слишком благотворно влияет на организм. Наша легенда, шита белыми нитками, поэтому вся надежда на твои глаза.       - Хорошо. – Итачи без возражений сел на указанное место. Что же, теперь Кабуто - его личный доктор. Интересно, он сможет узнать в его болезни, личный почерк Сасори? Его Санин не один год был знаком с кукольником, может, Кабуто тоже с ним знаком. Откровенно говоря, Итачи мало разбирался в медицинских техниках, но где-то слышал, что у каждого доктора есть свой стиль.       В повозку запрыгнул Забуза, заставляя рессоры заскрипеть под его весом. Рядом с туманником, невесомо приземлился Хаку. Они сели одновременно, и слишком близко как для такой жары, соприкасаясь ногами и руками, как единое существо. Неужели так на них повлияла общая смерть? Они теперь неразлучны?       - Поехали? – Тору сел на место возницы, а Кабуто жестом скомандовал ложиться. Как только Итачи умостил свои кости, Кабуто разрешил.       - Едем...       Повозка зашаталась, почему то откатилась назад, но потом медленно поехала вперед. Замелькала ветки и первые ухабы, но так было недолго, пока не выехали на дорожный тракт... Ну, чтож день первый начался... Итачи устало прикрыл слепящие солнцем глаза, позволяя себе не глубоко погрузиться в сон. Своим спутникам он совершенно не доверял. ****       Ночью, Итачи не спалось, несмотря на, хоть и короткий, всего в пару часов, но достаточно выматывающий переход. Сбитый гостиничный футон, мало способствовал удобности и сну. Кабуто уже давно глубоко дышал рядом. Или делал вид, что спит, или спал на самом деле.       За тонкими стенками с обеих сторон, слышалась привычная, гостиничная возня. Соседи справа, что-то праздновали и до сих пор пили, громко обсуждая любовную победу какого-то Сакуромо, которому наконец-то удалось заполучить в жены местную красавицу. Запах пота, сигаретного дыма и дешёвого алкоголя, пропитал каждую вещь в этом захудалом придорожном доме. Спертость пыльного воздуха, сырости и плесени, что не убивала даже летняя жара, мешали нормально сделать вдох...       Заснуть в подобной обстановке, было бы просто будь он в прежней форме. Но сейчас, ему было больно и морально и физически. Неудобность прохуделого футона, сквозь который чувствовалась каждая неровность пола, пустота рядом.... Он сжал руку, на которой ещё оставалось незримое тепло Саске. Пусто. Пальцы просто сжались в кулак, но внутри них было все так же пусто. Прошло всего полтора дня, а по ощущениям, в груди уже зияла дыра размером с Коноху.... Ещё и соседи со своим радушным благополучием, подкидывали топлива, в его костер уныния.       Поняв, что задыхается, Итачи поднялся с пола. Ему срочно нужен свежий воздух! Лучше бы они остались ночевать под открытым небом! Скрипящие половицы заглушили даже громкий смех с соседней комнаты. Но состояние Итачи не способствовало бесшумному передвижению. Кабуто беспокойно заворочался, но сделал вид, что не проснулся. Итачи, тоже притворился, что не заметил настоящее, либо сыгранное пробуждение соседа. Театр абсурда какой-то, но таков их мир-мир шиноби.       Выход в коридор, совсем ничего не изменил. Дышать было все так же трудно. Шататься по гостинице, было не самым лучшим вариантом. Но хорошо, что комнаты, были расположены на первом этаже. Итачи вернулся в комнату и со скрипом отворил створки окна. Свет огромной луны тут же залил комнату, делая мир светлее, отбрасывая тень. Оказывается, ее лучи были не в состоянии преодолеть загрязнённость стекол. Теплый ветер заполнил комнату ночными лесными запахами. Откуда-то потянуло дымом пустого костра, видимо, не одному ему было противно ночевать под этой крышей...       Не долго думая Итачи сел на пыльный подоконник, руками помогая себе перебросить ноги по ту сторону окна. Короткий прыжок, и земля встретила его ударом в ноги. В голове потемнело, но до обморока не дошло. Успокоив дыхание и тело, Итачи неуверенно сделал первый шаг. Гулять ночью, перед длительным дневным переходом, было плохой идеей, но и оставаться в затхлости стен, тоже не было никакого желания. Позади заскрипел пол. В проёме окна показалось бледное лицо Кабуто.       - Как ниндзя-медик следящий за состоянием твоего здоровья, обязан сказать, что тебе необходим сон и минимальные. Подчёркиваю. Минимальные, физические нагрузки. Прыгать с окон... Не лучшее для тебя занятие, и уж тем более, не вздумай, обратно через окно влезать. Для обычных людей придуманы двери... – Кабуто тут же захлопнул створки окна, всем своим видом подчёркивая, что обратно этим же способом внутрь попасть не удастся. Вот так, просто и без предисловий. И думай, и делай что хочешь. Не очень то он и думал о миссии и о своем пациенте....       - Но, ты же прекрасно знаешь, что шиноби - это те, кто гуляет ночью. И двери, нам вовсе не нужны. – Итачи не смог сдержаться от комментария. Ещё и поймал себя, на том, что приподнял брови, мимика явно начала выходить из-под контроля.       - Ха-ха. Очень смешно! А впрочем, ты же изначально был в КОРНЕ, откуда тебе знать, что порядочным шиноби ночью полагается спать... - приглушённый голос Кабуто, сочился не меньшим сарказмом, чем его собственный.       Отвечать надобности не было. Да и лёгкий ветерок прошёлся в непроглядных кронах деревьев. Отвлекая от посторонних мыслей, он обдал Итачи непревзойденным запахом леса. Лес гасил почти весь свет луны, оставляя лишь тонкие лучики. Чудная ночь, почти сказочная, стирающая все тревоги. Глупо было возвращаться в гостиницу. И Итачи просто пошел в гущу леса, больше прислушиваясь к физическим ощущениям, проваливаясь по щиколотку в подушку листвы, ощущая ногами тонкие ветки и мелкие ямы. Натыкаясь на вздувшиеся корни исполинских деревьев. Все это не давало думать о чем либо ещё. Ни диких животных, ни вражеских шиноби он не боялся. Всё-таки оконная рама в их номере, скрипела слишком отчётливо. Кабуто, точно был где-то рядом. Итачи не опасался получить дружественный кунай в спину до окончания миссии. Возможно, будь это какое-то иное задание, Кабуто смог бы наплевать на правила, но не сейчас, когда, так много организаций заинтересовано в этом задании. Так почему же не насладиться этой ночью?       Недалеко послышался шум воды, тихими волнами накатывающей на берег. Скорее всего это было озеро - это было как обещание чудного завершения прогулки...       Чем ближе Итачи подходил к источнику звука, тем холоднее становилось, а потом в воздухе вообще стали попадаться клочья тумана. Беспечно улыбнувшись, он понял, кто сейчас около озера. Скольких совпадений не бывает. Поэтому, как только услышал треск костра, он смело пошел на звук, постоянно натыкаясь на причудливо заледенившие траву и листья.       Дыма почти не было да и света тоже, что-то его закрывало, поэтому он и сам не понял, как смог подойти так близко к этой странной и сюрреалистично заледеневший поляне, окружённой по летнему зелёной листвой. Восхищаясь работой улучшенного генома Хаку, Итачи понял что подошёл достаточно близко, и некоторое время слышит ещё кое что...       Оторопело остановившись он замер. Перед привыкшими к темноте глазами открылась вполне однозначная картина. В центре застывшего от инея круга, сплелись в извечном танце, два тела. Мягкий свет догорающего, борющегося, со льдом костра, красиво бликовал на темно-зелёной траве покрытой белым инеем. Теплый свет костра и холодный свет огромной луны отражались в черных волосах до поясницы, медленно двигающегося юноши. Его склоненная голова, черный ободок на шее, белоснежная спина, гладкая и почти лишённая выраженных мышц. Шелковое, розовое кимоно повисшее на сгибах рук, закрывающее нижнюю часть спины Хаку и перемотанные бинтами ноги, явно принадлежащие Забузе. Юноша почти не дышал опускаясь в медленном движении. Красиво, плавно и очень эстетично...       Но тихую идиллию нарушили две огромные, изрезанные многочисленными шрамами руки, что проскользнули по ногах на миг приподнимая кимоно, они ухватились за белые ягодицы и с силой опустили на себя юношу. Тот резко вскинул голову и сдавленно застонал, то ли от наслаждения, то ли от боли, и тут же дернулся наверх, но его не пустили усадив обратно.       От пары во все стороны потянулся молочно-белый укутывающий туман, закрывающий обзор и забирающийся под кожу, неприятным игольчатым холодом.       А Итачи наконец сбросил свой ступор и понял, что он явно здесь лишний. Но было уже поздно, Хаку наклонил голову, боковым зрением замечая его, но ничего не говоря, а только наклоняясь ниже. Тянясь за поцелуем и давая возможность уйти незамеченным хотя бы для Забузы. Что Итачи и сделал... Отойдя от поляны он в растерянности замер. Любоваться лесом больше не хотелось. Все волшебство сказки забрал с собой водяной холод. Похоже, улучшенный геном Хаку, не поддается контролю в подобные моменты...       В отель идти не хочется. И как развидеть - то, что видел, тоже непонятно. Но если учесть, что свидетелем этой сцены был не он один...       - И давно ты о них знаешь? – Вопрос нарушил сонный шелест листьев.       После минутного молчания, когда, уже показалось, что ответа он не дождется, сверху послышался чуть усталый голос.       - Почти сразу, после того как Орочимару притащил их к нам и они поняли, что живы. Они особо и не скрывают. Так что привыкай! Таких сцен будет ещё очень и очень много... – Кабуто беззвучно спрыгнул с дерева, стряхивая с плечь налипший игольчастый иней, становясь справа и задумчиво глядя в сторону поляны. – То, что тебя заметил Хаку, ещё пол беды. Старайся в такие моменты не попадаться на глаза Забузе. Может и убить наплевав на миссию. Не то, что бы он ревнив, но... У него случаются припадки собственнечества. Это они ещё вполне... спокойные... Иногда между ними так искрит, что...       - Но, давай забудем о них, хотя бы в дороге. После ещё успеешь от этого всего устать. Как медик, могу точно сказать. Здесь и сейчас - тебе нужен отдых. Организм уже работает на грани своих возможностей!       -Хорошо. – Итачи не стал спорить, да и сам, чувствовал, как устал. Ниндзя-медик тоже устал, и сейчас был открыт и эмоционален. Может и играл, но вряд-ли полностью, это был прекрасный момент, чтобы сделать последнее.... Итачи нащупал в кармане копию листа с рецептом противоядия к яду Сасори. Сегодня, он переписал его со всеми предосторожностями, на шероховатой поверхности и с измененным наклоном букв, надеясь, что никому в голову не придет подделывать его почерк. Но и отдавать оригинал, было бы... слишком неразумно. Протягивая его Кабуто, он думал лишь о том, что это все наверное было бесполезно, скрыть участие Сасори от того, кто торгует информацией. От того, кто лично знает кукольника и владеет медицинскими техниками...       Они как раз вышли на поляну лишённую деревьев, света для прочтения должно было хватить. Кабуто недоуменно посмотрел на сложенный лист не спеша брать его в руки. И Итачи пришлось уточнить. - Сможешь такое приготовить, до того, как мы сядем на корабль?