Ходьба по краю

Время лишь понятие. И для всех оно разное. Если для кого-то год может изменить многое, то для Вселенной это всего лишь незначительная секунда. Мелочь по сравнению с тем временем, что уже прожито, да и с тем, которое последует после. Не только у людей и Вселенной разные понятия времени. Сравнить можно и понятие ангелов/демонов и людей. У людей жалкая жизнь, которая не дотягивает и до ста лет, а у Джека и Мериды... у обоих жизнь перевалила за триста и не собиралась останавливаться, а только разгоралась. Но даже у ангелов и демонов год может течь невероятно медленно. Да так, что даже люди удивятся. После того значительного дня в жизни падшего и ангела, прошел год. Можно подумать, что они стали более сдержаны по отношению друг к другу и перестали препираться на каждом шагу, ведь несут одно проклятье на двоих… но как раз наоборот. Тогда, год назад, при знакомстве были лишь цветочки. Сейчас подколы следовали с двух сторон ежедневно, почти не переставая. Обычно, все года их пролетали со скоростью света. Что для вечных созданий есть год? Но вот когда они оба стали жить вместе, да еще и схожей с человеческой жизнью, тут уж время решило откровенно поиздеваться над девушкой и парнем. Но многое другое стояло за этими приколами. Они нужны были только для того, чтобы отвлечься от всего этого. Проклятие давило на двоих, как огромнейший груз. И если Мериде еще как-то смягчалось наказание, так на Джеке оно отыгрывалось сполна. Сколько раз он проклинал Данброх, что она с ним, но сразу же выбрасывал эти мысли из головы, понимая, что без нее он бы за этот год совсем зачах? Тысячи. Да и даже его, ничему немыслящему в этом, взгляду, было видно, как неприятны ей эти стены замка, холод и мрак. Парень, как истинный демон, хоть и падший, не мог проявлять сочувствие к другому живому существу, но пересиливал свою природу как мог. Сквозь эти вечные крики, ссоры и подколы, он старался сделать этот холод чуть теплее, хотя и доставалось это дорогой ценой. Но, если по правде говорить, то даже незнакомцу можно было понять, что при всей их вражде, она была только с одной стороны. Демон больше веселился и превращал все в шутку, а уже сама Мерида принимала все, как издевки. На том и начинались ссоры. Но иногда они находили общий язык. Год назад, рыжеволосая, как настоящая принцесса, объявила, что замок, а точнее его внутреннее убранство принадлежит капитальной перестройке. Это в первый раз, когда Джек по-настоящему поссорился с девушкой, а не просто веселился. Он очень отстаивал свой камин, кухню с погребом и печью, но ссориться с огнем льду не выгодно, поэтому вскоре почти все комнаты преобразились в мебели (хотя и оплакивались горькими слезами хозяина). Теперь-то даже падший привык к обстановке. А в ту неделю, когда только решился их спор насчет замка, даже огненная ангелесса снисходительно, без злобы, разговаривала с Джеком. Сколь это не было удивительно, но правда. И беловолосый парень облегченно вздохнул от того, что его очередная безобидная шутка не превратилась в новый повод для криков на напарницу по проклятью. Но если парню было непонятно такое, пусть и кратковременное, снисходительное отношение к себе, то сама Мерида всю эту неделю ходила как на иголках. Многие ангелы обладают особыми способностями, каждый разными, хотя и часто повторяющимися. Одной из способности рыжеволосой было видение и чувствительность ауры. Обычная аура Фроста была под стать его фамилии – холодная, темная, отталкивающая. Но когда из губ вырвалось согласие на последний из приказов девушки, глаза её расширились от удивленья: аура падшего издала некий пульсирующий толчок и на самую незначительную секунду приобрела легкий голубоватый свет, а по телу разлилось ощутимое тепло. Именно из-за этого – всю неделю она обдумывала причину столь необычного поведения света души. «Неужели?... Нет!». Раздумья дошли до такой степени, что при самой последней своей идее рыжеволосая сама её испугалась. И чтобы очнуться первой её жертвой стал всё тот же Фрост. Ведро ледяной воды вместо душа, скользкий пол – лишь малая часть наказания парня за целую неделю тревог и переживаний Мериды. Но всё проходит, поэтому злость на падшего у девушки тоже спала довольно быстро, а потом и вовсе прошла. Зато мысли Джека, когда подстроенные рыжеволосой неудачи закончились, вновь ушли в сторону вины – совсем не в ту сторону. Вновь и вновь он искал варианты ответов на вопрос «из-за чего она с ним» или «почему еще не ушла». Вновь и вновь думал разные варианты, как можно отблагодарить ее. И в сотый раз вновь и вновь отталкивал эти же дурацкие идеи. Все шло прахом! А день проходил. Бессмысленно и пусто. Только холоднее становилось в замке. Ведь год прошел. Вновь зима, и снова снег. А ведь он на самом деле детям приносит веселье и игры. Беззаботный смех и улыбки… как же без них одиноко, даже когда рядом кто-то есть, и как же без них холодно, даже если рядом растоплен большой камин. Сколько раз он пытался вызвать у Мериды смех своими розыгрышами, а всегда получал только нагоняй. Ангельская натура была только по званию ангелом. Иногда им самим казалось, что произошла какая-то ошибка. Почему после смерти он оказался демоном, а она ангелом? Неужели в своей второй жизни у них так изменился характер? И почему у ангела стихия огонь, а у демона лёд? Слишком много вопросов, о которых они не могли спокойно поговорить вместе. Никто из них даже не открывал другие свои мысли друг другу, не то, чтобы сразу такие серьезные размышления. Пришла идея, и Джек хватается за неё, как за спасительную соломинку. Умственная цепочка выстраивается в голове: «Зима – снег – игры – веселье – смех – Мерида.» Но одна загвоздка – последнее звено не очень вписывалось сюда. С момента пребывания в замке парень услышал смех ангела только, когда на него обрушалась кара за розыгрыши. А именно тот, настоящий, смех, наполненный искренностью, которым дети смеются всегда, никогда. Может изначально была не та тактика? Не все люди могут посмеяться над собой же. И рыжеволосая девушка точно не входила в число этих людей. Но в то же время у всех людей есть способность смеяться. Так где найти повод? От всех этих философских мыслей у Джека затрещала голова, и он прислонился лбом к холодному стеклу. – «Хотя бы один плюс этой перестройки. Теперь на подоконниках можно посидеть.» – мысленно усмехнулся падший. Но надолго мысль не задержалась в голове, ведь холодное стекло ослабляло хватку, нависших над ним дум. Беловолосый даже прикрыл глаза от удовольствия. Из транса его вызвал наглый голос. Несложно было догадаться, кто это был. – Эй, Фрост! Чего расселся? Слуг отменили в восемнадцатом году! Иди готовь еду! Сегодня твоя очередь! – Вообще-то в семнадцатом году… – исправил ее по привычке Джек, но тут же по уже следующей привычке стал ждать от нее удара. Мерида не любила, когда её исправляют, считая, что они просто умничают. Но в этот раз та даже не заметила этого, поэтому никакого удара не последовало. Девушка была как будто в прострации. Что-то явно происходило… Разговор этих двоих не продолжился после исправления парня восемнадцатый на семнадцатый год, поэтому ничего не оставалось, как беловолосому отправиться на кухню готовить. Может и смешно, но правда. Через день именно он ходит около стола, с фартуком и подвязанным хвостиком из своих очень коротких волос. Не было смысла только от хвостика, но Джек бы совсем зачах, если бы не веселился хотя бы так. Помнится, когда он в первый раз завязал его на самой макушке, а не как сейчас, сзади, его рыжеволосая соседка всерьез подумала, что он сошел с ума. Сейчас это вошло в привычку у обоих: ему завязывать хвостик, а ей смотреть на это и не корчить рожи, которые намекают на его умственную отсталость. Но это не заняло больше получаса. И вновь привычка. Легкое блюдо можно приготовить за столь короткое время, если набить руку. А ангел и падший через мучения всё же смогли это сделать. И вот, перед его лицом стояли две тарелки с ароматной трапезой. Все остальное, что наготовил, убрано в холодильник, который оказался взаправду практичным. – «Еще один плюс ремонта.» – подметил про себя Джек. Но отвлечься, чтобы рассмотреть какой же всё-таки чудесный ремонт, ему не дали. В комнату вошла Мерида. Молча села за стол, ведь уже давно устали быть такими вежливыми и каждый раз благодарить за еду, и, не обращая внимания на взгляд парня, начала довольно аккуратно поглощать свою порцию обеда. Только парню не лез кусок в горло. Ему нужно было воплотить глупый и безрассудный, по его мнению, план в жизнь и при этом не прославиться мазохистом и может даже самоубийцей. Головой хотелось биться об стол. Это же нереально: просто взять, спросить, предложить…. – Эй, Данброх, – конечно, во время еды не лучшее время, чтобы задавать вопросы, но это именно то время, когда до тебя не достанут горячим углем из нового камина. Кухня – не столовая. Здесь нет поблизости опасных для жизни предметов по типу острозаточенных ножей. – Ты как тухлая рыба! Неужели дурацкой мести не будет? Что, идеи закончились? Девушка лишь на секунду подняла глаза, готовая бросить в него ложкой, но переборола назойливое желание и презрительно фыркнула, откинув мешающий локон за плечо. Высокомерно… Гордо… – А у тебя есть предложения? Сомневаюсь. С твоим-то промерзшим мозгом их не должно бы… – Ха! А вот и нет! Предлагаю ты и я, с глазу на глаз, тэт на тэт, один на один: идём – посоревнуемся на улице! Я тебя так снегом закидаю, что сразу станет ясно, кто в замке главный. И твоя месть будет выплескиваться не на мне, а на какой-нибудь своей ненужной вещи. На луке, например… Зачем он тебе? Ты же девуш… Его прервали. Резкий стук кулака об стол прервали рассуждения падшего демона. А аура ярости, что чуть ли не летала над девушкой, не предвещала ничего хорошего. Рыжеволосая медленно положила чуть погнутую ложку на стол и подошла к Джеку: - Ладно! Вызов принят! Но ты, льдышка, проиграешь! Я всегда буду на шаг впереди тебя, хотя бы потому что не горланю, что главнее всех в замке. Зато по атмосфере, царящей здесь, всё сразу ясно. Не надо даже думать, кто управляет замком: серьёзный человек или человек, который не может спрятать свои дурацкие шуточки куда подальше! – крикнула она, больно ткнув пальцем в грудь падшего демона. Тот улыбнулся как-то слишком довольно и кивнул. – Конечно же, второй вариант… – Первый! – Только для тебя. Собирайся. Мы идём на улицу. – Не командуй! – Я же говорил, что главный я… – Мечтай! Препираясь, пнув друг друга пару раз, они всё же протиснулись в одну дверь и разошлись в разные стороны. Какими бы ангел и демон не были бессмертными, но холод чувствовали как обычные люди… И это был минус. Еще один минус их проклятья…

***

Мерида не была стереотипом тех девушек, которые говорят, что будут через пять минут, а приходят через полчаса. Она была их прошлой противоположностью: договорились собраться через пятнадцать минут во внутреннем дворике, а рыжеволосая девушка, которой не сиделось на месте, была там уже через пять, будто в неё вселился человек с супер-скоростью. Да и ещё в ней это сочеталось с качеством «виноваты все, кроме меня», поэтому несложно догадаться, кого она винила в том, что топчется уже несколько минут на месте, растирая ладошками в варежках щёки. – Чертов Фрост! Где его только носит? За это время можно слетать на Марс и обратно! Он там что ли на свидание прихорашивае?.. – договорить девушке не дал снежок, прилетевший прямо в затылок, оставив снежный след на рыжих кудрях. Сзади послышался звонкий смех, а, повернувшись, ангел почти пронзила смеющегося Джека взглядом. – Боже! Стой! Дай отдышаться! Ты так нелепо выглядишь! Данброх, ты просто космос! Я думал нельзя быть еще более лохматой! Но когда увидел ЭТО, то просто не удержался проверить не морок ли. Может, ты специально скрываешь себя за такой броской безвкусной внешнос… – и вновь уже второй не смог договорить свою фразу из-за снежка, но прилетевшего уже в лицо. Довольная усмешка девушки явно выражала мысль «Вот так. Один : один», а снежок в руке, что счёт должен в ближайшее время измениться в сторону Мериды. Это был новый вызов на поединок. Сколько их произошло за год? Они не считали, но явно больше, чем сотня. Мер никогда не поддавалась, играла в полную силу. Вот и сейчас, на самом деле, падший демон понял, что ситуация пошла не так, как он планировал. Но кое-что изменило его мнение…. Изменило то, что после минут десяти их беспощадной перестрелки снежными зарядами, со стороны противницы начали слышаться смешки. И это не было обычной высокомерной насмешкой или мстительным хохотом. Этот смех мог раскрыть намного больше. Вы знаете, как смеются дети? Они никогда не выдавливают из себя эмоции. Детский смех всегда искренний, чистый и заразительный. И именно таким смехом сейчас смеялась эта рыжая особа. И Джек вторил этому смеху. Именно в этот момент можно было почувствовать себя легко, сбросить с плеч проклятье и дышать полной грудью. Они бегали, резвились и играли, как маленькие дети. Как резвились когда-то давно, когда ещё не были ангелом и демоном, когда не знали таких проблем, как сейчас… Но радость никогда не приходит просто так, особенно к проклятым. Иногда она прихватывает подругу, которая не так добра по отношению к остальным, скорее даже ядовита. Это называется расплата. За всё нужно платить, и за хорошо проведённые минуты тоже. В мгновенье ока их проклятье ударило. Но не по двоим. По одному – его главной цели – по Джеку. Беловолосый скорчился от боли, а по ушам будто ударил колокол, сердце захватил сковывающий лёд. Только что веселье – стало быстро трагедией. Какая ирония! Ангелесса не сразу заметила, что происходит с её «напарником». Как раз она не придала значение тому, как кольнуло сердце и будто покрылось ледяной корочкой. За время, что они живут в замке, такие уколы происходили минимум раз в неделю, и им уже не придавали значения. Рыжеволосая поняла, почему не слышит смеха напарника, когда обернулась. Парень уже даже не стоял на ногах. Он упал на колени, борясь с подступающей болью. – О, боги! Фрост! Но голос девушки уже кажется таким далёким. Он просто хотел сделать её жизнь в этом холоде чуть ярче, но вновь получил за это кару. Если нельзя творить добрые дела, нельзя поддаваться совсем злым деяниям, если за этим всегда следует боль, то в чём смысл? Ангелы и демоны – противовесы добра и зла. Но при всём этом мы понимаем, что в них мало искренности, особенно в те моменты, когда надо наказать виновного. И именно тогда мы понимаем, что самое искреннее существо – это человек. Это слабое создание с короткой жизнью… Но он может вершить свою судьбу как хочет, не придерживаясь строгого распорядка жизни, имеет свой выбор. И как же в этот момент падшему хотелось быть просто, чёрт возьми, человеком… – Господи. Ты же весь инеем покрылся. Вставай же, надо в тепло! – крикнула ангел, когда Джек уже её не слышал. Она попыталась перевалить его руку на своё плечо, как на опору, но куда уж там? Нельзя сравнивать весовую категорию парня и девушки. Как только весь вес перешёл на рыжеволосую, её ноги подкосились, и оба тела распластались на снегу. Сердце Мер тоже защемило тупой болью, ведь ОНО не щадило никого. Проклятье – ОНО. Потому что нельзя уже сказать, что это просто какая-то безобидная шутка. Они роют могилу на двоих. И нет шансов, что кто-то остановится. Оба слишком упрямы. Даже если один захочет переубедить другого, то тот лишь усмехнётся ему в лицо. А ещё… привязанность. Ведь они продержались вместе целый год не просто так. Мерида могла уже давно сбежать от него. Это было не её проклятье. Но она разделила его с падшим, не думая о себе. А Джек… Джек мог уже давно перебросить свою участь на неё и сбежать, но всё ещё держал весь этот холод в себе. И эта их привязанность… Нет! Неправильно! Эта их связь друг с другом может породить другие чувства. Чувства, которые никогда не были изведаны демонами и ангелами. Ведь демоны и ангелы существуют, чтобы выполнять свою «работу». Работа… красивое слово, не правда ли? Пусть и ложное. Ведь ради неё они отказались от всего. Демоны и ангелы не могут влюбляться. Они не могут жить, как хочется и они намного ограниченнее в своих возможностях, чем люди. Они делают свою работу только для того, чтобы быть тем, кем они рождены. Ведь слова «ангел» и «демон» у людей ассоциируется с силой и властью. Хотя те даже сами не догадываются, что у них намного больше власти, чем у таких сильных волшебных существ. И когда падший и сбежавший ангел начали рыть себе могилу, они смогли приоткрыть для себя дверь в мир людей. В мир чувств. И, может, однажды эти чувства помогут им избавиться от проклятья, что сейчас сковало их тела на морозной, покрытой снегом земле. Проклятья, что именуется проклятьем ледяного сердца.

Я так хотел раскрасить мир в яркие цвета, Но в моих акварелях была ядовитою вода. Я знал, что все шансы по пути растерял, Но снова и снова краски по листу растирал. Хотя бы для тебя, моей маленькой бледной принцессы, Я рыл могилу наслаждаясь процессом. И теперь я даже рад, если честно, Что на двоих в ней достаточно места...