Часть 7
1 ноября 2016 г., 11:40
«Что же он со мной сделал?!..» — несчастный парень словно разрывался на куски. Он так хотел сказать Сакуре о том, кто на самом деле этот Акасуна, но этот психопат ввел ему какую-то гадость, от чего тот буквально потерял волю мыслить и действовать по собственной воле. Неужели Ли так и не сможет ничего никому сообщить? Ведь этого подонка следует засадить под самый строгий режим! То, что он сделал с Таюей, до сих пор в голове не укладывается!
***
«Молодой спортсмен закончил с разминкой и собирался дать себе небольшую передышку. Но тут неожиданно в комнату вошла Таюя вместе с его соседом и попросила оставить их наедине на некоторое время. Ли не настолько глуп и прекрасно все понял. Изрядно покраснев, парень все же выполняет их просьбу и покидает комнату. Что ж, прогулка, легкая пробежка, свежий воздух. Спортсмен никогда не считает это лишним. Спустя около двух часов он решает, что уже достаточно, и не спеша возвращается обратно. Но зайдя в комнату, он просто впадает в полный ступор. До ужаса перепуганные, навсегда застывшие глаза девушки отпечатались в его безобидном сознании. Таюя лежала неподвижно, рот слегка приоткрыт, а вены на шее вздуты и видны через кожу. До смерти перепуганный парень невольно смотрит на вспоротый живот и чуть ли не теряет сознание. Он замечает и сидевшего на полу, трагично опустившего голову и закрывшего лицо окровавленной рукой Сасори, который, едва заметно шевельнув пальцами, заставил замок двери защелкнуться как по волшебству. Ли не может сказать ни слова, он понимает, что попался на неизбежное, но отчаянно начинает дергать запертую дверь, проворачивать замок, но все тщетно. Ведь она только что была открыта! — Представляешь, у меня не получилось… — зло усмехнувшись над самим собой, недовольно произнес он, словно не замечая действий спортсмена, а точнее будто его вообще нет в комнате, и Скорпион это говорил сам себе. Ли безрассудными от паники глазами уставился на Акасуну, который, убрав руку от лица, поднялся, с сожалением оглядев мертвую студентку. Его лицо было испачкано свежей кровью, что смотрелось еще более агрессивно красным на фоне такого же цвета волос, и только вселило больше страха спортсмену. — Сакура… Мне нужна Сакура. Но я не могу так рисковать ею. — Твердил сам себе вслух красноволосый. Он принялся о чем-то усердно размышлять, но после, словно вспомнив, что у него имеется нежелательный свидетель, посмотрел на Ли и в его глазах четко блеснули недобрые огоньки. — Точно. Блин, не мог подольше погулять, а? — недовольно выругался Скорпион, нашарив с этими словами в тумбочке очередную колбочку. Дальше Ли запомнил лишь усердные сопротивления с собственной стороны, неприятный укол, и все как ни в чем не бывало. Все вспомнив, он понадеялся, что хотя бы Сакуре скажет, с кем она все это время жила, но, попытавшись, понял, что этот негодяй слишком осторожный.»***
И теперь Рок Ли прекрасно осознает, что с ним происходит, но он не способен ничего поделать! Сакура, в одиночку пребывавшая в комнате, никак не могла перестать думать о Сасори. Даже Дейдара не сумел ее отвлечь как следует. Студентка выдвинула ящик прикроватной тумбочки и, не глядя сунув туда руку, нащупала пальчиком острие шипа и сразу же достала оттуда красивый подарок, хоть и запачканный кровью. Харуно внимательно рассматривала каждый высеченный лепесток, старательно оглядела тонкий запачканный кровью стебель. Что-то болезненно кольнуло ее сердце. Она вспомнила тот момент, когда он сжал его, когда стекла по руке алая капелька. Девушка невольно поежилась, представив, как это больно. Ей просто безумно нравится Сасори. Осознала она это лишь сейчас. Но неужели уже поздно? А может если бы он никуда не уехал, она бы так и бегала от него? В любом случае она его боится. Она и сама теперь не может объяснить конкретно, почему, но что-то в нем ее просто катастрофически отгоняло, кричало, чтобы она держалась от него как можно дальше. Что же это? Харуно поднесла цветок к носу и вдохнула несуществующий запах деревянной розы. От него пахло лишь лаком и древесиной, но этот запах ей показался в тысячу раз приятнее запаха обычной розы. «Странно, почему именно роза, а не цветок сакуры?» — подумала она и слегка, чтобы не уколоться, коснулась пальчиком одного из шипов, который больше остальных был в засохшей крови. Внезапно она почувствовала холодок, заставивший ее тело продрогнуть. Что-то однозначно случилось. Нет, что-то произошло еще раньше, когда она только встретилась с Акасуной взглядом. Девушка быстро убрала розу обратно в ящик и задвинула, словно решив больше никогда его не открывать. Она вспомнила странное поведение Ли, почувствовала жуть от воспоминаний о Кабуто. Он был такой холодный, как… мертвец? Сакуре стало страшно. Что-то странное творится, очень странное. И что же, все-таки, случилось с Таюей? Она чуть ли не вскрикнула, когда услышала посторонний звук, но тут же расслабилась, увидев вошедших Тен-Тен и Темари. — Все нормально? — заметив странный вид подруги, спросила блондинка. — Я не могу понять, что могло произойти с Таюей… — Озвучила одну из причин Харуно. — Никто не может этого понять. Но в полиции сказали, что возможно ее похитили. — Поставив пакет с продуктами на стол, печально сказала Тени. — Кстати, — внезапно вспомнила брюнетка, сев на свою кровать, — представляете, электричка с рельс сошла сегодня. В интернете все забито этой новостью.***
Страх, паника, злость. Невозможно поверить, что это произошло! Больно, очень больно в руке, а еще он не чувствует почти все тело. Кругом темно, тишина, холод, слышны пения разных ночных насекомых и где-то можно услышать стоны выживших. Сасори и сам издал стон, когда все-таки сумел откинуть от себя что-то тяжелое, походившее на дверь вагона. Оттолкнув чье-то бездыханное тело, дабы дать себе побольше места, кое-как выполз на улицу. Он что, может вот-вот умереть? Никогда бы не подумал. Сасори чувствует, что нить, которая едва связывает его с этим светом, уже истончилась до самого слабого волоска, который грозится вот-вот разорваться. Неужели он сейчас ощущает то же самое, что ощущали его жертвы, находясь при смерти. Во рту обильно чувствуется сумасшедший вкус крови, она даже в глазах стоит, мешая пытаться разглядеть и без того мутное изображение. Кажется, кто-то что-то произнес со стороны, хотя, скорее всего, это кто-то в вагоне, так же как и Акасуна, пытается хвататься за жизнь и звать на помощь. Но голос повторился. Чей-то очень размытый силуэт появился в полуприкрытых глазах Скорпиона, а после ничего, кроме глубочайшей тьмы. — Твоя мать никогда бы тебе не простила такое безрассудство. Сасори открыл глаза словно после крепкого долгого сна. Первое, что пришло в голову — что с его телом. Оно словно не его. Нет, все, что он ощущает, это не его ощущения. Хочется пошевелить рукой, которая так болела, но он не ощущает того, что делает. — Я решил пересадить твое сознание в другое тело, чтобы хоть как-то сохранить твои способности и опыт, но мне удалось сохранить и то, что от тебя осталось. — Знакомый шипящий голос перестал звучать, а после послышался шорох чего-то выдвигающегося. Сасори понял, что ему требуется подняться, чтобы увидеть что-то важное, что хочет показать ему его спаситель. Но когда он попытался это сделать, то не уловил момента, как уже оказался сидящим и смотрящим на собственного себя: словно спящий, словно живой. Его тело заморожено! Что за хрень?.. Парень, кажется, сейчас снова потеряет сознание. Но, получается, вместо сознания он потерял… тело? А чем он тогда шевелит? Куда Орочимару переместил его сознание? Акасуна пребывал в полном ступоре около пятнадцати минут. А когда снова начал размышлять, то первым делом пожелал узнать, как он сейчас выглядит, с чем ему помог его спаситель, пододвинув зеркало. — Ты и сам проводил такие опыты с людьми, но никак не мог подумать, что сам окажешься на их месте, не так ли? — мужчина с интересом наблюдал за реакцией парня. — Мое тело… — едва слышно произнес молодой Скорпион, обезумевшими глазищами смотря на свое отражение. — Твое настоящее живое тело мне пришлось заморозить, но перед этим я привел его в порядок, и еще мне пришлось приделать ему искусственную руку, которая уже прижилась. — Мужчина, стоя у стекла, за которым находилось замороженное тело парня, кратко описал его состояние, указав и на приделанную искусственную руку, и вернулся к зеркалу. Уже прижилась? А тело обработать и заморозить, для этого тоже время надо. Сколько же времени прошло? — Сколько я был в отключке? — Почти неделю. А точнее пять дней, мой молодой Акасуна. — Мужчина оставил зеркало напротив красноволосого, чтобы он подольше ознакомился с новым собой. Новым, неживым и абсолютно ничего не чувствующим телом. — За это время я создал твою полную копию, чтобы тебе было полегче перенести стресс от непривычки, и поместил твою сущность сюда, — змей подошел и слегка ткнул парню в грудь. — Этот цилиндр вместо сердца. Он соединяет тебя с жизнью. Так что если с ним что-то случится, то ты потеряешь эту жизнь. Сасори внимательно впитал все, что проговорил Орочимару, и после попытался встать на ноги. Это вышло не так трудно, но и не так просто. Ему трудно не чувствовать прикосновения к полу. Скорпион с большим трудом удерживает равновесие, но исходя из природного упрямства, все же совершает шаги. — Мои вещи… — вспоминает парень, что делает его весьма раздражительным. — Они сохранились? — он четко до безумия сжал искусственные руки в кулаки, представив, что снимок его семьи вряд ли сохранился. — Прости, мне удалось найти только это. — Орочимару достал из кармана телефон с разбитым экраном и протянул красноволосому. Парень нажал на кнопку, и почти сразу же высветилась фотография Сакуры. Спящей девушке удалось поселить слабое тепло в искусственное сердце Акасуны, и он даже немного смягчился. — Я надеюсь, ты к ней привязан чисто как кукловод к живой кукле. — Внимательно пронаблюдав за поведением парня, бросил мужчина слова. — Почему ты помогаешь мне? — проигнорировал сказанное Сасори, убрав телефон в карман серых штанов, которые были на нем. Не посчитав этот вопрос глупым, парень решил все-таки пояснить: — У нас все равно разные взгляды на то, что мы делаем. Хоть и научился я всему по твоим книгам, но я стремлюсь к другому. — Ошибаешься. Мы оба стремимся к одному: вечная жизнь. Я понимаю, тебе нравится управлять людьми, но ты так же как и я делаешь их вечными. Хоть я и по своей натуре именно врач, а ты — самый безумный кукловод, мы можем быть неплохими напарниками во многом. И мне бы очень хотелось увидеть твою коллекцию, Сасори, в которой теперь состоит и Кабуто. — Дай-ка подумать… — парень дотронулся рукой до подбородка, задумчиво возведя взгляд к потолку. — Среди деревянных — около тысячи кукол. Среди живых — ровно двести. Твой Кабуто юбилейный. — Сасори недовольно сверкнул глазами. — А вот двести первая не удалась. — Для молодого безумца это… Ну ты и сам прекрасно все понимаешь. А Таюя могла бы быть неплохой Музой для тебя. — Она не более, чем неудачный экземпляр моих новых разработок. — Молодой Скорпион безразлично бросил эти слова, словно холодный тяжелый булыжник на застывший лед. Орочимару чуть прищурился и хитро растянулся в ухмылке. — Значит, Муза уже есть. — Мужчина бросил змеиный взгляд на карман, где находился телефон парня. И не только словами, но и этим взглядом попал в самое чувствительное, что на данный момент терзало Сасори. Хоть и тело у него искусственное, но чувства и желания все те же, самые настоящие и непреодолимые, и парень вовсе не пытался это скрывать. — Я крайне одержим, Орочимару… — устало и злобно, словно обращаясь за помощью, выдохнул парень, опустившись на первый попавшийся стул. Змей растянул длинные губы в улыбке, пожирая взглядом несчастного Акасуну. — Одержим — возьми. — .... Я и возьму. — Парень решительно поднялся, что предвещало его скорый уход. — Ты достаточно изучил меня. Что конкретно тебе надо было знать? — Твоя способность управлять на расстоянии. С живым телом ты мог это очень слабо и далеко не всегда, а с этим все намного проще. Энергетика, исходящая нитями из твоих пальцев, настолько мощная, что ты способен при сильном желании и без специальной сыворотки соединять себя с желающей куклой. То есть с абсолютно любым человеком. А столь мощную поддержку всему этому оказывает специальное вещество, которое ты сам выработал. С твоим живым телом такого бы не получилось, а вот с искусственным — прекрасный результат. Акасуна нехотя поразился. Все, что он умел, оказалось совсем малой частью того, что может Орочимару. Разве это не волшебство? Наука и есть волшебство! Нет предела при сильном желании! Что ж, теперь он понял, как ему повезло, встретив этого хирурга, который по совместительству еще и ректор в универе, где он учится. — Только подумай, чего мы добьемся вместе! — Немного помолчав, договорил он. — Не трогай больше мое настоящее тело, я позабочусь о нем сам. — Одев вещи, которые лежали на столе, не сомневаясь в том, что они для него, парень покинул лабораторию, оставив довольно ухмыляющегося Змея в гордом одиночестве.***
Два дня назад Дейдара заявил Сакуре о том, что теперь она его девушка, не дав даже попытаться высказать на этот счет мнение с ее стороны. Что ж, Харуно и не стала как-то возмущаться на этот счет. За время, пока Сасори был между жизнью и смертью, Цукури стал значительно ближе к ней. Он успел показать девчонке, как работает с глиной, нарисовал ее портрет, теперь и с поцелуями не отстает. Решив, что в магазин она может сходить и одна, студентка отправилась туда, не зайдя к Дейдаре. Девушка вышла из общежития и словно позабыла, куда вообще должна была направляться. Она круглыми глазами уставилась на сидящего на скамье парня, который был одет во все черное: кроссовки, штаны, толстовка, даже перчатки. — Сасори!.. — она совсем не верила своим глазам, даже когда подошла ближе к нему. — Привет, зайка. — Привычным для себя тоном произнес парень, одарив девушку улыбкой. — Куда собралась? — Что ты тут делаешь? Ты же уехал… — Неосознанно проигнорировала она вопрос. — А теперь приехал. Что тебя так удивляет? — Парень похлопал по месту рядом с собой, давая понять, что от девчонки требуется. Но Сакуре отчего-то не захотелось задерживаться в его компании. И не только из-за страха по отношению к Акасуне. Вдруг Дейдара увидит. И явно не будет в восторге от того, что его девушка сидит без его ведома на лавочке и болтает с его главным соперником. Сасори тоже бы не придал особого значения ее привычной нерешительности, если бы не еще одна искра, которая достаточно ярко сверкнула в ее взгляде. Всего одна, но не заметить ее невозможно. Плохое предчувствие, казалось, вот-вот разнесет в голове Акасуны все, что только может называться сознанием и быть его частью. — Прости, я иду в магазин. Мне пора. — Но слинять оказалось не так-то просто. Если прежние хватки парня были грубыми, то эта хватка за ее запястье еще грубее и безжалостнее. — Эй! Ты чего? — испуганно воскликнула она, простонав от боли. — Вообще-то я за тобой пришел. — Выдвинул факт парень, злобно прожигая ее неживым взглядом. — Что? Отпусти меня! Отстань! — девушка стала биться в истерике, поднимая шум на всю округу. — Не разбивай мне сердце, Сакура! — Мгновение, и девушка падает в объятия Скорпиона без сознания.
