Бэкель: от античности до наших дней

Я уже полчаса сижу и неотрывно смотрю на эту противную шпалу, который усердно переводит текст по английскому. - Бэкхен. - Мм? – даже головы не поднял, вот егоза! - Может, ты хоть чаю мне нальешь? - Не понял, - он поднял голову и оторвал руку от щеки, которая была красная. - Я тебе английский перевожу, еще и чай должен греть? Вставай сам. - Ну и злой. Такое у нас по средам. В четверг у меня английский, и я прихожу к Бэкхену после пар и усаживаю его за задания. Ибо в иностранном я нуб. - ТРИ РАЗА! - Что? - ТРИ РАЗА Я ТЕБЕ ЗВОНИЛ! - На четвертый раз я взял трубку. - И где ты был? - Ел. - Ну и ужрись. Может у меня дело великой важности, а ты там… - мой голос театрально задрожал, что сработало на Бэкхене мгновенно. - Прости меня, - жалобно попросил он. - Скажи: «Прости, о великий!». - Прости, о великий, - тупо повторил он. - Эмоциональнее надо, но ладно. Прощаю. Слушай! Тебе ж скоро девятнадцать. - Даа, через три месяца. А что? - Ты будешь такой взрослый. Что мне без тебя делать? Найдешь себе какую-нибудь умопомрачительную биксу и будешь с ней там.. Эх. - Рано мне еще, ты что. Да и не такой я. Ну, если уж ты считаешь, что это будет мое вступление во взрослую жизнь, давай до нее проведем хорошо последние три месяца! - Заткнись, я не собираюсь уходить от тебя. - Звучит, как угроза. Ладно-ладно, я хочу сходить в кино, например. - Хорошо, только не на ужастик. - Комедия, мелодрама? - Драма, приключения, да. - На «Шрека» пойдем? - Пойдем. Во придурки мы. Что поделаешь. Шрек, так Шрек. Сказано – сделано. На следующий же день мы уже стояли в очереди за билетом. - Чанель, мы будем брать поп-корн? - Мне тебя хватит, - горячо шепнул я ему на ухо. - ОЙ, НУ ПЕРЕСТАНЬ, - он хлопнул меня по плечу. - С тех пор, как у тебя голос сломался, ты прямо другой какой-то. - Кто бы говорил, кисейная барышня ты моя. На тебя платье нацепить, чепчик и перчатки, и вообще, - я аж губами причмокнул. – Хотя нет. Пальцы твои не надо в перчатки одевать. Он резко толкнул меня в спину. О. Понятно. Касса свободна. - Мне и моей девушке два билета на задний ряд.. Мм.. Вот, девятое и десятое место. Бэкхен шикнул на меня, но я тут же притянул его за талию и прижался щекой к его щеке. - В-вашей девушке? – неуверенно переспросила кассирша. - А что, не похожа? Она просто подстриглась, у нее, знаете, такие патлы были, коса толстая-толстая. А попка у нее.. Сказка просто. Жалко, груди нет. Ну, так дадите билеты? Пребывая в состоянии аффекта, женщина выбила нам чеки и молча приняла мои купюры. А я, вполне довольный, прошествовал в зал, прижимая к себе Бэкхена. Мой друг нервно ерзал в кресле рядом со мной, пытаясь вдуматься в мультик, пока я самозабвенно водил пальцем узоры на его руке, которая разлеглась на подлокотнике. Когда я пощекотал его на сгибе локтя, он с шипением вдохнул и обернулся ко мне: - Чанель. - Да? – я даже не посмотрел на него; моя рука переместилась на его пальцы, и я приподнял их и сжал наши руки замочком. И задорно посмотрел ему в глаза. - Смотри мультик. - Ну-у, Бэкки, - я прилег на его плечо. - Я сейчас позову охрану. - А если в щечку? – я касался губами его шеи. - Что – в щечку? Я быстро поцеловал его и отодвинулся. - Я навсегда запомню этот момент в моей жизни, как «Чанель домогался Бэкхена», - удрученно проговорил он. - А я еще и не закончил, - и я повернул его лицо к себе, нежно обхватывая губами его верхнюю губу. Он вяло двигал губами, наклоняя голову вбок и касаясь моей щеки ладонью. Я оторвался и потерся об его носик, улыбаясь во все зубы. О да, свершилось, мы встречаемся. А как вы думали? Это произошло лишь около недели назад, и этот поцелуй уже где-то сотый. Мы целовались везде: на улице, дома, в институте, пока никто не смотрит или где-нибудь в кладовке, в том же туалете. А еще мы могли вечно играть в гляделки. Никто из нас не хотел проигрывать и знал слабые места друг друга. Вот мы пьем сок из одного стакана и разных трубочек и пристально смотрим друг другу в глаза. Вот мы в разгаре подстебывания друг друга, но что-то переклинивает и снова не моргаем. А иногда мы любим просто сидеть и обнимать друг друга. Такое было еще когда мы были просто друзьями. Вот я зашел за ним.. Мы собираемся куда-то вместе и тут идет дождь. И мы лезем на его кровать под плед и сидим, спутавшись в ногах и руках. Только теперь добавились еще поцелуи. Легкие, ненавязчивые, одними губами. У него знаете какие классные губы? Сладкие, тоненькие, мягкие. Про его бархатный язычок я вообще молчу. Также, я люблю когда он лежит у меня на коленях, а я копошусь в его каштановых волосах. Потом он засыпает, а я аккуратно беру его ручку и целую каждый его божественный пальчик. Люблю когда мы оба готовим еду, ничего не выходит, ибо мы оба не умеем, и в конце концов мы по уши в муке, масле или еще чем-нибудь, но счастливые. Я очень люблю когда он счастлив. Это такое странное чувство эйфории, он улыбается и я улыбаюсь, как цепная реакция. Еще мы стали чаще ссориться. По пустякам, мелочам. Я не могу долго ждать, я иду к нему и извиняюсь. Искренне прошу прощения, но не обещаю, что такого больше не будет. Он-то лучше всех знает, что будет. Однако когда мы вместе, это бесценно, неописуемо, неповторимо. Мне кажется, я его люблю. Больше жизни, больше всего на свете. Сам он - больше чем жизнь. Лет в пятнадцать он встречался с девушкой. Эх, такая красавица была, идеальная жена. Жена, рифмующаяся со словом "тишина". Не очень-то она его любила. И он ее. Мимолетное виденье, гений чистой красоты. А вот я. Знаете, как я ревновал?! В пятнадцать лет мне было почему-то так стремно видеть их. Потом она ушла, и мы с ним тоже ушли. В нашу любимую упоротую нирвану. И надолго, кстати. До двадцатого января этого года. Как мы начали встречаться? Да поцелуем и начали. Flashback 20.01.2010 - Чанель, мне холодно. - Молодец. Нацепил на себя какую-то тряпичную куртку, небось и колготки не надел? - Ну, Чанель, не издевайся, я же зубами стучу, - захныкал он. Я распахнул куртку и притянул его на себя, запахивая ее. - Грейся. Он замолчал. Точнее, мы оба. Он прижался ко мне, дыша мне на грудь и обнимая за талию. Мне показалось, что где-то в животе приятно закололо, а сердце забилось очень сильно. - Бэкхен.. - Мм? - Я замерз. - Прости, я.. - Нет. Иди сюда, - и я взял его за волосы, чуть оттянув их, чтобы он посмотрел на меня, и вжался в его губы теплым поцелуем. Я целовал размеренно, нежно, пробуя каждый миллиметр его губ; затем осторожно нащупал его язычок и немного поиграл с ним. И да, Бэк отвечал мне! Он сопел мне в щеку и охотно двигал губами. Когда я отстранился, я увидел его розоватые щечки и счастливейшую улыбку на губах. Да, наверное, тот поцелуй полностью сделал мое счастье. Наверное, это и есть моя жизнь, то есть, Бэкхен.