Теория невероятности

— Скажи, этому идиоту безмозглому, что я подаю на развод, — воинственно сообщил Бэкхен, падая на массивный стул и задувая резким движением одну из нещадно чадящих черных свечей. — У него нет на меня времени. Зачем ему тогда муж нужен? — Передай ему, что это я подаю на развод! — Чанель не остался в долгу. — Нормальный омега должен встречать мужа вкусным ужином и расслабляющим массажем, а уж никак не упреками и истериками. Бэкхен даже подпрыгнул на месте от возмущения: — Это с каких таких пор желание получить внимание от собственного мужа истерикой стало называться? Да тебя только одно и интересует, как мне свою «вилочку» вставить! А я личность, между прочим! Я внимания и заботы хочу! А ты то на работе, то устал, то тебе с друзьями встретиться надо! — А я хочу тишины и спокойствия в собственном доме! Я, между прочим, тоже личность. Причем личность деньги зарабатывающая, а не целыми днями дома просиживающая и от скуки бесящаяся… — Ах, вот как ты заговорил?.. — Вы кабинеты не перепутали? Это как бы магический салон, а не неотложная психологическая помощь на правах друга, который отказаться не сможет, а то хуже будет? — Кенсу умилился, глядя на эту скандальную парочку. Сколько времени прошло, а они все такие же. Ругаются и мирятся по сто раз на дню. На них уже никто и внимания не обращает особого. Только в этот раз, похоже, у них все действительно серьезно, раз до него дошли. — Интересно, а после развода вы опять телами не поменяетесь? Было бы здорово. У меня бы в этот раз точно все получилось, — мечтательно протянул колдун, с восторгом посматривая на переругивающуюся на повышенных тонах парочку. А затем с энтузиазмом зашелестел страницами ежедневника: — Я даже стратегию новую разработал… Секундочку… Она у меня где-то здесь была записана. К сожалению, поделиться своими наработками омега не успел, потому что первым сориентировавшийся Бэкхен, услышав страшные слова, поспешно соскочил со стула, и потянул не сопротивляющегося Чанеля за собой на выход. А в дверях остановился, и, глядя своему альфе в глаза, почти угрожающе сообщил: — Я тебя люблю! — И я тебя люблю! Я без тебя не смогу. Ты лучшее, что случалось со мной в жизни! — так же торжественно серьезно заверил его Чанель (чтобы ни у кого сомнений в этом не осталось: ни у Кенсу, ни у высших сил), перехватывая руку мужа поудобнее. — Давай домой пешком пойдем? Что-то мы давно просто так не гуляли и не разговаривали. — Что прямо вот совсем пешком? — Бэкхен даже остановился, не веря своим ушам. — Конечно, совсем. Хотя я могу поехать, а ты будешь рядом бежать, — хохотнул Чанель. И торопливо добавил, пока его послать в пешее эротическое не успели: — Или давай в парк пойдем? Сегодня такая погода хорошая. — А давай! — воодушевленно затараторил Бэкхен. — Купим там мороженого, покатаемся на роликах или велосипедах, посидим на лавочке, птичек покормим… — А можно пикник устроить на берегу реки, а потом просто гулять по городу и глазеть на витрины… — И за руки держаться! — Обязательно. А еще можно… Их веселые голоса отдалялись все дальше и дальше, пока в скором времени и вовсе стихли, отрезанные массивной входной дверью. Кенсу с легкой полуулыбкой откинулся на спинку стула, отчего полы его колдовского плаща расползлись в стороны, открывая аккуратный животик, в котором шесть месяцев назад начала зарождаться новая жизнь. И подивился собственной доброте. И чего влез? Вдруг бы реально поменялись. Такой шанс упустил… Да и не было никаких у него наработок в ежедневнике. Глупо надеяться на повторение события, о котором легенды слагают, через пару лет. Если только в другой жизни… К слову, и все остальные новоприобретенные друзья тоже взяли за привычку к нему на разборки заваливаться прямо парами. Нашли себе семейного психолога. Это только Чонде с Минсоком предпочитали свои отношения на общее обозрение не выносить, дуясь и мирясь исключительно в пределах своего дома (ну или нашли себе стороннего специалиста (это было бы обидно)), остальные же считали святой обязанностью спрашивать у него советы по малейшим поводам. Не стоило все же с ними дружиться… Хотя бы не со всеми сразу! Не далее, как вчера к нему заявились Лухан с Сехуном. Вернее, заявился Лухан, тянущий за собой Сехуна, с каменным выражением на лице. — Вот, послушай совет психолога, чтобы ты понял, что я прав! Комнату в свободной комнате нужно именно зеленными обоями обклеить, потому что это детская будет! — Ого, вы тоже? — вытаращился на него Кенсу. — Бэби-бум? — Нет, — смутился омега. — Но когда-нибудь же буду. И именно поэтому зеленый. Так как мы не знаем, будет альфа или омега. А зеленый — универсальный! Скажи ему. — Сехун, зеленый — универсальный, — покладисто повторил Кенсу, не особо надеясь, что после этого его в покое оставят. — Вот когда «будешь», тогда и поклеим в голубой или розовый, — заупрямился Сехун. — И будет это не раньше, чем года через три, а пока это просто гостевая и зеленый меня удручает. И вообще, мог бы сразу все делать по своему, раз мое мнение тебя вообще не интересует. Устроил тут представление с психологами, еще бы к колдуну потащил, беса несогласия из меня изгонять. Не в обиду, Кенсу. Я пошел! — раздраженно кинул он на прощание Лухану. — Не жди меня сегодня! — Ага. Когда будешь идти домой, зайди в магазин за хлебом! — прокричал ему в спину ничуть не расстроившийся омега. И прицельно добил уже в закрывающуюся за альфой дверь. — Еще молоко захвати. Почти закончилось. — И нравится его по пустякам доводить? Опять ведь альф наших споит. Тебе то что? Приползет к полуночи с букетиком и будете мириться на зависть соседям до утра. А мне Чонин мозги проест на тему, что у вас быт и все замечательно, а мне на него до такой степени плевать, что даже масштабное примирение не за что устраивать. Придется опять импровизировать, а ведь мне истерик и неадекватности и на работе хватает. Да и Бэкхен явно не в восторге будет, он своего альфу и без того почти не видит, особенно теперь, когда тот на вторую работу устроился, чтобы быстрее дом выкупить. — Извини, — невинно протянул Лухан, явно не раскаиваясь. — Я, правда, не хотел… Но ты видел сколько экспрессии? Как тут устоять? Обожаю, когда он такой. На это психологу возразить было уже нечего. Люди слишком эгоистичны. Особенно влюбленные… Хорошо хоть Тао с Крисом на историческую родину уехали, кинув неисправимого родственника на произвол судьбы (и невинно пострадавшего Сехуна). Еще и этих вот он бы точно не выдержал. — Умоляю, скажите, что это все правда! — массивная дверь распахнулась с такой силой, что ее ручка с силой ударила по стене, наверняка оставив там вмятину. Кенсу недовольно поморщился прерывая воспоминания, и начал разглядывать новоприбывших, заранее решая взять с них двойной тариф за снятие сглаза, который они только что честно себе заработали. А нечего чужое имущество было портить! — Что? — раздраженно рявкнул он, но опомнившись, прикрыл на секунду глаза, подобрался, поспешно принимая подобающий порядочному колдуну вид, поправил плащ и уже через пару мгновений перед посетителями предстал холодно-отстраненный D.O. Просканировав взглядом буйных посетителей, которых было сразу двое, колдун отметил про себя, что ничего необычного в них не было (ну кроме тяжелой руки… Или ноги… Или чем там они дверь открывали). Эмоционально неуравновешенный альфа (тряпка и подкаблучник) постоянно всхлипывал, а омега, напротив, несмотря на некоторое подавленное состояние, держался молодцом. Видимо поссорились. Он профессионально закатил глаза вверх и замогильным голосом провыл: — Вииижуууу… Беда вас привела ко мне великая… Но скрипнул зубами от досады, когда его очередное размытое предсказание беспардонно прервал омега, деловито сунувший под нос книгу: — Вы До Кенсу? Это же вы написали? Колдун недоуменно взглянул на обложку, на которой красивым ярко-розовым шрифтом (Кенсу был против, но издатели решили, что это чтиво для омег, а не мировой бестселлер) было обозначено «Теория невероятности». Дело в том, что доказать научно обмен телами психологу так и не удалось, так что никакого научного трактата и Нобелевской премии… Но он не был бы дипломированным специалистом (и просто скромным гением), не попытавшись извлечь из всего произошедшего с ними пользу. Так что одним прекрасным утром в свет вышла замечательная книга в стиле любовно-фантастического романа (не подумайте чего, он просто тогда как раз на первых месяцах находился и был малость сентиментален), с легкомысленным названием, которое, по мнению издателей, должно было привлечь читателей слабого пола. Так и получилось, к слову. Книга определенную популярность все же завоевала. Даже фильм обещали отснять по ее мотивам… Если бы поклонники его творчества узнали, что все в ней основывается на реальных событиях, с ума бы сошли от счастья… Но это все еще не является причиной, которая дает этим двоим тыкать его носом в собственную книгу: — Вообще-то уже Ким. Но да, я автор. А в чем, собственно, дело? Обладателем фамилии «Ким» Кенсу стал совсем недавно, полгода назад. И не по своей воле, а в силу непреодолимых обстоятельств — незапланированной беременности, которой закончилась очередная течка. Да лучше бы у него обе ноги стали левыми или вторая голова выросла, если честно, чем забеременеть на самом пике карьеры, поставив на ней жирный крест! Но свершившегося уже было не исправить. Сначала он подумывал просто прибить Кая, вернее нет — Чонина (он же не колдун, чтобы псевдоним иметь, а будущий отец его ребенка), как только доберется до дома из больницы, и озвучит, что имел честь от него залететь (пусть узнает напоследок, за что пострадал). Но потом, когда задумчиво подумал вслух, что мог бы ребенка и один воспитывать, вмешался Минсок, который уже прекрасно знал, что такое дети, так как ждал второго и даже представить себе не мог, если бы рядом не было любящего надежного Чонде (ну, и папы, который у них в первое время почти жил. И няни. И домработника. И садовника. И личного водителя…): — Ага, а этот где-то будет в это время беззаботно развлекаться. Кенсу передернулся. Одна простая фраза решила его судьбу: — Ужас! Этого допустить нельзя. Чонин же, услышав радостную новость и не подвергшись скоропостижной расправе, окончательно убедился, что смог приучить строптивого омегу, прочно закрепил свое положение, и никуда тому от него больше не деться. — Он так противно улыбался все это время, так противно, — делился потом с друзьями беременный психолог, комкая в руках носовой платок. — Но я сдержался. Самоконтроль у меня на высшем уровне, а все медитативные практики. Кстати. Есть добровольцы? Я тут над одной методикой уникальной работать начал… Вот так он и стал неожиданно замужним омегой. Правда, чтобы альфа не расслаблялся, заполучив его на законных основаниях, стал регулярно свою колдовскую книгу оставлять открытой на странице: «10 способов, как избавиться от надоевшего мужа». Действовало безотказно. А еще через пять месяцев, Бэкхен, терпеливо дожидающийся, когда у них с Чанелем собственное жилье будет, а пока завистливо посматривающий на порядком округлившийся животик Кенсу, поинтересовался: — А ты знаешь уже? Ну… Кто у вас? Делали анализы на определение пола? — Не-а, — беззаботно отмахнулся психолог. — Чонин не разрешает. — Здорово. Предпочитаете сюрприз? — понимающе закивал друг. — Да нет. Просто я ему как-то сказал, что если это альфа, то даже тужиться не буду, когда срок рожать придет. Кажется, он мои слова слишком серьезно воспринял. — Конечно уж. Это же все равно твой ребенок, — облегченно рассмеялся Бэкхен, который тоже сначала эти слова Кенсу всерьез воспринял. Вот он тоже узнавать не будет заранее, когда забеременеет, потому что какая разница, если от любимого?.. — Пол не так уж и важен. — Да не скажи… Просто не всю же жизнь мне беременным ходить. Так что выбора нет. Придется по любому рожать… И все же Кенсу сейчас даже рад, что в его жизни эти двое полтора один, и еще один в перспективе, человека появились. Он их очень любит. А если все-таки альфа, то он его обязательно правильно воспитает. Все же он психолог, дипломированный специалист! Незваным посетителям, по большому счету, были безразличны метаморфозы с фамилией психолога-колдуна-единственного спасителя. По крайней мере, омега свое расстройство по этому поводу никак не выказал, лишь замялся неловко на месте, и едва слышно промямлил: — Мы эти… Как тут. Вилочка-розеточка… Альфа же после этих слов всхлипнул особенно громко: — Не хочууу быть альфой! И испуганно замер, когда лицо колдуна озарила торжествующая улыбка маньяка, подвешивающего очередную жертву на крюки: — Да что вы говорите… Поменялись? Так это же просто замечательно! — все с тем же доброжелательным оскалом, Кенсу подскочил с места и ненавязчиво подхватил попятившегося назад парня под локоток. — Вы правда нам поможете? Скажите, а это вообще реально? Как они добились этого? Единения душ на высшем астральном уровне? — процитировал книгу омега, с надеждой уставившись в холодные, как волны Северного моря, бирюзовые глаза. Кенсу от своего колдовского образа так и не отошел. — Понятия не имею, если честно. Эти двое… Ну, на минуту ведь оставить нельзя. Без меня все провернули! И молчат до сих пор… А на мою долю осталось только теории строить. — Может они просто приняли друг друга и все наладилось? — мечтательно вздохнул альфа. Вернее омега, теперь это стало очевидно. — Может, и приняли, а может, просто «взошли на Эверест», как я им с самого начала предлагал. Но кто же будет слушать специалиста? — раздраженно фыркнул Кенсу, до сих пор не простивший своей уникальной парочке такое коварное предательство. — Но вы не волнуйтесь. С вами мы такого промаха не допустим!.. Мне нужно будет у вас поселиться для постоянного наблюдения и фиксирования изменений. Уж в этот раз я проколов не допущу. Нобелевская у меня в кармане будет!.. В смысле приложу все усилия, чтобы вам помочь. Ну, и всему человечеству заодно! Только в квартире клубнику и апельсины не есть, моего мужа на порог не пускать, а то опыты все сорвет. И меня не нервировать! Нет, ну надо же, еще одни… Это ли не счастье? — Эмммм, Чунмен, ты уверен, что это именно тот человек, который нам нужен? — прошептал альфа, с опаской косясь на чересчур воодушевленного и счастливого беременного омегу, спешно запихивающего в сумку немногочисленные вещи. — Не знаю, Исин. Я как-то после встречи с ним, теперь даже подумал, что быть омегой не так уж и плохо… Может, сбежим, пока он отвернулся?