Жизнь за поворотом

Хоа взглянула на горящий красным экран телефона, понимая, что от Джина ей теперь не скрыться. Засунув мобильник в узкий карман джинсов, она поежилась от холода, сильней заныривая в куртку, и прикрыла глаза. Маленькие крупинки дождя робко опускались на пластмассовый навес остановки, глухо барабаня по нему. Монотонно, усыпляюще, мягкой поступью дождь все шел, даже не думая прекращаться. Мимо пролетали машины, пронзая спокойную умиротворенную атмосферу огненными вспышками ярких фар, заставляя девушку вздрогнуть, вырываясь из легкой дремоты. Веки совершенно непослушно смыкались, завлекая Хоу во все более глубокий сон. Она сопротивлялась ему, как могла, но усталость, накопившаяся в организме за долгий день, не думала отступать. Послышались тяжелые приближающиеся шаги, после зазвонил телефон в кармане. Когда Хоа смогла разлепить глаза, что никак не хотели открываться, то обнаружила перед собой вытянутое в удивлении лицо Джина. – Ты чего? Здесь спать собралась? – заглядывая в заспанное лицо девушки, обеспокоенно тараторил Джин. – Ты же заболеешь! – Джин… - вяло протянула Хоа, потирая глаза маленькими кулачками. – Вставай, – мягко, но требовательно сказал парень, поднимая с холодного сидения еще досыпающую девушку. Она лениво скривилась и, не открывая глаз, потянулась за рюкзаком, кособоко лежащим на ровных деревянных балках сидения. Джин негромко засмеялся, наблюдая за неуклюжестью девушки. Он забрал у нее сумку и, осторожно приобняв, вывел на широкий влажный тротуар, поблескивающий от света фонарей. Он шел медленно и никуда не спешил. Ждал, пока девушка переместит одну ногу, за ней другую, а когда они уже подходили к дому, парень чуть ли не волок ее на себе. Но Джин был счастлив. По-настоящему счастлив. Его сердце, наконец, успокоилось, и он мог сказать с абсолютной уверенностью, что сможет сегодня со спокойной душой заснуть. Он крепче прижимал к себе девушку, поднимаясь с ней на второй этаж дома, и был искренне счастлив, что живет не на 5 или даже 3. Он с трудом попал в замочную скважину, удерживая на себе Хоу, но через пару минут мучений все же смог зайти в квартиру. Девушка была абсолютно невменяема и недосягаема, находясь в цепких объятиях сна. Он уложил ее на кровать и вышел в коридор. – Будто за полтора месяца не наспалась, – буркнул парень, стягивая с себя шуршащую куртку. Повесив одежду в прихожей, он зашел в спальню и присел на краю кровати, наблюдая за сладким сном девушки. Она была совсем другая. Нет, она не изменилась. Ее потрясающая красота, словно у спящей красавицы, с пробуждением стала только мягче, приятней. Она ожила. Раньше она казалась ему чем-то нереальным, недосягаемым. Он лишь видел ее недвижимое, будто неживое лицо, но не мог даже подумать, что ее взгляд будет настолько нежным и ласковым к человеку, который такое с ней сделал. Разве бывают такие люди? Нет. Абсолютно точно. Таких нет. Она была воплощением чего-то чистого, легкого. Одной своей улыбкой она заставляла его смеяться и считать себя самым счастливым человеком, даже когда больше не было сил. Даже тогда, когда ему хотелось сдаться. И он был счастлив. Потому что он не ошибся. Он смог дождаться. Эта высшая мера счастья, за которую стоило так держаться и бороться. Парень выпрямился, окинув комнату быстрым скользящим взглядом. Рядом было окно, до которого уже не доходил свет фонарей, а комнату освещала лишь широкая желтоватая полоска света, прорывающегося из соседней комнаты сквозь щель внизу двери. Все пространство было погружено во мрак, спокойствие и уют. Джин вновь взглянул на девушку, а потом подскочил как ошпаренный и выбежал из комнаты. Нужно было срочно приводить квартиру в надлежащий ей порядок, разгребая завалы мусора, скопившиеся за полтора месяца. *** Город просыпался. Где-то во дворах прогревали машины мужики, кромко крича друг другу о чем-то, что вероятно было непонятно для них самих. Кто-то желал другим доброго утра, а сам все быстрей перебирал ногами, мечтая скорей добраться до работы, на которую, собственно и не хотелось вовсе идти. Вдалеке над домами пролетело облако шумных горластых ворон, пронзая уши дворовых пронзительным «кар». Дворник, повиснув на изящной метле, досыпал, досматривал сны, в которых он был известным музыкантом. Город обрастал суматохой. Она забиралась во все щели, поднималась по водостокам в квартиры и неуклюже забивалась в мышиные норы. Ждала. Ждала момента, чтобы выскочить и объявить во всеуслышание о начале нового дня. Перевернувшись с бока на бок, Хоа устало потянулась и раскрыла глаза. Она тут же нахмурилась, вспоминая, где бы могла сейчас находиться, а в памяти всплывали обрывки вчерашнего похождения домой. Она могла сказать абсолютно точно, что она не в доме родителей, а значит, день начался уже хорошо. После вспомнилась остановка и разговор с Джином. – Значит у Джина… – тихо прошептала она, сладко подтягиваясь. Хоа встала, осторожно оглядела комнату и, найдя свой рюкзак, поспешила удалиться. На кухне слышалась возня. Парень, что-то напевая себе под нос, тарахтел крышками кастрюлей. Девушка вышла из спальни и замерла, разглядывая увлеченного своим занятием парня и очень надеясь выйти из квартиры незамеченной. Осторожно, на носочках, она пробежала по маленькому коридору и нажала на дверную ручку. – Эй! – закричал Джин. – Уйдешь, ничего не сказав на последок? Хоа замялась. Она была так близка к исполнению своего плана, и побег почти состоялся, разве она могла вернуться, находясь в парах шагов от свободы. Она смотрела то в конец коридора на Джина, стоящего опершись на кухонные шкафы, то на зажатую в руке ручку двери. Потом громко взвизгнула и, состроив кислую рожицу, сгорбившись, потопала к парню. Джин засмеялся в кулак, вновь повернувшись к кастрюлькам. – Что не так? – сухо спросила девушка, отвернувшись к окну и недовольно надув щеки. – Все так. И это я психовать должен. Всю дорогу тебя на себе тащил, а теперь всю спину ломит, – парень театрально согнулся, положив ладонь на бок и создав глубокое страдание на лице. – Ты хочешь сказать, что я толстая? – возмутилась девушка. – Я так вообще-то и сказал, – сдерживая смех, выпалил парень. – Кушать поданооо, – пропел юноша. – А не боишься, что я все съем? – хитро сощурила глаза девчонка. – Нет, – слишком уверено ответил Джин. – Если съешь, то еще приготовлю. *** – Слушай, а ты очень вкусно готовишь… – подметила Хоа. – Ты не повар случаем? – Нет, мне просто нравится готовить, – ответил Джин, намыливая посуду. – Уверена, что хочешь уйти? – Да, не хочу стеснять тебя. Да и неправильно это как-то… – Ты меня не стеснишь. – Так всегда говорят, а потом не знают, как выгнать… – Значит так. Если ты останешься, я буду нас кормить. Это не будет неправильно. Тебе ведь даже некуда идт.. – Мне есть куда идти! – возмутилась Хоа. – Ну, и куда же? – серьезно спросил Джин, расставляя тарелки в сушилке. – Значит… Есть… Я пойду… – Вот видишь. Некуда тебе идти. Я буду заботиться о тебе, как о младшей сестрёнке. Если будешь считать себя обязанной, можешь мыть посуду, потому что я терпеть это не могу, – поежился парень и широко улыбнулся. – Ты сможешь делать все, что захочешь, и если хочешь уйти, то найди себе сначала квартиру или место, где сможешь жить. Но я тебя не держу, можешь уйти хоть сейчас. Да. Я пойду вынесу мусор, а ты пока подумай. – Джин открыл дверцы шкафчиков, доставая оттуда черный мешок, и, не сказав больше и слова, вышел из квартиры. *** – Хоа, представляешь, кого сейчас встретил! – кричал Джин, заходя в кухню. Он сел за стол и довольно взглянул в лицо девушки. – Я знал, что ты не уйдешь. – У меня выбора нет… – грустно прошептала девушка. – И кого ты встретил? – У нас же на лестничной клетке 3 квартиры. В одной из них уже 1,5 месяца ни единого звука. Бабулька, из квартиры напротив, рассказывала, что там живет чудной веселый паренек. Как же его зовут… Тэ.. Тэхён! Точно – Тэхён! Он всегда улыбается в 32, здоровается, смеется и странно шутит. Так вот я, видимо, его встретил. Только он странный какой-то был. – Странный? – Ну да… Бабуля говорила, что он всегда улыбается, но он был не сильно рад меня видеть и даже испугался. По крайней мере, мне так показалось. Я его на чай пригласил. И он пообещал прийти. – Здорово, – широко улыбнулась девушка. – Может, у твоего соседа настроения нет? – Может, – пожал плечами Джин. – Только вот… У нас к чаю ничего нет. Давай в магазин сходим?