Глава 3. Я не знаю почему
4 августа 2016 г., 16:38
«Я не знаю почему, но я люблю вас».
О, чёрт, нет. Этого не могло произойти. Джим остановился и крутанулся на месте. Спок стоял около пустующего стула Сулу спиной к капитану, проводя манипуляции с контрольной панелью для выравнивания их траектории движения, но ничто в его виде не говорило, что он слышал возглас Джима. И только по его напряжённым плечам Джим понял, что Спок тоже осознавал возможную опасность. Джим, почувствовав, как сжалось сердце, медленно вернулся обратно, и каждый его шаг отдавался болью. — Спок?.. Его первый помощник обернулся, его взгляд был мрачным и неподвижным. — Я чувствую себя полностью здоровым, капитан. Возможно, пострадал только лейтенант... — Мы не можем этого знать. — Это наиболее вероятный... — Может быть. Но я не собираюсь рисковать твоим здоровьем. Ты пойдёшь со мной в лазарет для полного осмотра. — Джим. — И не спорь. — Мой вулканский метаболизм делает твоё беспокойство ещё менее необходимым. Многие инфекции, опасные для людей, не... — Масса планеты продолжает уменьшаться: минус 1,803 процента, капитан, — громко сказала Ухура, её глаза были прикованы к Споку. Джим глубоко вздохнул. — Да-да. Ухура, управление на тебе, и, пожалуйста, вызови мистера Сулу и мистера Чехова. Я хочу, чтобы мои рулевые были на своих рабочих местах. Мистер Спок, вы идёте со мной и энсином Рэнд в лазарет, и это приказ. Или в вас сегодня проснулся бунтарский дух? Джим кивнул на сжатые челюсти Спока и его натянутую, как пружина, позу. Но его первый помощник быстро сказал: — Нет. — Тогда следуй за мной.*
— Он умер, Джим, — сказал Маккой сразу же, как Джим вошёл в комнату. — Что? — его челюсть отвисла. — Тормолен умер? — Да. — Рэнд сказала, что он воткнул в себя грёбаный кухонный нож. Как он мог умереть? Он был таким молодым. И полным стремлений, если присмотреться. Сердце Джима ухнуло вниз, и он не смог сдержаться и бросил быстрый взгляд на Спока, чтобы увидеть его реакцию на новости. Но лицо Спока ничего не выражало. — Я не знаю. — Что значит: ты не знаешь? — Он не должен был умереть. Рана была серьёзной, но я был абсолютно уверен, что мы сможем... спасти его, — тёмные глаза Маккоя помрачнели. — Я не знаю, как такое могло произойти. У него остановилось сердце посреди операции, и мы просто не смогли его запустить. Как будто... — доктор запнулся. — Как будто что, Боунс? — Как будто парень хотел умереть. Я знаю, что это звучит странно, но только... Только если ты перестаёшь бороться... как сдался он. Разум Джима вернулся в ледяную комнату, вспомнил жуткую тишину и нерадивые трупы. — Проведи полный осмотр, биоанализ, всё. Посмотрим, сможешь ли ты найти причину. Маккой вздохнул. — Джим, это своего рода... Болезнь здесь не при чём. Джо был всегда таким мрачным и молчаливым, разве нет? Может, те тела были последней каплей... Его разум сдался. Не тело. — Он был тихоней, а не самоубийцей, — сказал Джим. — И он был очень милым. — Я думаю, у него была депрессия. Особенно с тех пор, как он поднялся с поверхности, все симптомы налицо. — Невозможно впасть в депрессию из-за одного спуска. И умереть из-за неё через два часа. — Джим, ещё один анализ ничего не даст. Послушай меня. Это психологическое, — устало произнёс Маккой. — Не смеши меня, — упрямо сказал Джим. — И сделай анализ в любом случае. Раздражённо закатив глаза, доктор наконец кивнул. — О, и подними все его медицинские карты, ладно? — любезно добавил Джим, ужасно сочувствуя другу. — Мы должны всё проверить, просмотри его психологический портрет... посмотри, есть ли там признаки депрессии. — Хорошо. Джим повернулся к Споку и глубоко вздохнул, готовый попросить Маккоя привязать при необходимости его к кровати, но, на удивление, Спок положил свою горячую руку на его плечо и помотал головой; изумительно человеческий жест. — Капитан, я точно знаю, что не был инфицирован. У меня не проявилось ни одного симптома, кроме того мой вулканский метаболизм кардинально отличается от метаболизма лейтенанта Тормолена. Госпитализировать меня из-за маловероятного шанса при данных обстоятельствах нелогично. Вы должны понимать, что мои служебные обязанности достаточно обширны, а на борту корабля нет никого достаточно квалифицированного, чтобы меня заменить. Хотя Джиму очень не хотелось это признавать, но Спок был абсолютно прав. Раздражающий, гениальный остроухий ублюдок. — Более того, я не хочу оставлять вас во время трудоёмкой и опасной операции. Мой уровень подготовки будет бесценен, а моё знание вас не превзойдено никем из экипажа. Так как время было и правда не из лёгких, а печаль и вина кипели в его венах, так как он сам сильно устал и, может быть, был очень испуган, он должен был бороться с желанием умолять Спока, чтобы тот поддержал его хотя бы на мгновение, позволил почувствовать свою заботу и дал понять, что Джим больше не должен следить за всем в одиночку. Но, конечно, ему не следовало даже мечтать об этом, вместо этого капитан сказал: — Здорово увидеть такой пример знаменитой вулканской сдержанности. — Это не «знаменитая вулканская сдержанность». И то, что я знаю вас лучше, чем кто бы то ни было на борту, правда. Безумно желая, чтобы Спок перестал говорить такие напыщенные и трогательные вещи (особенно, чёрт возьми, в присутствии его лучшего друга), Джим уступил. — Ладно. Ты пойдёшь со мной обратно на мостик. Спок ответил ему коротким кивком с намёком на удовлетворение, и Джим жестом указал на Рэнд. — Ты тоже, старшина. Они покинули лазарет, и Джиму показалось, что сердце потяжелело в груди, мешая дышать свободно. Пока они шли к ближайшему турболифту, он физически чувствовал прикованный к нему взгляд Спока, но знал, что лучше не позволять себе на него отвечать. Его нервы были обнажены и в полной боеготовности, каждая его клетка была напряжена и готова к чему-то, что, возможно, уже началось, и он не мог позволить себе тратить дополнительные усилия на то, чтобы не утонуть в эмоциях. — Подождите! Джим резко обернулся; медсестра Чэпел бежала прямо к ним. — Что случилось, Крис... — Мистер Спок... пожалуйста, не уходите. Её глаза, полные мольбы, были широко распахнуты, и она смотрела на Спока так, будто Джима и Рэнд вообще не существовало. — Я нужен на мостике, мисс Чэпел, — Спок оставался спокойным, разве что с намёком на замешательство. — Но... нет! Я... Джим вздрогнул: он точно знал, что она скажет, за мгновение до того, как она воскликнула: — Я люблю вас! Тишина, казалось, звенела в пустом холле. Ко всеобщему удивлению, первой от шока оправилась старшина Рэнд. — Капитан, я оповещу мостик, проверю, на месте ли мистер Чехов и мистер Сулу, и буду ждать вас с мистером Споком там, может быть, через пять минут? Джим ухитрился взять себя в руки и потрясти головой. — Я пойду с тобой. Но мистер Спок будет нужен на мостике в ближайшее время. Его тон, возможно, был более резким, чем он рассчитывал, но он знал, что здесь вскоре произойдёт, и совершенно точно не хотел присутствовать, когда Спок будет рассказывать, как любит свою девушку и что не может быть с кем-то ещё. Не хотел бы быть с кем-то ещё. Даже с кем-то таким же очаровательным, как красивая, умная медсестра, чьи огромные голубые глаза прелестно сияли в грубом свете. — Капитан... прошу вас. Останьтесь здесь со мной. Рука Джима неожиданно оказалась стиснута крепкой ладонью, которая держала так сильно, что не было никакой возможности вырваться, так что, хоть всё звучало так, будто у него был выбор, на самом деле его не было. Совсем. — Пять минут, капитан? — со вздохом спросила старшина. — Как видишь, — пожал плечами Джим. Она кивнула и быстро ушла. Джим знал, что чувствовать (уныло и мучительно) малюсенькое удовольствие от того, что Спок захотел, чтобы он остался рядом, было больше, чем просто идиотизмом. Но он ничего не мог с собой поделать. Чэпел подошла к ним и встала напротив Спока, выражение её лица было невыносимо грустным и, возможно, немного испуганным, будто она сама не понимала, что делает. Джиму показалось, что он мог понять её слишком хорошо, но всё же хотел бы, чтобы она выбрала немного более подходящие время и место. — Извините, но... Мне нужно рассказать вам. Я не могу остановиться... Спок был совершенно спокоен. — Я знаю, что вы чувствуете. Другие, они не видят... человека мистера Спока... и вулканца мистера Спока... они ведь не знают, правда же? Я тоже, но я хочу... Я не знаю почему, но я люблю вас! — Мисс Чэпел... — Кристин. Пожалуйста. Меня зовут Кристин. — И затем страх и борьба исчезли с её лица, сменившись выражением крайнего восхищения, она смотрела на Спока так, будто он был всем миром, и Джим стоял прямо там, рядом с ним. — Они говорят, что вы робот... бесчувственный... — на этом слове она потянулась, чтобы коснуться его ладони, но Спок быстро отступил назад, отдёргивая руку подальше. Он выглядел грустным и немного паникующим из-за происходящего — его глаза потемнели, а челюсть была крепко стиснута. — Я знаю, что вы меня не любите. Так просто понять, кого вы на самом деле любите, — тут она повернулась к Джиму с трагичным выражением лица, из уголков её глаз катились слёзы. И наконец до капитана дошло, что что-то не в порядке. — И я не могу с этим ничего поделать. Я не могу... — Медсестра Чэпел, я сожалею, — сказал Спок тоном, полным страдания и доброты, и Джим заставил себя проигнорировать то, что он почувствовал, слыша эти слова, сказанные так, и очень быстро, потому что всё происходило у него на глазах. — Я очень сожалею... — Я знаю. Я всегда знала. Может быть, даже раньше, чем вы сказали. Что-то пробежало между ними, что-то, что Джим не смог уловить, потому что это было секретом, в который он не должен был быть посвящён, но каким-то образом он смог проигнорировать и это, сосредоточившись на том, что надо было сделать. — Спок. Он нерешительно положил Споку на плечо руку и попытался дать своему старшему помощнику понять, что ему действительно нужно было вернуться к управлению. Прямо сейчас. — Спок, Кристин заражена, а я должен идти. Отведи её в лазарет, расскажи доктору Маккою, что происходит, и я жду тебя на мостике через две минуты, хорошо? Полувулканец повернулся, посмотрев на него с непроницаемым выражением лица, и ослабил свою хватку. Джим побежал.*
— Масса продолжает уменьшаться... — Магнитное притяжение увеличивается... — Почему мистер Спок не на месте? — Капитан скоро вернётся? — Лейтенант Ухура, может, вам стоит снова вызвать лазарет и спросить о капитане Кирке... — Он уже идёт. Резкий голос старшины Рэнд перекрыл все прочие, как только она взошла на оживлённый мостик и взяла власть в свои руки. К счастью, мистер Сулу и энсин Чехов уже вернулись на свои посты. Лейтенант Ухура смотрела на неё обеспокоенным взглядом тёмных глаз. — Что насчёт коммандера Спока? — спросила она. — Он также направляется сюда. Ухура кивнула и надела обратно свой наушник. — Мистер Сулу, компенсируйте и выровняйте траекторию движения, — сказал кто-то из научного отдела Спока. Тот ничего не ответил, хотя точно должен был услышать. Рэнд подозрительно на него посмотрела и заметила, что он выглядит несколько лихорадочным и... отсутствующим, он буквально загляделся на космос. — Кто-нибудь, выровняйте корабль, — снова сказал офицер, глядя на них с раздражением. — Хорошо, сейчас. В итоге старшина протянула руку над плечом Сулу и сделала всё за него. Она повернулась к энсину Чехову, который тоже выглядел слегка безумно из-за широкой, пустой ухмылки. — Рулевой? — она потрепала Сулу за руку. — Эй? — Привет, старшина. Внезапно он вскочил, странно сверкая глазами, и пошёл к турболифту. Остальные офицеры уставились на него с широко раскрытыми глазами. А Ухура остановилась на полуслове. — Что...? — начал Карл Йегер, но тут двери турболифта открылись, и вышел капитан. Сулу остановился и уставился на него. Кирк ответил тем же, нахмурившись. — Сулу, где тебя... Эй, ты себя нормально чувствуешь? Но Джим и сам мог ответить на свой вопрос решительным «нет». Зрачки Сулу были гигантскими, сам он потел, как сумасшедший, а сверкающая улыбка накрепко заняла своё место. Вот дьявол. — Немедленно отправляйтесь в лазарет, мистер Сулу, — сказал он. — Кто-нибудь ещё чувствует себя плохо? Никто не ответил, но Джим прекрасно знал свой мостик и мгновенно увидел ещё одну проблему. — Мистер Чехов? Вы в порядке? Чехов вскочил со своего кресла и встал так быстро, что почти потерял равновесие. — У меня всё хорошо, — на русском сказал он, схватившись за подлокотник с такой же широкой ухмылкой, как и у Сулу. — Ты не выглядишь хорошо, — обеспокоенно сказал Джим. Чехов чрезмерно потел, а его взгляд был маниакальным и расфокусированным. — Знаешь что, почему бы тебе не составить компанию Сулу по пути в лазарет? Идите вместе. На это Чехов сильно покраснел. — Да! Целую! — всё ещё на русском воскликнул он. — Нет, нет, не надо меня целовать или ещё кого-нибудь. Просто идите вместе, ладно? Молодой энсин кивнул и забежал в турболифт. — Убедись, что они дошли, хорошо? — сказал Джим офицеру охраны в красном, стоящему у дверей. Тот кивнул и зашёл внутрь лифта за остальными. Хуже, становилось всё хуже. — Наш статус, Ухура? — Траектория движения неустойчива, нам приходилось уже четыре раза изменять направление и выравниваться, чтобы не дать планете нас затянуть. Научная лаборатория отправила предварительные отчёты, капитан. — Спасибо, лейтенант, — Джим посмотрел на пустующие места. — Извести отдел Сулу, что мне нужен как минимум ещё один пилот. — Да, сэр. Он крепко схватил скользкую ситуацию в свои руки, но, чем сильнее он сжимал, тем быстрее всё выходило из-под контроля. Как вообще Сулу с Чеховым могли заразиться?.. Что это за инфекция? Почему её подхватил Тормолен, а Спок нет? А потом ещё и медсестра Чэпел... — Мостик — лазарету. Джим надеялся, что у Боунса будут ответы. — Лазарет, доктор Маккой на связи. — Боунс, это я. Скажи, что у тебя есть что-нибудь. — Пока нет, Джим. Но мне кажется, что как минимум три моих медсестры заражены. Включая Чэпел. Спок только что привёл её. — Что?! Но как она распространяется? — Эй, мы не должны паниковать. Я ещё точно не знаю, но готов предположить, что через прикосновения. — Прикосновения? — Да, что-то вроде спор или бактерий... ох, я не знаю, слушай, все, кажется, реагируют по-разному, но на данный момент все мои сканы говорят об очень мощном раздражителе. И она, кажется... — доктор запнулся в конце, и Джим устало потёр глаза. — Боунс, прости, но у меня нет времени для заминок. Просто скажи. — Это просто теория. Но болезнь, кажется, подавляет внутренний контроль, оставляя только всё настоящее в человеке, нестабильные эмоции. Я чертовски уверен, что сама по себе она не смертельна. По крайней мере, не должна быть. И я думаю, что мы можем сдержать её. В настоящее время заражены только медсёстры, которые ухаживали за Тормоленом, прикасались к нему... — А ты? — Я был в хирургических перчатках, никакого контакта кожи с кожей. Слушай, пока все больные в лазарете, мы сможем предотвратить распространение, ясно? — Не все. Сулу и Чехов идут туда, а я более чем уверен, что они тоже заражены. — Чёрт. Всё верно, они переносили лейтенанта. Убедись, чтобы они никого не касались. Мне нужно идти, Джим. — Ладно. И я хочу постоянный отчёт по ситуации. — Понял. Отключаюсь. Надежда. Всё, что у них было. Надежда немного облегчила груз на сердце, дыхание стало чуть свободнее, и Джим ничего не мог с этим поделать. Возможно, он зря так волнуется. Возможно, они смогут пройти через всё это, и, в конце концов, Маккой уже на пути к изготовлению лекарства. Двери турболифта открылись, и он бросил быстрый взгляд назад; Спок зашёл на мостик, он выглядел, как всегда, спокойным и собранным. Ухура подняла взгляд и, кажется, хотела что-то сказать своему парню, но потом, видимо, передумала и вернулась к своей работе, её тёмные глаза помрачнели. Спок прошёл мимо её кресла, не бросив ни единого взгляда. Почему? Но он обязан сконцентрироваться. Подобная ерунда не должна его волновать, пока они ещё в опасности. Невероятно сложное маневрирование, и то, что у него нет навигатора, может стать серьёзной проблемой, если инфекция распространится. Джим посмотрел на место, где старшина Рэнд, немного нервничая, сидела за контрольной панелью. У неё намного меньше опыта, чем у него, так что он встал и подошёл к ней. — Я сменю вас, старшина, — твёрдо сказал он, его тон не оставлял возможности для споров. Она вздрогнула от удивления, но кивнула. — Да, капитан.*
Они ухитрились проработать целый час без чрезвычайных происшествий, когда Джим почувствовал чьё-то присутствие за плечом. — Что-то случилось, коммандер? — едко поинтересовался он, не оборачиваясь. Джим в точности знал, что тот скажет. — Да, паника и хаос усиливаются. — Ты недооцениваешь способности своего экипажа справляться со стрессом и давлением. — Нет, это ты переоцениваешь мои способности нагонять неуместный страх на напряжённо работающих мужчин и женщин экипажа, которые нужны мне в идеальной форме прямо сейчас, — ему было больно говорить это. — Джим... — Спок, если эта инфекция спускает с поводка все скрытые эмоции, ты не думаешь, что есть смысл держать её под контролем до последнего? Джим посмотрел на своего старшего помощника из-под ресниц, глядя на него уверенно и с чем-то вроде вызова во взгляде, пытаясь дать Споку понять своё сложное решение. Спок удерживал взгляд очень долго, его глубокие тёмные глаза поглощали в свою радужку саму суть времени, космоса, вселенной... — Капитан! Аварийная ситуация на втором уровне! — быстро сказала Ухура. Джим быстро вскочил с места и подбежал к ней, Спок встал прямо за ним. — Что случилось? — Я... — она побледнела и нахмурилась. — Повторите, энсин, — Джим подождал, пока она снова прослушает сообщение с неверяще распахнутыми глазами. — Он... он сказал, что Сулу видели бродящим по столовой в третьем коридоре второго уровня с... мечом. — Бродящим по столовой... с мечом? — Да. — Ты точно издеваешься, — застонал Джим. — Лейтенант Сулу владеет церемониальной катаной, капитан, — с нажимом произнёс Спок. — Я однажды слышал, как он рассказывал об этом энсину Чехову. — Да, я знаю, но как он... — Джим потряс головой, сопротивляясь желанию закричать от бессилия. — Не важно, мы должны найти его. Отправь детали охране на палубе 12 и... — За честь, королеву и Францию! — Ни. Хрена. Себе. Сулу ворвался на мостик голый по пояс, его грудь блестела от пота, а в руках он сжимал на вид очень острый клинок. Послышались несколько вскриков и удивлённых, нервных смешков, и Джим захотел заползти в угол и проспать до тех пор, пока всё это не закончится. — Этого просто не может быть, — задушено произнёс он. — Сдавайтесь, вы, кто... что-то не могу вспомнить! — Проклятье, Сулу, положи эту штуку! Ухура быстро встала и начала отступать, пока не оказалась между Джимом и Споком. Сулу размахивал мечом с такой дикой лёгкостью, что было страшно смотреть. — Послушай меня ради грёбаного бога, — выругался Джим, делая шаг вперёд к своему рулевому. — Это опасно, Сулу. Ты можешь ранить кого-нибудь. Но горячая рука поймала его собственную и мягко потянула назад. — Пусти меня, Спок. — Капитан, аргументы на него не подействуют. Вы не должны подвергать себя опасности. Ухура теперь смотрела на их сцепленные руки с тревогой и чем-то похожим на злость, как будто у них было недостаточно странностей, которые он всё равно не мог понять, и Джим, сам не зная почему, резко вырвался из хватки Спока. — Спок, сейчас правда не время играть в бравых рыцарей в сияющих... — Позвольте мне сделать это за вас, капитан, — отрывисто произнёс Спок и оттолкнул его назад с такой силой, что Джим потерял равновесие и рухнул на пол. — Спок! Нет! Но Спок уже бросился на Сулу в безжалостной демонстрации своей невероятной силы, смехотворно легко нырнул под меч, собираясь поймать пятью пальцами шею Сулу и нажать на болевую точку... — Нет! Спок, не трогай его!
