О чём Вы говорите?! Это мне к психологу?!

— …Ли-и-изка! Кушать иди! — раздался протяжный женский голос.       Девушка недовольно отвернулась от свежего томика манги и, выходя из комнаты, прокричала:  — Сколько раз я просила называть меня Элизабет-самой?       На кухне у плиты колдовала симпатичная женщина, напевающая себе под нос что-то весёлое.  — Гомен насай, Лиззи, — усмехнулась она, даже не оборачиваясь.       Вздохнув, вышеупомянутая Лиззи села на опрятный алый диван, прижав к себе колени.  — Сядьте нормально, одзё-сама, — всё так же не оборачиваясь попросила женщина, поливая блины чем-то шоколадным.       Вот уже тарелка оказалась на столе перед Лизой.  — Не могу, мам, — ответила она, потянувшись к ложке. — Если я сяду нормально, моя мозговая деятельность упадёт в два раза.  — Понятно, L, — усмехнулась мама. — Тебе не мешало бы стать отличным детективом и расследовать дело о Кире, нет?       Девушка молча поедала сладкие блины. Её мама решила последовать примеру девочки и сесть за стол, но раздался настойчивый звонок в дверь.  — Ото-сама! — только и выкрикнула «Элизабет», чуть не подавившись едой.       Мама, заправив за ухо локон рыжих волос, вышла из кухни. Ещё через минуту откуда-то из коридора стали раздаваться возгласы и перешёптывания и на пороге кухни появился высокий темноволосый мужчина.  — Елизавета, как это понимать?! — он кинул кожаный портфель на диван и присел за стол рядом с удивлённой дочерью.  — Дорогой, — в комнате появилась и недовольная мама, — хорош кричать, вечер уже! Объясни, что стряслось, а я тебе блинчиков шоколадным сиропчиком полью…  — Хорошо, Анечка, — отец семейства вздыхает и, посмотрев на дочь, повторяет чуть спокойнее. — Как это понимать?  — Что именно, папочка? — невинно хлопает ресницами Лизка.  — Всё, Елизавета!       Мужчина кидается к портфелю и пытается открыть его. В это время над заинтересованной девочкой склоняется Анна и шепчет:  — Ну? Колитесь, одзё-сама. Что ты там натворила?..       Элизабет неопределённо пожимает плечами, как её отец с довольным видом извлекает из портфеля лист, да с таким трепетом и осторожностью, будто это не что иное, как листок из Тетради Смерти. Эту мысль моментально ловит мама Лизы и вопрошает:  — …А это не…?  — Нет, мам. Ты же помнишь — Токио и все дела. Я сама пока не выкрала её…  — А ну… — Анна довольно откусила кусок блина, — Дай знать, если что.  — Женщины, дорогие, отнеситесь к этому серьёзно, — заявил папка героини. — Особенно Вы, юная леди.       Лиза радостно улыбнулась.  — Леди Элизабет Эттель Корделия Миддлфорд! К вашим… — отчеканила она, но её перебил недовольный крик:  — …Не желаю ничего об этом знать! Лиза, я знаю, что ты очень умная девочка. Я ценю то, что ты отличница и олимпиадница по городу. Но, всё-таки, твои дипломы не значат, что ты можешь вести себя, как тебе вздумается! Я закрывал глаза на ваши шалости, но эти ваши выходки просто выходят за рамки!..  — «Ваши»? — переспросила «очень умная девочка», прикусив губу.       Мама присвистнула.  — Ну всё. Сразу можно было догадаться, что одна ты бы папу так не взбесила. Тебе ведь Ада помогала?       Лизка притихла.  — Именно! — поддакнул мужчина. — Они вдвоём с Адой такого натворили, что сам директор школы прислал мне письмо на работу! Вы понимаете! Ты можешь что-нибудь сказать по этому поводу?  — Греллька тоже виновата… — пробубнила девушка.  — Какая ещё «грелка»?!..  — …Дорогой, — спокойно прервала Анна, — успокойся. Расскажи всё сначала.  — Хорошо, Анечка.       Женщина наконец-то села за стол вместе с тарелкой политых шоколадом блинов.  — Женщины милые! — отец окинул присутствующих страдальческим взглядом. — Это очень серьёзно! Школьный директор прислал мне письмо! Жалобу на Лизоньку! Жа-ло-бу! Его… Нет… Всех ее учителей не устраивает поведение Елизаветы.  — Греллька тоже виновата, — чуть твёрже повторила Лиза.        Мужчина побледнел, а мама принялась задумчиво накручивать на палец рыжий локон:  — Но ведь её родители сейчас в командировке, а старшая сестра, насколько мне известно, дома днями не появляется, — изрекла она. — Наверное, поэтому директор может жаловаться только на твоё поведение…  — Вы об Аде? — в недоумении спросил отец Лизы. — На её поведение тоже были жалобы. Я бы запретил вам общаться…  — …Это несправедливо! Вы ничего не понимаете! Только Кира понимает, что такое справедливость! — воскликнула Елизавета, но отец, пытаясь сохранить невозмутимость, продолжил:  — …но я думаю, для начала ограничимся походом к психологу.       Взглянув на побледневшие лица девушек, мужчина перепугался.  — Я сказал что-то не то, Анечка?  — Не-е-ет, — ответила она, отойдя от шока, — идея хорошая.       Женщина поймала на себе гневный взгляд дочери. — Отлично. Я знал, что это необходимо, — повеселел отец. — Кирюша, но когда мы собираемся повести её? — Нет проблем, Анечка. Я уже договорился с одной из ведущих специалисток. На завтра.  — На завтра?!       Челюсть Елизаветы повторно упала на пол.  — Сугои, дес не? — улыбнулась Анна.  — Но зачем? Что я такого сделала? — недоумевала Элизабет.  — Елизавета, Лизонька, пойми меня правильно, — вздохнул Кирилл. — Всей школе очень надоели эти ваши цветные волосы и средневековые наряды…  — Пап, это называется «косплей». Что плохого в платье знатной англичанки девятнадцатого века?  — Лизонька, я понимаю. В твоём возрасте я тоже страдал разной ерундой. Я рад, что ты у нас не куришь, не пьёшь, не ещё что-то, но эти ваши с Адой… Гм… проделки доведут директора до могилы!  — Поверь, если бы я этого хотела, я бы давно написала письмо всемогущему Кире.  — Елизавета! У тебя нет выбора. Завтра утром мы отведём тебя к психологу. Точка.       Мужчина поднялся из-за стола и вышел из кухни.  — Точно ужинать не будешь?! — выкрикнула Анна вслед и, не получив ответа, решила, что может присвоить себе блины мужа.  — …Даже не думай, — отозвалась Лиза. — Блинчики мои.  — А не жирно Вам будет, одзё-сама? — усмехнулась женщина. — В корсет не влезете.       Елизавета грустно посмотрела вслед отцу.  — Как думаешь, чего он так?  — Кто его знает. Наверно, на работе устал. Они же сейчас какого-то маньяка ловят, так что ты будь осторожнее. Опасно в нашем городе стало, ей богу…  — Да, с тетрадкой было бы легче.       Девочка встала из-за стола и, подойдя к крану, налила в стакан воды.  — А всё-таки, ты могла его переубедить! — выдала она, прежде чем прильнуть губами к стакану.       Анна усмехнулась.  — Могла бы, хи-хи. Но мне жуть как интересно, что будет дальше. Это всё очень смешно.  — Понятно.       Лиза оставила в сторону стакан и направилась в коридор.  — Гробовщик, ты жестокий! — весело добавила она, прежде чем совсем исчезнуть из кухни.       Женщина захихикала. Ей действительно интересно, что случится в кабинете психолога. Она хорошо понимала свою дочь. Поддавшись на её уговоры, она посмотрела парочку аниме и даже выучила некоторые японские слова. Не каждый взрослый на такое способен. К тому же она хорошо относилась к подруге дочери, девочке Аде по прозвищу Грелль. Кстати о ней…       Полночь. Лиза закрывает том и, выключив светильник, сонно укрывается одеялом. Она всё пытается понять: почему директор так испугался одолженной в соседнем магазине бензопилы. А ведь Греллька так эффектно выглядела с ней! Это прозвище Ада получила около года назад, после того, как Лизка познакомилась с одним из своих любимых аниме. Ещё бы, ведь рыжие волосы, алые очки и специфический характер были у девочки с символичным именем «Ада» ещё до просмотра аниме. Подруги и раньше будоражили школу, но директор терпел и не жаловался в силу отличной учёбы девушек, ведь, к его глубокому сожалению, нельзя просто так исключить городских олимпиадниц.       Но однажды его терпение лопнуло, и он решился написать отцу Елизаветы с просьбой сводить девочку к хорошему психологу. Хотя, вообще-то, она была совершенно нормальной.       Час ночи. Лиза испуганно вскакивает и достаёт с полки чёрную тетрадь, удачно купленную в ларьке японских сувениров и аккуратно записывает: «Шёл четыреста тридцать восьмой день, с тех пор, как я посмотрела „Дворецкого“. Родители до сих пор не догадались, что я могу быть демоном.»       После этого прячет тетрадь обратно и спокойно ложиться спать. Да, Лизка определённо была самой обычной и психически здоровой девочкой.